Единый мир 1
Единый мир 1
Единый мир
1
Большие деревья поглощали всё: дорожки, беседки, фонтаны и даже королевский дворец выныривал из зелёного моря лишь золотым куполом крыши. Деревья королевского парка. В их тени тонули даже боги.
Возле самого ближнего к дворцу фонтана сидела грустная девочка и читала книгу с позолоченными страницами. Лёгкий ветер то и дело растрёпывал её длинные огненно-рыжие кудри, и девочка каждый раз задумчиво собирала их, перекручивала жгутом и откидывала за спину. Она читала уже достаточно долго, и потому глаза её устали, несмотря на то, что буквы в книге были достаточно крупными и угольно чёрными.
По выложенной белым мрамором дорожке от дворца к фонтану, где сидела девочка, степенно прошествовал высокий беловолосый мужчина с молодым лицом и лучистым синим взглядом. Подойдя вплотную к увлечённому чтением ребенку, он тихо произнёс.
- Избранные смертные называют язык кхенари языком ножа и дерева, потому что они не пишут буквы на бумаге, а вырезают их ножами на деревянных дощечках.
-Отец! – девочка вздрогнула от неожиданности и захлопнула книгу. – Я не слышала, как ты приблизился.
- Вижу, доченька, ты прочитала сей достойный труд историков Атлантиды?
- Да, я прочитала, - кивнула девочка и улыбнулась.
- Каково же мнение твоё о прочитанном в книге «История Противостояния»?
- Мне жаль людей, отец. Но мне отчего-то жаль и Атанаэля с его последователями. Хотя, я не совсем понимаю поступки его.
- Что именно тебе не понятно, Тиа? – король Атлантиды Савааф (именно им и был беловолосый мужчина с молодым лицом) сел на бордюр фонтана рядом с дочерью и обнял её за плечи.
- Я не понимаю, почему, когда создали нас, хаторов, в сердце Атанаэля проснулась злоба? Ведь ему разрешили переселиться в тело хатора, а потом Изначальные разрешили и другим нагам покинуть плоть змей. Почему тогда Атанаэль не остановил Противостояние?
- Тиа, доченька, тебе рано пришлось повзрослеть, - Савааф крепко прижал к себе девочку и поцеловал её в лоб. - Но ты ведь ещё играешь куклами?
- Да, отец, конечно, играю, - ответила Тиа.
- И у тебя, наверное, есть любимые?
- Есть.
- А что если кто-то принесёт тебе новых кукол и предложит отдать старые? Что ты будешь делать?
- Не знаю, - сразу погрустнела Тиа. – Я бы не хотела отказываться от новых кукол, но мне жаль расставаться со старыми. Я к ним так привыкла.
- Тоже произошло и с Атанаэлем. Когда ему предложили оставить тело нага и войти в тело хатора, он не захотел терять прежнего, но захотел получить новое.
- Но, отец, куклы они в игрушечном мире, а мир воды – настоящий, живой. С живым миром нельзя играть.
- Возможно, ты права. Но проект «Сотворение» был игрой для Изначальных. Нашей с тобой, доченька, игрой.
- Куклы ничего не чувствуют, а те, кто живёт в мире воды – чувствуют. Нельзя сравнивать кукол с нагами, хаторами или людьми. Это не правильно, - Тиа смотрела в глаза отца своего и думала о том, что мысли её сейчас окончательно спутаются, и будут напоминать ажурную паутину.
- Если вдохнуть в кукол жизнь…., - задумчиво сказал Савааф. – Итак, Атанаэль не захотел отдать старое, но пожелал получить новое. И была война. Бессмысленная, бесконечная. Ты читала о ней. Ты знаешь о том, как война пожирала планеты…
- Да, - кивнула Тиа, - Я читала.
- И настал момент, когда воюющие поняли бессмысленность Противостояния. Тогда на Земле создали жизнь и построили города. Но мы, Изначальные, боимся, что Атанаэль и его соратники в любой момент могут передумать, и тогда и на этой планете прольётся кровь. Придёт время, и мы со Стелой Кетарой покинем Землю, потому что не нам, а тебе дано право вершить судьбу мира воды. И только ты сможешь остановить Противостояние.
- Я? – Тиа, разжав объятия отца, вскочила с бордюра. – А при чем здесь я?
- Ты действительно ничего не помнишь? – спросил Савааф.
- О чём? Что я должна помнить?
- О мире огня, из которого ты, как и я, пришла.
- Я пришла из огненного мира? – Тиа смотрела на отца испуганно.
Савааф тоже встал, взял дочь за подбородок и посмотрел в её глаза.
Синий омут взгляда короля – словно океанская бездна. Тиа падала в неё, тонула в ней. У неё перехватывало дыхание. А потом она увидела странную картину. Бесконечные красные горы, алый туман стелется над непрерывно бурлящим красным океаном и чей-то голос говорит: «Ты уйдёшь в мир, сотворённый нами, ибо только тебе дана власть над девятым Императором Изначальных Дэем, ставшим нагом Атанаэлем».
- Почему мне? – спросила Тиа, с трудом отрывая свой взгляд от затягивающих в синюю бездну глаз отца.
- Потому что в мире огня Атанаэль – твой отец.
- Но, - Тиа совершенно растерялась. – У меня есть отец. Это ты!
- В мире воды, да.
- Но….
- Ты спишь. Там, в огненном мире ты уснула ребёнком, и сон твой будет бесконечным. Там имя тебе – Амени. И если ты проснёшься, мир воды перестанет существовать. Твоё пробуждение в мире огня будет означать одно – миссия твоя провалена.
- Сон? – переспросила Тиа. – Эта моя жизнь, только чей-то сон?
- Да. Для нас, Изначальных, мир воды самый долгий и чудесный сон. И поверь, нам не хочется пробуждаться. Но война испортила всё. Войны не должно было случиться. Крылья дракона раскинуты над бездной, бесконечно падение его в омут ненависти. Кровь его холодна – чувства горячи. Сжигают страсти змея в обновлённой плоти, порабощают разум его. Хочет он остановить войну в сердце своём, но не может. Тиа, ты пришла в мир воды, чтобы очистить душу Великого Змея, остановить безумие и Противостояние. Ты пришла сделать сны Изначальных безмятежными….
- А разве я смогу? – Тиа посмотрела на отца с отчаянием и беспомощностью.
- Ты, воплощённая в мире воды Амени – дочь девятого Императора Изначальных Дэя. Ты и только ты сможешь убедить его, сделавшего наш проект безумием. Тебе дана новая плоть и новое имя. И жизнь твоя, Тиа, не принадлежит тебе. Запомни, судьба каждого существа мира воды отныне в твоих руках. Сблизься с Атанаэлем, будь с ним теперь уже не как дочь, но как спутница его жизни. Пусть Змей возжелает тебя, и тогда ты сможешь повелевать им.
- А если мне не понравиться Атанаэль? Если я захочу другого спутника жизни?
- Ты не можешь ничего хотеть для себя, дочь. Твои желания принадлежат миру. Ты должна понять это и принять. Я понимаю, - Савааф снова обнял дочь. – Что жестоко требовать от тебя такого самоотречения. Но у нас нет выбора. Представь, что всё, что ты видишь, осязаешь – исчезнет. И не будет ни деревьев, ни травы, ни птиц. Всей этой красоты уже никогда не будет. Ты хочешь, чтобы всё исчезло?
- Нет, - Тиа вдруг захотелось расплакаться. – Я не хочу этого. Я хочу, чтобы птицы пели вечно.
- Хорошо, - кивнул Савааф. – Тогда я думаю, пришло время отдать тебе это, - с этими словами король достал из складок белой расшитой золотыми нитями туники ослепительно красивую диадему.
- Какая вещица! – восхищённо воскликнула Тиа, с восторгом рассматривая отливающий синевой металл и красные, жёлтые, зелёные самоцветы. Особенно же ярко сиял синий, самый большой камень, прикреплённый в центре диадемы. – Что это такое?
- Преобразователь, - с гордостью сказал король, - Новая усовершенствованная модель. Думаю, она очень быстро войдёт в моду. Ведь такая форма намного красивее, чем эта…, - с этими словами Савааф снял со своего запястья небольшую пластину серебристого цвета, (Тиа знала, что с помощью этой маленькой пластины, папа мог делать поистине удивительные вещи: поднимать в воздух тяжёлые камни, валить громадные деревья и много чего ещё мог делать) а диадему отдал дочери.
- Преобразователь, - Тиа аккуратно надела диадему на лоб. – А что он может? Это ведь не просто украшение?
- Конечно, - кивнул король. – Эта вещь может сделать мысли реальностью. Пойдём, я покажу тебе, как она работает.
Тиа и Савааф от фонтана по беломраморной дорожке прошли мимо колоннады королевского дворца и свернули в небольшой цветник, где в это время как раз с чем-то возился королевский садовник.
- Проклятье, - садовник нервничал, пытаясь что-то завернуть в испачканную землёй тряпку.
Тиа подошла поближе, чтобы посмотреть, что же он там прячет. И увидела лежащих на ярко зелёной, только что подстриженной траве щенков. Девять мёртвых маленьких собачек: белых, рыжих, черных, размером с человеческую ладонь. Рядом с грустным видом стояла большая поджавшая хвост собака. Она смотрела то на мёртвых щенков, то на садовника.
- Что ты делаешь? – потрясённо воскликнула Тиа.
Садовник поднял голову, и по выражению его лица было видно, что он собрался сказать что-то грубое, но увидев рядом короля и принцессу, растерялся, выронил грязную тряпку и торопливо поклонился.
- Что ты делаешь? – повторила вопрос Тиа.
- Он уже сделал, - тихо сказал Савааф.
- Он убил их?
- Утопил, а теперь хочет закопать.
- Этот человек совершил преступление, отец! – воскликнула Тиа. – Он совершил убийство в королевском саду.
- Он в твоей власти, доченька, как и эти щенки.
- Собачки мертвы! – слезы помимо воли текли из глаз Тиа – Разве в моих силах что-то изменить?
- В твоих, девочка, - снисходительно улыбнулся король. – Я ведь подарил тебе Преобразователь.
- Ты сказал, что он может сделать мысли реальностью.
- Может.
- И что мне делать.
- Представить ту реальность, которую ты желаешь.
Тиа подошла к щенкам, присела на корточки и стала пристально на них смотреть. Такие маленькие сморщенные тельца, такие смешные мордочки. Тиа осторожно потрогала одного щенка. Прохладный на ощупь и мягкий. Ветер треплет короткую рыжеватую шёрстку, и она переливается в лучах Неспящей. Если бы существовала в мире сила, способная вернуть мёртвому жизнь. И вдруг Тиа поняла, что такая сила существует. И находится она не во вне, а внутри неё самой. Такая странная, пожирающее всю сущность принцессы сила. Ощущение её невозможно описать словами. Она есть, и её вроде бы нет. Сначала появилось желание – отогнать смерть, заставить её уйти куда-то далеко, далеко. Потом, откуда-то появилась уверенность в том, что всё получится. Тиа представила, как в маленьких мёртвых телах возрождается жизнь, как кровь вновь бежит по венам, тёплая, алая кровь. Камни диадемы на лбу принцессы вдруг засияли ярче, а через мгновение от них заструился золотой, ослепляющий свет. Лучи его коснулись щенячьих тел, и Тиа увидела, что мёртвая плоть поглотила их. Ещё мгновение и щенки ожили, запищали, большая собака с громким лаем кинулась к ним и легла рядом, облизывая и благодарно заглядывая Тиа в глаза.
Принцесса встала, свет от диадемы потух так же внезапно, как и появился.
- А что делать с ним? – Тиа вытерла со своих щёк последние слезы и кивнула в сторону садовника.
- Он в твоей власти, - спокойно сказал король. – В мире смертных за убийство полагается казнь.
- Он убил не человека, а животных, - возразила Тиа.
- Он убил на территории королевского дворца. Тиа, девочка, запомни, эти существа – люди, они утратили право выбора. Они послушали Змея. Наша война из-за них. И пока им не возвращено бессмертие – они во власти нашей. Ты вольна решать судьбу любого смертного в Атлантиде. Так решай.
Король с безразличным видом сорвал какую-то травинку и стал её жевать.
- Я дарю тебе жизнь, - строго сказала Тиа, пристально глядя в глаза садовнику. Тот, не выдержав взгляда юной богини, стал смотреть себе под ноги. – Но чтобы этого, - принцесса жестом указала на собаку со щенками, - Больше не повторилось. Ты понял меня, человек?
- Я понял, госпожа. Я был не прав. Я не должен был…
- Уходи! – сказала Тиа. – Уходи и старайся не попадаться мне на глаза!
- Ты поступила милосердно, - король выплюнул травинку. – И ты увидела, что может Преобразователь. Но это не всё. Запомни, доченька, никогда, никому, ни при каких обстоятельствах, даже на короткое время не отдавай Преобразователь. Эта вещь слишком многое может. Я ещё не всё показал тебе. Ты не против, если мы совершим с тобой небольшое путешествие по городу.
- Нет, - улыбнулась Тиа, смотря на живых щенков и не веря своим глазам. Неужели они были мертвы и ожили?
- Хорошо, - Савааф взял дочь за руку. – Мы немного полетаем.
- На Белой Птице! – обрадовалась Тиа.
- На ней самой, - в ответ улыбнулся король.
***
«Белые Птицы». Так называл король Атлантиды Савааф цельно плавленые из нержавеющей стали с белым напылением летающие машины. Тиа они и в самом деле казались живыми.
Если смотреть с земли, то маневрирующие высоко в небе машины действительно походили на парящих, широко расставивших крылья белых птиц. Только приземлялись эти птицы не на две ноги, а на три.
Три посадочных опоры лестницы, треугольный корпус, сферообразная кабина – вот нехитрое, казалось бы, устройство махины, способной вместить человек пятьдесят.
Обычно король летал на «Белой Птице» один. Но с недавних пор он стал брать с собой дочь. И вскоре Тиа могла увидеть город с громадной высоты. Атлантида разворачивалась под «Белой Птицей» словно игрушечный городок на ладони ребёнка. Белые купола обсерваторий, золотые храмов, серебристые крыши театров, оранжевые стадионов, алые боевых ангаров. Разноцветный, вечно праздничный город.
- Хочешь управлять «Птицей»? – с улыбкой спросил Савааф.
- А я разве смогу? – обрадованно спросила Тиа.
- Думаю, что сможешь, - король нежно дотронулся до Преобразователя на лбу дочери. – Твои наставники учили тебя контролировать свои мысли?
- Конечно, отец.
- Теперь твои умения очень пригодятся. Ты знаешь город. Знаешь, где что в нём находится. Я считаю, ты сможешь управлять этой машиной.
- Но как?
- Просто представь себе место, в которое хочешь попасть и «Птица» сама отнесёт тебя туда.
- Отец! – воскликнула Тиа, не веря своим ушам, - Ты даришь мне «Белую Птицу»?! А как же ты? На чём ты будешь летать?
- У меня много таких «Птиц». И не только таких. В ангарах Атлантиды достаточно славных боевых машин. Теперь они твои. Мне же всё это скоро будет не нужно. Ибо тебе, а не мне писать историю этого города. Тебе, а не мне парить в небесах. Преобразователь – ключ ко всем ангарам Атлантиды. Он повелевает металлическими птицами, и не только возвращает жизнь, но и отбирает её. И многие машины созданы не только для любования этим прекрасным миром, но и для войны. Прикажи «Птице» лететь к самому сердцу Атлантиды, туда, где окружили главный телескоп алые ангары. Лети и я покажу тебе мощь твоего города, Тиа!
***
- Куда это мы прилетели? – король Савааф с удивлением смотрел через прозрачную сферу кабины вниз.
Под зависшей в воздухе «Белой Птицей» ходили, жевали траву и смачно зевали грустные с длиннющими шеями звероящеры.
- В звероящеро парк, - ответила Тиа. – Вот эти глазастенькие чёрненькие – мои самые любимые!
- Тиа, по-моему, я просил тебя лететь не сюда, - король, который во время полёта успел немного вздремнуть, развалившись в удобном кресле, тоже отчаянно зевал.
- Отец, а зеваете вы одинаково, - хихикнула Тиа.
- Дочь, - сурово сказал Савааф, - У богов нет времени на шутки.
- Я не шутила, - Тиа мгновенно стала серьёзной. – Я просто подумала, совсем чуть-чуть подумала об этом весёлом месте. – Принцесса указала пальцем на звероящера изо всех сил тянувшего шею вверх, как будто в попытке сделать её длиннее.
- А теперь подумай об ангарах возле главного телескопа города и направь «Птицу» туда!
- Хорошо, - Тиа смотрела теперь на звероящера с суровым выражением лица. – Уже думаю.
«Белую Птицу» резко подкинуло вверх. Короля подбросило в кресле, Тиа шлёпнулась на пол.
- Дочь! Что ты делаешь? Что творится в твоей голове? Пожалуйста, повнимательней! Иначе нас будут долго соскребать со сферы этой кабины. И мы никогда не подпишем Договор с Завоевателями!
- Прости, - смущённо сказала Тиа, стараясь успокоиться и выровнять свои мысли. – Пристёгиваться надо, отец!
Вдох, выдох.
«Мои мысли размерены и плавны. Я само спокойствие. Мне не смешно. Вот они – ангары, так ярко плывут перед закрытыми глазами, - принцесса довольно заулыбалась. - Туда. Нужно лететь туда. Спокойно, без спешки».
«Белая Птица» на этот раз набрала высоту плавно, и медленно заскользила по воздуху к боевым ангарам.
***
Тиа заворожённо наблюдала, как повинуясь её мысленному сигналу, переданному и усиленному через Преобразователь, поднимаются в вышину для показательного полёта машины разных форм и расцветок.
- Вот эти, похожие, с этой точки наблюдения, на узкие фиолетовые прямоугольники – полоски, машины – разведчики. Вот эта только что пролетевшая у тебя над головой серебристая, подобная плоской тарелке, штука,– корабль-ликвидатор. Он может выжечь кровью Изначальных[1] треть города Атлантида. Обрати внимание, один корабль может уничтожить треть города, - король поднял вверх указательный палец, - В твоём же арсенале, Тиа, сотни таких ликвидаторов! И все они подвластны тебе. Только ты одна вольна отдавать этим мыслящим машинам приказы.
- А вот эта странная штуковина, как будто парящая пирамида? – спросила Тиа. – Это что?
- Это чистильщики. На их борту обычно размешается до тысячи воинов. Бывают корабли, вмещающие в себя полторы тысячи.
- А для чего нужны воины, если всё можно уничтожить просто огнём?
- Они для того, чтобы избежать применения огня. Высаживаясь на землю, воины уничтожат всякого, кто будет противостоять им. Но город останется цел.
- А у Завоевателей, у Атанаэля тоже есть такие боевые машины? – спросила Тиа.
- Да, - кивнул король. – У него тоже много смертоносных машин и славных воинов. Но он не поднимет свои корабли в воздух, пока знает, что в городах Создателей: Атлантиде, Нурвилане и Раттоне спят в ангарах металлические «Птички».
- Машины, которые ты мне сейчас показал, не похожи на птиц, - возразила Тиа.
- Мы называем их птицами, потому что они летают. Так привычней. Запомни Тиа, ты должна сделать всё для того, чтобы «Птички» Атлантиды не поднялись в воздух по военной тревоге. Ты должна быть рядом с Атанаэлем, постараться завоевать его доверие и любовь. Договор Перемирия должен быть подписан, иначе, - Савааф смотрел, как совершив показательный манёвр, в свой ангар возвращаются ликвидаторы. – Иначе… Я видел войну на Марсе. Я видел, как разорвали в клочья Фатон. Тиа, это не должно повториться здесь, на Земле. Не допусти доченька этого, не допусти!
- Я постараюсь, - ответила Тиа, чувствуя, что внутри появилась какая-то тяжесть, словно кто-то положил на грудь камень.
- И прошу, - продолжил король, - Береги свой Преобразователь. Если он попадёт в руки врага…. Тогда ты больше не сможешь повелевать летающими машинами, ты не сможешь открыть ангары.
- Почему? – удивилась принцесса.
- Они перепишут программу ангаров.
- Что? Я не понимаю.
- Твои наставники пока не рассказали тебе многого. Скоро ты будешь знать всё об устройстве и Преобразователя, и твоих машин. Учись прилежно, ибо знания - главное оружие богов. Посади «Белую Птицу» возле главного телескопа, я покажу тебе ещё одну вещь. Вещь, от которой зависит жизнь на этой планете.
***
- Мы называем его «Модель Мироздания», - эхо разносило голос короля по залу Аменти, пустому, громадному, хранящему только прозрачный шар на чёрном прямоугольном гранитном постаменте.
- Он похож на стеклянный мяч, - заметила Тиа.
- Это не стекло, - сказал Савааф. – Это звёздный кристалл.
- И для чего он?
- Лучи Неспящей смертоносны и не было бы жизни на этой планете, без «Модели Мироздания». Ибо она создаёт купол невидимый глазу над Землёй и останавливает убивающие лучи звезды нашей. Но если уничтожить «Модель», то вмиг погибнет всё живое, вмиг сожжено будет безжалостным огнём, и там, где шумели оазисы, захлебнуться в песках пустыни! Поэтому этот зал – зал Аменти под землёй схоронен, от глаз врагов и глаз друзей.
Тиа аккуратно положила свои ладони на гладкую сферу шара.
- Значит, сейчас в моих руках жизнь Земли?
- Да, дочь. И тебе выпала честь сохранить эту жизнь.
Тусклый свет, царствовавший в зале, придавал прозрачному шару на чёрногранитном постаменте желтоватый звёздный оттенок. Тиа убрала с «Модели Мироздания» руки и отошла на несколько шагов назад. Странное чувство смущало её душу.
«Разве может от одной вещи зависеть жизнь на целой планете?»
[1] Кровь Изначальных - это плазменное оружие богов.