Глава 33

33

Прошло шесть лет.

 

- Сэм умер, - сказала Бланш, как только появилась на кухне.

Она выглядела усталой и измученной: глаза покраснели, веки опухли.

Жанни вздохнула. Но не потому, что ей стало жалко старого толстого Сэма, а потому, что теперь хозяином харчевни становился его племянник Додж. Наглый и жестокий.

Шесть лет для Жанни пронеслись стрижиным росчерком по голубому небу. Кастрюли, сковородки, тарелки. Нетрезвые грязные посетители. Смачные шутки старика Сэма, дурацкий смех Бланш.

Нет, Бланш неплохая девушка. Немного вульгарная – да, но заботится о Жанни так, будто она не её помощница, а младшая сестра.

- Я всегда мечтала, - однажды сказала Бланш, - чтобы у меня была сестричка. Смешная, с круглыми щечками. Она у меня и была какое-то время.

- И что стало с ней потом? – спросила Жанни.

- Умерла. У человека, знаешь, очень странная жизнь. Все, кто бывает ему дорог, рано или поздно умирают.

На следующий после появления Жанни в харчевне день, Бланш села шить ей одежду.

- Ты не можешь ходить в этом, - Бланш презрительно дернула рукой за подол поношенное платье балаганной Коломбины. Ты из него давно выросла.

- Я хожу в нем с десяти лет, - смущенно ответила Жанни. – Правда в десять лет оно мне было слегка большевато и я его ушивала. Ну а потом ничего, в самый раз.

- Чокнуться можно, - закатила глаза Бланш. – Это, наверное, потому, что ты тощая, как скелет. Кстати, тебе нужно больше есть, милочка. Тебе ведь надо найти себе мужика. Уже пора. А то года через два ты станешь старой, и на тебя никто не позарится.

- Мне не нужен мужик, - поджала губы Жанни.

- Что значит, не нужен! – всплеснула руками Бланш. – Всем нужен, а ей нет. Значит так, будешь жрать всё, что дам тебе. Не хочешь мужика, твое дело, но как ты такая тощая работать будешь?

Бланш добросовестно пыталась откормить Жанни. Но у неё ничего не получалось. Жанни ела, и много, но…

- Ты, я смотрю добро на говно изводишь, - возмущалась Бланш. – Я когда-нибудь тебя пухленькой увижу?

- Наверное, нет, - Жанни виновато смотрела на Бланш.

- Плохо! Работаешь отлично, ешь тоже дай боже, а худая, как палка!

- У меня, наверное, мясо к костям не прирастает, - грустно заметила Жании.

- Ладно, не хандри. Главное, что ты есть. А какая не важно. Значит, такой тебя создал Господь. Жаничка, ты не обижайся, когда я тебя ругаю. Это я не со зла.

- Я не обижаюсь, но ты могла бы не упоминать мои кости, - улыбнулась Жанни. – А то мне надоело об этом слышать.

 

Шесть лет день за днем проходили похожие друг на друга, как чёрные кошки.

Рано утром, ещё до восхода солнца, Бланш шла на базар. Пока она ходила, Жанни домывала оставшуюся посуду. Харчевня была обычно открыта до трех часов ночи и пользовалась в самое тёмное время особой популярностью. Потом возвращалась Бланш. Вместе они ставили на огонь большие кастрюли. Просыпался Сэм. Недовольный, раздраженный. Требовал, чтобы девушки работали быстрее. Бланш, как обычно огрызалась. Жанни помалкивала. Она побаивалась связываться с Сэмом, хотят тот не обращал на неё никакого внимания. Весь его гнев обычно обрушивался на Бланш. Спали ли они вместе? Этого Жанни за все эти годы так и не поняла. Потому, что жили девушки вместе в небольшой, пристроенной к кухне коморке. Иногда ночью Бланш уходила куда-то и возвращалась только утром. Сэм же жил в небольшой хибарке позади харчевни. Может Бланш ходила и к нему. У Жанни не возникало желания следить. В конце концов, это личное дело Бланш. Сама же Жанни практически нигде не бывала, кроме харчевни и базара неподалеку. Пару раз девушка ходила в Нотр Дам де Пари помолиться Пресвятой Деве Марии, за здоровье своей покровительницы.

И вот Сэм умер. В спертом воздухе харчевни долго пахло смертью. Бланш еле наскребла деньги на его похороны. Племянник не дал ни ливра. После похорон Додж пришел и сказал.

- Так девицы, теперь здесь всё будет по-другому. Во-первых, двое – это слишком много для такой засратой забегаловки, которой владел мой дядя. Во-вторых, ты, - он ткнул пальцем в Бланш. – Симпатичная. Сиськи приличные и задница ничего. Будешь ею вертеть, а деньги мне отдавать.

- А не слишком ли ты обнаглел? – смело спросила Бланш.

- Чего? – вытаращил хомячьи голубенькие глазки Додж. Он чем-то походил на своего дядю Сэма, только ростом вышел намного выше. – Ты что сказала, потаскуха?

- Что слышал, мешок с отрубями!

- Пошла вон! – заорал Додж так, что Жанни показалось – маленькая харчевня сейчас разрушится.

- Да и пойду! – заорала Бланш в ответ. – То же мне, принц наследный. Пьяница засратый. Если уж я потаскуха, то пойду работать туда, где мне за это неплохо платить будут.

- Топай, - Додж хрюкнул картофелеобразным носом. – А ты куда? – спросил он последовавшую за Бланш Жанни. – Тебя я не выгонял.

- Я ухожу, - гордо вскинув голову, ответила Жанни. Она внутренне содрогнулась, когда представила, что может остаться с Доджем вдвоём.

- Зачем? – в один голос спросили Бланш и Додж.

- Если вы выгнали её, я тоже уйду.

- Деточка, - обратилась Бланш к Жанни, хотя той уже шел уже двадцать первый год. Впрочем, на вид ей можно было дать от силы лет семнадцать. – Тебе нельзя идти со мной. В том месте, куда я иду, тебя не возьмут.

- А куда ты идешь?

- В бордель.

- А почему ты хочешь устроиться в другую харчевню?

Бланш истерично расхохоталась.

- Деточка, не спрашивай о том, чего не понимаешь. Стара я для другой харчевни, а вот для борделя еще сгожусь.

- Я пойду с тобой, - упрямо заявила Жанни.

- В бордель?

- Да.

 

***

- Мы, в самом деле, пойдем сейчас в бордель? – спросила Жанни, когда свирепое лицо Доджа скрылось за дверью харчевни.

- А ты думала – я пошутила, и мы просто идём прогуляться? – грустно хмыкнула Бланш. – Нет, милая, мы идём в бордель и, притом, самый лучший в Париже. Как я выгляжу?

- Что? – не поняла Жанни.

- Я тебя спрашиваю, как я сейчас выгляжу?

- Обыкновенно, - пожала плечами Жанни. – Как всегда.

- Это не ответ, - Бланш остановилась и уперла руки в боки. – Посмотри на меня внимательно и скажи, как я выгляжу?

Жанни посмотрела на Бланш. Выглядела та действительно обыкновенно. В своей привычной белой блузке и коричневой юбке. Рыжие сколотые на затылке в пучок волосы. Зелёные лихорадочно блестящие глаза. Что Бланш хочет услышать?

- Ну? – Бланш топнула ногой.

- Я не знаю, - растерянно ответила Жанни. – Ты красивая, как всегда и…

- А, от тебя разве дождёшься вразумительного ответа. Пойдём. Надеюсь, я понравлюсь мадам Гурдан.

- А я, - спросила Жанни.

- Что ты? – изумилась Бланш.

- Я тоже понравлюсь этой мадам Гурдам.

- Гурдан, - поправила Бланш. – Ты что тоже решила в проститутки податься.

- А что? – с вызовом спросила Жанни. – Я что хуже тебя. К тому же я девственница. А я слышала, что это многих мужиков возбуждает.

Бланш расхохоталась.

- Не думаю, что такая худышка, как ты может кого-то возбудить. Впрочем, - Бланш задумалась, - Вкусы бывают разные, не спорю. Ну чего стоим? Пойдём!

Пока, петляя по узким парижским улочкам, девушки пробирались к дому мадам Гурдан, Жанни думала о своей странной жизни. Шесть лет затворничества. Неужели когда-то перед Жанни в бесконечность уходила дорога? У всякого пути есть начало и завершение, но в движущейся повозке балаганного театра это кажется неправдой. В движущейся повозке путь не завершается никогда. В харчевне Жанни забыла и об этом. И только теперь ступив на улицы Парижа, увидев дорогу, девушка ощутила, что мир вновь стал большим.

 

***

Размышляя, Жанни не заметила, как они с Бланш пришли. Перед девушками внезапно выросла красная деревянная дверь. Жанни задрав голову, посмотрела вверх. Ей показалось, что сейчас на неё обрушится весь, щедро обвивший стены двухэтажного белого дома, плющ.

Бланш взяла в руку приделанное к двери металлическое кольцо и постучала им о дерево.

- Кто там? – спросил за дверью недовольный женский голос.

- Мы к мадам Гурдан, - ответила Бланш.

- Кто такие? Что надо?

- Мы по поводу работы, - тоненько крикнула Жанни.

- Что там Энжи? – спросил за дверью другой более грубый сонный голос.

- Пришли какие-то девицы, - ответил первый голос.

- Что им надо?

- Работу спрашивают.

Скрипнул засов. Дверь слегка приоткрылась. В небольшой проём протиснулась сонная, со всклокоченными седыми волосами женская голова. Голова похлопала ресницами мутных, заспанных чёрных глаз и пробурчала.

- Вы что ли на работу сюда хотите?

- Да, - кивнула Бланш.

- Да, мы, - Жанни неуклюже поклонилась.

Дверь отворилась шире. Вслед за заспанной головой в неё вывалилось грузное в ночной рубашке тело.

«Странно, - подумала Жанни. – Уже полдень!»

- Как звать? - дама, в рубашке, почёсывая указательным пальцем распухший красный нос, внимательно рассматривала Бланш.

- Меня? – переспросила Бланш.

- А то кого же? Меня что ли? – раздраженно пробурчала дама.

- Бланш.

- А это с тобой кто? – шмыгнула носом дама.

- Подруга, - заметила Бланш.

- Тоже на работу?

- Да.

- Эта мне не подходит, сразу говорю, - дама отхаркалась и сплюнула. – Негожий товар. Худая слишком.

- А я вам подойду, мадам Гурдан? – заискивающе спросила Бланш. – Вы ведь мадам Гурдан? Я не ошиблась?

- Не ошиблась, - дама опять шмыгнула носом.

- Так вы возьмете меня?

- Тебя? – мадам Гурдан протянула руку и пощупала бедро Бланш. – Ничего, упругое. На мордашку тоже сойдет. А что умеешь делать? Танцевать умеешь?

- Нет. Но я умею другое, более важное.

- Показать сможешь?

Бланш кивнула.

- Ладно, беру. У меня сейчас как раз девиц не хватает. А, - мадам Гурдан хлопнула рукой себя по лбу. – Чуть не забыла. Ты это, случаем не больная?

- Нет, что вы, - взволнованно воскликнула Бланш.

- Ладно, это мы проверим, - мадам Гурдан широко распахнула дверь. – Заходи.

- Подожди меня здесь, - успела крикнуть Бланш Жанни, прежде чем красная деревянная дверь захлопнулась.

 

Время для Жанни тянулось долго. Бесконечно долго. Солнце, выйдя из зенита, стало медленно скатываться к крышам парижских домов, когда дверь дома вновь отворилась.

- К сожалению, - сказала Бланш, - Тебя не берут. Я говорила мадам Гурдан, что ты девственница, но она ответила….

- Что мужчины на кости не кидаются, - зло сказала Жанни и заплакала.

Бланш кивнула.

- Вот, возьми, - она сунула в руку Жанни мятый клочок бумаги. – Здесь адреса других, таких же, как этот домов, в которых менее строгие требования.

- Мы больше не увидимся? – спросила Жанни, судорожно сжимая бумагу.

- Наверное, - нервно улыбнулась Бланш. – Прости, мне пора….