Глава 8. (часть 3)

 

– Тогда бы не брал с собой этого, –  Лакрисса махнула рукой в сторону Ровена, – и тех, что в соседней аудитории.

– Ничего не поделаешь. Стартовый состав чарбольной команды Сириуса должен выбить себе право тренироваться после комендантского часа. А после вчерашнего… – Грегори с шумом почесал затылок. – После вчерашнего подвига моих раздолбаев нам придется трудиться в пять раз больше, чтобы заслужить это право. И да, Шарора, теперь это была огроменная мраморная плита в твой садик.

– Кэп, я уже говорил, ты бы видел эту девку. Ее морда лица так и просила Стопроце…

– ШАРОРА! С тобой мы пообщаемся на площадке. И поверь, уже не в той манере, что была вчера.

– Да, мамуля.

Лакрисса сочувственно похлопала стремительно багровеющего Грегори по плечу.

– Никакого порядка. Поражаюсь, что ты вообще можешь их контролировать.

– У старосты свой подход. – Лакриссу и Грегори неспешно обогнул юноша – последний из их трио. – Ко всем. Ничего, если я тоже представлюсь?

– Не стоит спрашивать у меня разрешение на это, – слегка раздраженно заметил Грегори, но, видя, что юноша все еще смотрит на него, кивнул. – Да, конечно.

– Благодарю. – Юноша повернулся к первокурсникам и приосанился. – Константин Шторм. Маг. Второй курс. Помощник старосты…

– Второй, – уточнила Лакрисса, дразняще хлопая длинными ресничками.

– Второй, – не стал отрицать Константин. – Сразу скажу… – Выдержав театральную паузу, он набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул: – Я не гей!

Челюсть Лакриссы поползла вниз, а Грегори издал хрипящий звук, похожий на тот, что воспроизводит ингалятор при нажатии.

Звенящую тишину аудитории начали разбавлять смешки и тихое перешептывание.

– Что ж ты прямо в лоб-то? – Процедил сквозь зубы Грегори, опуская ладонь на плечо Константина и едва заметно сжимая.

– Не хочу недоразумений в будущем, – невозмутимо пояснил тот. По всей видимости, его совершенно не интересовало, что о нем могут подумать окружающие, а потому издевательский смех с последних ярусов ничуть не задел его самолюбие.

– Ясно. Так, замолкли все. – В настрое Грегори произошла заметная перемена. Угрожающий взгляд метался от одного стола к другому, выискивая посмевших засмеяться. – Наш товарищ порой слишком прямолинеен. Я, со своей стороны, внесу несколько пояснений для тех, кто в танке, и тех, кто горазд молниеносно разносить сплетни. Константин Шторм – потомственный маг из древнего рода. Зачастую сменяющиеся друг друга поколения из таких родов подхватывают проклятья, посылаемые недругами. Как известно, проклятья бывают разные, и невозможно заранее предугадать, в каком поколении одно из них проявит себя в наивысшей степени. В настоящее время у Шторма одно из таких проклятий функционирует на критическом уровне. Пугаться не стоит. Оно не заразно и не приносит гибель окружающим. Но некий дискомфорт все же присутствует. Дело в том, что пот Константина имеет специфический запах, который воздействует на окружающих в крайне агрессивной манере. Проще говоря, почувствовав этот запах, вы найдете его владельца привлекательным.

– А если еще проще, – Лакрисса с размаху водрузила ладонь на другое плечо Константина, – влюбитесь в него до одури, как бедолага, с месяц просидевший на жесткой диете, в румяный мясной пирожок. Причем совершенно неважно девушка ты или парень. Проклятье штабелями кладет к ногам Шторма всех подряд. Так что особо не бойтесь, но не забывайте опасаться.

– Очень жаль. – Грегори вздохнул. – Константин неплохо играет в чарбол, но из-за этой специфичности мне даже в запас его не запихнуть. Всякие потовыжимающие действа ему противопоказаны.

– Зато свою первую и последнюю прошлогоднюю тренировку он запомнил навсегда. – Похихикивая, Лакрисса сделала пару взмахов в сторону слушателей, словно приглашая их разделить потеху.

– Не смешно, – пробурчал Константин.

– Смешно, – не согласилась девушка, взлохмачивая ему волосы. – Тебе повезло, что на демонов и нефилимов твое «особое обаяние» не действует, а у Грегори в тот день был ужасающий насморк. А иначе за тобой по всему спортзалу с высунутым языком не только бы Роксан Линси скакал.

– Мне и его хватило, – выдавил из себя Константин, съеживаясь от неприятных для него воспоминаний.

– Бедняжечка. Слышала, дикие коты – очень страстные натуры, – не унималась Лакрисса.

– Не стоит обращать все в шутку, – поспешил вмешаться Грегори. – Это достаточно серьезная проблема.

– Несомненно. – Девушка закивала с такой скоростью, что будь она игрушечным болванчиком, голова бы, не выдержав, отделилась от шеи. – А для того, чтобы вы прониклись серьезностью проблемы, сообщаю, что вчера мне даже пришлось отмутузить шваброй двух вервольфов, полезших к Шторму целоваться.

От ее слов Константин заметно напрягся. И Грегори, и Лакрисса, очевидно, ощутив его беспокойство, резко придвинулись к нему, легонько толкнув плечами.

– Шваброй? – Грегори наклонился вперед, ловя в фокус лицо вмиг смутившейся Лакриссы.

– Думаешь, нам это зачтется как избиение? – заволновалась она. – Вообще-то Ангелина Семеновна готова была рвать и метать. Она терпеть не может, когда берут ее инвентарь. Вот же… Доложила Скальному?

– Глупости. Пара ударов не повредит вервольфам. Но это вовсе не значит, что нужно лезть в драку с ними. Эй, первогодки, усекли? И это касается не только Веги. Что б никаких стычек с учащимися других факультетов! Помните, что положение каждого из нас здесь весьма шаткое. Не оправдаем доверие Скального – финита. Любой конфликт разрешаем через меня…

Бабах! Внимание каждого присутствующего сосредоточилось на распахнувшейся двери, ведущей в соседнюю аудиторию. В проеме виднелось чье-то внушительное тело. Без головы. Нет, голова у тела все же имелась, вот только рост субъекта, попытавшегося пройти через дверь, не позволил ему вписаться в проем при полном составе частей тела.

– Кюнехелм, а наклоняться не пробовал? – Грегори раздосадовано поправил очки. – Снесешь же раму подчистую.

– Прости, Кэп. – С третьей попытки Джадин сумел-таки успешно протиснуться в проем. Внушительная по комплекции и росту фигура нефилима породила всеобщий взбудораженный «ох!». Великан был знаком первокурсникам еще по вчерашнему собранию, что не помешало ему впечатлить их и сейчас, как в первый раз.

Следом за Джадином вбежал не так давно упомянутый Роксан Линси. Константин вздрогнул и медленно отступил за спину Лакриссы.

– Кэп, все готовченко, – отрапортовал дикий кот. Он тяжело дышал, на щеках горел легкий румянец. – Шишаки разбужены, но пока спокойны. – Заметив Ровена за преподавательским столом, Роксан взвыл: – РО-О-О-О-О-ОШИК!!! Как ты мог слинять от работы?!!

– Заткнись, Линси. Предупреждал же, что надеру тебе все имеющиеся пары ушей, если будешь меня так называть!

– Но Ро… – Роксан не успел завершить фразу, потому что Грегори, продемонстрировав чудеса ловкости, в мгновение ока оказался за спиной дикого кота, чтобы пихнуть того под лопатки. От толчка парень сделал пару пошатывающихся шагов вперед, пока не поравнялся с Джадином.

Удовлетворенный представшей перед ним картиной, староста Сириуса встал между своими помощниками и членами чарбольной команды.

– Что ж, настало время и мне сказать пару слов о себе. – Он смахнул с воротника блейзера невидимые пылинки и, будто невзначай, обвел пальцами края герба-нашивки. – Познакомились мы с вами на собрании, но представлюсь еще раз. Воплощение совести Сириуса, староста факультета Грегори Рюпей. Ваш любимый папка на ближайшее время. Обращайтесь. Помогу чем смогу, но вытирать сопли и подтирать слюни, уж не обессудьте, буду только вот этим. – Староста стукнул кулаком по спинке стула, на котором устроился Ровен, а затем с силой хлопнул по спинам Роксана и Джадина. Парень-кот от неожиданности ойкнул. – К ним у меня особая нежность. Прошу любить, а после близкого знакомства – не жаловаться. Чарбольная команда Сириуса. Стартовый состав.

– Пока Грегори не приступил к совершенно обезоруживающему восхвалению своих «доморощенных сусликов», как выражается Борзая, хочу добавить пару ласковых от себя. – Лакрисса, не обратив внимания на бурчащее «и не думал хвалить их» Грегори, прошагала до первого яруса, встала вполоборота и ткнула пальцем в старосту. – Но пару ласковых про него. – Прежняя легкомысленная веселость девушки уступила место сосредоточенности. – Первогодки, рекомендую… Нет, требую… Требую уважать эту личность!

– Лакрисса, не стоит. – Грегори покачал головой.

– Стоит. Каждый из вас, первогодки, должен знать, что еще в прошлом году Грегори Рюпей учился на факультете Мимоза. И был там старостой. Однако уже во втором полугодии он перешел на факультет Сириус, а вслед за ним еще двенадцать магов, включая меня и Костика. Думаете, здесь сыграла роль обычная прихоть какого-то мага-гордеца? Бросьте хмуриться. Нам всем прекрасно известно, что думают о магах немаги. Задравшие нос властители мира, амбициозные снобы, гордящиеся своей исключительностью. Даже сейчас я читаю это на ваших лицах. Я вижу недоверие. «Абсурд, что нас возглавляет маг» – не эта ли мысль засела глубоко в вашей подкорке? Все потому, что вы все еще разделяете себя и магов. «Мы на этой стороне пропасти, а они на той» – снова мысль, не дающая вам покоя. Так вот, мы неделимы. Мы – живые существа. Мы общность, где каждый элемент имеет право существовать. А знаете, кто внушил мне эту мысль? ОН! – Лакрисса приблизилась к Грегори и ткнула его пальцем в грудь. – Собрать всех созданий под одной крышей, с чем успешно справился Евгеник Скальный, не значит заставить их взаимодействовать или лояльнее относиться друг к другу. Хотя вклад директора в общую идею просто-напросто бесценен. Однако что мы заимели в итоге? Четыре факультета, еле-еле сдерживающихся, чтобы не перегрызть друг другу глотки, но внутренне вполне стабильны. Уж собрат-фейри со своим собратом общий язык найдет, ведь народ-то един. То же касается и вервольфов, и магов, и даже демонов. А что Сириус? Кучка разномастных существ, явно не стремящихся друг с другом взаимодействовать. Словно какая-то раздолбайская коммуналка или бомба замедленного действия. Кто бы в здравом уме полез на это минное поле?

– Достаточно, Лакрисса, – настойчиво попросил Грегори, выбрасывая вперед руку, чтобы придержать ее. Но девушка, раскрасневшаяся от собственной пламенной речи, увернулась.

– А Рюпей полез. Решил, что немаги достойны доверия и наверняка когда-нибудь покажут миру чего стоят. Следует лишь подтолкнуть их в верном направлении. Поддержать в начале пути. Альтруизм так и хлещет через край, согласна. Но к дьяволу саркастические усмешки. Тот, кто готов бескорыстно действовать на пользу других, тот, кто действительно способен оправдать доверие, тот, кто может вести за собой других, – более чем достоин уважения. Поэтому не пренебрегайте его мнением, слушайте его, доверяйте ему.

– Лакрисса! – На лице Грегори застыло непонятное выражение.

– У меня все. – Девушка непринужденно рассмеялась и неспешно направилась к остальным, подпрыгивая и размахивая руками, будто восторженная школьница. Словно и не она только что выдала высокопарную речь, тянущую на высший балл по шкале искренности.

– А если мы не будем слушаться тебя, а, староста? – задал кто-то вопрос с верхних ярусов.

Правый уголок губ Грегори дернулся вверх одновременно с правой бровью, создав выражение нарочитого изумления.

– Отвечу вкратце. На моей стороне свирепый нефилим, свирепый демон и свирепый дикий кот.

– Я не свирепый, – застенчиво сообщил Роксан.

– Ладно, добродушный дикий кот. Но пораскиньте мозгами. Даже если отбросить определение «свирепый», стали бы эти создания работать под моим началом, если бы на то не было причин?

– Но они даже не уважают тебя! – воскликнули сразу несколько первогодок.

– Эй, пушечное мясо. – Неожиданное вмешательство Ровена заставило всю аудиторию неуютно завозиться на своих стульчиках. – С чего вы решили, что я его не уважаю?

Молчание.

Аркаша высунула нос из укрытия.

Сцена завораживала. Злобно сверлящий всех взглядом Момо, непривычно серьезный Роксан, хмурящийся Джадин, вновь сосредоточенная Лакрисса, отстраненно удивленный Константин. И на лице каждого немой вопрос: «Почему вы решили, что мы его не уважаем?»

И среди всего этого эмоционального изобилия находился Грегори. Невозмутимый, как дрессировщик, привыкший совать голову в пасть хищникам. Спокойный, как штиль. Основа, на которую все готовы опираться без всякого сомнения.

– Это уже не естественный отбор, не война и даже не способы выжить, – донеслось до Аркаши бормотание Маккина. Тот глядел на представшее перед ними зрелище со странноватым благоговением. – Это настоящее единство. Ты… – Русал, сглотнув, прошептал: – Ты когда-нибудь хотела быть частью чего-то подобного?

В воздухе чувствовалось присутствие чего-то тотального. Силы? Энергии? Страха? Смелости? Чего же? Ясно одно: все это пока было за гранью понимания Аркаши.

– Не знаю. – Девушка ощутила, как трусливо бьется внутри нее устоявшаяся за годы натура одиночки. – Не могу этого понять. Не хочу об этом думать.

Маккин хотел спросить у нее что-то еще, но не успел.

Три оглушительных хлопка прорезали чарующее напряжение, охватившее помещение.

– Будем считать этот небольшой треп легкой подготовкой к основным занятиям, – жизнерадостно предложил Грегори, будто и не случилось ничего важного только что. – Лакрисса, как по времени? Успеваем?

– Легко. Пройдем обе темы. Торопиться особо не будем – первая практика как-никак.

– Линси, остальные маги уже подошли?

– Да, ждут в аудитории с шишаками.

– Отлично. Притащи-ка сюда одну клетку.

Дождавшись, пока Роксан выполнит указание, Грегори принял из его рук клетку размером с человеческую голову и, подняв ее вверх, сообщил:

– Существо в клетке – шишак.

Аркаша прищурилась, всматриваясь в клубочек, покрытый сине-голубыми перьями. Он то раздувался, то вновь опадал, будто шарик, в который вдували воздух, а затем позволяли ему свободно выйти наружу.

– Знаете металлический шлем с острием с тем же названием? Помните о нем, когда будете иметь дело с шишаком. У этих крошек под кожей в районе головы жесткий нарост, переходящий в почти плоский клюв. Если отодвинуть перья, можно разглядеть подробнее. К чему я упомянул про шлем и нарост? Выглядит это существо вполне безобидно, но если решит что-то или кого-то протаранить – пиши пропало. Представьте силу атаки быка. В упор. Представили? Лучше себе такое представлять, а не пытаться прочувствовать на себе. – Грегори издал смешок. – А теперь просто возрадуемся, что шишаки – существа миролюбивые и беспричинно нападать не будут. Их покладистость весьма кстати, потому что голубой порошок с их перьев – один из главных компонентов, используемых в каждом третьем зелье и эликсире. Хочешь-не хочешь, а научиться добывать его придется. Чем мы и займемся. Костя, Лакрисса, работаем группами. «Саламандра» на Шароре. Я буду с шишаками.

– Оставляешь демона за главного? – неприятно удивилась Лакрисса.

– Пусть прочувствует, каково это быть ответственным за что-то. Да и лучше него в огне никто не разбирается. Не правда ли, Шарора? – Грегори торжественно водрузил ладонь на малиновую голову демона.

– Культяпки убери, чистюля очкастый. А то отгрызу.

– Как мило, – поморщилась Лакрисса.

– Он подстрахует, – уверил своего первого помощника староста.

– Все равно как-то… ладно, ладно, только не делай такое лицо. Мне же кошмары потом сниться будут! Пойду палочками для жеребьевки займусь.

– Спасибо.

«Жеребьевки?» – Аркаша, любопытствуя, привстала, позабыв об осторожности, и тут же была обнаружена.

– ЗЕФИРИНКА!!!