Глава 10. (часть 3)

 

– Карина, я решил, что Фомальгаут на сегодня достается Бориславе. – Скальный дружелюбно похлопал обескураженную девушку по плечу. Борислава никак не могла вернуть свою челюсть на место, а когда Борзая без труда подняла над головой Флориана, – и вовсе втянула голову в плечи, словно ожидая, что, закончив с юношей, Карина примется за нее. – А я займусь Денебом. – Директор посмотрел в сторону спортивного поля. – Приступим к занятиям, пока их дикая энергия не направилась на что-нибудь еще. Кстати, Карин, – Скальный снова остановился и посмотрел через плечо, – тебе поручаю Сириус. Хотел Смешанных передать Эрнсту, но он все еще не в лучшей форме.

   Борзая под аккомпанемент из диковато-нервного хихиканья Флориана кивнула.  

   Скальный удалился. На ходу он напрягал мышцы, заставляя мускулы на руках возрастать в объеме, и с удовольствием хрустел шеей. Вслед за директором засеменила и Ангелина Семеновна. Остановившись около бледной и заметно дрожащей Бориславы, она усмехнулась и, кивнув на Борзую, сообщила:

– Не баба, а огонь. Уважаю. Сама такая.

– Пугает малость. – Психолог сглотнула. – Я бы лучше в кабинетике своем посидела.

– Не ту ты образовательную организацию выбрала, крашеная. Устроилась бы туда, где обычных магов выше крыши. А здесь – редкостная клоака. Шоб со зверьем водиться, самому озвереть надо. Ладно, пошли, посмотришь, как я с блохастыми управляться буду.

   Вервольфы из компании Рудольфа Фрая, демонстративно почесываясь, послушно поскакали за дамами.

– Фрай, – позвал Александр Цельный и нахмурился. – Вега разве не собирается с сегодняшнего дня начать чарбольные тренировки?

– Не очкуй, Цельный, – пророкотал Рудольф. – Мы при деле. Гляну на первогодок, может, кого и подберу покруче в запас, и сразу на тренировку. В этом году Вега точно размажет твоих магов по площадке. Готовьте слюнявчики.

– Посмотрим, – набычился Александр. – Мимоза поддаваться не собирается.

   «Ух, аж жаром повеяло, – прошептала Анис, заговорчески пихая Аркашу в бок. – Мужское противостояние так будоражит!»

   Аркаша в ответ что-то буркнула. Ее вдруг начало одолевать беспокойство – то самое, при котором складывается четкое ощущение того, что жизненно необходимо сделать что-то конкретное. Мысль об этом вертится в голове, никак не складывается в понятную картинку, но тревожит и тревожит – до тех пор, пока не догадаешься об ее смысле и не выполнишь то, что требуется.   

   Аркаша перевела взгляд на все еще болтающегося в руках Борзой Флориана. Тот уже особо не трепыхался, а лишь блаженно щурился и легонько покачивал руками, как будто возлеживая на поверхности водоема, которого никогда не тревожат волны.

   Заместитель директора, чьи вытянутые руки даже и не думали дрожать из-за значительного веса удерживаемого молодого тела, задумчиво обшаривала взглядом поле, судя по всему, вычисляя в толпе тех, за кем ей поручено было следить. Вполне возможно, что про Флориана она благополучно забыла.

   Предположение оказалось верным.

– Профессор, пустите в вольный полет? – Староста Фомальгаута выгнул шею, чтобы одарить заместителя еще одним проникновенным взглядом. Правило неотразимости номер раз: будь сногсшибательным даже тогда, когда женщина уже давно сама сшибла тебя с ног. 

   Борзая удивленно взглянула вверх, помрачнела и, молча подбросив Флориана вверх, устремилась вглубь поля.

– Осторожно! – Александр, заметив, что не перестающий голосить Флориан вот-вот рухнет прямо на девчонок, стоящих перед ним, метнулся вперед и оттолкнул Анис и Аркашу в разные стороны.

   Анис, ойкнув, тяжело отступила на пару шагов, а вот Аркаша от толчка рухнула на землю и даже один раз перекувыркнулась. Все-таки стоило, как и говорил Маккин, кушать побольше хотя бы для того, чтобы ее не швыряли с такой легкостью как какой-то маленький мячик.

   Хотя сочувствовать стоило больше Александру – он отойти так и не успел. Согнувшись под тяжестью рухнувшего на него Флориана, чья фальцетная рулада завершилась, как только он почувствовал, что может вцепиться во что-то твердое и живое, Александр чертыхнулся и отставил ногу назад, принимая более или менее устойчивое положение.

– Цельный, золотце, спаситель мой! – Флориан нащупал ногами землю, патетично дернул край испорченной блузы, полностью обнажая бледную грудь, и сжал старосту Мимозы в крепких объятиях, прижав его лицо к своей шее и шерудя подбородком по ежику его волос.  

– Отцепись от меня! – Александр с перекошенным выражением на лице уперся ладонями в грудь фейри и принялся с усилием отпихивать его от себя.

   Через пару секунд юноше удалось избавиться от назойливой нежности. Пришлось знатно попотеть, ведь Флориан энергично сопротивлялся как коала, не желающая расставаться со своим эвкалиптом.

– Какой же ты бука. – Староста Фомальгаута, ничуть не обидевшись, откинул с лица непослушные длинные прядки и поискал глазами потерянную ленточку для волос. Его взгляд сразу же наткнулся на Аркашу. Девушка не спешила вставать с травы, настороженно следя за выкрутасами фейри. Последние деньки выдались так себе, поэтому она с наивысшим подозрением относилась к личностям, которые позволяли себе без предупреждения бросаться на окружающих. – А что тут у нас за букашечки?!

   Аркаша попыталась увернуться, но Флориан оказался проворнее. Наклонившись, он схватил ее за футболку чуть пониже горловины, собрав ткань в огромные складки, и одним рывком вздернул девушку вверх. Аркаша охнула, ударившись об его бок, и, как только вновь ощутила под ногами твердь земли, метнулась в сторону. Однако ее снова дернули назад. Прижав девушку к своему боку, Флориан небрежно облокотился на девичью голову, разместив ладонь на ее лбу, тем самым окончательно зафиксировав Аркашу подле себя. Правая щека девушки прижалась к его груди – к холодной, как мрамор, коже. 

– Знакомая мордашка. – Флориан побарабанил пальцами по ее лбу. – Все ходишь, бродишь, соблазняешь своим дружелюбием чужих феечек? На кого еще из моих фейри нацелилась?

– Оставь ее. – Александр сложил перед собой руки, сверля Флориана раздраженным взглядом. – Эй, девочка.

– Аркадия Теньковская, – процедила сквозь зубы Аркаша, усиленно стараясь прервать контакт с чужой обнаженной кожей. Тщетно.

– Теньковская, скажи-ка, Грегори и его цирк уже начали тренироваться? – Задавая вопрос, Александр демонстративно косился в сторону, словно ответ его, в общем-то, не слишком интересовал. 

– Ну-ну, Цельный, снова ты про Грегори. – Флориан отпустил Аркашу, но через секунду снова поймал, теперь уже обхватив сзади за шею, водрузив подбородок на ее голову и прижавшись всем телом к ее спине. – Я же ревную. Грегори то, Грегори се. Прям помешался на нем.

– Заткнись, Руфус.

– Ну-ну, сюси-пуси, золотце. Не ругай меня, я расстраиваюсь.

   Аркаша дернула головой и потянулась вперед в попытке вырваться из железной хватки, но Флориан лишь сильнее прижался к ней, буквально ввинчивая острый подбородок в ее макушку.

– Ох-ох, какое гневное личико. – Староста Фомальгаута наклонился к Аркашиному уху и прошептал: – Цельный такой миленький, когда злится. Не правда ли?

– Тебе бы заняться делом, Руфус. – Александр сдержанно вздохнул.

– Не дави на мою совесть. Она итак вся подавленная. А чарбол мне не по нраву. Никакого изящества, одна агрессия и бесполезные телодвижения. И, к счастью, у меня есть в наличии те, кто вместо меня готов предаваться этому неинтересному занятию.

– Да уж, команде Фомальгаута от тебя было бы мало пользы.

– Зато от меня мои фейри не убегают. – Флориан боднул Аркашу в висок. – А от тебя маги – только так. Да, букашечка? Убегают от Александра его маги? И не хотят поступать на факультет Мимоза. Вот как ты, например. Почему не Мимозу выбрала? Примкнула к Грегори, а не к Александру? А? Таким ходом у Цельного могут нехилые такие комплексы развиться. – Юноша посмотрел на стоящего напротив с откровенной усмешкой. – Или уже развились? А, Цельный?

– Нет у меня никаких комплексов. – У старосты Мимозы был такой вид, словно он не против шибануть коллегу чем-нибудь увесистым.

  Что бы ни говорил Александр, но ему явно было не наплевать на такое положение вещей. Аркашу кольнула совесть, но совсем чуть-чуть. На самом деле выбор факультета был вовсе не ее прерогативой, ведь магом она не являлась. И даже если бы очень-очень захотела стать частью Мимозы, то не смогла бы. С другой стороны, ни Александр, ни Флориан не знали истину, а выдающая ее с головой голубая метка стараниями Маккина была скрыта темно-синим напульсником. Отсутствие магии равняется признанию полной беззащитности, что здесь, среди всех этих существ, сродни катастрофе. Не та весть, которую стоит распространять на каждом углу.

– Неужто тебя ничуть не задевает, что Грегори тебя всегда обставляет? – продолжал напирать Флориан.

– Сириус в прошлом году занял последнее место в турнирной таблице.

– Не своди все к чарболу. Двенадцать магов перевелось в Сириус вслед за Рюпеем… Обидненько, да? А каково быть старостой у Мимозы после Грегори?

   Аркаша неожиданно снова оказалась на земле, потому что Александр шагнул вперед и, схватив Флориана за порванные края блузы, приподнял, уперев сжатые в кулаки пальцы ему в подбородок.

– Не зли меня, Руфус.

– Что, и спросить нельзя? – пропел Флориан.

– Каждый волен делать то, что ему заблагорассудится. Если Константин, Лакрисса, Артемий, Данил и все остальные решили пойти за Грегори, то это их дело. Я отвечаю за Мимозу, остальные меня не волнуют.

– Совсем-совсем не волнуют? Ну и чудненько. А уж меня-то как они не волнуют, золотце. Совсе-е-ем не волнуют. Пусти, золотце. Это красивое тело совершенно не сочетается с синяками.       

   Александр подержал невинно улыбающегося Флориана еще пару секунд, а затем, тихо ругнувшись, отпустил.

– Правильно, золотце. Наплюй на Рюпея, – посоветовал староста Фомальгаута, крутясь вокруг Александра. – Смешанные неудачники. И в этом году снова продуют в чарбол как пить дать. А Грегори поиграется со своим зверинцем, а потом ему надоест, и он будет слезно молить тебя принять его обратно.

– Руфус, сгинь в туман.

– Опять ругаешься. Я ж расстроюсь.    

   Пока Флориан изливался льстивыми речами, как сладкий фонтан шоколадными струями, к Аркаше подкралась Анис.

– Ты что, и со старостами знакома? – У девушки-жабоньки возбужденно горели щечки. Мрачный взгляд Аркаши ее ничуть не смутил. – Флориан такой красивый – у меня аж дыхание перебивает. А Александр такой мужественный… ух, и глаза у него просто зверски прекрасны. А еще говорят, он офигенно играет в чарбол. И именно благодаря ему команда Мимозы достойно отстояла себе второе место на школьном чарбольном турнире в прошлом году.

   «Чарбол, чарбол, чарбол».

– А кто занял первое?

– Денеб. Демоны.  

   «Чарбол, чарбол, чарбол».

   Аркаша тихонько потянула Анис за собой, следя, чтобы Флориан не заметил их отступления. Укрывшись за раскидистым кустом на краю поля, Теньковская облегченно выдохнула и сосредоточенно поправила напульсник.

– Мы разве не пойдем на пару? – Перспектива прогула заметно напугала Анис. Немудрено – после такой-то демонстрации силищи от курирующей их Карины Борзой.

– Пойдем. – Аркаша смотрела на вершину склона. – У всех факультетов имеются собственные залы для чарбольных тренировок?

– Да. – Анис обеспокоено оглянулась через плечо.

– Строение с колоннами недалеко от главной аллеи – это спортивный зал Сириуса?

– Да, но… Стой, ты же не собираешься пойти сейчас к ним? Я понимаю, что тебе интересно посмотреть на тренировки, но это граничит с безумием. Ну, то есть, я имею в виду, опасно все это! Знаешь, какие там страсти-мордасти творятся?! Не зря же любителей чарбола называют безумцами. И не тех, кто любит следить за игрой, а именно игроков. Ты же видела на предыдущей паре членов чарбольной команды Сириуса? Грегори-то еще ладно – на вид щупленький, а остальные! Особенно, тот громадный с рыжей шевелюрой. Ух, страшен. А демон? Красивенький, но как представлю, что его алые глаза будут безотрывно следить за мной, страх до костей пробирает. А блондинистый котик очень даже миленький красавчик… Вот только у меня правило: не связываться с красавчиками и фанатами чарбола. А здесь прямо два в одном.

   Аркаша почти не слушала увещеваний девушки. Ее ладони горели. Воспоминания об ощущении шероховатости баскетбольного мяча, о кратких прикосновениях при дриблинге, палящих легких, прерывистом дыхании, жарких каплях пота не давали ей покоя. Еще вчера она забросила последний трехочковый, этим жестом попрощавшись с лучшим и единственным другом, а сегодня ей уже не хватало этого чувства. Баскетболу Аркаша посвятила больше времени, чем любым иным занятиям, а уж чего только она не перепробовала! Баскетбол и Коля. Коля и баскетбол. Тренировки подарили ей первого друга. Единственного друга. Тренируясь вместе с Колей, она впервые испытала нечто, похожее на искреннюю радость. А может, это и была радость. Она слишком привыкла к этому ощущению – причастности к чему-то, пусть даже и к чужому увлечению. Аркаша все еще не могла честно ответить нравится ли ей баскетбол, как не смогла бы найти ответ на него и ранее. Коля любил баскетбол. Для нее этого было достаточно, ведь за все осмысленные годы существования она так и не отыскала того, что могла бы назвать «своим». Присвоить чужую любовь к чему-то всегда легче, тем более, когда не умеешь разбираться в собственных чувствах.

– Я загляну всего на минутку. – Аркаша позаимствовала одну из своих вежливых улыбок, про себя извиняясь перед Анис за лицемерие. Такая улыбка всегда действовала на людей успокаивающе. – Даже за порог не зайду.

– Ох не нравится мне это, – запричитала Анис. – Забыла, о чем Скальный на собрании рассказывал? И о чем Грегори на паре Эльблюма упоминал? Эти психи поджарили первокурсницу!

– Да ну? – Вот теперь Аркаша улыбнулась по-настоящему.

– Стопроцентными! Без меток! Кошмар, да? Ты видела кого-нибудь с ожогами? Я смотрела, смотрела, но так и не нашла никого. А вообще говорят, что атака была прямо в лицо и такой силы, что нос девчонки влепился внутрь и упал ей на язык!!

– Э-э…? – Аркаша невольно скосила глаза вниз, удостоверяясь, что ее нос на месте.

– Да! – восторжествовала Анис, ошибочно думая, что изумленное выражение на лице собеседницы возникло от ужаса. – А еще я слышала, что ее так поджарили, что живого места не оставили! Ей пришлось полностью обернуться бинтами, чтобы скрыть почерневшую плоть! А ты видела мумию среди нас? Я нет. Бедняжка. Похоже, и в народ теперь выйти стесняется. А ты еще хочешь к этим психам добровольно сунуться.

   «Ох уж эти сплетни. Носа лишили, в бинты обернули. Даже и не хочется страждущих особо разочаровывать».

– Передумала?

– Всего на секундочку, одним глазком.

– О боги, адреналина не хватает? – возмутилась Анис.

   «И это задает вопрос тот, кто пару часов назад предлагал мне препарировать жабоньку. Любопытный контраст».

– Эй, девчонка!

   Аркаша и Анис замерли от ужаса, вмиг узнав голос Карины Борзой.

– Ты из Сириуса?

   Борзая обращалась только к одной из них. Аркаша быстро оценила обстановку. Густые ветви скрывали ее от глаз заместителя, а вот Анис с ее кофтой грязно-оранжевого цвета повезло меньше.

– Ты одна там?

   Анис неуверенно покосилась на Аркашу, та замотала головой, позволяя девушке выдать и ее присутствие. Однако Анис решила иначе.

– Одна.

– Давай на пробежку. Десять кругов. Плюс еще один за отлынивание.

– Да, профессор.

   «Спасибо, Анис».

   Аркаша дождалась, пока обе направятся к полю, и бросилась вверх по склону. Найти злополучное строение с колоннами, перед входом в которое и произошел инцидент с Ровеном и Роксаном, не составило особого труда. Свои первые Стопроцентные вы не забудете никогда.