Глава 6

— Ты видела, что там? Нам такой завал и вдесятером не разобрать. А возле пушки теперь непонятно кто хозяйничает. Стоит на площадь сунуться, и нас положат.

— А вдруг Веник ещё жив? — повторила она.

Гришка посмотрел на разрушенный склад. От крыши ничего не осталось, на том месте, где устраивался наблюдать Куницын, лежали огромной кучей обломки.

— Не мог он под таким уцелеть, Алия. Не мог. — Он собрал в голос решительности. — Ефрейтор Валиева, слушай приказ. Отходим в подвал, который по дороге приметили. Там пересидим до темноты, потом вернёмся к своим. Что молчишь? Приказ ясен?

— Да, — процедила Алия.

Она отвернулась, подхватила винтовку и стала пробираться к той стене склада, что выходила на противоположную от немцев сторону. Гришка задержался, в последний раз посмотрел на развалины, где остался Веник, и потопал следом.

Через пролом выбрались в проулок, дальше ползком под остатками ограждения, на другую сторону улицы, прошли еще пару кварталов и спустились в подвал полуразрушенного здания. В сухом углу валялись доски, на них и сели, а винтовки поставили рядом.

Алия весь путь так и молчала, Гришка поглядывал на нее, но больше не трогал. До темноты оставалось несколько часов.

***

Дмитрий Ростовцев с четырьмя бойцами пробирался через разрушенные кварталы Сталинграда. Места были незнакомые, поэтому приходилось двигаться осторожно, обходя немецкие посты и укрепления.

Рудольф отправил их сюда за медикаментами и перевязочными материалами, и достать это было необходимо, действительно необходимо. В подвале дома, где укрылся отряд, лежали двое тяжелораненых. У одного третьи сутки гноилась пулевая рана в бедре, у другого осколком разворотило бок. Обоих мучил жар, а Михаэль, с раной в боку, со вчерашнего дня почти не приходил в сознание. Дмитрий понимал, что бинтами и йодом их не спасти, а всё-таки вернуться с пустыми руками не мог. Обоим требовался хирург, а где его найти в Сталинграде? Но пока им бы хоть обработать и перевязать раны.

Куда идти, Ростовцев примерно представлял. Несколько дней назад он случайно подслушал разговор двух немецких санитаров о батальонном перевязочном пункте, устроенном в подвале одного из домов возле трамвайных путей, на запад от самого центра. Место он запомнил и теперь решил попытать счастья.

Рудольф выделил им грузовик. Шофер Книппер довёз пятерых до балки на городской окраине, загнал машину под обрыв и остался ждать. Дальше Ростовцев повёл своих людей пешком. На грузовике было опасно соваться в незнакомые кварталы: первый же патруль мог остановить их и потребовать документы. Да и не везде проедешь.

Ростовцев нашёл нужный подвал, но оказалось, что перевязочного пункта там уже не было. Санитары и фельдшер явно успели перебраться в другое, неизвестное ему место. На полу валялись лишь пустые ящики да разный мусор. Лукас перерыл всё, что мог, и обнаружил в углу две упаковки бинтов и стеклянный флакон с чем-то прозрачным, без этикетки.

Возвращаться с такой скудной добычей Ростовцев не хотел. Он отправил бойцов проверить соседние подвалы, надеясь отыскать хоть какие-то забытые медикаменты. Однако поиски ничего не дали. Когда Лукас вернулся из последнего подвала, на востоке уже начинало светлеть.

До машины предстояло пройти ещё немало, а днём пробираться по улицам стало опасно. Все немецкие подразделения давно оповещены, что в тылу действует диверсионный отряд из сбежавших заключенных. Поэтому Ростовцев повёл своих людей через разрушенные кварталы, обходя открытые улицы и немецкие укрепления. Он рассчитывал выйти к балке с другой стороны и на том же грузовике с Книппером вернуться в отряд.

Теперь на вылазки они ходили не всем составом, а небольшими группами. Это правило недавно ввел Рудольф.

— Нас больше двадцати человек, — объяснил тогда Фогель. — Если всей толпой разгуливать, нас быстро обнаружат. А принимать открытый бой с заведомо превосходящими силами нам нельзя. Поэтому на задания будем ходить пятёрками. Пятеро солдат в немецкой форме меньше привлекут внимания, да и в случае стычки смогут прикрыть друг друга и быстро уйти.

Место для дислокации отряда подыскал Штайн. Когда искали, где укрыть грузовики среди развалин посёлка на западной окраине Сталинграда, Штайн поднялся на бугор, чтобы осмотреть дорогу, а вернувшись, сообщил Рудольфу, что нашёл подходящее здание с четырьмя выходами.

Это был старый двухэтажный кирпичный особняк, сильно пострадавший от бомбёжки. Верхний этаж обвалился внутрь, зато нижний и подвал уцелели. Выбраться наружу можно было через парадный и чёрный ходы, а также через пролом в торцевой стене, смотревший в бывший сад. И еще был подземный проход в соседнюю котельную. Последний, судя по всему, пробили недавно, уже не разобрать, то ли прежние жильцы, то ли сапёры.

Особняк стоял на возвышенности, подступы к нему на триста шагов хорошо просматривались из окон. Трофейный пулемёт, захваченный недавно, при нападении на немецкий грузовик снабжения, можно было быстро перенести к любой из четырёх подготовленных огневых точек.

Рудольф позаботился и о наблюдении. Одного бойца выставил на развалинах водонапорной башни, в полукилометре от базы. Оттуда просматривались дороги на несколько километров. Второй дежурил на полпути, в руинах бани, откуда мог видеть и башню, и их убежище. Днём предупреждение передавали условными взмахами белой тряпки, ночью — короткими вспышками прикрытого фонаря. Так что о приближении врага отряд мог узнать заблаговременно и успеть подготовиться к обороне либо отойти.

Штайн называл их убежище крепостью, однако Ростовцев относился к этому величанию скептически. Он прекрасно понимал, что если какие-то части обнаружат базу и решат взяться за неё всерьёз, то окружат, подтянут миномёты — и даже всем вместе им долго обороняться не выйдет. Но пока всё обходилось. На руку сыграло наступление русских за Сталинградом, нарушившее логистику и снабжение. Немецкому командованию при таких событиях стало не до поимки небольшой диверсионной группы.

Вопрос с перевязками и лекарствами был не единственным. Запасы продовольствия и патронов у отряда подходили к концу, поэтому без вылазок было не обойтись.

Ростовцев шёл впереди, за ним Лукас, следом Ламмерс, Фрике и Эберт.

Впереди, за развалинами, открывалась площадь, откуда через равные промежутки доносились орудийные выстрелы. Судя по звуку, стреляла небольшая пехотная пушка. Ростовцев сначала было решил обойти немецкую позицию стороной, но потом приказал:

— Орудие стреляет одно, вероятно, там небольшой расчет. Возможно, при них мы найдем перевязочный материал. Вперед…

Пушку немцы установили на открытой площадке возле развалин углового здания. Со стороны площади её прикрывали груды битого кирпича и остатки разрушенной стены. Между завалами оставили достаточно места для стрельбы, а сама площадка позволяла при необходимости развернуть орудие в другую сторону.

Возле короткоствольной пушки действительно возились всего шестеро артиллеристов. Но чуть левее, в окопчике, находились ещё трое солдат пехотного прикрытия с карабинами и пулемётом на сошках. Неподалёку, на ящике из-под снарядов, сидел лейтенант в очках, с биноклем на груди и планшетом на боку. Он первым заметил незнакомых солдат.

— Стоять! — воскликнул лейтенант. — Кто такие?

В окопчике вскинули карабины. Ростовцев остановился и поднял руку.

— Их слишком много, — шепнул сзади Лукас. — Нужно уходить, не справимся, командир.

Ростовцев это и сам видел. Десять человек против пяти. Он медленно пошёл вперёд, не снимая с плеча автомат, и остановился в пяти шагах от лейтенанта.

— Свои, господин лейтенант. Сапёрная группа. Ночью расчищали проходы. Теперь возвращаемся в расположение.

Лейтенант поднялся с ящика. Он был на голову ниже Ростовцева, и теперь, задрав подбородок, внимательно оглядел всех пятерых.

— Из какой части?

Ростовцев навскидку назвал номер сапёрного батальона, который запомнил по документам из захваченного пакета. Только этот батальон участвовал в штурме заводов и находился значительно севернее.

И человек с биноклем и планшетом, очевидно, это знал.

— А здесь что делаете? — Лейтенант задержал взгляд на автомате у Ростовцева на плече. — Там, в районе заводов, для вас, значит, работы не нашлось?

— Нас на одну ночь придали соседям. Разминировали подходы на участке обер-лейтенанта Мюллера.

Фамилию Ростовцев и вовсе выдумал на ходу. Оставалось надеяться, что никто не станет уточнять, кто такой Мюллер.

— Странно… — протянул лейтенант. — А где ваши инструменты? Сапёрные сумки?

— Передали сменщикам, господин лейтенант. Они там ещё проходы расчищают, а нас отпустили в расположение.

— И все пятеро заблудились?

— Мы ведь идём вместе. Вот в темноте свернули не туда. Потом начался обстрел, пришлось обходить развалины.

Лейтенант недоверчиво посмотрел на Ростовцева.

— Солдатскую книжку предъявите.

Ростовцев достал из кармана документы и протянул офицеру. Книжка была настоящая, принадлежала погибшему унтер-офицеру. Фотографии в ней не имелось, но Ростовцев всё равно насторожился, когда лейтенант принялся внимательно изучать записи и печати.

— Сапёры… — Офицер захлопнул книжку, но возвращать не спешил. — Постойте пока здесь. Все пятеро. Закончим обстрел — отправлю вас с сопровождающим на командный пункт батальона. Там и разберутся, кто вас сюда направил.

— Господин лейтенант, нас ждут в расположении.

— Подождут, — командир обернулся и окликнул. — Хольт, ко мне!

Ростовцев заметил, что пулемётчик в соседнем окопчике повернул оружие в их сторону, а один из пехотинцев, молодой солдат с карабином, выбрался из окопчика и остановился в нескольких шагах от Ростовцева. Это и был Хольт. Ростовцев медленно коснулся автомата на плече. Лукас позади громко сопел. Дмитрий прекрасно понимал, что тот готов в любую минуту выстрелить, но ждал сигнала от командира.

И тут со стороны площади, из развалин дальнего склада, раздался винтовочный выстрел.

Артиллеристы пригнулись, лейтенант резко обернулся. Пулемётчик тут же переориентировал оружие в сторону площади, а второй пехотинец выглянул из-за бруствера. Только Хольт остался на месте, не зная, что делать.

— По вам снайпер работает, господин лейтенант, — проговорил Дмитрий.

— Сам слышу!

Со склада донёсся второй выстрел. Почти сразу ему ответил расчет лейтенанта. Затем снова выстрелили русские. Следом ударила ещё одна винтовка, но уже из другого укрытия, тоже со стороны пушки, только гораздо дальше. Ростовцев, как снайпер, быстро сообразил, что там еще одна позиция гитлеровцев, только скрытая, и, скорее всего, снайперская.

Завязалась перестрелка с невидимым врагом. Ростовцев продолжал держать автомат за ремень, наблюдая за немцами. Пулемётчик и второй номер пытались разглядеть противника среди развалин.

— Быстрее! — крикнул лейтенант артиллеристам. — Развернуть пушку на тот склад! Наводчик, видите пролом под кровлей?

— Вижу, господин лейтенант!

Артиллеристы ухватились за лафет и развернули орудие в сторону склада, откуда стреляли русские. Наводчик занялся прицелом, заряжающий подготовил выстрел. На площади к этому времени стрельба уже стихла, и расчёт мог спокойно навестись на цель.

— Осколочно-фугасным! По пролому! Огонь!

Пушка грохнула. Ростовцев увидел, как снаряд ударил в стену под нависшей кровлей. Взрывом выбило остатки кирпичной кладки, плита накренилась, а следом внутрь здания рухнула уцелевшая часть крыши вместе с балками и кровельным железом. Разрушенный склад скрылся в густом облаке пыли.

— Есть попадание! — обрадовался лейтенант, не отрываясь от бинокля. — Чертовому русскому снайперу конец.

Он опустил бинокль и довольно посмотрел на артиллеристов.

Ростовцев прислушался к стихшей перестрелке. С дальнего склада русский стрелял дважды, почти не меняя позиции. Опытный снайпер вряд ли стал бы так подставляться, особенно когда рядом немецкое орудие. Похоже, он намеренно вызвал огонь на себя, чтобы его товарищи обнаружили немецких стрелков.

И нацисты попались. Два выстрела из разных укрытий, затем три ответных, с советской стороны. Теперь обе немецкие позиции молчали.

— Ваши снайперы, похоже, своё отстреляли, господин лейтенант, — заметил Ростовцев.

Лейтенант опустил бинокль.

— Что за чушь? Там опытные стрелки.

— Я бы на вашем месте проверил.

— Ерунда! — Лейтенант снова поднёс бинокль к глазам и принялся осматривать развалины. — Их так просто не возьмёшь.

— Русские тоже не первый день воюют.

Лейтенант резко повернулся к Ростовцеву.

— Такое впечатление, будто вы этому даже рады!

— Рад! — ответил Дмитрий.

Дмитрий крепче перехватил автомат. Другого случая могло и не представиться.

— Что вы сказали? — не поверив, переспросил лейтенант.

— Говорю, рад, господин лейтенант.

Ростовцев вскинул автомат и дал первую очередь в Хольта. Тот сложился пополам. Вторая очередь досталась лейтенанту в грудь. Он повалился на снарядные ящики.

Почти одновременно Ламмерс, Фрике и Эберт ударили по окопчику, где всё ещё были двое. Пулемётчик попытался развернуть оружие на нападавших, но получил очередь от Ламмерса. Второй солдат успел пальнуть из карабина, после чего упал под пулями Фрике.

— Диверсанты! — закричал один из артиллеристов.

Ростовцев уже перенёс огонь на расчёт пушки. Наводчик, оторвавшись от прицела, повалился возле колеса. Заряжающий выронил приготовленный снаряд и схватился за живот. Ещё двое артиллеристов бросились за остатки кирпичной стены, надеясь укрыться среди развалин.

— Не стреляйте! — умоляя, кричал один из них и махал руками.

Ростовцев дал очередь им вслед, но артиллеристы успели укрыться. Лукас подбежал к пролому в стене, за которым они засели, и бросил туда гранату. Она не сразу взорвалась.

— Граната! — раздался из-за укрытия испуганный крик.

И тут же грохнул взрыв. Из-за стены клубами пошла пыль, посыпались кирпичные обломки.

Пятый артиллерист попытался спастись под шумок бегством. Он выскочил на площадь и, пригнувшись, побежал к ближайшим развалинам, но Эберт достал его короткой очередью. Тот упал и остался лежать посреди обломков.

Последний из расчёта притаился у орудийного щита. Когда Ростовцев приблизился, тот потянулся к карабину, лежавшему возле ящика с боеприпасами. Дмитрий, не задумываясь, выстрелил — противник не успел дотянуться до оружия, только захрипел, схватившись за пробитое горло, и повалился на бок.

— Проверить всё! — приказал Ростовцев, оглядывая позицию. — Лукас, посмотри за стеной. Остальные следите за площадью. На стрельбу сюда скоро сбегутся.

Лукас заглянул за стену, где разорвалась граната. Оба артиллериста были мертвы. В окопчике тоже никто не подавал признаков жизни. Фрике сидел на кирпичах, зажимая раненое плечо, а Эберт резал на нём рукав. Пуля прошла навылет, похоже, не задев кость.

Ростовцев осмотрел позицию и пересчитал убитых. Всего десять. Свою солдатскую книжку он подобрал возле ящиков и сунул снова в карман.

— Командир, возвращаемся? — спросил Лукас, осматривая трофеи. — Патронов полно, карабины, пулемёт, есть гранаты. У убитых пять перевязочных пакетов собрал. И вот еще что.

Он вытащил из-за кирпичного завала ранец, набитый консервными банками с жёлтыми этикетками.

— Свинина! Вот гады, где-то запаслись. Мы третий день сухари грызём, а эти неплохо жируют.

— Это новые консервы, — поморщившись, заметил Эберт, взяв одну из банок. — С конца октября такие выдают. В них сплошной жир, а мяса почти нет.

— И что? Нам теперь выбирать? — хмыкнул Лукас. — Не на рынке торгуемся. Берём, командир?

— Берём. Патроны, перевязочные материалы, консервы. Пулемёт тоже заберём. Остальное оставьте. Ламмерс, займи угол и следи за проулком. Скоро хватятся, что пушка замолчала, так что поторапливайтесь.

Ростовцев распорядился собирать трофеи, а сам продолжал смотреть через площадь на разрушенный склад. Пыль уже осела, и теперь на месте пролома, откуда стрелял русский, громоздился завал из кирпичей и обломков крыши.

— Что там, командир? — спросил Лукас.

— Хочу проверить, что осталось от позиции русского стрелка.

— С тем, которого пушкой накрыли? Так ему наверняка конец.

— Может, и конец. А может, ещё жив. Если бы он не начал стрелять, нас бы попытались разоружить, у нас могли быть потери. Так что мы ему, можно сказать, обязаны.

— И что теперь? Нам руками завал разбирать? — Лукас посмотрел на разрушенный склад. — Там работы на целый день! Солдаты скоро хватятся своих артиллеристов. Ты сам говорил.

— Знаю. Для начала посмотрим, можно ли вообще туда подобраться.

Они осторожно пересекли площадь, перебегая от одного укрытия к другому. Остальные трое остались у пушки: Ламмерс наблюдал за проулком, Эберт собирал трофеи, а раненый Фрике сидел на ящике с перевязанным плечом.

Вблизи разрушенный склад выглядел ещё хуже. Крыша обвалилась внутрь, среди битого кирпича торчали сломанные балки и смятые листы кровельного железа. Большой кусок кровли одним краем опирался на остаток капитальной стены, а другим лег на обломки рухнувшей кладки. Под ней виднелась узкая тёмная щель, уходившая в глубину завала.

— Я же говорил, — проворчал Лукас, оглядывая завал. — Тут и впятером до вечера не управиться.

Ростовцев собирался ответить, когда из-под обломков донёсся глухой стук.

— Тихо!

Оба прислушались. Несколько секунд ничего не было слышно, потом под плитой стукнуло ещё два раза, с небольшим промежутком.

— Кирпичи оседают, — предположил Лукас. — И нас завалит сейчас.

— Может быть. Подожди.

Ростовцев присел возле щели. Из-под нависшей кровли ещё сыпалась пыль, а за грудой обломков ничего нельзя было разглядеть.

— Эй! — негромко позвал он по-русски. — Есть кто живой? Отзовись!

Ответа не последовало.

— Командир, нам уходить надо, — напомнил Лукас. — Ты сам говорил, скоро сюда нагрянут.

Ростовцев подождал ещё немного и уже собирался подняться, когда из-под завала снова донёсся стук. Один удар, затем небольшая пауза и ещё два.

Дмитрий насторожился. Ну уж нет. Кирпичи не могли осыпаться с такой ритмичной последовательностью. Похоже, кто-то подавал сигнал.

— Эберт! Сюда! — позвал он, обернувшись к орудийной позиции. — Фрике, оставайся там, помогай Ламмерсу наблюдать за площадью!

— Ты что, всерьёз собрался этот завал разбирать? — Лукас недоверчиво посмотрел на него.

— А ты сам разве не слышал? Там кто-то есть! Давай помогай. Начнём отсюда, возле щели. Только осторожно, лист не трогать.

— Думаешь, там русский снайпер?

Ростовцев снова прислушался.

— Не знаю. Вот и проверим…

От автора:

Друзья! Пока ждёте очередную главу, рекомендую мой завершённый трёхтомник «Оперативник с ИИ»!

Опер уголовного розыска получает необычную напарницу — искусственный интеллект, поселившийся прямо у него в голове. Умная, ехидная и с характером! Теперь преступникам не позавидуешь. Да и самому оперу спокойная жизнь только снится. Расследования, юмор и неожиданные повороты гарантирую!

На первый том СКИДКА!

ЧИТАТЬ: https://author.today/reader/537116