Глава 29

29

- Я вернулся, - сказал Анри Жерфо в спину что-то сосредоточенно выводящему на пергаменте отцу Ансельму.

- Я рад тебя видеть, - ответил инквизитор, не прерывая своего труда и не оборачиваясь на вошедшего в его комнату ученика.

В доме инквизитора ничего не изменилось. Те же скрипы и шорохи, те же голоса и полутьма. Будто время не властно над этим местом.

- Вы не желаете увидеть, каким я стал? – раздосадовано спросил Анри.

Отец Ансельм положил на стол штихель и с улыбкой обернулся.

Инквизитор тоже не изменился. Такой же беловолосый старик с юношеским лицом и выцветшими голубыми глазами. Будто время не властно над этим человеком.

- А каким ты стал, мой мальчик? Чуть подрос в вышину, чуть зарос бородой, - отец Ансельм смотрел на Анри так, что тому казалось, будто инквизитор читает его мысли.

- Я вернулся, - повторил Анри, чувствуя себя глупым мальчишкой, удравшим однажды из родного дома. И не важно, что теперь он – мужчина. Откуда-то изнутри, из того уголка души, из которого однажды появился некто усмиривший шторм, вдруг выглянул маленький испуганный Анри. Сгорбленная спина отца Ансельма наводила на Жерфо непонятный ужас. Но этот ужас притягивал.

- Ты ушел десятилетие назад в ярости и ненависти ко мне, - тихо сказал инквизитор, словно продолжая недавно прерванный разговор, - Но так и не задал мне своего главного вопроса. Что ты хотел узнать, Анри?

- Кто эти боги? – прошептал Жерфо.

- Et ait ecce Adam factus est quasi unus ex nobis sciens bonum et malum nunc ergo ne forte mittat manum suam et sumat etiam de lingo vitae et comedat et vivat in aeternum»[1] Тебя смутили эти слова, мой мальчик? – с улыбкой спросил отец Ансельм.

- Да, святой отец.

Некоторое время инквизитор просто смотрел на Анри, затем встал и, подойдя к одной из прибитых в комнате полок, взял с неё увесистую книгу.

- Смотри, - ткнул тонким бледным пальцем отец Ансельм в открытую им страницу.

Искусно выполненная картинка изображала крылатый диск на шесте, оплетённом телами двух змей.

- Это Кадуцей – жезл Гермеса – древнего бога мудрости. Возможно, ты читал о нём в книгах этой библиотеки. Две змеи – суть противоположности, вечно враждующие и вечно сосуществующие. Правое – левое, добро – зло, свет – тьма. Столкновение и противостояние. В книге бога сказано, что человек, вкусив с древа познания, постиг это противостояние.

-Да, - хмыкнул Анри, - Человек стал, как боги и они испугались человека!

- Верно, - кивнул отец Ансельм. – Но ты, же не знаешь, ни того, что познали люди, ни отчего испугались боги. Верно?

Анри опустил глаза в пол. Да, он не знал ответа на эти вопросы.

- Итак, - продолжал отец Ансельм, - Человек познал суть добра и зла, света и тьма, вечно борющихся противоположностей. Но человек был ещё слишком юн, чтобы понять глубину познания своего. Позволь мне рассказать тебе одну легенду. Ее не встретишь ты ни в одной книге, кроме той, что хранится в Париже, у епископа. У книги этой нет названия. И руки людей никогда не касались её, и глаза их никогда не читали изреченного в книге той. Но лишь избранные, посвященные знают, что в книге написано.

И рассказал отец Ансельм Анри легенду о битве светлых и тёмных королей за небо, ту самую легенду, которую через четыреста лет будет читать Анри Жефо де Ла Россель юной испуганной девочке. Жерфо де Ла Россель будет читать и осознавать то, что стал он очень похож на учителя своего – инквизитора. Понимать, что превзошёл он отца Ансельма в своем стремлении к власти. Намного превзошел. Отец Ансельм, где вы теперь?

- Когда поняли тёмные короли, что познал человек истину о противостоянии их, - продолжал цитировать неведомую книгу инквизитор, - То испугались они, как бы ни узнали люди и другую истину: «Создание равно создателю своему».

- В «Вульгате», - перебил учителя Анри, - сказано, что боги испугались, что человек вкусит так же от древа жизни и станет жить вечно.

- Верно, мой мальчик, верно. Но знаешь ли ты что такое древо жизни? Чем оно является?

- Нет, - помотал головой Анри.

- Дело в том, что древо жизни – это и есть сам человек.

- Как? – Анри даже подпрыгнул на скамье, на которой сидел.

- Вот так, - рассмеялся отец Ансельм. – Имеющий уши слышать, слышит. В «Вульгате» ясно написано: «Адам стал как один из нас». Тайна заключается в том, что человек изначально равен богам. Но тёмные короли с момента создания человека, были против такого равенства. И они не дали человеку знания о нём самом. Так плод с древа жизни остался не вкушенным.

- Но…, - рассказанное отцом Ансельмом совершенно спутало мысли Анри.- Если победили тёмные короли, означает ли это, что победило зло? И земля населилась наместниками зла – вампирами?

- Мальчик мой, - устало улыбнулся отец Ансельм, - Тёмные короли и вампиры – не есть зло. Вампиры – суть, изменённая человеческая плоть. Этнохи – раса богов, пьющих кровь, потомки мудрых змей нагов. Это всё, что я знаю о богах. Тёмные короли просто часть мироздания, так же как и светлые. Разве ночь, что каждый раз опускается на землю, является злом? Есть день, есть ночь. Есть свет, есть тьма. Есть жизнь, и есть смерть. Всё это существует независимо от человека. Ни светом и тьмой определяется добро и зло, а лишь тем, что сам человек вкладывает в эти понятия. Атанаэль – великий тёмный король разделил людей на две армии, дабы не добрались они до древа жизни, не познали своих возможностей. Ибо кто может быть уверен в том, что если люди станут, как боги, то не свергнут королей с тронов. Вот ты, например, разве не мечтаешь о власти, Анри. Разве не способен ради неё на всё? – отец Ансельм посмотрел в глаза Жерфо, и тому показалось, что инквизитор знает о его преступлениях. Что увидел инквизитор в глазах ученика своего ужас предсмертный штурмана Фола. И ещё отчаяние тех, многих, зарубленных за десять лет саблей Анри. – Ты вырос, мой мальчик, но ты всё ещё ребенок. Ты читал книгу бога, но, не зная много, неверно трактовал её.

- Но светлые короли.… Почему они думали по-другому?

Отец Ансельм замолчал, потирая бледной рукой виски, затем заговорил вновь, и голос его стал гулок и глух.

- Я не знаю. Мне ведома лишь часть истины. Никто в этом мире не постиг целого. Все же война богов – тайна. И мы, посвященные, избранные, знаем лишь часть её. Мы знаем то, что нам положено знать. И благодарим тёмных королей за то, что позволили они жить, и плодится на земле.

- Избранные, посвященные, - задумчиво протянул Анри. – Вы, святой отец, говорите о себе так, будто сами человеком не являетесь.

- Верно, - в знак согласия кивнул отец Ансельм, - Я не человек и уже давно.

- А кто же вы?

- Вампир.

- Вы пьёте кровь?

- А разве ты не пил её никогда? – усмехнулся инквизитор.

- Я человек.

- Однажды я увидел, что ты избранный, мальчик мой. Не знаю, как я это понял, но я знал, что ты сможешь пройти ступени посвящения.

- Мое обучение у вас было посвящением? – от изумления Анри даже приоткрыл рот.

- Иногда вся жизнь – это посвящение, мальчик мой.

- Хорошо, - кивнул Анри. – Но почему вам, вампирам, посвященным дана такая власть над людьми?

- Мы вампиры, стоим меж людей и богов. Нашими руками правят тёмные короли из другого мира.

- Тёмные короли живут в другом мире?

- Так же, как и светлые, мой мальчик.

- Не на земле что ли?

- На земле, только в другом мире. Его у нас называют Перевернутым или Отраженным. Ты же знаешь, что такое отражение в зеркале? Так вот мы суть – отражения богов.

- Ничего не понятно, - сказал Анри. – Боги, создавшие это мир, живут в другом мире? Ерунда!

- Это потому тебе так кажется, что ты не знаешь всего.

- А кто знает всё? – спросил Анри.

- Всё знают только те, кто живет в обоих мирах, - ответил инквизитор.

- А что есть и такие?

- Наверное, - отец Ансельм пожал плечами. – Но я их никогда не встречал. И мальчик мой, я хочу, чтобы ты понял другое, ни один правитель не может быть справедливым для всех. Это стоит запомнить каждому, идущему к власти. Для кого-то правитель будет добр, для кого-то зол. Это неравенство, которое было, есть и будет всегда! Вспомни лестницу Иакова.

- Иерархия? – хмыкнул Анри.

- Иерархия, - кивнул отец Ансельм. – Потому всегда будут те, у кого есть всё, и те, у кого нет ничего. Те, кто правит, и те, кем правят. Господа и рабы. Так в чём же упрекал меня ты десять лет назад, мой мальчик?

- Я упрекал вас в смерти матери, - раздосадовано ответил Анри.

- Ты упрекал меня, верного служителя господа моего Атанаэля, в том, что я верно служу ему. Церкви нужны деньги, мой мальчик. Деньги – один из инструментов управления. Страх – тоже инструмент. Люди должны бояться служителей господа.

- Странно, - опять задумался Анри, - Вы назвали имена богов. Но в «Вульгате» начертаны совсем иные имена.

- «Библия» написана для людей, - ответил отец Ансельм. – Для того чтобы посвященные доносили слова, угодные богам, до людей. Поэтому истинные имена королей сокрыты.

- В чём же бессмертие человека? – Анри до боли закусил нижнюю губу.

- Если будет известен ответ на этот вопрос…., - отец Ансельм развел руками.

- Человеку никогда не дадут найти ответ, - грустно улыбнулся Анри. – А вампиры знают ответ?

- Мой мальчик, тебе нужно выбрать, чего ты хочешь сам? Вечности для человека или власти для себя? Ведь, как я понял, ты один из тех, кто хочет дойти до вершины. Вот почему ты вернулся. И ведь я знал, что ты вернешься. Я говорил тебе, помнишь? У тебя лицо человека, который совершил сделку со своей совестью. Давно, ещё в детстве. Ведь тогда ты остался со мной – палачом твоей матери. Зачем? Разве затем, чтобы задать мне вопрос о причине моего поступка? Ты – избранный. Я видел! Я чувствовал! Я знал! Сильнее всего в тебе жажда знания, а значит жажда власти. Ибо знания о мире – это и есть власть.

- Я хочу быть Иерархом! – твердо сказал Анри и хотел задать ещё один вопрос, но промолчал. Жерфо хотел знать, зачем инквизитор отец Ансельм выбрал именно его в ученики свои? Неужели только потому, что уверовал в его избранность? Но, потом Анри Жерфо подумал что…. Возможно, этот вопрос стоит задать позже…..

- Вот и хорошо, - довольно потёр руки отец Ансельм. – Пришел срок нового посвящения, мой мальчик. Ещё одна ступень великой лестницы. Ты готов изменить свою плоть? Ты готов стать вампиром?

- Да.

 

 

 

 

 

***

- Ты должен стать D.O.M.I.N.U.S.[2], - сказал отец Ансельм, извлекая из-под кровати меч в пыльных ножнах. – Devicta,[3] ortus,[4] mortem,[5] iudes,[6] negation,[7] unitis,[8] servitutem,[9] - Издав знакомый скрежет, одноручный меч покинул свое ложе, возможно впервые за много десятилетий. – Ты должен познать отречение от прежней жизни, поработить в себе человека, принять смерть и родиться завоевателем, стать объединенным с тёмными королями, дабы получить право быть судьёй!

Отец Ансельм ловко ухватил меч правой рукой, описал им в воздухе круг и, (Анри не успел даже моргнуть) чиркнул по левой руке ученика своего. Из аккуратно рассечённой раны потекла кровь. Инквизитор схватил деревянный кубок и мигом наполнил его кровью. Затем выпил кровь залпом, не утерев губы.

- Властью данной мне великим Атанаэлем, посвящаю тебя в рыцари – вампиры. Пусть преобразиться плоть твоя, пусть станет она крепка и неуязвима. Пусть время не властвует над тобой так же, как над людьми. И пищею твоею станет кровь живущих на земле. И да продлит пища твоя годы твои и дарует молодость многосотлетнюю, - отец Ансельм схватил правую руку Анри и вложил в неё орошенный кровью меч. – Accingere gladio tuo super femur etc.[10] Теперь ударь меня, как ударил я тебя. Наполни кубок и пей кровь мою.

И пил Анри Жерфо кровь учителя своего и чувствовал он, что сила наставника перетекает в вены его, заполняет его плоть.

- Эноптер! – задрав голову к потолку, прокричал отец Ансельм. – Посвящен!

 

Несколько позже, когда наступил вечер, и Анри Жерфо с инквизитором сидели при свечах в библиотеке, новорожденный рыцарь – вампир спросил:

- Я много раз слышал легенды о вампирах. В народе любят рассказывать эти истории, хотя и жутко боятся их. Святой отец, почему вампиров называют ожившими мертвецами?

- Это искаженное восприятие обряда посвящения. Ведь тот, кто стал вампиром - суть умерший в плоти прежней и возродившийся в плоти новой. Изменённое словом человеческое тело. Незнание и страх заставили людей объяснять последствия поступков самых безрассудных из нас, бросающих трупы своих жертв, где попало, деяниями оживших мертвецов. Смертные думают, что человек не может питаться кровью. Живой человек. Но мертвому, по их поверьям, подвластно царство духов, демонов.

- И что же будет дальше? – хмыкнул Анри Жерфо. – Знаете, святой отец, я не испытываю желания прямо сейчас кого-нибудь высосать.

- Жажда придет позже, мой мальчик. Она придет обязательно. И это будет не только жажда крови. Ты захочешь многого и многое сможешь. Я буду ждать твоих желаний!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] И сказал: вот Адам стал как один из нас, зная добро и зло. Сейчас, как бы он не простер руку свою и взял так же от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно

[2] Повелитель

[3] Завоевание

[4] Рождение

[5] Смерть

[6] Судья

[7] Отречение

[8] Объединенный

[9] Порабощение

[10] Да будут перепоясаны чресла твои мечом