***

— Яо Юань когда-то говорил, что если довести «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» до определенного уровня, можно будет поднимать треножники весом в тысячу цзиней и натягивать лук силой в девять ши. Мои успехи в этой технике не достигли и половины, но я уже обладаю такой мощью. Когда я полностью освою все восемнадцать форм, то наверняка смогу с легкостью превзойти силу в десять тысяч цзиней. Тогда я возьму божественный лук силой в сто ши, смогу выпускать стрелы одну за другой и пробивать стальные плиты с тысячи шагов! Оказавшись с такой силой в древности на Земле, я один смог бы выиграть целую войну.

В те времена, когда две армии сходились в битве, стоило лишь с расстояния в несколько ли выпустить стрелу и разорвать вражеского главнокомандующего на куски, как исход сражения был бы предрешен.

Размышляя об этом, И Юнь невольно коснулся живота — он снова проголодался.

«А я и впрямь тот еще обжора», — беззвучно усмехнулся он.

Впрочем, иного выхода не было. Мастера боевых искусств всегда отличались отменным аппетитом, и это было естественно. Только один его недавний удар, вдребезги разнесший глыбу черного железняка, потребовал столько энергии, сколько обычному человеку хватило бы на несколько дней жизни.

Воины, перешагнувшие порог Сферы Привлечения Ци, обладали силой более чем в один треножник. Чтобы двигаться дальше, требовались изнурительные тренировки. А практика с такой мощью сжигала колоссальное количество энергии, которую нужно было восполнять едой.

Сдерживая голод, И Юнь еще некоторое время отрабатывал Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости. На этот раз каждое его движение — будь то взмах руки или шаг — крушило камни. Его разрушительная мощь теперь ни в чем не уступала той, что демонстрировала Линь Синьтун, когда подавляла свою культивацию.

«Сфера Привлечения Ци — это совсем иной уровень! Однако мне не стоит слишком зацикливаться на «Кулаке Драконьей Жилы и Тигриной Кости». Как и говорила госпожа Линь, хоть эта техника и великолепна, она остается лишь базовой».

«Но я не стану пренебрегать ею только из-за этого. Напротив, я приложу в сто раз больше усилий, чтобы отточить ее до совершенства. Я буду тренироваться, пока не выйду за рамки заученных форм, пока полностью не осознаю и не поглощу саму суть этой техники, превратив ее в нечто свое!»

С этими мыслями И Юнь сорвался с места. Применяя технику перемещения, он стремительно замелькал среди деревьев и, подобно ловкому лесному коту, запрыгнул в хижину на дереве.

Внутри крепко спала Цзян Сяожоу. Сон ее был тревожным. Она лежала на боку, высунув из-под одеяла стройную ногу и крепко обхватив его, а маленькая ладошка вцепилась в край ткани. Лицо девушки побледнело, брови были плотно сдвинуты, а на чистом лбу проступили капельки пота.

И Юнь понял: ей снится кошмар. Пятнадцатилетняя девочка пережила череду бедствий, ее жизнь превратилась в череду потрясений. И хотя сейчас опасность миновала, в глубине души она все еще не чувствовала себя в безопасности.

Стараясь не шуметь, И Юнь забрался на деревянную кровать. Он лег рядом, обнял сестру со спины и тихо прошептал ей на ухо:

— Все будет хорошо. Я всегда буду рядом с тобой.

Слова И Юня подействовали магически. Напряженные брови Цзян Сяожоу медленно разгладились, она перестала так судорожно сжимать одеяло, а уголки ее губ чуть приподнялись в едва заметной, умиротворенной улыбке.

И Юнь натянул край одеяла на себя и лег, не раздеваясь. За последние два месяца тренировок он почти не спал по ночам. Но сегодня, в этом маленьком мире, принадлежавшем только ему и его сестре, он решил дать себе отдых.

В темноте он увидел, как от головы Багряного чешуйчатого зверя начали отделяться призрачные светящиеся точки. Словно крошечные светлячки, они медленно плыли к нему.

Тело И Юня, прорвавшегося на пятый уровень Смертной Крови — Сферу Привлечения Ци — было истощено. Стоило появиться источнику энергии, как Пурпурный Кристалл начинал непрерывно поглощать ее для подпитки своего хозяина.

«Поглощение такой энергии помогает притупить голод, но это все равно не сравнится с настоящей изысканной пищей...»

Эта мысль лишь укрепила его решимость. Он должен покинуть Великую Пустошь, выйти в этот неведомый мир, стать непревзойденным мастером и взойти на вершину боевого пути, чтобы увидеть все его величие.

Постепенно И Юнь погрузился в глубокий сон.

Но даже пока он спал, Пурпурный Кристалл в его сердце продолжал пульсировать в такт сердцебиению, неустанно насыщая его тело энергией.

***

В клане Лянь с наступлением ночи слышались приглушенные стоны. Это мучились мужчины, свалившиеся от болезней во время закалки при вываривании Астральной кости Морозного Питона.

По всем законам логики, эти люди не должны были протянуть и пяти дней. Однако шла уже седьмая ночь, а в них все еще теплилась жизнь. Несмотря на то что их кормили лишь жидкой кашей, никто не умер.

Они были до того слабы, что не могли подняться с постели. Под их глазами залегли глубокие тени, а лица стали совершенно мертвенно-бледными. На самом деле это были последствия приема Пилюль Кровавого Превращения, которые высасывали жизненный потенциал, оставляя после себя лишь пустоту в крови и телесную немощь. Но странно: симптомы отравления холодом Морозного Питона, которые должны были быть куда более ужасающими и смертоносными, почти не проявлялись.

Впрочем, на это никто не обращал внимания. Клан Лянь вовсю готовился к грандиозному празднованию, которое должно было ознаменовать успешное завершение вываривания кости через десять дней.

Жители Великой Пустоши были суеверны. Как можно было обойтись без торжества перед событием, от которого зависело будущее всего клана?

Счастье пришло внезапно. Когда подготовка к празднику только началась, Лянь Чэнъюй получил ошеломляющую новость: Эссенция Астральной кости была получена досрочно!

Услышав это, Лянь Чэнъюй застыл в восторге и изумлении.

— Как это могло произойти так быстро? Минимум на десять дней раньше срока!

Согласно секретным техникам вываривания, получение эссенции через десять дней считалось бы идеальным результатом, пределом мечтаний.

— Ха-ха-ха! Именно так, быстро! Чэнъюй, твой дед поздравляет тебя!

Раздался раскатистый смех, и в комнату медленно вошел глава клана Лянь. Его лицо сияло от радости. Он действительно был счастлив: успех с Астральной костью означал, что Лянь Чэнъюй прорвется в Сферу Пурпурной Крови, а затем будет отобран Божественным Царством Тайа. Тогда весь клан возвысится вслед за ним.

Глава клана, будучи двоюродным дедом Лянь Чэнъюя, считал, что его заслуги в этом деле огромны. Он уже видел, как отправляется в город доживать свои дни в роскоши. Несмотря на титул вождя, ему до смерти надоела эта нищета и вечный страх перед тем, что клан Лянь может исчезнуть в любой момент. В большом городе жизнь куда лучше: богатые люди, изысканная еда, пара-тройка молодых наложниц... Спокойная и сытая старость.

— Хорошо! Превосходно! — Лянь Чэнъюй был вне себя от возбуждения. Недавнее раздражение из-за исчезновения Цзян Сяожоу мгновенно улетучилось. Что значила какая-то девчонка по сравнению с костяной шарирой? Стоит ему возвыситься, и у него будет столько женщин, сколько он пожелает.

— Как продвигается подготовка к празднику? — спросил Лянь Чэнъюй.

— Все произошло слишком внезапно, мы не успели закончить. Но я велю людям работать всю ночь. Завтра же принесем жертвы небесам. Чэнъюй, вся надежда клана теперь только на тебя, — старый вождь похлопал юношу по плечу. В его глазах читалось, что он поставил на кон все, что у него было.

— Завтра... Хорошо, пусть будет завтра!

Хотя Лянь Чэнъюю не терпелось немедленно поглотить эссенцию, он понимал: великие дела требуют закалки воли. Терпение было ключом к успеху. Он ждал этого момента столько лет, один лишний день ничего не изменит.

Он осознавал, что костяная шарира, доставшаяся ему такой ценой, потребует правильного настроя. Ее нужно принимать в состоянии абсолютного душевного покоя, чтобы извлечь максимальную пользу и одним рывком прорваться в Сферу Пурпурной Крови.

Весь этот день в главном поместье клана старейшины, стоя на коленях во дворе, возносили молитвы. А Лянь Чэнъюй под присмотром четырех служанок совершал омовение и переодевался.

Служанкам было лет по шестнадцать-семнадцать, они были стройны и гибки. И хотя их красота не шла ни в какое сравнение с Цзян Сяожоу, а кожа была грубоватой, для такого захолустья, как клан Лянь, они считались первыми красавицами. В другое время Лянь Чэнъюй не упустил бы случая развлечься с ними прямо в купальне, но сегодня его сердце было спокойным, как гладь озера. Он настраивался на великое свершение.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535139