Глава 10. (часть 4)

   

   Дверь была открыта. Из проема доносился знакомый шум: четкий звук ударов мяча о пол. Услада для слуха. Чарбол так похож на баскетбол.

   Удары сердца синхронизировались с ударами, доносящимися из зала. Дриблинг самой души.

   Аркаша не заметила, как переступила порог. Это был самый лучший зал, который она видела в своей жизни (и чихать, что сравнивать она могла разве что со школьным спортивным залом). Светлый, чистый, умещавший по размеру две полноценные баскетбольные площадки. Корзины команд на щитах, ящики с мячами, защитные решетки на часах и окнах под самым потолком – все такое чудесное и родное.

   Чарующая близость знакомой обстановки обострила восприятие, поэтому на движение слева Аркаша среагировала так, как если бы была посреди игры. Подставила ладонь под летящий прямо ей в лицо мяч и, изменив его направление, послала к полу. Мяч отскочил и поскакал дальше, а девушка гневно уставилась на напавшего.

– Надо же, – протянул Ровен, морща нос. – А реакция все-таки имеется.

– Рвотная. На тебя.

   Демон хмыкнул и направился к ней.

– Охамела за пару часов разлуки?

– А я с рождения хамло. – Аркаша понятия не имела, откуда в ней взялась эта смелость. Возможно, само пребывание в пределах спортивного зала придавало ей сил.

   Ровен навис над ней, нещадно давя ростом и аурой. В его намерения, похоже, входило выставить ее вон.

   «Самое страшное, что ты можешь совершить в жизни, заняв позицию, это сделать шаг назад. Желаешь шагнуть назад, а, Обманка?» – зазвучал в ее голове голос Коли.

– Да ни черта, – прошипела Аркаша, шагнув навстречу демону.

   Ровен остановился.

– Любишь повякать?

– Люблю. – Аркаша запрокинула голову, ловя демонский взгляд. По ее лицу скользнули малиновые локоны. Близко, очень близко. Щеки обдало горячим дыханием с ароматом персика.

   «Может, ему нос оттяпать? Или фингал поставить? Тогда у девчонок надолго отпадет желание стелиться ковриком к его ногам».

– Шарора, чем это ты занимаешься?

   Аркаша отклонилась в сторону, чтобы Грегори смог увидеть ее.

– Теньковская?

   Староста Сириуса был весьма удивлен и совершено этого не скрывал. Он стоял в середине зала вместе с Джадином, Роксаном и… Луми.

– Снежок? – Аркаша обошла Ровена, который, как ни странно, больше не препятствовал ей. – А ты что здесь делаешь?

– ЗЕ-ФИ-РИН-КА!!!

   Роксан, распахнув объятия, ринулся к ней, но был неделикатно остановлен Джадином, который схватил его поперек живота и приподнял над площадкой.  

– Правильно, Кюнехелм, – похвалил Грегори. – Мы на гостей не бросаемся. К нам итак мало кто захаживает.

   Аркаша оглянулась на Ровена.

– «На гостей не бросаемся», – процитировала она слова старосты, намекая на нарушение им этого правила.

– Брось, Шмакодявка. У нас же с тобой особые отношения, – хищно осклабился демон. Аркаша, поежившись, порадовалась, что сейчас они с ним не наедине.

– Теньковская, что-то случилось? – Грегори приблизился к ней и быстро оглядел, видимо, удостоверяясь, что та не успела заработать себе где-нибудь еще пару-тройку синяков. – У тебя ко мне вопросы?

– Да. – Аркаша перевела взгляд на Луми. Тот ее прихода, судя по виду, тоже не ожидал.

– Фасцу записался в секцию, – пояснил Грегори – Тоже хочешь?

   «Вот так просто?»

– Зефиринка! Ты пришла ко мне, да?! – Роксан энергично бился в медвежьих объятиях Джадина. – Я тоже по тебе очень-очень скучал!!

– Значит, я могу записаться? – Аркаша недоверчиво взирала на Грегори. Тот пожал плечами.

– Только, пожалуйста, скажи, что это не для того, чтобы преследовать Шарора и выводить его из себя. Не ради какой-нибудь высокопарной мести, – попросил он.

– Она слишком тупа, чтобы додуматься до такого, – заметил Ровен, раздраженно хмурясь.

– Шарора, будь вежливее.

   Но прямо сейчас Аркаше было не до демонских оскорблений. Она шумно дышала, пытаясь утихомирить неистово бьющееся сердце. Всего-то и надо было что прийти и сообщить о своем желании записаться. Все так просто!

– Ты же в человеческом мире жила, да? – Грегори повел ее к ближайшей группе скамеек. – Наверное, любишь баскетбол? – Дождавшись неуверенного кивка, он продолжил: – В чарболе те же правила и те же заковырки. Отличие в Наложении, блоках и Стопроцентных. Думаю, чарбол намного зрелищнее баскетбола.

– Эй, ты же не всерьез? – Ровен, словно очнувшись от глубокого сна, стукнул себя кулаком в грудь. – Ты же не собираешься принять ее в секцию?

– Почему бы и нет. – Грегори усадил Аркашу на скамейку и задумчиво огладил подбородок. – Нам не помешает нормальный менеджер. Или можем из нее талисман команды сделать.

   «ЧЕГО? Менеджер? Талисман?» Аркаша едва со скамейки не рухнула. Изначальные ожидания себя решительно не оправдывали.

– «Нормальный менеджер», говоришь? Я, между прочим, все слышу. – Голос, произносящий гласные с интонациями гвоздя, царапающего по металлу, резанул по слуху, но, несмотря на омерзительное звучание, не вызвал особого раздражения.

– Шани, не хочу обидеть твою чувствительную индивидуальность, но, черт бы тебя побрал, ты отвратительный менеджер.

– Какая команда, такой и менеджер, – невозмутимо ответил голос.

   Аркаша опасливо оглянулась, ища особу, с которой переругивался Грегори. Через две скамейки от нее примостилась девушка, одетая в черное короткое платье с кружевом. На уровне лица она держала открытую книгу. Пальцы с длинными черными ногтями изящно лежали на обложке, а отогнутые мизинчики напоминали пижонскую манеру удерживания чашки во время изысканной чайной церемонии. По блестящей черной обложке вились кривоватые буквы названия: «Оригинальное макраме. Как сплести кашпо из жил окозлившегося бывшего ухажера».

– Шани, ты слишком сурова к нам, – жалобно прокричал Роксан, которому все-таки позволили стоять на своих ногах.

– Степень суровости зависит от уровня мастерства команды. – Шани зашуршала страницами. – Или от полного его отсутствия.

– Как-то ты с нами не нежно.

– Да. Я вас презираю.

   Ничего себе высокие отношения. Аркаша смущенно уставилась в пол, обескураженная столь открытым пренебрежением и разрозненностью.

– Мило тут у нас, да? – Грегори невесело улыбнулся и, кивнув девушке, мол, посиди пока тут, вернулся к своей команде.

   Обшарив взглядом весь зал, Аркаша замедлилась на чернеющей дыре проема, ведущего в какое-то темное помещение. Обычно в таких держали спортивный инвентарь. Ей показалось, что там, в темноте, кто-то двигается. Но скоро ей наскучило наблюдать за проемом, как наскучило и следить за командой Сириуса, собравшейся в кружок, пока Грегори что-то вполголоса объяснял внимательно слушающему Луми.

   Бесшумно повернувшись вполоборота, Аркаша кинула украдкой взгляд на особу с книгой. И едва не взвизгнула. Особа, не отличающаяся уважением к священной персоне старосты, опустила книгу, явив миру лицо. Тонкие волосы оттенка расплавленного золота были зачесаны назад, открывая широкий лоб, и переходили в тонкие длинные косички, обрамляющие яйцевидную форму головы. Но страшнее были глаза: две половинчатые матово-черные скорлупки с нечетким зеленоватым бликом.

– Здрасте, – пролепетала Аркаша.

   Шани захлопнула книгу и положила ее рядом с собой на скамью.

– Я Аркадия Теньковская. Можно просто Аркаша.

– Шаньян Ловчая. Нельзя просто Шани. – Жуткая девушка втянула носом воздух. – Вонь трухи. Человек?

– Э, да.

– А я черная вдова.

– И давно? – с перепугу ляпнула Аркаша.

– Что давно?

– Вдова.

– С рождения.

– О, понятно.

   Ощутив щекотку, Аркаша глянула вниз и остолбенела. По ее оголенным ногам и рукам ползали не меньше двадцати маленьких черненьких паучков. Они быстро перебегали с места на место, едва касаясь девичьей кожи своими малюсенькими лапками.

   Прежде чем Аркаша успела вобрать в себя воздух, чтобы в следующую секунду истерично заголосить, Шани, зевнув, вновь потянулась к книге и предупредила:

– Осторожно, они чувствительны и болезненно реагируют на отказ в общении.

– Я сейчас тоже очень болезненно среагирую, – еле ворочая языком, выдала Аркаша, краем глаза замечая, что пауки добрались до ее плеч и нацеливались на шею.

   Сбоку появилось лицо Шани. Черные скорлупки глаз сверкнули недовольством.

– Уважай живых существ, – острые ноготки прочертили по Аркашиной руке невидимые линии, – и они будут уважать тебя.

   Прикосновение маленьких лапок будоражило нервную систему. Один за другим пауки перебрались на подставленную ладонь Шани и скрылись в кружевах платья у шеи.

   Почувствовав копошение в волосах на затылке, Аркаша медленно закинула руку назад и коснулась дрожащим указательным пальцем малюсенького мохнатого тельца. Дождавшись, пока щекочущие лапки переберутся на подставленный палец, она протянула паука Шани, которая успела присесть на скамью рядом с ней и теперь внимательно наблюдала за ее реакцией. К горлу подкатилась тошнота, лоб покрыла испарина. Аркаша крепко сжала губы, глядя, как паук, покинув ее палец, перебрался на ладонь, обежал запястье по кругу, сунулся в пространство между каждым пальцем и только потом удосужился переместиться на подставленную ладонь Шани.

– Хороший менеджер им не поможет. – Книга с грохотом упала на скамью между ними. – Посредственности. Да и организации никакой. Грегори зря теряет время.

   Аркаша, убедившись, что ни одно черное мохнатое создание не собирается в ближайшее время снова прогуляться по ее телу, посмотрела в сторону площадки.

   Интересная мысль. Среди всех диковинных созданий университета маги представляли собой, пожалуй, самый простенький и банальный вид. Наверное, для Грегори, как для мага, подобное осознание – ужасающее давление. Быть обычным среди уникальных – то еще счастье. Однако по нему нельзя было с уверенностью сказать, что сложившаяся ситуация его безумно угнетала. Юноша был словно тележка, к которой были привязаны разноцветные шарики. Удивительные, яркие, прекрасные. Но без тележки, удерживающей их веревочки, они бы гордо воспарили в небеса. Качались бы на облаках,  предавались забавам с ветром, плыли и плыли в далекое никуда, пока ни застряли бы в проводах, ни наткнулись бы на острые ветки или ни потеряли бы остатки воздуха. Прекраснейшие воздушные шарики: демон, нефилим, дикий кот, а теперь и снежный мальчик, – Грегори, как надежная опора, бережно сохранял их целостность.

   От философских измышлений Аркашу отвлекло легкое, но весьма болезненное дерганье за волосы. Шани, явно чем-то недовольная, растирала между подушечками пальцев Аркашины пряди, будто ожидая, что при должном ухищрении из них можно добыть огонь.

– Ты не сможешь быть менеджером. – Взлохмаченные пряди были возвращены владельцу. – И не подходишь на роль талисмана. – Шани надула щеки и отвернулась. – Слишком страшненькая.

   «Вот спасибо. – Аркаша закатила глаза. – Это вдогонку тетиному «рыльцу», да?»

– Не согласен, – раздался голос над ухом девушки. Аркаша подпрыгнула на скамье. Перед ней на корточках примостился Роксан. И когда только успел подкрасться? Сложив локти на коленях, юноша с любопытством вглядывался в ее лицо. – Очень миленькая. Мне нравятся твои глаза. Как коричные палочки или сладкая шоколадка. А губки! Такие пухленькие, как…

– А ну сбрызни, Котяра. – Джадин, оттолкнув Роксана, шлепнулся на его место. – Хмм… Ну не сказал бы. – Нефилим задумчиво почесал подбородок. – Не так уж все плохо, но лицо сегодня кривовато.

– Чего? – Пятерня Роксана врезалась в щеку Джадина, слегка отодвигая его в сторону. Золотистые глаза разочарованно оглядели Аркашу. – Действительно, чуть-чуть косая. Ай-ай!

   Вопль был оправданно громким, потому что карающее ребро ладони Грегори, стремительно подскочившего к непутевым оценщикам, не знало пощады и добралось до каждого затылка.

– Идиоты! Она всего лишь скорчила рожу. – Грегори ухватил парней за шкирняк и резко дернул на себя. Ухнув в голос, нефилим и дикий кот повалились на спины, взметнув вверх подошвы кроссовок. – Это из-за ваших дурацких приставаний! А ты, Шани, держи своих пауков при себе.

– Им просто не хватает общения.

– Линси и Кюнехелму?

– Паукам!

– Не, мне тоже не хватает общения, – заявил Роксан и, закинув руки назад, оттолкнулся ладонями от пола, перекатился на корточки и водрузил локти на Аркашины колени. – Пообщайся со мной, Зефиринка.

– Какие же вы шумные. – Шани страдальчески прикрыла уши.

– Так и валила бы из секции. – Ровен подошел к Роксану и проделал тот же трюк, что и Грегори до этого, но с маленьким отличием: когда дикий кот с воплем упал на спину, водрузил на его грудь ногу в кроссовке, зафиксировав несчастного в лежачем положении.

– Тогда секция по чарболу потеряет всякую прелесть. – Шани отбросила золотистые косички за спину и надменно вздернула подбородок.

– Тогда тебе придется страдать на общей физподготовке. – Ровен не позволил возмущенно пищащему Роксану подняться. – А не просиживать зад на скамейке, почитывая слезливую литературку.

– Твое мнение меня абсолютно не интересует, демон.

– А раньше она всех нас считала принцами своих грез. – Роксан, стараниями Грегори обретший свободу от кроссовка Ровена, поспешно поднялся на ноги. – И записалась-то в секцию в прошлом году лишь потому, что искала себе идеального принца.

– Помолчи. – Шани, раздражаясь, выпятила нижнюю губу.

– Вот только мы не оправдали ее ожиданий. – Ровен ухмыльнулся.

– Это очевидно, таких придурков еще поискать.

– Ну, пардон, красотка. На себя глянь. Тоже не образчик райского блаженства. 

– Шарора… – начал было Грегори, но внезапно смолк.

   Смачно ругнувшись, Ровен разжал руку, позволяя пойманной секунду назад книге упасть на пол.

   «А кто метнул в демона книгу? – Аркаша захлопала ресничками, не понимая, почему все присутствующие одновременно уставились на нее. А Шани даже рот от удивления приоткрыла. – Неужто я?»

– Ах ты зараза! – взвыл Ровен, подкрепляя ее опасения.

– Эй, только не снова. – Грегори кинулся наперерез демону и пихнул его локтем в живот. – Уж извини, Шарора, но сейчас мне тоже очень хотелось кинуть в тебя что-нибудь тяжелое.

– Это карма, – под хихиканье Роксана глубокомысленно изрек Джадин.

– Я эту «карму» когда-нибудь в землю закопаю. – Алые демонские глаза недвусмысленно сообщали о  жажде привата с юной девой. И желательно в компании с мачете.

– Прости, но я не позволю тебе сделать это. – Луми в своей обезоруживающе незаметной манере снова включился в перепалку, встав между Ровеном и Аркашей.  

– Не боись, Снеговик, тебя я рядом с ней уложу.

– Твою ж, да заткнетесь вы когда-нибудь?! – вспылил Грегори, отталкивая Ровена в сторону. – О каком взаимодействии может идти речь, если вы грохнете друг друга еще до начала турнира?!

– А я говорила, что они безнадежны, – влезла Шани.

– Ты тоже помолчи. От вас всех толку меньше, чем от Плюх Плюхича.

   «Кого?»

   Шорох за спиной Аркаша услышала слишком поздно. Какой-то предмет ударился об ее плечо, скатился по сгибу руки и остановился на коленях. Вытаращенные глаза с синеватыми прожилками на белках, сероватая кожа с желтыми вкраплениями, длинные спутанные волосы оттенка застоявшейся сладкой воды. Голых ног коснулись холодные ошметки с багровыми краями, торчащими на месте предполагаемой шеи. Но самой шеи не было. Была только голова. Оторванная.

   Голова шевельнулась и, кинув проникновенный взгляд на Аркашу, расплылась в улыбке, продемонстрировав отсутствие передних зубов в подгнившем комплекте. 

– Мозги? – застенчиво пробасила она.

   На этот раз Аркаша не скупилась на визг. Если ее не услышали на другом конце Блэк-джека, то при втором заходе – наверняка.

   Плечи девушки обхватили ледяные пальцы. Аркаша посмотрела через плечо и, узрев нависшее над ней безголовое тело с беловато-пепельной кожей, облаченное в спортивную форму, завизжала еще громче.

   Издав напоследок еще один взвизг, Аркаша взбрыкнула ногами, отправив требующую мозговой деликатес голову в красивый полет по дуге.

   За головой бросился Джадин. Подпрыгнув, он ловко поймал голову обеими руками и с азартом поискал глазами корзину, похоже, собираясь по привычке забросить в нее «мяч». Но в последний момент опомнился.

   Грегори досадливо потер лоб и сделал Джадину знак вернуться к остальным.

– Получилось даже лучше, чем я себе представлял. – Ровен, разразившись аплодисментами, сиял от удовольствия. – У кого заложило уши? Не надо, не трудитесь сообщать. Все равно ни черта не услышу.

– Эт… это что такое?! – Аркаша сбросила с плеч мертвецки холодные руки и отскочила от скамьи на добрых три метра.

– Полное отсутствие деликатности. – Ровен оперся локтем на ее плечо и, усмехнувшись, подул ей в ухо. – Не обижай этого красотулю своей несдержанной реакцией.

   Аркаша передернула плечами, избавляясь от рук демона, и отступила поближе к Луми, выдержка которого была выше всяких похвал. 

– Пока к нам не сбежалась вся Великая Верхушка, чтобы узнать, кого мы тут методично распиливаем, – Грегори взял из рук Джадина мерзко скалящуюся голову и приподнял, сосредотачивая на ней внимание Аркаши, – представлю еще одного члена нашей чарбольной команды. Плюх Плюхич. Зомби. Числится как второкурсник.

– А он… – Аркаша замялась.

– Дохлый. – Ровен цокнул языком. – Ага. Зомби же.

– И он член чарбольной команды? – Аркаша на всякий случай прижала к губам ладонь. Остатки сырников и вареников в ее желудке подумывали выбраться наружу внепланово.

– Да, на площадке всегда должно быть пять игроков. А раз до этого у нас даже запасных не было, Плюх Плюхич числился в стартовом составе.

– Пять игроков, – пробормотала Аркаша.

   Действительно. Пять, как и при игре в баскетбол. Почему-то она ни разу не задумалась, кто был товарищем по команде Грегори, Джадину, Роксану и Момо. И на тебе… зомбак.

   Вот кто прятался в помещении для инвентаря!

– Мозги! – Плюх Плюхич, продолжая заинтересованно пялиться на Аркашу, открыл рот и вывалил на подбородок багрово-черный язык.

– Фу, гадость. – Шани наморщила носик.    

– Плюх Плюхичу понравилась Зефиринка. – Роксан принял протянутую голову зомби и потащил ее к меланхолично шевелящемуся телу.

– Точнее, ее мозги. – Ровен приподнял одну бровь. – Смотри-ка, Шмакодявка, а у тебя, оказывается, есть мозги. Мертвец подтверждает.

– Он меня хочет съесть? – Аркаше срочно требовалось разузнать имеющиеся перспективы.

– Точняк! Сожрет.

– Не слушай Рошика, Зефиринка. – Роксан вскочил на скамью и, осмотрев поврежденную шею зомби со всех сторон, с размаху водрузил голову на место. На Шани полетели кусочки серой кожи и багровые ошметки. – Или лучше звать тебя Момо?

– Убью.

   Входная дверь с грохотом захлопнулась.

– Если уж решили устроить свару на всю округу, то создавайте хоть какую-нибудь звукоизоляцию, – проворчал чей-то тоненький голосок. – Округа от выходок Сириуса итак уже готова вешаться. 

   В сторону ребят направилась миниатюрная фигурка, одетая в клетчатую рубашонку и длинные шортики с множеством мелких кармашков. Мальчишка лет шести-семи с большими зелено-голубыми глазами. Его щечки украшал младенческий румянец, нос-картошечка морщился, будто он собирался чихнуть, беленькие зубки кусали тонкую линию губ. На маленькой головке подпрыгивали тяжелые каштановые кудряшки. Лицо мальчика кривилось – казалось, он готов был вот-вот заныть в голос и, может, даже капризно затопать ножками, обутыми в коричневые сандалики.  

   А еще говорили, что на территории Блэк-джека нет несовершеннолетних. Аркаша с любопытством проследила за тем, как мальчик прошел их компанию насквозь, отпихнув по дороге Джадина – тот молча отошел с его дороги, – и остановился напротив Грегори. Староста Сириуса наклонился и с серьезным лицом пожал мальчику руку. 

– Ты кто? – Мальчишка оценивающе поглядел на Луми.

– Новенький, – ответил за него Грегори. – Луми Фасцу. Первогодка.

   Поймав несколько растерянный взгляд снежного мальчика, Аркаша дернула плечами. Почтительность в интонациях Грегори тоже сбивала ее с толку, как и постная мина Момо.

– Да что ты. – Настроение мальчишки заметно улучшилось. Подскочив к Луми, он схватил его руку своими маленькими ручками и принялся энергично трясти. – Пожимаю твою мужественную руку, Фасцу. Чарбол не для неженок. Мало кто осмеливается вступить в наши ряды, ибо целым здесь остаться задачка не из легких.

– Будете и дальше говорить с ним так, словно отправляете на битву, и он сбежит от нас. – Грегори испустил тяжкий вздох. – Не знаю, в курсе вы или нет, но в этом году нам позарез нужны первогодки.

– Знаю. Директор поставил условие. – Мальчик похлопал себя по бокам, извлек из кармана леденец на палочке, развернул обертку и сунул сладость в рот. – Грегори, наш Шарора крупно облажался. Накажем?

– Хорошая идея, тренер.

– ТРЕНЕР?!

   Мальчик подавился леденцом и, захлебываясь кашлем, повернулся к Аркаше.

– Чего… кхе-кхе… чего орешь… кхе-кхе… совсем очумелая?

– Извините. – Аркаша смущенно потупила взор.

   Вытерев рукавом выступившую на подбородке слюну, малолетний «тренер» осуждающе покосился на Грегори и ткнул его в бок кулачком.

– Успели распоясаться за лето? Первая официальная тренировка в этом году, а вы фифочек своих в спортзал таскаете! Чья пассия?

– Моя! Моя! – мгновенно отозвался Роксан, будто только и ждал момента, когда сможет заявить о своих собственнических правах.

– Я ничья.

– Ничья, говоришь. – Мальчишка с сожалением осмотрел палочку, на которой леденец уже отсутствовал. – Что ж ты тут делаешь такая ничейная?

   Аркаша нерешительно посмотрела на Грегори поверх головы мальца, не зная, в какой манере следует общаться с юным любителем леденцов.

– Э, давай-ка без переглядок с Рюпеем. – Мальчишка поднял руку, препятствуя их зрительному контакту. – Прояви уважение, девочка. Я принимаю тот факт, что Грегори – обожаемый папка Сириуса и согласовать с ним свои действия – дело святое, да вот только здесь, в пределах зала, находится моя единоличная обитель. И попрошу, а вернее, даже требую считаться со мной.

– Прошу прощения, тренер, но лицу неподготовленному сложно считаться с личностью, выглядящей как учащийся младших классов. Аркадия Теньковская не является исключением.

– Мне нравится твоя готовность защищать своих подопечных, Рюпей. – Мальчик приблизился к Аркаше. – Что ж, Аркадия, пожалуй, рассею твои сомнения по поводу авторитетности моей личности. Перед тобой Тарас Лэйкин, тренер чарбольной команды Сириуса. 

– Говорят, на самом деле он «Лейкин», – вмешался Роксан, чем бессовестно разрушил серьезность момента, – да только помпезности в этом ноль от баранки. Вот и сменил фамилию.

– За лето я успел отвыкнуть от твоих высокоинтеллектуальных комментариев, Линси, – проворчал Тарас, методично обшаривая все имеющиеся в наличии карманы. – Так, мужики, у кого карамелька лишняя завалялась? Срочно делитесь. А то, клянусь, выдержка мне изменит, и опять накинусь на папироски.

– Но детям нельзя курить! – ужаснулась Аркаша и пугливо вздрогнула, когда на ее слух обрушилась какофония из разномастного хохота.

   Смеялись, а точнее, ржали как перевозбужденные кони, все, кроме Луми, Плюх Плюхича и самой Аркаши. 

   От смеха воздержался и Тарас Лэйкин. 

– «Детям», говоришь? – протянул он с видом человека, которого облили помоями и чуть погодя предложили добавочный заход. Его потешно злое лицо вызвало новый взрыв всеобщей истерии.

   Всхлипывая от хохота, Роксан упал на колени и, согнувшись, начал елозить лбом по полу. 

– Зе… Зефи… Зефиринка, – на последнем издыхании прохрипел дикий кот, – тренер не всегда был таким сморчком. Месяцев пять назад нас гоняло по площадке этакое непрошибаемое воплощение самоуверенности, которое, к моему огромнейшему сожалению, среди дам было намного популярнее меня. Но затем, как говорит Джадин, случилась она: карма. Подружка тренера, представительница славного народца фейри, прокляла его за то, что он позволил себе сходить налево.

– И направо, – добавил Джадин.

– О да, куда только он ни успел сходить. – Ровен многозначительно очертил взглядом обширный круг.

– А вы, щенки, свечку что ли держали?! – ощетинился Тарас, приобретая сходство с миниатюрным шакаленком. Очень-очень разъяренным. – Как гадости говорить, все сразу такие дружненькие – слово за слово, складненько лопочете. На игре бы так себя вели, а то стыдоба!! Так и хочется выкопать ямку да зарыться с головой!

– И то верно, стыдобенюшка. Ваше раскаяние в содеянном говорит о том, что еще не все потеряно, – закивал Роксан, благополучно пропустив мимо ушей колкость в отношении их работы в команде. 

– Все мужики – кобелюги. – Шани спрятала лицо за книгой, которую успела поднять с пола. Над корешком поблескивали зеленоватые огоньки девичьих глаз. – Никому нельзя верить.

– А вы, надменные девицы, постоянно ищете в парнях этакий стандартный набор из идеальных качеств. – Тарас сжал кулаки и проникновенно потряс ими в воздухе. – Поймите, не существует идеальных. Любите нас, черт бы вас побрал, такими, какие мы есть!

– Речевка – высший пилотаж, тренер, но, что-то мне думается, ваша пассия не нашла бы в ней резона. – Ровен выставил ладонь на уровень роста Тараса и, ехидно улыбнувшись, опустил ее до уровня пояса тренера. – Может, взялась бы уже не за возраст, а подрезала бы что-нибудь иное. Она ж у вас темпераментная, с огоньком.         

– Ох, шельмец, довыступаешься. Для начала прикуси свой грязный язычок, а затем вспомни, кто из нас по-настоящему подставил команду.

– Эй, прекращайте капать мне на мозги. – Ровен ткнул пальцем в Луми. – У нас уже есть свежее пушечное мясо. Проблема исчезла.

– Не твоими стараниями, Шарора. – Грегори ободряюще потрепал по плечу пугливо озирающуюся по сторонам Аркашу. – Не стоит так напрягаться, Теньковская. Это обычная рабочая атмосфера. Не пособачился с напарником – считай, прожил день зря.

– Рюпей, как считаешь, Скальный удовлетворится, если мы выпустим на площадку только белобрысого? – Тарас медленно обошел Луми по кругу. – Хилый какой. Не в обиду тебе, белобрысый, но велика вероятность, что твое тельце раздавят уже в первой четверти матча.

– Вполне возможно, – невозмутимо согласился Луми.

   «Чума, мне бы его хладнокровие», – позавидовала Аркаша.

– Неплохо бы принять двоих. Для гарантии. – Грегори с сомнением посмотрел на запертую дверь. – Хотя где найти еще одного на голову больного?