Глава 1

Москва, неподалеку от дома Ивлевых

Технические специалисты Главного разведывательного управления Министерства обороны СССР, которым дали задание установить прослушку на квартире гражданина Ивлева Павла Тарасовича возле метро Щербаковская , подъехали в своем фургоне с надписью «Хлеб» к нужному адресу спустя полчаса после того, как получили сигнал о том, что гражданин Ивлев вместе с семьей надолго уехал. Судя по всему, учитывая, что сейчас воскресенье, на дачу или в деревню, как делают многие москвичи. Так что квартира свободна, и у них полно времени для того, чтобы установить там прослушку.

Выйдя из фургона, они не стали вызывать лифт. Поднялись на нужный этаж пешком в соответствии с инструкцией, что у них была. Еще не хватало, чтобы бригада по установке прослушки вместо своей работы долго и печально сидела в застрявшем лифте. А потом еще при вызволении из него как-то пыталась объяснить собравшимся любопытным соседям, что трое мужиков делают в абсолютно чужом для них доме.

Специалисты подошли к нужной квартире и осмотрелись. В дверях соседней квартиры дверного глазка не было, что откровенно радовало. Впрочем, в любом случае это не было бы большой проблемой, потому что они просто залепили бы на время, пока вскрывают дверь, глазок жевательной резинкой. Но всё же гораздо удобнее работать, когда об этом не нужно заботиться.

Собаку Ивлевы с собой увезли, как им уже сообщили. Это было просто невероятно удобно для них. Разошедшуюся собаку заставить замолчать без крайних мер сложно. А на крайние меры у них полномочий не было. Чай не крепость штурмуют, а прослушку устанавливают.

По их опыту, проблемы могли быть теперь только с какой-нибудь бдительной старушкой, которая прислушивается ко всему, что в подъезде происходит. И при малейшем звуке на площадку выскакивает в надежде что-нибудь разузнать для того, чтобы вечером на скамейке со своими подружками у подъезда на эту тему посплетничать. Мало ли, пьяным кого-то из ранее благообразных соседей застанет. Или, еще лучше, семьянина под ручку с какой-нибудь шалавой, пока жена в отъезде. Вот уж будет чем соседок и удивить, и порадовать, чтобы были основания собой гордиться...

Но еще и до вскрытия двери не дошло, как старший лейтенант Грибов опустил руку на плечо своего коллеги, старшего лейтенанта Митрохина. И показал пальцем другой руки на телефонный провод, подходивший к двери Ивлевых. Он был нехарактерно толстым, что сразу же наводило на совершенно определенные размышления.

Вполне могло оказаться так, что квартира уже на прослушке.

Правда, просто так уйти из-за ненормальной толщины провода они, конечно, не имели права. Нужно было убедиться, что провод на входе в квартиру действительно является частью уже установленной прослушки. А то мало ли, у связистов просто не было в наличии нормального провода. Вот они и кинули такой, который обычно не используют. В стране, где никогда не угадаешь, что может стать дефицитом уже в следующем месяце, всё возможно.

Замки в обоих дверях они аккуратно и профессионально вскрыли. Тихонько затворили за собой двери и закрыли замок в железной двери. Аккуратно обошли нахально разлегшуюся прямо на их пути в коридоре невероятно пушистую кошку. Она разозлённо лупила хвостом по полу, демонстрируя, что сдвигать ее с места чревато.

Пройдя в гостиную, приступили к работе. Не по установке прослушке, сначала нужно было убедиться, что тут нет другой прослушки…

Естественно, как специалисты, которые устанавливают прослушку, они тут же пошли по тем местам, где сами бы прослушку установили, начав развинчивать розетки, находящиеся в самых удобных для прослушки местах. Там, где их точно тумбочкой не загородят или поставленным диваном, чтобы со звуком никаких проблем не было.

Работали они в полной тишине. Если подозрения о прослушке подтвердятся, то нечего тем, кто слушает, давать хоть какую-то информацию о том, что они здесь вообще были. Конечно, особых сомнений по поводу того, кто может вести прослушку, не было. Вряд ли, к примеру, американцы или те же британцы настолько осмелели, чтобы прослушивать квартиру советского гражданина в Москве. Это уже было бы перебором. Так что, если прослушка все же есть, то с вероятностью в девяносто девять процентов она установлена их коллегами из КГБ.

Все сомнения пропали, когда они, вскрыв одновременно пару розеток, убедились в том, что их подозрения имели все основания. Обнаружили жучки за обеими розетками. Так что толстый провод на подходе к квартире был использован совсем не зря…

Сделано все было очень профессионально, по тем же самым схемам, по которым работали они сами. Провода для жучков были заложены еще во время ремонта, прямо под штукатурку. Конечно, так прослушку гораздо удобнее вести, хотя в тех случаях, когда такой возможности не имелось, были и другие варианты. К примеру, вывести жучки через розетки из соседней квартиры или через потолок квартиры сверху. Но это требовало, конечно, сложной возни. Тут в одной квартире попробуй скрытно прослушку установить, а когда речь идет о двух, то задача совсем уже усложняется… Так что гораздо лучше прямо при ремонте проложить провода, как тут было сделано...

Жучки, обнаруженные в розетках, они уверенно опознали. Они однозначно были советскими и точно такими же, как те, которые они сами использовали. Тут уже последние сомнения пропали, что квартира находится на прослушке именно у КГБ. Эти жучки для прослушки КГБ и ГРУ получали с одного и того же завода, который их изготавливал. Вероятность того, что они могут попасть в руки какой-либо зарубежной разведки, была минимальной.

Глава группы технических специалистов дополнительно отметил, что жучки эти из нового поколения, которое начали выпускать всего два с половиной года назад. Так что прослушка не так и давно установлена в квартире.

Аккуратно приведя все в порядок, сотрудники ГРУ тихонько покинули квартиру, заперев двери за собой и не оставив никакого мусора, который мог бы насторожить хозяев. Теоретически теперь была возможность подключения к жучкам, что были установлены коллегами из КГБ. Но, учитывая ситуацию в целом, глава технической группы на себя такое взять не мог. Для этого ему требовалось конкретное указание его начальства.

Так что на данный момент их работа была закончена. Теперь надо было всего лишь представить руководству отчет о том, почему они не выполнили поставленную им задачу по установке прослушки.

К счастью, причина на это у них была железобетонная. Никто не выдвинет к ним претензий. Ситуация неожиданная и неординарная. На памяти главы группы такого никогда не встречалось, чтобы, придя устанавливать прослушку, его группа обнаруживала другую прослушку. И что хорошо, как на все это реагировать, уже абсолютно не ему решать.

***

Москва, окрестности дома Ивлевых

То, что он увидел, как Ивлев с семьей уезжает, было везением, и везение это майор Грохотов в полной мере использовал. Гораздо легче работать с соседями, когда объекта близко нет. И время удачное для завуалированных расспросов. Воскресенье, начало одиннадцатого. Московский двор в это время пустым уже не будет.

Едва машина уехала со двора, как он обратился к первой же женщине, что из подъезда Ивлева вышла.

– Извините, не подскажете? Я только что во дворе молодого человека видел. Но не успел к нему подойти. Он на машине уехал. «Варшава» у него машина. Мне кажется, я его на одной из московских баз раньше видел. Может быть, вы в курсе и подскажете мне, ошибся я или нет? А то мне как раз нужно по поводу новой мебели договориться. А он бы мне помог…

– На «Варшаве» у нас тут только Ивлевы из восемьдесят первой квартиры ездят, – недоброжелательно поморщившись, сказала женщина. – Но Ивлев, уж поверьте мне, ни на какой базе не работает. Он вообще официально студентом является. Правда, деньги постоянно домой притаскивает большие. Уверяет, что подрабатывает то там, то тут. Но знаете ли... Те, кто честно подрабатывает, такие деньги точно не способны домой принести. В особенности студенты.

А уж одеваются они с женой и детьми только во все импортное, такое вот впечатление. Уж я-то знаю. Я у них няней у детей одно время работала. И скажите, разве нормальный советский человек будет во всем импортном ходить?

Видно было, что у женщины в адрес Ивлевых накипело, и ей все равно было, кому свое негодование высказать. Хотя бы и человеку, который просто обознался… Радуясь такой удаче, майор ее в сторону от подъезда отвел. Чтобы другие соседи случайно к их беседе не присоединились… Они-то не будут знать, что он Ивлева якобы с кем-то перепутал. И потом Ивлеву доложат, что про него неизвестный во дворе соседей расспрашивал…

Следующие пять минут женщина пламенно описывала Грохотову шикарную жизнь своих соседей по лестничной площадке. Она представилась как Ирина Леонидовна. Грохотов узнал, что Ивлевы ведут совершенно буржуазный образ жизни. На Кубу недавно ездили на три недели. Няню новую наняли – генеральскую вдову. В друзьях у них всякие генералы и различные чиновники. Это явно ненормально для студента.

В этом же доме живет сын генерала МВД Брагин. Жена у него – дочка районного прокурора. Это тоже близкие друзья Ивлевых. Так они вообще на «Волге» катаются, а не на импортной «Варшаве»!

Ирина Леонидовна вывалила на майора столько деталей, что он к концу разговора начал серьезно опасаться, что что-нибудь да забудет. Память у него, конечно, тренированная. Но женщина за каждую минуту по пять-шесть фактов на него вываливала. По крайней мере, она сама считала их фактами. Так что он боялся забыть что-то из услышанного.

Наконец она выговорилась и с посвежевшим лицом поспешила с авоськой в магазин. Майор прошел в соседний двор. Сел в свою машину, чтобы все тщательно записать. Повезло ему наткнуться на бывшую нянечку семьи Ивлевых. Действительно повезло. У него после одного разговора информации по Ивлеву собрано уже немерено.

Правда, опытный сотрудник МВД отчетливо понял одну деталь. Эта самая Ирина Леонидовна уж очень неровно дышит в адрес Ивлева. Она явно что-то затаила против него. И возможный мотив был для него вполне прозрачен. Она бывшая няня, и может завидовать новой няне, что ее место заняла… Так что возможен и оговор Ивлева с ее стороны…

Тщательно записав все услышанное, он вернулся обратно во двор. Прежде всего Грохотов убедился в отсутствии его недавней собеседницы. Ирины Леонидовны на горизонте не имелось.

Следующим из подъезда вышел мужчина лет пятидесяти. Грохотов обратился к нему уже с другим вопросом.

– Извините, я тут видел молодого человека. На «Варшаве» недавно со двора уезжал. Не успел только до него добежать. Это же Виктор Бурлаков? Он работал в мебельном магазине неподалеку отсюда, правильно? Я его разыскиваю, чтобы отблагодарить. Он мне помог купить такую хорошую стенку в прошлом году. А из магазина он уже уволился, когда я туда пришел на днях. Перешел в какой-то другой…

– Видимо, вам кроме стенки, что-то еще понадобилось из мебели, – понимающе улыбнулся мужчина. – Но только со своим Бурлаковым вы попали пальцем в небо. «Варшава» во дворе у нас только у Павла Ивлева имеется. Но в мебельных магазинах он вряд ли появляется как работник или даже как покупатель. Такой нужды у него не имеется.

– Что вы имеете в виду? – спросил майор. Усиленно делая вид, что огорчён из-за своей ошибки, но поскольку сейчас выходной, так почему бы и не посплетничать с другим человеком?

– Так у Ивлева же сестра замужем за каким-то очень богатым арабом. У меня создается впечатление, что как я в окно ни выгляну, все к Ивлеву какая-то машина приезжает с подарками. Недавно от его зарубежных родственников привез кучу тяжелых ящиков какой-то араб. Неделю или полторы назад их доставил. Подарков в них было столько, что сам Ивлев не справился. Загита, своего тестя, позвал на подмогу, чтобы все перетаскать.

А перед этим несколько раз его сестру видел. Она тяжелые новенькие чемоданы постоянно привозит с подарками. Он их двумя руками по ступенькам поднимает. Чемоданы диковинные, кстати говоря, на колесиках. Но по ступенькам все же сами заезжать наверх не умеют…

Так что ваш Бурлаков отдыхает. Хоть я и согласен, что он выгодное место себе нашел. В мебельном на дефиците сидеть очень неплохо. Но до Ивлева ему далеко. Ивлеву дефицит бесплатно на дом привозят в огромных количествах. И платить не надо…

Немного помолчав, мужчина задумчиво добавил:

– Не знаю даже, что в тех ящиках было, что араб привозил. Вы меня вот на мысль навели, что это и мебель могла быть. Ее потом ему на дому, наверное, и собрали. Сестра его с мужем, говорят, в Ливии живут. Так что и мебель у него ливийская, получается, тогда. Самая что ни на есть зарубежная.

Майор выразил сожаление о своей ошибке с Бурлаковым. Еще раз сказал, что Ивлев удивительно на того похож. Порадовался за этого самого Ивлева, родственники которого из-за рубежа заваливают парня подарками. Сказал завистливо, что ему бы вот так тоже…

Сосед Ивлевых с хохотом согласился.

Затем майор попрощался со словоохотливым соседом Ивлевых и пошел задумчиво со двора к своей машине. Он хотел записать все услышанное от соседа, а потом планировал снова во двор вернуться и еще кого-то поймать для беседы. Со вторым соседом ему повезло, у того вообще никакого явного мотива для оговора Ивлева не имелось. И лицо его, в отличие от лица Ирины Леонидовны, неприязнью не светилось, когда он про Ивлева речь заводил.

Но намерения Грохотова изменились, едва он увидел, как из грузовичка с надписью «Хлеб» стремительно вышло трое человек. И они однозначно не были похожи на тех, кто готовый хлеб развозит, хоть одежда у них была именно такой. Все трое были энергичные, подтянутые и целеустремленно направились к подъезду, в котором Ивлев как раз и проживает.

Грохотов не раз сталкивался с сотрудниками КГБ по работе. Эти трое показались ему самыми что ни на есть настоящими офицерами КГБ, у которых тут явно какое-то задание. Так что он решил уйти, закончив по Ивлеву информацию собирать.

Знает он, как такие операции проводятся. Помимо этих троих наверняка еще и наблюдатель есть, который с удобной позиции следит за местностью. Заметит наблюдатель, как он тут кого-то караулит в месте проведения операции КГБ, пошлет кого-нибудь за ним проследить, а потом его начальству устроят скандал. Мол, почему сотрудник МВД препятствовал проведению операции КГБ? И объясняй, что это простое недоразумение, и он совсем другим делом занимался, а чем КГБ занято было, понятия не имеет. От таких недоразумений потом карьера сильно страдает…

Тем более что информации собрано более чем достаточно для отчета по Ивлеву. Находиться тут дольше ему точно не с руки.

И Грохотов поспешно покинул ставший негостеприимным двор.

Мысль о том, что все происходящее может быть связано с Ивлевым, пришла ему уже позже, когда он в машине ехал. Но возвращаться, чтобы это проверить, он не стал. Даже если это и так, то как он в этом убедиться? Полезет в подъезд к квартире Ивлева, чтобы лично увидеть, как из нее сотрудники КГБ выходят? Ну так тогда он точно напросится на проблемы на работе. Как он в трех «хлебниках» уверенно различил сотрудников комитета, так и они вполне могут опознать в нем сотрудника МВД и проследить за ним…

Нет, не его это дело, и он даже ничего по этому поводу не будет в отчете для КПК писать… Такими предположениями серьезным людям нечего голову морочить. Тем более что трое сотрудников КГБ могут делать в квартире Ивлева, если наверняка прекрасно знают, что он из нее уехал? Прослушку ставить или обыскивать ее? Это квартиру-то сотрудника КПК в чине инспектора? Очень сомнительно, что в КГБ есть кто-то настолько сумасшедший…

Нет, это точно не к Ивлеву сотрудники комитета приходили. В подъезде десятки квартир. Видимо, в одной из них какой-нибудь диссидент живет, который напросился на неприятности…

Или все же написать? Пусть в КПК сами разбираются, кто там к кому в этом подъезде в гости ходил…

Надо подумать…

***

Коростово

В деревне нас, конечно, сегодня не ждали. Тем больше было радости, когда мы приехали. Трофим тут же за Егорычем сходил, и начались обычные приятные хлопоты по подготовке углей для шашлыка с разговорами о житье-бытье.

Погода сегодня была прекрасная, так что все вышли на улицу.

Апрель пока что очень сильно радовал, но, учитывая, что уже долго хорошая погода была, это и настораживало. В любой момент могут начаться какие-нибудь затяжные дожди на пару недель, чтобы напомнить, что в Подмосковье хорошая погода тоже весной бывает, но в виде исключения.

Поймал себя на том, что это я в силу возраста о таких вещах думаю. Был бы обычный девятнадцатилетний пацан, просто радовался бы хорошей погоде, и такие мысли мне в голову бы вовсе и не приходили.

Усмехнулся тому, как уже подобного рода размышления быстро в себе замечаю и стараюсь тут же отсекать. Надо исправлять характер. Когда молодой и в здоровом теле ни к чему такими стариковскими размышлениями настроение самому себе портить.

Когда Фирдаус во двор к нам въехал и рукой из машины помахал, я неожиданно вспомнил кое-что очень важное. Не давала мне покоя мысль, что я что-то существенное именно для нашего чемоданного производства упускаю. И вот наконец до меня дошло. Где-то в двадцать втором году я прикупил себе новый чемодан, готовясь в очередной раз во Францию к дочке лететь. И чемодан этот меня порадовал тем, что при ударах гнулся, но не трескался. Тогда мне кто-то сказал, что он из нового материала – поликарбоната, смешанного с другим пластиком. Поликарбонат нужен, поскольку он очень упругий. А другой пластик нужен, чтобы мелкие царапины не оставались на поликарбонате, это его слабое место… И что этот чемодан, даже если его с высоты сбросят грузчики в аэропорту, уже точно не треснет.

Как это воспоминание в голову пришло, так тут же и успокоился. Вот что мне покоя не давало! У нас же уже такое мощное чемоданное производство в Италии развернуто на двух заводах, а такая важная мысль меня только что посетила. Немного обидно…

А с другой стороны, вряд ли можно просто взять и смешать поликарбонат с первой попавшейся пластмассой, и тут же получить желанный результат. Скорее всего, понадобятся какие-то длительные исследования в химической лаборатории, чтобы подобрать нужный состав. Так что все пришло мне в голову как раз вовремя. Теперь у нас уже есть серьезный капитал для того, чтобы создать химическую лабораторию, что сможет нужными исследованиями заняться…

Улучив момент, отозвал Фирдауса в сторону и все это ему изложил. Мол пришла мне в голову мысль, что если поликарбонат с какой-то пластмассой скрестить, то получится идеальный состав для элитных чемоданов. Можно даже какие-нибудь потом испытания на публике устраивать. Сбрасывать эти чемоданы с нескольких метров на камни, к примеру, и демонстрировать всем потом, что ни одной трещины на корпусе не имеется. Сливки снять за полгода или год именно на элитных чемоданах, а потом эту же технологию нового ударопрочного материала продать за хорошие роялти крупнейшим производителям чемоданов в мире. То же самое, что мы уже планируем сделать с чемоданами на колесиках и с телескопической рукояткой. Сливки на элитных моделях сняли. А теперь будем на роялти очень хорошие деньги зарабатывать.

Спросил Фирдауса, кстати, раз уж вспомнил об этом, провел ли Тарек уже по этому поводу переговоры?

Тот мне сообщил, что переговоры активно ведутся, но конкретных результатов пока что нет. Мол, Тарек спешить не хочет, он хочет долгосрочно побольше денег заработать. Все известные производители уже уведомлены о возможности такой сделки, а теперь он сортирует поступающие предложения, чтобы отобрать самые удачные по цене, по регионам, и по массовому производству у того или иного чемоданного производителя.

Порадовался тому, что как я и советовал Тареку, он не спешит заключать сделку. Готов подождать, если надо, и несколько недель, и пару месяцев, но заключить именно такую сделку, которая в течение следующих лет принесет «Роза Россе» наибольшую прибыль.

Я одобрительно кивнул, и похвалил Тарека совершенно искренне за то, что он так грамотно над этими сделками работает.

Фирдаус расцвел. Отца он очень любит, и доброе слово в его адрес ему, как хорошему сыну, всегда по душе.