***

Этой ночью Лянь Чэнъюй соблюдал пост и воскуривал благовония. Всю ночь он провел в медитации, доводя свое состояние до идеала.

На следующее утро празднование началось официально!

Чжао Течжу во главе членов подготовительного лагеря воинов вынес огромные горны из костей зверей, предназначенные специально для жертвоприношений небу. Двое силачей несли один такой горн на плечах, а третий, набрав в легкие побольше воздуха, с трудом извлекал из него звук.

Глухой, рокочущий гул разнесся над поселением клана Лянь, достигая окраин в нескольких ли отсюда.

— Благоприятный час настал! — во всю глотку прокричал Чжао Течжу.

Столь грандиозное событие привлекло всех жителей клана. Любой, кто мог стоять на ногах, пришел посмотреть; матери принесли даже годовалых детей. Площадь была забита до отказа, повсюду виднелись головы собравшихся людей.

Бум! Бум! Бум!

Барабанщики начали бить в барабаны. Сначала медленно, затем все быстрее и неистовее. Старая воловья кожа едва выдерживала мощные удары.

— Забивайте скот! — снова закричал Чжао Течжу. Лицо его раскраснелось от возбуждения и гордости — быть распорядителем на таком торжестве считалось великой честью.

Члены подготовительного лагеря вывели последнего оставшегося в клане пахотного вола и зарезали его. Раньше у клана Лянь было три вола, но за последние месяцы из-за нехватки продовольствия двух уже пустили на мясо. Большая часть солонины досталась верхушке клана, а малая часть пошла на поощрение рабочих, вываривавших Астральную кость.

Теперь, когда зарезали последнего вола, пути назад не было. Без тягловой силы обрабатывать и без того скудные земли станет еще труднее. Почва в Великой Пустоши была усеяна черным железняком, превращение ее в пашню требовало невероятных усилий. Даже такие крепкие парни, как Чжао Течжу, в деле вспашки не могли сравниться с одним волом. Лянь Чэнъюй, конечно, был сильнее животного, но разве мог он опуститься до того, чтобы тянуть плуг?

Когда вол испустил дух, его кровь собрали в огромный таз. Вышла местная ведьма и, обмазав свое иссохшее тело этой кровью, забилась в неистовом танце, похожем на эпилептический припадок. Это была та самая старуха, что несколько дней назад подстрекала жителей забросать дом Цзян Сяожоу навозом. Собственно, на весь клан она была единственной в своем роде.

— Наконец-то кость выварили! Теперь-то все наладится, молодой господин Лянь станет воином Пурпурной Крови! — громко и хвастливо вещала в толпе Лянь Цуйхуа. Ее голос слышали многие.

— Говорят, молодого господина скоро выберет само Божественное Королевство. Он заберет нас всех в большой город, и мы заживем по-человечески.

— Неужели жизнь наконец наладится? Мне-то, старику, все равно, но моему Нюве всего пятнадцать. Если бы он смог выбраться из этого проклятого места, я был бы счастлив...

Людей Великой Пустоши больше всего заботило их собственное будущее. Волы зарезаны, лекарственные травы на горах собраны под чистую, запасы зерна истощены. Сейчас можно было сказать, что весь клан Лянь выложил все до последней крошки, оставшись ни с чем. В случае неудачи последствия были бы катастрофическими.

— А ничего плохого не случится?.. — неуверенно спросил один мужчина средних лет, чувствуя подступающий страх.

— Тьфу на тебя! Что ты такое несешь? Как может что-то случиться!

Люди переговаривались, вкладывая все свои надежды в прорыв Лянь Чэнъюя и его участие в Великом отборе воинов Божественного Царства.

— Мама... а нам дадут мяса? — пока взрослые мечтали о будущем, трехлетняя девочка на руках у матери не сводила глаз с говядины, которую уже начали варить в большом треножнике, и то и дело сглатывала слюну.

— Молчи, это подношение богам, тебе такое есть нельзя, — испуганно прошептала женщина, поспешно закрывая дочери рот ладонью.

Церемония длилась целый час, прежде чем Лянь Чэнъюй в парадном облачении и серебряных доспехах поднялся на возвышение. Сегодня он выглядел по-настоящему величественно и торжественно.

Перед ним стояла яшмовая шкатулка, накрытая красным шелком. Лянь Чэнъюй глубоко вздохнул. Наконец настал момент, ради которого он жил, момент осуществления всех его амбиций и чаяний!

Он медленно откинул шелк, открывая содержимое шкатулки — кусок Эссенции Астральной кости размером с кулак. Именно на этот предмет он потратил все свое состояние.

Выглядела эссенция невзрачно — как кусок бурой засохшей грязи. По сравнению с кристально чистыми костяными шарирами величиной с арахис, эта «драгоценность» смотрелась просто жалко. Впрочем, это было логично. Ее получили кустарным способом: сначала выварили энергию Астральной кости Морозного Питона в Воде Ли-Огня, а затем выпарили воду. Оставшийся осадок и был эссенцией. Разве мог продукт, полученный таким путем, выглядеть изысканно?

Однако, каким бы неприглядным ни был вид эссенции, в глазах Лянь Чэнъюя она была прекраснейшим творением в мире!

Перед ним лежало то, от чего зависело его будущее и все надежды. Лянь Чэнъюй успокоил дыхание, бережно взял эссенцию обеими руками и с предельной серьезностью начал ее есть.

Кусок размером с кулак на вид напоминал грязь, и на вкус он оказался примерно таким же — словно жуешь обычную глину. Можно лишь догадываться, каково это было. Однако Лянь Чэнъюй не смел тратить ни крупицы. Он ел осторожно, не упуская ни малейшего фрагмента, и даже облизал пальцы дочиста.

Внутри него нарастало волнение. Он впервые принимал подобную эссенцию, а энергия в ней должна быть необузданной и яростной. «Но мой фундамент достаточно крепок, я должен выдержать», — подбадривал он себя.

— Празднование окончено! Всем разойтись! — прокричал Чжао Течжу. Члены подготовительного лагеря тут же начали разгонять толпу, чтобы никто не мешал молодому господину.

Лянь Чэнъюй должен был совершить прорыв в Сферу Пурпурной Крови прямо здесь, на алтаре, благословленном ведьмой. Хотя людей и прогнали, они не ушли далеко, наблюдая за алтарем издали.

Лянь Чэнъюй сел, скрестив ноги, и начал регулировать дыхание, полностью сосредоточившись на предстоящем прорыве.

Однако...

Ожидаемого потока жара, который должен был ударить в тело, заставляя его едва ли не взрываться от избытка мощи, не последовало. Напротив, в животе было на редкость спокойно, словно он только что съел обычный комок земли.

«Хм? В чем дело?» — Лянь Чэнъюй нахмурился.

Может быть, эссенция начинает действовать не сразу? Нужно еще немного подождать? Он набрался терпения и продолжил сидеть.

«Спокойствие, мне нужно сохранять спокойствие. Как только эссенция высвободит энергию, это будет подобно шторму. Мое тело хоть и крепкое, но такая нагрузка станет для него серьезным испытанием. Я должен усмирить дух, стиснуть зубы и выдержать это бедствие. После него я, словно феникс после Нирваны, полностью преображусь и взлечу к небесам!»

С этими мыслями Лянь Чэнъюй действительно сумел успокоить сердце.

Однако прошло пятнадцать минут...

Проглоченная эссенция в его желудке по-прежнему не подавала никаких признаков жизни. Лянь Чэнъюй впервые пробовал такой продукт и не знал, через какое время он должен подействовать. Он подумал, что эссенция, вероятно, тяжело переваривается, и процесс идет медленно...

«Наверное, так и должно быть...» — неуверенно подумал он.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535144