Глава 19

19

 

Тиа сорвалась в колодезную бездну миров. Так падала она когда-то в детстве с высоких домов во снах. Сердце, кажется, вырвется вот-вот из груди. Холодный воздух, освежая кожу, принимает в объятия свои. У этого колодца нет дна, значит, удара о землю не будет. Впрочем, и в тех далеких детских снах его не было. Тиа просто просыпалась. Что означает падение с высоты во снах? Ребёнок растёт? Или это репетиция долгого падения в колодец без дна?

Но Тиа не летела на асфальт вниз, она парила, с удивлением рассматривая слои миров. Если начать пристально вглядываться в слой – изображение приближается, поглощает. Оранжево жёлтые тона одного слоя особенно привлекли внимание королевы, и её затянул, опрокинул в себя феерический мир городов из красно – желтого камня и тенистых садов да аллей.

- Это испытание блаженством, - откуда-то возник и исчез голос стража.

Тиа отчего-то зажмурилась, а когда открыла глаза, то стояла посреди базарной площади в одном из городов блаженства. Базар этот не походил ни на один из виденных ранее. Здесь не покупали и не продавали. И продавцов не было, а были раздающие товары – бесплатно. Люди, пришедшие на базар, не торопились, не толкались. Они чинно прохаживались между рядами с таким обилием всего, что глаз радуется. Выбирали одежду, продукты и так же степенно уходили. Среди разноцветных одежд горожан мелькнуло между рядами чёрное пятно. Тиа устремилась к нему. Она подумала, что это страж и оказалась права.

Он стоял возле прилавка с яблоками, грушами и персиками и пристально вглядывался в лицо женщины среднего возраста, одетой в элегантное синее платье. Женщина складывала в плетеную корзину фрукты и на лице её застыло странное выражение неизменного покоя.

- Не прошедшие испытания, застрявшие в блаженстве, - тихо сказал страж, когда Тиа подошла к нему.

- Не понимаю, что здесь происходит? – королева переводила взгляд с одного лица на другое и поражалась безмятежности и счастливости их.

- Так называемый рай, - сказал страж. – Это бессмертные дали такое название испытанию блаженством. Сюда попали те, кто достаточно настрадался в подлунном мире и теперь они получили сполна то, чего не видели при жизни. Нищие стали купаться в роскоши, голодные кушать досыта, не познавшие любви получили обожание. Столетия проходят, а они здесь. Души глупцов, которые не понимают, что вечное блаженство абсурд. Что настоящая жизнь – это творчество, а в основе любого творения лежит конфликт. Иногда тысячелетия проходят, прежде чем здешние обитатели начинают понимать, что идеальность им надоела.

- То есть здесь эти люди счастливы? – Тиа и самой хотелось остаться в мире, где все бесплатно, нет зависти и злобы, нет борьбы за выживание.

- Счастливы, - кивнул страж. – И бессмысленны.

- Отчего же? Они же получили то, чего так желали?

- У них нет будущего. Им не о чем больше мечтать.

- Вы дали им желаемое и отняли возможность развития?

- Они сами отняли, - страж взял покрытой змеиной кожей рукой кусок свинины с прилавка и мгновенно проглотил его. – Из этой зоны искупления все же выходят те, кто прозревает и понимает.

- Если есть так называемый рай, то должен быть и так называемый ад, - Тиа отчего-то стало дурно. Слишком уж быстро страж поглотил довольно большой кусок мяса – словно глотка его бездонна, как и колодец.

- Мы называем адом испытание муками.

 

 

 

***

 

Жёлтый город исчез. Тиа обнаружила, что стоит в маленькой душной комнате напротив сидящего на табуретке человека. Под его ногами – горы исписанной бумаги. Мебель в комнате стоит так плотно, что с трудом можно пройти. Тиа пригляделась к человеку. Тёмно – каштановые, местами с проседью волосы зачёсаны влево, аккуратно остриженные усы образуют под носом квадрат. Он одет в потёртый коричневый сюртук, который кажется ветхим, как и вещи в комнате, даже исписанная бумага, словно пожелтела от времени. Человек сидит, не поднимая головы, хотя явно почувствовал – в комнате появился кто-то ещё.

- Я не могу взглянуть на вас, – словно оправдываясь, тихо произнёс человек. – Всё то время, что я здесь они приходят ко мне постоянно. Даже не знаю, с какой периодичностью. Каждый день? Каждый час? Каждую минуту? Каждую секунду? Здесь нет времени.

- Кто приходит? – спросила Тиа.

Человек не ответил, но в голове королевы отчего-то всплыли слова песни

Люди мира, на минуту встаньте!

Слушайте, слушайте:

Гудит со всех сторон –

Это раздаётся в Бухенвальде

Колокольный звон

 

И Тиа ощутила мысли человека, испуганные, загнанные, опутанные болью миллионов людей, предсмертные муки которых человек в коричневом сюртуке испытывал каждую секунду бытия в захламлённой, душной комнате. Он не мог уйти отсюда, у него не было даже сил подняться с табурета.

- Я этого не выдержу! – простонал человек.

- Посмотри мне в глаза! – волна злости захлестнула королеву Тиа.

Сотни тысяч заживо сожжённых

Строятся, строятся

В шеренги к ряду ряд

Горела в ядерном пожаре Земля. Миллионы горели заживо, когда планета срывалась со своей орбиты. И боль их вот так же проходила через всю сущность Тиа.

- Посмотри на меня! – королева взяла рукой за подбородок человека и приподняла. Измученный взгляд слезящихся глаз. – Что, жалко себя да? Не тех, чьи страдания сейчас испытываешь, а себя, верно?!

Посреди комнаты призраком проступило лицо девочки – смерти.

- Я такая же, как ты! Нет, я хуже тебя! Ты не губил жизнь на целой планете, а я губила! Так что не ной! Боль, замученных по твоей вине останется с тобой навечно. Но тебе придётся встать с этого табурета и выйти из этой комнаты!

- Тиа, оставь этого человека, - голос стража доносился как будто из-под земли или из-под толщи воды. – Он не сможет выйти, ещё очень долго не сможет.

 

 

 

***

Душная комната исчезла, как ранее исчез желтый город. Королева Тиа и страж оказались в окрестностях Лабрина, в том месте, где заброшенная ветвь железной дороги должна почти уйти в землю. Однако теперь Тиа увидела, что дорога вовсе не заброшена, а напротив вполне пригодна для передвижения и более того, метрах в двухстах – станция и поезд, попыхивает, готовый тронуться в путь, и люди суетятся на перроне.

- Ничего не понимаю, - пробормотала королева. – Этого не должно быть в этом месте.

- В реальности этого и нет, - кивнул страж, - Но в Царстве мертвых так выглядит зона ожидания. Здесь собираются те, кто прошёл испытание блаженством и страданиями.

- Ожидание чего? – не поняла Тиа.

- Нового воплощения, - пояснил страж.

- А поезда отправляют ожидающих в новую жизнь?

- Именно.

- Символично.

Страж хмыкнул.

Народ на перроне не иссякал, хотя поезда шли одни за другими.

- Грустно, - заметила Тиа.

- Отчего? – пожал плечами страж.

- Из этого круговорота, получается, нет выхода. Устав от смертной жизни, люди жаждут покоя и умирают. В зоне прибытия они обретают долгожданный покой, но очень скоро он становится невыносимым. И тогда кто-то наслаждается тем, чего не изведал при жизни, кто-то терзается чувством вины за содеянное, но и те, и другие, рано или поздно снова воплощаются в смертном мире, чтобы вновь желать покоя. У них нет свободы, а только её призрак, иллюзия. Пока не подписан Договор.

Страж молчал. Откуда-то налетевший ветер принёс мелкий холодный осенний дождь. Перрон заволокло туманом, поезда и люди исчезли в белом мороке.

Тиа сделала шаг вперёд и …

Она стояла на перистых облаках, кажется у самого края стратосферы. На такой высоте должно было быть невыносимо холодно, но Тиа чувствовала тепло, идущее откуда-то сверху. А потом появились они. Словно сотканные из обрывков тумана и облаков золотоволосые девушки в длинных белых платьях. Они шли по небу, ступая босыми ногами на облака, легко и небрежно.

- Мы предупреждали Дэя о том, что ему рано становиться Создателем, - сказала одна золотоволосая, и голос её был звонок и искрист, - Но он не услышал нас.

- Мы говорили тебе, что Сил не вмешиваются в творения своих демиургов, - сказала другая, и Тиа уловила в её голосе нотки забытой печали. – Но ты не послушалась нас.

- Вы кто? – королева Тиа во все глаза смотрела на странных девушек, и отчего-то больно стало в груди.

- Мы Сил – создатели демиургов. Мы создаем тех, кто создаёт миры. Ты тоже Сил Тиа Амени.

- Правда? – обрывки каких-то странных образов промелькнули перед широко открытыми глазами Тиа. Белая, белая комната, плавающий посреди неё водяной пузырь… Монотонный треск и луч прожектора, бьющий светом в непроглядную тьму.

- Ты забыла? – спросила одна из золотоволосых. – Мы пришли, чтобы напомнить тебе.

Тихий мужской голос звал из глубины непроглядной тьмы. Он умолял откликнуться и помочь ему. Но та, у которой даже нет, и не может быть имени, не смела откликнуться. Программисты, названные Сил, не разговаривали со своими программами, которые получили кодовое определение Демиурги. Сил нельзя покидать Пта, это запрещено. Тихий мужской голос плакал над телом только что умершей девочки. Он не смог вернуть ее к жизни, не смог сохранить дочь своего друга. И он звал, неистово звал своего создателя, хотя понимал, что никогда не услышит ответ. Но та, у которой нет, и не может быть имени решила откликнуться…

- Мы не вмешиваемся в творения демиургов, возвращайся! – золотоволосая Сил пронзительно смотрела в глаза Тиа синим взглядом.

- Нет! – буря эмоций поднялась в душе королевы. – Ваш мир скучен, в нём нет разнообразия и игры. А игра, возможность играть это всё, что осталось у нашей цивилизации! Игра – это жизнь! Только игра имеет смысл!

Сил синхронно закрыли глаза и покачали головами.

- Мы не можем покидать Пта.

- А я могу!

 

***

Крикнула Тиа и проснулась. На неё, не мигая, змеиными глазами смотрел лорд Атанаэль.

- Я готов подписать Договор, если…

Лорд приобнял королеву за плечи.

- Что?

- Ты согласишься на участие со мной в следующем проекте.

- Знаешь, я тут, кажется, кое-что вспомнила. Бред какой-то. Я – Сил, а ты мой демиург. Знаешь кто такие Сил?

Атанаэль грустно ухмыльнулся.

- Расскажу тебе историю одной девочки и одного ученого. Жили, были девочка и ученый. Ученый вел работу над созданием целого мира, нового, необычного мира. А девочка – дочь хорошего друга просто жила у ученого, которого все одолевали сомнения по поводу того, имеет ли он право на создание нового. Неведомые голоса говорили – рано. Случилось - девочка заболела, да так сильно, что скоропостижно умерла. И призвал тогда ученый дух своего Создателя, чтобы вошел он в тело мертвой девочки и оживил его. И откликнулся дух Создателя и смог ученый воскресить девочку, а голоса тех, кто говорил, что рано ему создавать миры больше слушать не захотел. Дух же Создателя поглотил душу воскрешенной девочки, впитал её в себя. Так появилась Амени.

- Так появился Император Изначальных Дэй, - тихо сказала Тиа. – Так кто же такие Сил?

- Это твои воспоминания, не мои, - ответил Атанаэль.

- Очень странные воспоминания. Абсурдные. И что за проект ты мне предлагаешь?

Лорд встал с кровати, на которой лежала королева, некоторое время молча ходил по комнате, потом пощелкал кнопками на ручном браслете и появилось изображение. Часть пустого чёрного космоса и громадные камни, подлетающие друг к другу, сливающиеся друг с другом в глыбы.

- Что это за каменюки? – спросила Тиа.

- Это не каменюки, а процесс создания планеты, - немного обиженно заметил лорд.

- О как! А что будет с Землей?

- А что с ней должно быть? Сгорит однажды в огне, когда умрет звезда.

- А человечество?

- Если я подпишу Договор – Земля станет для человечества скорее музеем, нежели средой обитания.

- Новый проект – это новая планета?

- Не только. Это новый мир на основе нового элемента.

- Ты хочешь все повторить?

- Да. Но не допустить ошибок «Сотворения». Мы ведь многому научились, правда?

- Не уверена. Может быть, мы не научились ничему.

- На этот раз не будет восьми идиотов, испортивших мой мир. Только ты и я.

- Да, мы ничему не научились, - Тиа закрыла глаза и откинулась на подушку. – Какой элемент на этот раз?

- Фосфор.

- Становится все холоднее и холоднее.

- Новая реальность – новая возможность, - лорд убрал изображение.

• Или новая иллюзия.