С раннего утра, когда небо еще только начинало сереть, члены клана Лянь уже покинули свои дома. Люди столпились на окраине поселения, желая проводить Лянь Чэнъюя и его спутников.

Этот отъезд значил для них слишком много. Лянь Чэнъюй нес на своих плечах надежды всего клана. Для жителей это было сродни долгожданному сбору урожая с семян, которые они так долго и мучительно взращивали, отдавая последнее.

— Молодой господин обязательно победит! Вернется с триумфом! Молодой господин обязательно победит! Вернется с триумфом! — вновь принялись выкрикивать лозунги бойцы из подготовительного лагеря воинов.

Слушая эти вопли, И Юнь почувствовал, как к лицу приливает жар от смущения. Он был в полном недоумении: эти парни из подготовительного лагеря вели себя как настоящие непроходимые тупицы.

Обычные жители, поддавшись общему порыву, тоже начали подхватывать кричалки.

— Господин Лянь, на вас уповают все — от мала до велика! — какой-то старик рухнул на колени, отвешивая поклоны и бормоча молитвы.

Единственная в клане Шаманка и вовсе зашлась в неистовом танце, напоминавшем припадок падучей.

— Дорогие односельчане, будьте спокойны. Я ни за что не обману ваших ожиданий, — Лянь Чэнъюй поднялся со своего просторного сиденья на спине зверя и сложил ладони в вежливом жесте, кланяясь сначала в одну сторону, а затем в другую, всем своим видом демонстрируя близость к народу.

Стоит признать, Лянь Чэнъюй был весьма хорош собой. Белоснежный длинный халат подчеркивал его статную фигуру, придавая ему облик благородного юноши из великого клана. Его уверенность в сочетании с напускной доброжелательностью производила неизгладимое впечатление на местных девушек.

Шестнадцатилетние и семнадцатилетние селянки смотрели на него с обожанием, едва не теряя рассудок. Одна из них, раскрасневшись, звонко крикнула:

— Господин Лянь, мы будем ждать вашего возвращения!

— Не сомневайтесь. Если в будущем мне удастся обосноваться в городе, купить поместье и основать собственную семью, вы все сможете последовать за мной и стать первыми жителями поместья клана Лянь, — уверенно провозгласил Лянь Чэнъюй.

Услышав это, люди возбужденно зашумели, их лица раскраснелись, будто они осушили по доброму кувшину рисового вина. Что же касается девушек, то их щеки и вовсе запылали алым цветом. Многие уже вовсю фантазировали о том, как станут личными служанками Лянь Чэнъюя, а если повезет — то и его наложницами. Последовать за господином Лянем — это ли не предел мечтаний?

И Юнь безучастно наблюдал за этим со стороны. К нему вся эта торжественная церемония прощания не имела никакого отношения. Однако он не ожидал, что в этот момент раздастся робкий, тонкий голосок:

— Брат... брат И Юнь, ты тоже... тоже постарайся. Сяокэ... Сяокэ будет ждать твоего возвращения...

И Юнь вздрогнул. Оглядевшись, он увидел маленькую девочку в поношенной одежде. Она с тревогой и надеждой смотрела на него, и в её чистых, ясных глазах читалось бесконечное множество невысказанных слов. Это была Чжоу Сяокэ, дочь Тетушки Ван.

В то время как все остальные девушки провожали взглядами Лянь Чэнъюя, выкрикнуть имя И Юня требовало от неё немалой храбрости.

— Сяокэ, — И Юнь помахал ей рукой. Глядя на раскрасневшееся личико девочки, он почувствовал прилив нежности. — Не волнуйся, я вернусь живым и невредимым.

— Угу! — Сяокэ изо всех сил закивала.

— Юнь-эр, если не пройдешь отбор, ничего страшного! Не падай духом, ты ведь еще совсем ребенок, тебе всего 12 лет! — закричала Тетушка Ван, стоявшая рядом. На ходу она достала из корзины комок теста с дикими травами. — Юнь-эр, вот, Тетушка приготовила лепешку, возьми её, перекусишь в дороге.

Глядя на эту простую лепешку, на приготовление которой ушли последние остатки скудных запасов зерна, И Юнь почувствовал, как к горлу подступил комок. Он спустился со своего места, принял подношение и быстрым движением сунул Тетушке Ван в руки небольшой сверток.

— Тетушка, откройте его, когда вернетесь домой.

Прежде чем женщина успела что-либо возразить, И Юнь запрыгнул обратно на спину гигантского зверя. В тот же миг посланник Стражи Цзиньлун пришпорил существо, и оно сорвалось с места.

Пока фигура И Юня удалялась, Чжоу Сяокэ продолжала махать ему вслед. Несколько женщин из рода Лянь, прислуживавших Лянь Чэнъюю, с презрением посмотрели на семью Тетушки Ван.

— А вы, я смотрю, в отличных отношениях с этим малым! — насмешливо бросила одна из них.

— А вам-то что за дело! — буркнула Сяокэ, надув губки.

Женщины разразились вульгарным хохотом.

— Смотрите-ка, малявка еще и огрызается! Этот И Юнь возомнил о себе невесть что, раз решил увязаться за молодым господином на Великий отбор Божественной империи. Смеху-то! Будто у него и впрямь есть способности. Наш господин Лянь просто слишком добр.

— Ну и пусть едет. Господин Лянь взял его лишь для того, чтобы тот мир повидал. В будущем он станет просто верным слугой, мальчиком на побегушках. Неужели вы и впрямь думаете, что этот сопляк сможет пройти отбор?

Женщины из рода Лянь переговаривались между собой, их голоса так и звенели от радости и самодовольства. Они носили ту же фамилию, что и Лянь Чэнъюй, принадлежали к главной ветви клана, и если он добьется успеха, именно их ветвь получит больше всего выгод. Наконец-то их тяжелые дни подходили к концу, как тут не радоваться!

Пока они насмехались над Сяокэ, Тетушка Ван стояла как вкопанная, не отрывая взгляда от свертка, который ей передал И Юнь. Спустя мгновение она сглотнула и осторожно спрятала подарок за пазуху, поближе к телу.

Не обращая внимания на язвительных соседок, она тихонько увела Чжоу Сяокэ домой. Едва переступив порог, женщина заперла дверь на засов и бережно положила сверток на стол.

— Мама, что там дал брат И Юнь? — Сяокэ сгорала от любопытства.

Руки Тетушки Ван мелко дрожали. Когда кругом было столько лишних глаз, она не осмелилась открыть пакет, но по весу и, самое главное, по запаху она уже начала догадываться о чем-то совершенно невозможном...

Глубоко вздохнув, она слой за слоем развернула ткань. В ту же секунду Сяокэ замерла, а сердце Тетушки Ван, несмотря на все предчувствия, едва не остановилось.

Перед ними лежала целая жареная курица — золотистая, с хрустящей корочкой, лоснящаяся от жира и источающая умопомрачительный аромат!

— Это... это... — Сяокэ с трудом сглотнула слюну. — Это правда дал брат И Юнь?

— Да... это Юнь-эр... — Тетушка Ван все еще не могла поверить своим глазам. Где И Юнь мог раздобыть целую курицу? Более того, по одному виду было понятно, что её готовил настоящий мастер. Запах кожицы показался ей смутно знакомым... это был мед! Ей когда-то повезло найти немного дикого меда в горах.

Жареная в меду курица... Как он её достал?

Пока женщина предавалась раздумьям, слюнки Сяокэ уже едва не капали на стол. Она уставилась на курицу преданным взглядом и тихо спросила:

— Мама... мне можно кусочек?

Тетушка Ван улыбнулась и нежно погладила дочку по голове:

— Юнь-эр прислал её именно для тебя.

С этими словами она оторвала сочную куриную ножку и вложила её в маленькую ручку Сяокэ.

— Ешь скорее. Остальное оставим, когда отец вернется, поедим все вместе.

— Угу! — Сяокэ нетерпеливо вгрызлась в мясо. В тот миг, когда вкус курицы коснулся её языка, ей показалось, будто она взмыла в небеса. Это было слишком вкусно. За всю свою жизнь она не пробовала ничего подобного.

«Брат И Юнь самый лучший», — подумала Сяокэ, чувствуя, как её сердце переполняет простое человеческое счастье.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535212