Взгляды двоих столкнулись в воздухе, и между ними словно посыпались искры.

Конфликт между Лянь Чэнъюем и И Юнем стал окончательно непримиримым. С тех пор как И Юнь оказался в этом ином мире, Лянь Чэнъюй стал его первым и самым заклятым врагом.

«Лянь Чэнъюй, сейчас я готов сразиться с тобой!» — пронеслось в мыслях И Юня. Скрывая свои намерения и терпя так долго, он наконец обрел истинную силу. Теперь, даже если Лянь Чэнъюй и Яо Юань нападут на него вдвоем, И Юнь не почувствовал бы ни тени страха.

В сложившейся ситуации И Юнь больше всего хотел одного — жестоко избить Лянь Чэнъюя. А если представится возможность, то и вовсе превратить его в калеку на всю оставшуюся жизнь!

«Маленький ублюдок, что ты задумал?»

Лянь Чэнъюй еще не понимал, что именно произошло с И Юнем, но интуиция подсказывала ему: этот мальчишка изменился. Однако в чем именно заключалась эта перемена, он сформулировать не мог.

— Хм, чего уставился? Неужели возомнил, что можешь тягаться со мной? Ты этого не достоин!

Лянь Чэнъюй владел техникой передачи голоса по нити, и эти слова легко преодолели расстояние в несколько десятков чжанов, прозвучав прямо в ушах И Юня. Тот пока не владел этим маленьким приемом, и если бы он захотел ответить, ему пришлось бы кричать на всю площадь, что выглядело бы довольно глупо.

«Надо будет выучить этот трюк».

В романах о боевых искусствах, которые И Юнь читал в прошлой жизни, мастера, пробившие меридианы Жэнь-май и Ду-май, давно обладали подобными способностями. Видимо, обучиться этому было не так уж сложно.

Однако отсутствие возможности говорить не означало, что у И Юня не было других способов ответить. Он вытянул руку и показал Лянь Чэнъюю жест — оттопыренный мизинец. Даже в этом мире подобный знак выражал крайнее презрение и вызов. Лицо Лянь Чэнъюя мгновенно окаменело.

— Ты ищешь смерти!

И Юнь лишь холодно усмехнулся, больше не обращая на него внимания. Высокомерие? Да, именно оно! И Юнь никогда не стремился быть тише воды ниже травы. Раньше он вел себя скромно лишь потому, что у него не было выбора и сил — приходилось терпеть. Но теперь, когда он обрел мощь и во всем клане Лянь не осталось никого, кто мог бы ему угрожать, был ли смысл и дальше скрываться?

«Этот мелкий раб смеет проявлять такое неуважение к господину?»

Неподалеку Тао Юньсяо тоже заметил происходящее. Он помнил слова Лянь Чэнъюя о том, что И Юнь принадлежит к его клану, а в глазах Тао Юньсяо такие соплеменники были не более чем домашними слугами. То, что этот раб посмел показать Лянь Чэнъюю мизинец, было верхом дерзости и фактически приглашением к собственной гибели. Тао Юньсяо, будучи представителем правящего сословия, разделял взгляды Лянь Чэнъюя и не выносил, когда слуги восставали против господ — ведь он и сам был господином.

— Парень, а ты больно дерзкий.

Тао Юньсяо тоже владел передачей голоса. Он намеренно наполнил свой голос агрессией, заставив его впиться в барабанные перепонки И Юня, подобно острым иглам.

И Юнь бросил на Тао Юньсяо короткий взгляд. Для человека, чье высокомерие достигло предела, мир должен вращаться только вокруг него. Если кто-то другой проявлял гордость в его присутствии, это воспринималось как вызов авторитету. Таких людей он сразу начинал ненавидеть и стремился во что бы то ни стало раздавить. У И Юня не было к Тао Юньсяо такой же лютой ненависти, как к Лянь Чэнъюю, но этот мальчишка, по его мнению, напрашивался на хорошую затрещину.

Не умея передавать голос, И Юнь с кроткой улыбкой снова протянул руку и показал мизинец уже в сторону Тао Юньсяо. Сейчас И Юнь находился на Пике Привлечения Ци, а Тао Юньсяо еще не пробился в Сферу Пурпурной Крови, иначе ему не пришлось бы участвовать в начальном отборе. Уровни культивации у них были примерно равны, так кого ему бояться?

— Твою ж!..

На лбу Тао Юньсяо вздулись вены в форме креста. Он и представить не мог, что этот мелкий раб окажется настолько безумным, что решит спровоцировать и его тоже! Жить надоело?

— Поистине, новорожденный теленок не боится тигра. Ты хоть знаешь, кто я? Что ж, отлично! Я заставлю тебя всю жизнь жалеть об этом жесте!

И Юнь лишь хмыкнул про себя. На самом деле поговорка про «теленка и тигра» идеально описывала самого Тао Юньсяо. Четырнадцатилетний подросток, не знавший поражений и трудностей, просто не умел адекватно оценивать свое место в мире. Большинство людей подсознательно считают себя особенными, даже если на деле они полные глупцы. Тао Юньсяо верил, что он — избранный, тот, кто покинет Божественное Царство Тайа и станет Великим правителем целого поколения.

И Юнь перестал обращать на него внимание и зашагал к рогу зверя. Его энергия еще не была полностью поглощена!

Ранее вся энергия, втянутая Пурпурным Кристаллом, ушла на прорыв к Пику Привлечения Ци, и теперь И Юнь чувствовал внутреннюю опустошенность. Оставлять без внимания огромное количество высококачественной энергии прямо перед собой, когда тело так нуждалось в подпитке, было бы верхом глупости. И Юнь не просто хотел впитать её — он намеревался насытиться до предела!

Та аура Воющего Небесного Тигра, которая раньше причиняла ему дискомфорт, теперь ощущалась на удивление приятно. Под этим давлением процесс поглощения шел даже успешнее: внешнее воздействие заставляло энергию, собранную Пурпурным Кристаллом, быстрее усваиваться его плотью и кровью. В такой ситуации И Юню вполне естественно хотелось подойти поближе к рогу.

Увидев, что И Юнь двинулся вперед, Тао Юньсяо презрительно усмехнулся:

— А этот мелкий раб упрям. Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти. Кстати, не хочешь вытереть пот со своего лица?

В словах Тао Юньсяо сквозила издевка, но И Юнь проигнорировал его. Он делал шаг за шагом. Хотя каждое движение давалось ему теперь легко, он не спешил, сосредоточившись на впитывании энергии и закалке своего тела под гнетом ауры.

В это время Лянь Чэнъюй тоже поднялся на ноги. Трудно было поверить, что после того как его отбросило ударной волной мощи Воющего Небесного Тигра, он не получил серьезных травм и сохранил силы для продолжения. Стоило признать, что если отбросить его мелочность и жгучую зависть, в боевых искусствах Лянь Чэнъюй действительно обладал завидным упорством и волей.

И Юнь, Лянь Чэнъюй и Тао Юньсяо вместе двинулись к рогу. К этому моменту на площадке осталось совсем немного участников — от силы человек двенадцать. Многие из тех, кто прошел испытание, были сбиты с ног недавним порывом энергии и, получив ранения, вынуждены были покинуть поле.

Понятие «Сила духа» складывалось из мастерства, отваги, воли и упорства. Это было всестороннее испытание человека. Даже если в чем-то одном он был слаб, выдающиеся качества в других аспектах позволяли ему выделиться на Великом отборе Божественной империи.

— Этот парень... показывает другим мизинцы. Какая дерзость и ребячество одновременно, но... мне это нравится! — хохотнул Старик Су, поглаживая бороду.

— Учитель, почему И Юнь смог совершить прорыв прямо сейчас? — Линь Синьтун всё еще пребывала в некотором недоумении.

— Прорыв под давлением. Иногда воины, находясь под колоссальным гнетом, способны одним рывком преодолеть «бутылочное горлышко». Например, перед лицом смертельной опасности некоторые могут достичь озарения и спастись. Это редкий дар. Такие люди обладают великой силой духа, им легче выживать в отчаянных ситуациях, и в будущем они способны зайти гораздо дальше остальных.

Старик Су редко говорил так серьезно. Линь Синьтун всё еще с трудом верила в происходящее, ведь костная структура И Юня оставляла желать лучшего. Однако теперь становилось ясно, что во всем остальном — будь то восприятие или сила духа — он полностью соответствовал стандартам гения боевых искусств.

Сможет ли такой человек в будущем преодолеть оковы посредственной основы и достичь великих свершений? Линь Синьтун не знала. Так же, как не знала, есть ли у неё хотя бы один шанс из десяти тысяч исцелить свои врожденные Инь-меридианы.

Пока она размышляла, И Юнь сделал еще семь-восемь шагов. Из-за коротких ног его шаги были небольшими, и до десятишаговой границы вокруг рога ему оставалось еще приличное расстояние.

Лянь Чэнъюй уже стоял на этой черте. Десятишаговая зона означала резкое усиление давления. Лянь Чэнъюй бросил на И Юня надменный взгляд, сделал глубокий вдох и решительно шагнул внутрь.

Бум!

На него обрушилась густая, почти осязаемая аура смерти. В тот миг ему показалось, что он оказался в море крови Асуры, посреди бесконечной бойни. Тело Лянь Чэнъюя содрогнулось. Он издал яростный рев, по его телу прокатился треск суставов, а вены на шее вздулись. Он из последних сил выдерживал это чудовищное давление, пропитанное запахом крови.

Пам!

Лянь Чэнъюй рухнул на одно колено, упираясь руками в землю. Его глаза налились кровью, он тяжело дышал, а щеки раздувались, как у жабы. Очевидно, он был на пределе, но ему всё же удалось закрепиться в десяти шагах от рога!

— Получилось!

Он сжал кулаки. Пусть из носа капала кровь, пусть он промок от пота и выглядел жалко, но он сделал это. Лянь Чэнъюй был в восторге. Теперь он официально в числе лучших на этом отборе! За исключением девяти воинов Пурпурной Крови, которые не участвовали в начальном этапе, а также Тао Юньсяо и пары элитных бойцов Племени Тао, никто не мог с ним сравниться. Судя по результатам, если он удержит позиции, прохождение Великого отбора Божественной империи было ему гарантировано!

— Хорошо!

Лянь Чэнъюй хотел было расхохотаться, но его силы были на исходе, и на смех его уже не хватило. И в этот момент он заметил, что И Юнь уже поравнялся с ним.

Пока Лянь Чэнъюй боролся с волнами кровавой жажды внутри десятишаговой зоны, И Юнь не спеша, переставляя свои короткие ноги, подошел к самой границе.

Уголки губ Лянь Чэнъюя дрогнули в презрительной усмешке. Только что пройдя через «крещение» этой аурой, он знал, насколько она ужасна. Даже он, с детства участвовавший в бесчисленных стычках, едва не лишился мужества перед этой свирепостью. Как мог этот сопляк И Юнь, чья жизнь состояла лишь из сбора трав в горах да копания в земле, выдержать почти материальную жажду убийства?

В этом мире многие могут иметь талант, но его нужно закалять, чтобы он проявился. Где И Юнь мог пройти такую закалку? Лянь Чэнъюй предвкушал, как И Юнь потерпит неудачу. После того как сам прошел через муки, смотреть на чужие страдания было особенно приятно.

Однако часто реальность идет вразрез с ожиданиями...

Лянь Чэнъюй увидел, как И Юнь делает очередной шаг своими короткими ногами и пересекает десятишаговую черту. Его походка не замедлилась ни на мгновение.

Он просто переступил границу.

Переступил.

И пошел дальше.

Лянь Чэнъюй застыл на месте, вытаращив глаза так сильно, словно он был золотой рыбкой в аквариуме. И не только он — стоящий неподалеку Тао Юньсяо, заметив это, тоже впал в оцепенение.

Как... Как это возможно?!

http://tl.rulate.ru/book/47/23535492