Том 1 Глава 408 Десять тысяч призраков

Граф Мольсен не слыл гением тактики, но обладал широким мышлением.Он действовал за пределами понимания противника.В самом начале битвы часть его воинов покинула строй, растворяясь в хаосе сражения, создавая видимость дезертирства.Командиры королевской армии решили, что гнаться за ними нет смысла. Когда чаша весов битвы колеблется, появление беглецов — явление обыденное, тем более что они и так уступали в численности.Пусть бегут — это даже к лучшему.Иными словами, это были солдаты, которым никто не уделил внимания.Они разделялись на группы по два-три человека, рассеивались, а затем, повинуясь беззвучному приказу, вновь собирались вместе.«Найдите источник магической силы».Их целью, естественно, стало место, где находился Эндрю. Наблюдая за отрядом, внезапно превратившимся в ударную силу, Эндрю спокойно произнес:«Вы спите? Похоже, пора пробуждаться».Эстер даже не шелохнулась.Лишь кровавая струйка показалась из уголка её губ.Это был знак того, что она тоже сражается.Эндрю тяжело вздохнул.Ситуация была ужасной.На другом фланге боя внезапно воцарилась тишина, а затем из ниоткуда появились ублюдки с безумными глазами.«Откуда они взялись?»Удар, которого никто не ожидал.«Почему именно сюда?»Здесь нет припасов, здесь нет Кранга.С точки зрения тактики — совершенно бессмысленное место.«Значит, дело в Эстер», — Эндрю осознал это.Отряд пехоты. Более полусотни человек. И все как на подбор — опасные.«Лучше бы полсотни гулей».— Господин, у этих ублюдков глаза…Веснушчатый ученик отступил на шаг. Эндрю и сам это заметил.У большинства лопнули капилляры — кровавые слезы текли по их щекам. У тех, кто еще держался, глазные белки были почти не видны.Кроваво-красные белки и черные зрачки.Изменились только глаза, но они уже не напоминали человеческие.Само их появление вызывало ужас. Эндрю стиснул зубы.«Отступить?»Он и пятеро учеников защищали Эстер, но сражаться здесь — верная смерть.«А если схватить Эстер и бежать?»Ублюдки, плача кровавыми слезами, волочили мечи, обнажив вздувшиеся, словно готовые лопнуть, бёдра.«Что они с собой сделали, чтобы ноги стали такими?»«Убежать от них вряд ли получится».Даже налегке это было бы рискованно, а уж тащить на себе человека — тем более.День был в разгаре, но небо темнело. Они находились всего в двух шагах от поля боя — там должно быть жарко, но по коже пробежал холодок.Нет, только что было тепло, а теперь внезапно похолодало.Враги приближались, не соблюдая строя.Они напоминали ангелов из древних легенд — сражающихся и плачущих кровавыми слезами.Тех, кто откликнулся на зов богов, но, не желая убивать, плакал кровью в бою.Хотя эти ублюдки были полной противоположностью легенде.Просто накачанные наркотиками твари с телами на пределе возможностей.— М-маг… п-перервём… у-убьём.Захлебываясь словами, произнес тот, кто стоял в центре. Единственный, кто не плакал кровью.Слушать было невыносимо, но смысл был предельно ясен. Цель — маг.«Чем, черт возьми, занята основная армия, что этих тварей пропустили?»«Командир вообще знает, что здесь происходит?»Вполне логичные претензии.— Господин, — позвал один из учеников.Оставался разумный выбор: бежать — и выжить. Он не обязан защищать эту женщину.*«Если я не смогу защитить даже одного человека за своей спиной, на что я вообще способен?»*Вспомнились слова Командира. Эндрю вспомнил время, проведенное с Энкридом — с той самой первой встречи в минуту опасности.Чему он у него научился?«Если я сбегу, бросив женщину, как я смогу говорить о чести? Если для выживания нужно так поступить – с сегодняшнего дня я откажусь от имени Гарднер».«Чем так бежать, лучше умереть здесь».— П-провали…— Сам проваливай.Эндрю прервал заикающегося ублюдка.— Умирать — так с музыкой, — сказал веснушчатый ученик, указывая позиции остальным.Эндрю встал в центре и вертикально замахнулся мечом.Рубящий удар сверху вниз. Манифест воли.Вражеский отряд, пуская кровавые слюни, бросился в атаку.— Гр-р-р-р!С боевым кличем, больше похожим на вой.Противники оказались такими же опасными, как и выглядели. Быстро и сильно размахивали мечами, били ногами, рвали когтями.«Люди ли это вообще?»Казалось, шутка про то, что их мать — гуль, была правдой.«Полукровки человека и гуля — звучит как бред, но вот они, прямо перед глазами».— Чёртовы сволочи, нападайте все!Заорал Эндрю. Он уже получил удар в бедро, нога слушалась плохо, но какая теперь разница?Именно тогда, когда они держались из последних сил —*Бабах!*Эндрю подумал, что прилетел камень из катапульты.Кровь из рассеченной кожи на голове заливала глаза, мир окрасился в красное.С одной стороны на них словно неслось боевое колесница. Присмотревшись, Эндрю понял — это человек. В левой руке плоская дубинка, размазывающая врагов, в правой — широкий меч, сокрушающий всё на пути.«Словно давленые томаты», — подумал Эндрю, глядя на расплющенных врагов.Помощь пришла, когда он дошел до предела и был в шаге от смерти.Тереза, воительница-полукровка.Рядом появилась Дунбакел. С двумя изогнутыми мечами она неистовствовала, словно обезумевшая шаманка.Клинки рубили, кололи, выписывали дуги и кромсали.

Безжалостно уничтожив ударный отряд, они оказались прямо перед Эндрю.

— Эй, ты как?

— Ты сейчас кажешься мне писаной красавицей, — сказал Эндрю, вытирая кровь с глаз.

— Я всегда была красавицей.

— А та — вообще само очарование.

Эндрю кивнул через плечо Дунбакел.

Щит и меч Терезы работали как мясорубка. Поистине, слово «безжалостно» было здесь уместно.

Громадная воительница, от размеров которой терялось чувство перспективы, в мгновение ока сокрушила, раздавила и разрубила с десяток врагов.

Назвать её красавицей язык бы не повернулся, но Эндрю был искренен.

Они спасли ему жизнь. Ради этого можно сказать и не такое.

Эндрю осел на землю.

Перед тем как идти на графа, Энкрид отправил Дунбакел и Терезу к Эстер.

Раз Эстер связывалась через астральное тело — значит, сама прийти не могла.

А это говорило об опасности.

Вывод был сделан разумом, а не интуицией.

Вот почему Дунбакел и Тереза оказались здесь.

Конечно, Дунбакел, увидев графа, испытала инстинктивный ужас и чувство собственной ничтожности.

А Тереза злилась на нехватку собственных сил.

И в этот момент они спасли тех, кто нуждался в помощи.

Глядя на Эндрю, обе почувствовали, что стало чуть легче на душе.

— Кха!

Когда Тереза и Дунбакел добивали остатки врагов, Эндрю увидел, как Эстер закашлялась кровью.

Она на мгновение открыла глаза.

— Госпожа ведьма?

Эндрю позвал, но Эстер не ответила и снова закрыла глаза.

Что-то явно пошло не так.

***

Отторгая магическую силу графа, которая пыталась её вытеснить, Эстер снова открыла глаза в изнаночном мире.

Она видела, как от графа расходится нечто похожее на чёрную копоть.

«Попалась».

Строго говоря, это было неизбежно.

Враг был готов, а Эстер ещё не восстановила всю свою силу.

Будь её мир заклинаний в порядке — она бы не попалась так просто, даже зная о ловушке.

«И что с того?»

Эстер видела мужчину, который не знал слова «сдаваться», и кое-чему у него научилась.

Кроме того, она прекрасно знала собственную гордость.

Её самомнение, граничащее с высокомерием, не позволяло просто так отступить.

Поэтому.

«Думал, я сбегу?»

Она не успокоится, пока не перевернёт доску, которую расставил этот ублюдок — граф или маг, кем бы он там ни был.

Если нельзя победить в лоб — нужен другой путь.

«Запасной план».

Конечно, для этого требовалось соблюсти несколько условий.

Для начала — избить до полусмерти или прикончить источник этой копоти.

«Энки сделает это».

Догадка мага — это уже пророчество. Вывод, основанный на взвешивании причин и следствий.

Но слова, которые Эстер произнесла про себя, не были предсказанием.

И не были просто надеждой.

Это была вера.

Доверие, рождённое тем, как жил этот человек.

Если Энки что-то решил — он это сделает.

Веря в это, Эстер начала готовить план Б.

***

Граф не стал выплёскивать гнев. Злиться из-за того, что всё идёт не по плану, — удел семилетних детей.

«Могу ли я справиться с возникшей проблемой?»

Могу.

«Сильно ли нарушились планы?»

Не сказать чтобы сильно.

Холодный рассудок быстро остудил раздражение.

Искажение магического круга злило, но и этого было достаточно.

Нельзя проглотить всё королевство разом, но можно закончить одну битву.

«Но разве мне нужно было целое королевство?»

«Разве я начал всё это не из жажды власти?» Когда он попытался вспомнить себя прежнего, другая часть его спросила:

«А это важно?»

Граф ответил:

«Нет».

Чёрный или белый — трон остаётся троном.

Умножай приспешников. Окрась этот мир.

Прошептав это в глубине души, граф начал читать заклинание, опираясь на подготовленный магический круг.

На самом деле его вторая сущность читала это заклинание с самого начала битвы.

Маг, вмешавшаяся в его мир заклинаний, была ещё жива — видимо, засада не удалась. Это проблема на потом.

Прямо сейчас нужно вырвать души тех, кто приближается.

Граф поднял руку с посохом.

Направил его вперёд, и с конца посоха поползла чёрная копоть.

Как бы пасмурно ни было — стоял день, но небо стало чернеть.

Из-за спины графа поползли тучи цвета его чёрного трона.

Тяжёлые тучи без единого раската грома — зловещие и немые.

Тёмное небо закрыло солнце.

— Ч-что это?

Один из королевских солдат удивлённо поднял голову.

Чёрное небо опускалось, пока не коснулось земли. Часть копоти медленно подползла и коснулась руки солдата.

Это из-за густых туч. Да, точно. Но откуда тень, если нет солнца?

День пасмурный, ужасно пасмурный — но почему всё так хорошо видно?

Холодный разум задавал вопросы, но инстинкты кричали о другом.

Солдат попытался стряхнуть копоть, но она разрасталась, окутывая конечности.

— Кх-х-х…

Вскоре он почувствовал, как в тело вторгается нечто чужое.

Не физическое.

— Отдай мне тело.

Призрак, вторгающийся в разум.

Глаза солдата помутнели, остались одни белки. Изо рта потекла слюна.

Увидев результат, граф усмехнулся:

— Посмотрим, как вы справитесь с десятью тысячами призраков!

Его голос разнёсся по полю боя. Полон уверенности. Двойной голос безжалостно расшатывал рассудок.

Копоть сама по себе была призраками, высасывающими жизненную силу.

Самые густые сгустки потянулись к пятёрке, приближающейся к графу.Энкрид услышал шёпот:— Отдай мне тело.Не успел он ответить, как «Воля Отторжения» сработала рефлекторно. Какая-то копоть не могла запятнать его дух. Призрак отскочил, отброшенный «Волей». — …Отдай мне тело.Тун.— ……Призрак отвернулся от Энкрида.К Рему тоже приблизился призрак, но Рем знал, как обращаться с такими тварями.Впрочем, трогать это мерзкое астральное тело ему не хотелось. Как не хочется трогать тухлое яйцо в летнюю жару.Наоборот, нормальный человек зажал бы нос от вони.Поэтому Рем взмахнул топором.Вжух.Воля призрака рассеялась вдоль вертикального разреза.У Рема ещё оставалась сила шаманизма, полученная от Нестареющего Безумца, так что разрубить призрака — дело пустяковое.Впрочем, он справился бы и без шаманизма, используя какую-нибудь уловку.Рагна просто проигнорировал.Призрак прилип к Рагне, но не дождался никакой реакции.— Отдай тело. Не слышишь? Отдай тело.Рагна продолжал игнорировать, и призрак сдался. Чтобы что-то сделать, нужна хоть какая-то реакция — пусть и сопротивление.Ни один призрак не мог пробить несокрушимую, как скала, волю Рагны.Заксен, шедший чуть позади, почувствовал приближение призрака и просто уклонился.Копоть, казалось, заполняла всё без зазоров, но если присмотреться — мест для уклонения предостаточно.И это несложно. А если бы и не вышло — не страшно. В крайнем случае можно использовать артефакт в виде соломенной куклы.Заксен на всякий случай припрятал парочку в карманах.А вот Аудин принял призрака. Только он один проявил милосердие.«Добро пожаловать. Господь ждёт тебя».О, какая жалкая душа. Он обнимет её. Даже после смерти не может обрести покой.Аудин едва не прослезился. В уголках глаз действительно блеснули слёзы.Внутри Аудина скрывалась божественная сила, скованная узами запрета. Призрак радостно нырнул внутрь — и столкнулся со сгустком запечатанной энергии.У призрака не было времени даже вскрикнуть. Он просто исчез, отправившись к Господу.Для призрака это была самая ужасная смерть.Недаром божественная сила — злейший враг нежити и духов вроде рейфов.Она причиняла им невыносимую боль.И Аудин, конечно, это прекрасно знал.«Сказано ведь: терпи боль на пути к Господу».Знал — но всё равно сделал. Из глубочайшего сострадания к призраку.Граф нахмурился, видя, что напор пятёрки ничуть не ослабел.Мало того — то тут, то там его «призракам копоти» оказывали сопротивление.Возле Кранга и в других местах.— Наглые мошки.Граф взмахнул посохом. Если нельзя сломить дух — нужно разорвать тело.— Попробуйте-ка отразить это.Он отдал приказ, и вслед за движением посоха из земли вокруг чёрного трона поднялись существа, чьи тела были сотканы из копоти.Солдаты-призраки.Он материализовал призраков в реальности, соединённой с его миром заклинаний. И их было десять тысяч.Перед Энкридом и «Ротой безумцев» выросла чёрная стена.Но, увидев бескрайнюю волну, Энкрид не стал ломать голову.Кто у них лучший специалист по массовым боям?— Рем.Безумный мастер топора.— …Мне это не по душе.Рем тоже видел надвигающуюся толпу и понимал: придётся прорываться.Поэтому он произнёс слова, которые ему совсем не нравились, но которые необходимо было сказать:— Давайте выстроим боевой порядок.Предложение встать в строй. Слова, которые меньше всего подходили «Роте безумцев».