Глава 10. (часть 5)

 

– Я хочу записаться в секцию. – Аркаша прижала кулаки к бокам, чтобы не струсить на полпути.

– Точно, тренер, пусть вступит, – поддержал ее Грегори. – Не страшно, если у команды будет два менеджера. Лакрисса вон вообще утверждает, что нам не хватает женского общества.

– Организованности вам не хватает, а не девиц, – пробурчал Тарас. – Я не против. Пусть будет менеджером.

– Я против. – Ровен скривился. – Шмакодявка будет портить своим видом весь антураж.

– Я не против, – повторил Тарас, повысив голос. – Моя обитель – мои правила. Несогласных прошу эвакуироваться через дверь.

   «Они не поняли», – расстроилась Аркаша.

– Но Теньковская, – продолжал тренер, – ты что, возьмешь и откажешься от реальной физподготовки? Это же прекрасная возможность увеличить силу тела, отчего мощь твоих заклинаний возрастет в разы. А здесь будешь большей частью на скамейке сидеть. Как Шаньян. Оно тебе надо?

   Шани насмешливо приподняла тонкие бровки.

– Носиться по полю придурочным колобком, уповая на то, что кубики на моем прессе улучшат мое волшебство? Нет уж, увольте. Лучше я проведу время с пользой, почитывая милые, но, к моему величайшему сожалению, лживые истории о принцах, которые подхватывают своих леди на руки и увозят в роскошные замки.

– Я щас блевану сладкой ватой, если будешь продолжать лебезить и нести розовато-липкую чушь. – Ровен поднял мяч и крутанул его на указательном пальце.

– Блевани кровью и кишками, гадкий демон! – кровожадно попросила Шани, демонстративно проводя уголком книги по собственному горлу.

– Испачкаете мне пол, будете до позеленения драить. Да до такой степени, чтобы я потом карамельки с него есть мог. И, кстати, косяк одного расценивается как косяк всей команды. У нас коллективная ответственность, так что вылизывать площадку будете дружной компанией.

– Тренер, это жестоко, – посетовал Роксан.   

– Линси, по-моему, ты запамятовал, какой я на самом деле душка.

– Вы сейчас и снаружи очень даже душка. – Без сомнения, Роксан намеревался сделать тренеру комплимент, однако сказанное заметно задело Тараса – он аж рыкнул с досады.

– Может уже начнем тренировку? – Ровен с силой ударил ладонью по мячу. Резво повернувшись, он запустил руку за спину и, не глядя, поймал его. – Треп, треп, треп. Развели базарные бучи. Что мне сделать, чтоб вы заткнулись? 

– Сделал уже, шельмец. – Тарас подошел к Ровену и протянул руку. Демон нехотя передал мальчику мяч. – Скальный мне все рассказал: и как вы на пару с Линси тут без меток скакали, и как Стопроцентными по первокурснице шарахнули. Девчонка-то жива?

– У нее спросите.

– В смысле?

– Жертвой их идиотизма стала наша Теньковская, – пояснил Грегори.

– Нам очень жаль, – заверил Роксан.

   Тарас оглядел Аркашу с неприкрытым изумлением.

– Это ты? Неужто последовала в эту секцию за Шарора и Линси, чтобы добавки получить? Мазохистка?

   Всеобщее пренебрежение – возможно, не целенаправленное, но не ставшее от этого менее обидным, – стало уже порядком утомлять Аркашу.

– Я пришла, чтобы играть в баскетбол… нет, в чарбол.

– Прости? – Тарас повернулся к ней всем корпусом.

– Я не хочу быть менеджером. Я хочу играть в чарбол. В команде.

   Мяч выпал из тренерских рук. Апельсиновый кругляш был тут самым непредвзятым. Понятное дело: ему все равно, кто будет гонять его по площадке.

– Девочка, не шути со старым больным эпилептиком. – Тарас, отдуваясь, словно после сложного заплыва, похлопал себя по щекам.

– Ха-ха. – Ровен прищурился. Если раньше он и полагал, что в башке девчонки все же есть в наличии малые зачатки серого вещества, то сейчас разуверился в этом окончательно.

– Теньковская, ты извини, но это неудачная тема для шуток, – укорил ее Грегори.

– Я вовсе не шучу. – Аркаша отчего-то почувствовала себя до безобразия спокойно. Состояние, созданное из смеси крайнего страха, отчаяния и малюсенькой доли равнодушия. Состояние, которое в любой момент могло плавно перейти в истерику. Но тетя Оля никогда не позволяла Аркаше истерить. Слезы, стенания, жалобы – все было под запретом. И со временем это состояние, так ни разу и не перешедшее в стадию слез и криков, при которой человек обычно избавляется от душевного груза и тревог, для Аркаши превратилось в форму слегка отупелого хладнокровия. Именно в этом состоянии она, слушая оглушающие трели дверного звонка и зная, что на пороге вот-вот появится Инесса Бобруйская с ее извечным бланком акта о проверке жилищных условий опекаемого, пихала в рот валяющейся на диване Ольге Захаровой дольки чеснока, чтобы скрыть запах перегара, а затем с жалобной мордашкой оповестить специалиста опеки о том, что ее обожаемая тетя слегла с простудой.  

– Зефиринка… – Роксан, не находя слов, прижал кошачьи уши к голове.

– Теньковская, сбрендила? – Грегори, похоже, больше не собирался церемониться с новенькой. – Если это какой-то неведомый девчачий каприз, то давай прекращай.

– Кэп, теперь ты мне веришь, что я не безосновательно долбанул ее Стопроцентными? – поинтересовался Ровен, кидая в сторону Аркаши презрительные взгляды.

– Теперь мне кажется, ты слишком сильно ее долбанул!

– Может, она просто не представляет на что пытается подписаться? – выдвинула предположение Шани. – Эй ты, здесь принцип таков: они носятся по площадке и лупят друг друга без разбору.

– Не утрируй. – Грегори нервно поправил очки.

– А в чем я не права? – Шани закрыла книгу и в порыве чувств стукнула ею по своим коленям. – Вы все еще не убились только потому, что дуракам до жути везет. А эта… да ее расплющат! Наступят и не заметят. Да вы сами и раздавите!

   Очень нервирует, когда окружающие разговаривают о тебе так, словно тебя нет рядом. Аркаша насупилась.

– Она тупая, поэтому уж точно не доперла до этого, – уверенно заявил Ровен.

– Думаешь? – Тарас, о чем-то размышляя, оглаживал пальцами подбородок.

– Отказ в принятии меня в команду можно будет расценивать как факт дискриминации. По какому признаку – решайте сами, – холодно сообщила Аркаша. – Локальные акты университета исключают всякие проявления дискриминационной и иной направленности, нарушающие мои права как учащегося.

   На самом деле Аркаша не знакомилась с локальными актами КУКУО, но предполагала, что такие имеются. А уж ей, начавшей почитывать нормативно-правовые акты раньше запоминания таблицы умножения, не составило особого труда провести аналогию с законами обычных людей и предположить принцип работы существующей и в волшебном мире системы правил.

– А она не глупа. – Губы Тараса искривила усмешка. Столь открытый шантаж, похоже, не только позабавил его, но и помог принять определенное решение. – Будь по-твоему.

– Чего? – Выглядело так, что еще чуть-чуть и Ровен начнет извергать пламя от ярости. – Зачем она нам? Будет бельмом на глазу? Под ногами мешаться?

– Тренер, Каша не кажется сильной. – Доселе помалкивающий Джадин переместился с ноги на ногу, чиркнув подошвами кроссовок по полу. – Ненавижу слабаков. Я могу смять ее в маленький комочек одной рукой.

   «Ох ты ж, перспективы не радуют». – Аркаше вдруг очень захотелось, чтобы между ней и членами чарбольной команды Сириуса оказалось с полсотни скамеек.

– Что же мы ресурсами будем зря разбрасываться? – Тарас, приняв позу супергероя, только что спасшего мир от гибели и требующего свою долю лавров, выдал: – Теньковская, ты ценишь уважение? Полагаю, да. Я уважаю ту, что прокляла меня, как женщину. Она достойна моего уважения. Тебя же я уважаю как личность. Однако если желаешь большего – хочешь уважения будучи игроком – заслужи его. Докажи, что что-то можешь.

– Плохая идея, тренер. – Грегори, видя, как при словах Тараса меняется выражение на лице Аркаши, встал между ними. – У нее голубая метка. Полукровка. Никакой магии. Она не сможет ни применить Наложение, ни блокировать чужие заклинания. Все Стопроцентные будут бить по ней в полную силу.

– Плевать.

– Пле… что? – Грегори опешил. 

– Позволь девочке показать себя.

– Тренер, я не могу позволить первогодке себя калечить.

– Как ты меня назвал?

– Э?.. «Тренер»?

– Вот именно, Рюпей. Тренер здесь я. Теньковская на позицию.

– Что, так сразу? – испугалась Аркаша.

– А что, ножки тебе помассировать? Спинку почесать? Марш.

– Да! Хорошо!

– Тренер, я все-таки против…

– Рюпей, я услышал тебя, и я тебя проигнорировал. Общение оказалось весьма результативным. А сейчас включи режим сурового капитана и выстави кого-нибудь против девчонки. Один на один.

   Грегори, сдаваясь, сдержанно кивнул.

– Линси, давай на площадку.

– Постой-ка, Кэп. – Ровен ловко перехватил кинувшегося в сторону площадки Роксана, грубо приобняв его за шею. – Котяра точно будет играть в поддавки.

– Не буду, – пообещал Роксан, нетерпеливо ерзая в демонских объятиях.

– Заткнись, Котяра. Кэп, дай-ка я с ней понежничаю.

– Не уверен, что тебя стоит сводить с ней.

– Рюпей, позволь шельмецу реабилитироваться. – Тарас пару раз хлопнул в ладоши. – Быстро, быстро, воодушевите старого больного меня своим потенциалом.

– Тренер, я все еще сомневаюсь в правильности решения. У Шарора и Теньковской неоднократно происходили стычки.

– Чудно.

– В каком смысле «чудно»?!!

– Девчонка без магии против демона. После стычек выглядит вполне себе бодро. Значит, живучая. Живучие нам нужны. А ты, Рюпей, брось сомневаться. У тебя не та репутация, чтобы позволять себе такие слабости. Усек?

– Да, вполне.

   Удары сердца отдавались в ушах, заглушая звук дыхания и посторонние голоса. Аркаша прижимала к себе мяч, словно трепетная мать младенца, и с ужасом смотрела на своего оппонента.

   Медленно облизав губы, Ровен столь же неспешно отвел с лица длинные малиновые локоны и поманил Аркашу пальцем:

– Иди ко мне, пушечное мяско.  

– Рошик, ты там с ней полегче! – Роксан обеспокоено подпрыгивал на месте. – Ты смотри, какая она хрупенькая.

– Сломается – не жалко.

– Ну Ро-о-о-ошик!

– Присядь, Линси. Хватит маячить. – Тарас толкнул юношу в живот, вынуждая того бухнуться на скамью.

   Рядом с диким котом примостились Грегори, не сводящий тревожного взгляда с двух фигурок на площадке, и недовольный Джадин.

– Аркаша. – Луми остановился на краю площадки и, как только дрожащая девушка посмотрела в его сторону, крикнул: – Удачи!

– Приготовься собирать свою подружку по кусочкам, Снеговик. – Ровен многообещающе хрустнул пальцами.  

– Шарора, никаких ответных атак. – Тарас дернул Луми за край футболки, заставляя юношу присоединиться к остальной команде на скамье. – Блокируй ее и не дай пробраться к корзине. Теньковская, обойдешь его и хоть раз забросишь – будешь в команде. Расклад ясен?

– Вполне. – Ровен злобно нахмурился.

– Теньковская?

– Да-а-а… да.

– Уточнение, – Шани вздернула руку вверх, – а соскребать с пола Теньковскую нам тоже придется коллективно или этим займется демон?

   Аркаше от ее слов резко поплохело.

– Шани, будь деликатнее. – Грегори рассержено откинулся назад и задел локтем стоящего за скамьей Плюх Плюхича. Зомби закачался. Голова, задергавшись из стороны в сторону, вконец, накренилась и со звуком мокрого шлепка отвалилась. Мычащая голова рухнула на колени капитана, а тело зомби завалилось вперед на скамью и замерло аккурат между Шани и Грегори. От платья девушки тут же отделилась черная масса, состоящая из мохнатых паучков, и, любопытствуя, облепила безголовое тело. 

   «Может, все это мне просто снится? – Аркаша вытерла нос кулаком, едва полностью не стерев его с лица от излишнего усердия. – Самый красочный и самый правдоподобный сон в моей жизни».

– Давай, Шмакодявка. Сколько можно ждать? Я уже начинаю плесневеть.

   «Нет, не сон. Стоило хоть немного размяться прежде, чем лезть на рожон».

   Мяч в ее руках был абсолютно идентичен баскетбольному. Масса, гладкость, твердость.

   Перевернув ладонь, Аркаша позволила ему устремиться к полу, а затем, все еще стоя на месте, прислушалась к своим ощущениям, касаясь поверхности мяча лишь кончиками пальцев и вновь и вновь посылая его навстречу полу. Тот же баланс и привычное чувство.

   Ровен принял оборонительную стойку, присев, широко расставив ноги и разведя руки в стороны. 

– Пошла! – скомандовал Тарас.  

   Резко выдохнув, Аркаша сорвалась с места. Она предпочитала сразу использовать высокую скорость движений. Как можно скорее добраться до точки, откуда будет удобно сделать пас Коле или другому игроку (но лучше Коле) – всегда была ее первоочередной задачей. Трехочковые броски у Коли получались в режиме «один удачный на пять промахов», поэтому Аркаша намечала себе конечным пунктом трехочковую линию, которую затем Коля, приняв ее пас, мог бы легко пересечь и, оказавшись в зоне двухочковых бросков, без проблем забросить мяч в корзину.

   Она была быстрой. Она была миниатюрной. Она умела вести мяч намного ближе к полу, чем делали это остальные без опаски перенапрячь ноги, постоянно находящиеся в полусогнутом положении.

   Приблизившись к Ровену, Аркаша замешкалась, заметив, что он даже не смотрит на нее. Его взгляд был устремлен куда-то влево.

   «Слишком легко».

   Аркаша ничуть не поверила общей расслабленности демона, поэтому пошла по проторенной дорожке, дернувшись из стороны в сторону. Она была Обманкой. Обманные финты были ее фишкой.

   «Общий вес тела на левой ноге. Не успеет за мной», – мелькнуло в ее голове, и, наклонившись еще ниже, Аркаша нырнула вдоль правого бока Ровена. Ничуть не опасаясь, она, уверенная, что он попросту не успеет вовремя дернуться в ее сторону, вела мяч доминирующей правой рукой.

   Аркаша торжествовала. Перед ее взором раскинулась пустая площадка, а демон оказался позади…

   Бабах. Сверху над мячом появилась чужая рука, и вместо того, чтобы послушно коснуться подушечек ее пальцев, мяч вновь понесся к полу и, ударившись, сменил траекторию, просочившись между ее ногами.

   «Но как же?!»

   Вместо того чтобы преследовать девушку, повернувшись в ее сторону всем корпусом, Ровен, не глядя, отпрыгнул назад и тут же присел еще ниже до ее уровня, вытянув правую руку так, чтобы она оказалась на траектории движения мяча. Постоянное движение, нескончаемый дриблинг, с полсотни меняющихся траекторий, а он угадал одну-единственную траекторию да еще с такого неудобного для него положения!

– А было столько гонора! – Ровен посмотрел через плечо на Аркашу, которая по инерции пробежала еще пару метров, но уже без мяча. Подпрыгнув, он свел вместе ноги, будто завершив очередную танцевальную комбинацию.

   «Блокировал в самом низу, блокировал в самом низу!» – билось в голове Аркаши. Никто никогда не блокировал ее на ее же личном «низкопольном» уровне. После – да, но никогда во время обхода соперника.

– Еще раз. – Тарас поднял укатившийся в сторону мяч и, дождавшись, пока Аркаша вернется на изначальную позицию, кинул ей. – Шарора, слишком сильный удар. Уменьшаешь возможность подхвата мяча со стороны товарищей по команде.

– Сейчас моя единственная цель – не пропустить Шмакодявку дальше. – Ровен невозмутимо пожал плечами. – А в случае чего я и сам прекрасно сумею подхватить мяч.

– Сам, сам, сам. Все сам. – Тарас с размаху шлепнулся на скамью, подвинув тело Плюх Плюхича и распугав всех пауков. – Когда уже будет эта чертова командная работа?

   Ровен перекатился с пятки на носки и нагнулся вперед, уперев ладони в колени. В алых глазах плескалось нетерпение.

– Второй раунд? Или спеклась?

   «Было бы намного лучше, если бы рядом был Коля. – Аркаша до боли растопырила пальцы, удерживая мяч в руках. – Мы всегда акцентировали внимание на парной игре. Похоже, без него я мало что могу».

– Давай, девчонка, надери ему зад для разнообразия! – азартно прокричала Шани, размахивая руками над головой пригнувшегося Тараса.

– Что, Шмакодявка, подставить тебе зад или сама найдешь? – Ровен мерзко ухмыльнулся.

   Аркаша уязвлено сжалась и с силой вдарила мячом по полу.

   На сей раз ей вовсе не казалось, что она двигается быстро. Разве эта скорость может впечатлять, если Момо легко поспевает за ней?

   Внезапно перед ней возникло лицо Ровена. Он вынырнул откуда-то снизу ей навстречу и остановился всего в паре сантиметров от нее, вторгнувшись в ее личное пространство. От резкой остановки его волосы полетели дальше и хлестнули Аркашу по лицу.

– Тормоз. – Ровен сложил губы трубочкой и дунул ей в лицо, атаковав обоняние нестерпимым персиковым ароматом.

   «Мяч. Мяч? Где мяч?!» – Аркаша посмотрела на свои пустые руки.

– Понятия не имею, как ты сумела сбежать от ауропожирателя. – Пальцы Ровена скользнули на ее подбородок и с силой сжали, вдавившись в щеки. Придвинувшись еще ближе, он шепнул ей в губы: – Ты ведь такая медленная.

   Аркаша зажмурилась, но Ровен дернул ее за подбородок, заставляя повернуть голову в сторону, и она поспешно открыла глаза.

– Видишь? – Демон потерся кончиком носа об ее ухо. – Или ты столь же слепа, как и медлительна?

   На краю площадки стоял Луми. Мяч был в его руках. Когда? Когда Ровен выбил его из ее рук? Аркаша не могла вспомнить. Как она могла даже не заметить этого?

– Демон, уйди от нее!

– Рошик, не трогай ее! 

– Шарора, отвали от девчонки!

   Голоса Луми, Роксана и Грегори слились в один громкий вопль.

– Ой-ой, какие вы нервные. – Ровен отскочил от Аркаши и, хохотнув, обтер ладони о штанину. – Мы просто беседуем, а вы уже истерику закатываете.

– Знаю я, как ты любишь беседы вести, – пробурчал Грегори, присаживаясь обратно на скамью – он уже было вскочил, чтобы вновь заняться конфликтующими. – Тренер, может уже хватит издеваться над Теньковской?

– Пусть сама решает. – Тарас сложил ногу на ногу и с явным удовольствием наблюдал за разворачивающейся перед ними картиной.

– Еще раз. Я уже прям горю. – Ровен провел ладонью по лицу, насмешливо глядя на Аркашу. – Как насчет форы? Я пропущу тебя. Сможешь добраться до двухочковой зоны или забросить до того, как я вновь включусь в игру – победа твоя. Если нет – пеняй на себя.

   Аркаша задыхалась, боль сдавила виски. Беспомощность обволакивала ее жарким одеялом.

   «Что-то не так. Я ничего не чувствую».

   Ровен, продолжая удерживать на лице снисходительную ухмылку, выпрямился и, подняв руки с раскрытыми ладонями на уровень груди, будто собираясь сдаться, повернулся к ней левым боком, освободив дорогу к корзине.

   Аркаша начала бежать на автомате. Ее движения были неуклюжи и замедлены. Она это знала, но ничего не могла с собой поделать. Еле-еле проведя мяч мимо Ровена – при желании тот мог выбить его из ее рук, всего лишь вытянув вперед руку, – Аркаша побежала к корзине. Воздух вокруг нее как будто сгустился. В глазах все поплыло.

   В этом зале не было Коли – того единственного человека, для которого она хоть что-то значила. Что будет, если она все-таки доберется до корзины? Что? Баскетбол любил Коля, а ей нравилось то, что любил Коля. Но его здесь не было. Что же теперь должно нравиться ей? Зачем она бежит? Зачем ведет этот мяч?

   Бег сменился шагом, но Аркаша продолжала дриблинг.

   «Если завершаешь дриблинг, должна сделать бросок или передать пас, а иначе зафиксируют нарушение, – мелькнула в голове сухая, как пустынный песок, мысль. – Но для чего?»

   «Хочешь к нам в команду? – однажды спросил ее Коля. – Ты ведь ушла из спортклуба? Я видел, как ты бегаешь. Петляешь, как трусливый заяц. То, что нужно. Будешь дурить наших противников».

   «Мне неинтересно». – Аркаша просматривала список предметов, которые предлагала для изучения школа искусств, что располагалась по соседству с их школой. Нужно было выбрать что-то особенное, где ее успехи заставили бы тетю Олю обратить на нее свое драгоценное внимание. Поэтому юноша, стоявший над ее душой и с раздражающим упорством продолжавший заглядывать через ее плечо в список, выводил девушку из себя. 

   «Баскетбол – очень яркий вид спорта, – заметил юноша, глядя, как она рисует миниатюрные солнышки напротив некоторых предметов. – Старания вознаграждаются впечатляющей игрой. А ты упорная, я знаю. Поспрашивал тут малость».

   «Ты сталкер, что ли? – Аркаша, не трудясь изображать вежливость, злобно посмотрела на него. – Чего преследуешь меня?»

   «Пошли к нам в команду».

   «Нет».

   «Баскетбол достоин солнышка, которым ты отмечаешь то, что тебя заинтересовало. Даже двух солнышек. А может, и трех».

   «Я просто должна выделиться, засиять, как сияет солнце. Должна быть заметной».

   Вопреки ее ожиданиям, Коля не засмеялся. Он серьезно кивнул и ухватил ее за плечи.

   «Будешь стараться – засияешь».

   Аркаша сжала зубы.

   «И тогда она меня заметит?»

   Коля не стал спрашивать, кого Аркаша имеет в виду. Он просто снова кивнул.

   «И тогда она точно тебя заметит».

   Как можно было забыть об этом? Аркаша сделала еще пару шагов и, едва ловя ртом воздух, опустилась на колени.

   Баскетбол никогда не был ее спасением. Он был всего лишь очередным средством, с помощью которого она хотела заполучить любовь тети Оли.

   «Теньковская, кто поддержит тебя на церемонии награждения?» – спрашивали ее, когда ее работы – маски из папье-маше – признали лучшими.

   «Тетя».

   Но тетя Оля так и не пришла на церемонию.

   «Теньковская, кто будет болеть за тебя на соревновании по танцам?»

   «Тетя».

   Тетя Оля так и не явилась в тот день.

   «Теньковская, призы за первые три места за конкурс поэм  участникам будут вручать их родители. У тебя, между прочим, первое. Кто будет вручать тебе приз?»

   «Тетя».

   На церемонии награждения приз ей вручала мама участника, занявшего второе место.

   Стать для тети чем-то большим – жалкий, но такой привычный смысл жизни. Аркаша никогда не задумывалась о вещах, как о том, что может вызвать в ней искрений интерес. Нет, она обращала внимание лишь на их полезность для ее жизненной установки.

   Нравится ли ей ощущение мяча в руках? Вид корзины, в который она могла бы забросить этот мяч? Нравится ли ей чувство, которое возникает после? А разве теперь в этом есть какой-то смысл? Тети Оли больше нет рядом. Все эти годы Аркаша выбивалась из сил, но ее старания не оправдывали себя. А теперь даже эти поползновения бессмысленны. Зачем бежать? Зачем стараться? Ради кого?  

– Отчаяние пахнет зефиром. – Ровен опустился на корточки рядом с ней и, положив руку на мяч, лежащий у ее колена, шумно вдохнул. – Сдаешься? Я чую боль. – Демон сладко зажмурился и потянулся вперед, уперев ладони в пол. – Ты пустеешь, как дырявый таз с водой. Пока ты не стала совсем полой, я пригублю чуть-чуть твоей жизненной силы?

   Аркаша равнодушно взирала на свои колени, когда обжигающе горячие пальцы коснулись ее губ, огладили их и замерли на щеке. Ровен повернул ее лицо к себе. В его глазах плясали хищные огоньки – ненасытность заблудившегося в пустыне путника, узревшего вдалеке манящее великолепие оазиса.

   Неожиданно голова Ровена резко ушла вниз. Лоб чиркнул по Аркашиному плечу.

– Чего это ты удумал? – грозно спросил возвышающийся над Ровеном Грегори, продолжая нещадно давить пятерней на демонский затылок.

– Черт бы тебя побрал, очкастый! – прорычал Ровен. – Она сама виновата. Словно к накрытому столу приглашает! 

– А ты держи себя в руках, Шарора, – любезно посоветовал ему Грегори, усиливая напор на юношеский затылок.

   Аркаша отползла в сторону и медленно поднялась на ноги. Грегори отпустил Ровена и обеспокоенно спросил:

– Ты как? Порядок?

– Не хочу…

– Что?

– Не хочу быть здесь.

– Теньковская?

– Забей, очкастый. – Ровен сосредоточенно массировал пострадавший затылок. – Она не в себе. Поломанная кукляшка.

   Аркаша отступила от них и наткнулась спиной на Луми.

– Как ты себя чувствуешь? – Снежный мальчик протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но она стукнула его по запястью.

– Не трогай меня! Я не хочу здесь быть.

– Не сдавайся. Это всего лишь одна попытка. Нельзя сдаваться после одной неудачи. Пробуй еще!

– За… замолкни! – Аркаша толкнула Луми в грудь и побежала к двери.

   «Бессмысленно. Все потеряло смысл. Все бессмысленно, соплячка».

– Психичка! – донесся до ее слуха вопль Шани.

 

* * *