Глава 9. (часть 4)

 

– Дерьмо драконье, Шарора! – Грегори качнулся и вдарил коленом Ровену под дых. Тот отпустил и старосту, и дикого кота и, хрипя, согнулся. – Я отвечаю за вас всех. И не допущу, чтобы кто-то пострадал.

– Не надо за меня отвечать, очкастый. – Сквозь покров малиновых локонов, скрывших демонское лицо, сверкнули алые огни. – Сам решу, где мне быть.

– Ну ты и упрямая зараза. – Грегори чертыхнулся и гневно глянул на сразу съежившегося Роксана и невозмутимого Луми. – А вы двое катитесь. Быстро.

– Неа. – Роксан помотал головой. – Прости, Кэп, но сейчас я тебе не подчинюсь. Мне не нравится, что ты останешься один против них. Как и Рошик, я боюсь за тебя.

– Да плевать мне на него! – От ярости Ровена всего перекосило.

– А я вообще никуда особо не спешу. – Луми пожал плечами.

С секунду Грегори просто смотрел на них, а затем опустил голову, прикрывая лицо ладонью и делая вид, что поправляет очки.

– Идиоты. – По интонациям можно было смело сказать, что он пытался спрятать улыбку. – Братскую могилу тут решили устроить?

– Лично я здесь подыхать не собираюсь. – Ровен, разминаясь, встряхнул руками. – Расклад ясен: или они, или я. Может и не заметно, но мне моя шкура дорога.

– Мы можем отбить атаку вместе. – Роксан с воодушевлением налег на трясущуюся дверь. – Кэп заклинанием сна, Рошик огнем. У меня неплохо выходит Наложение заклинаний воздушной стихии. А распутный Снеговик пусть закидает птах льдом.

– Почему я распутный? – полюбопытствовал Луми.

– А нечего кидаться на мою Зефиринку!

«Чью Зефиринку? Надо бы потом уточниться, где чья корова, – сделала себе мысленную пометку Аркаша. – А то не ровен час в рабство продадут или печень по дешевке сдадут, а почки вообще отдадут задарма».

– Твое «вместе» звучит как абсурдный пафос, – заметил Грегори, взмахом ладони привлекая внимание Роксана к себе. – Мы даже на чарбольной площадке не можем поладить. Не командная игра, а чистый фарс. Поэтому в прошлом году и продули остальным факультетам.

– Но должно же когда-нибудь получиться! – Роксан был полон оптимизма, несмотря на то, что верхняя половина двери уже начала прогибаться внутрь, как плавящаяся пластина из масла, а в зазор пропихивалась масса, сплошь состоящая из перьев.

– Заметано. – Грегори дернул головой, и остальные послушно отступили от двери, позволяя шишакам и дальше прорываться внутрь. – Главное, чтобы потом на надгробной плите не выгравировали постыдное «погиб от перышек». Что ж, Сириус, повеселимся!

«Чума! – Аркаша заметалась. – Это же я во всем виновата! Если бы все можно было вернуть назад!»

Следующая мысль заставила ее сосредоточить взгляд на измазанной зеленым веществом спине Джадина.

«Вот бы вернуться на шаг назад. Словно ничего и не случилось».

«Любую стадию можно узреть. Абсолютное Знание видит каждое отражение. Абсолют может отразить конечный результат до каждой предшествующей ему формы. Абсолют абсолютен…»

Этот голос по-прежнему пугал, ведь вместе с его бесцветными интонациями приходила и всепоглощающая боль.

Аркаша прикрыла ладонью левый глаз, предчувствуя приближение нового приступа. Распластавшись на столе, она, подчиняясь внутреннему порыву, потянулась в сторону Джадина.

«…Абсолют может отразить конечный результат до каждой предшествующей ему формы…отразить… отразить…»

«Будет очень больно», – почему-то подумала Аркаша.

Дверь, атакуемая шишаками, хрустнула, переламываясь надвое.

Боевой клич чарбольной команды Сириуса слился со щелканьем, издаваемым шишаками, поэтому Аркаша не услышала собственного голоса, а лишь ощутила, как двигаются губы.

– Отрази…

Меланхолично посвистывая и прищелкивая, стайка сине-голубых шариков лениво вспорхнула под самый потолок.

Четыре парня, под напором пернатых успевшие растянуться на полу, потрясенно наблюдали за неспешными кульбитами недавних противников.

– Это что сейчас было? – Грегори поднялся и запрокинул голову. – Почему они вдруг прекратили атаку?

– Перегруппировка? – Роксан опасливо всматривался в пушистую массу, облепившую потолок.

– Ни черта. – Ровен с остервенением вытер ладони о брюки. – Они же тупые, под стать тебе. Мозгов не хватит стратегии разрабатывать.

– Шишаки следуют инстинктам, – задумчиво пробубнил Луми. – Они двигались к источнику, а затем остановились. Логично предположить, что причина потери их интереса кроется во внезапном исчезновении источника.

– Подожди-ка… – Грегори стремительно развернулся лицом к аудитории. – Феромоны! Кюнехелм, где чертовы феромоны?!

– Без понятия. – Джадин пялился на собственные руки – чистые, без намека на какую-либо желеобразную субстанцию – так, словно ему вместо них подсунули тюленьи ласты. – Вот было липкое чертятище, а вот его не стало…

– Что ты сделал, громила, а? Отвечай! – потребовал Ровен.

– Да ничего я не делал.

– Тогда куда, по-твоему, делись феромоны?

– Не знаю!

– Использовал заклинание?

– Нет.

– Подчистую все сожрал?

– Ты меня вообще за кого держишь, а, демон?!

Аркаша слушала перебранку вполуха. Еще пару секунд назад ей показалось, что она лишилась глаз – столь силен был укус боли, обрушившийся на внутреннюю сторону глазных яблок. Когда она отняла левую руку от лица, по ладони скользнула красная капелька – размером с кончик ноготка мизинца, – и, добравшись до края, устремилась к полу.

«Кровь?»