Глава 35

35

Из дневниковых записей Марии Луизы:

«Аласт не оставит Жанни. Пока не оставит. Впервые жизнь герцога Данкура обрела смысл. Призрачная цель у него в руках.

Бедная Беатрис! Все эти годы она ждала и надеялась. Она любила его. Она до сих пор любит Аласта. Я не знала, что сказать Беатрис. Светлой, нежной Беатрис.

То, что я увидела в глазах маленькой хрупкой Жанни, потрясло меня. Стало так жалко и её, уличную Коломбину. Какая пронзительная, щемящая душу судьба. Сколько она будет нужна Аласту Данкуру? Разве можно быть уверенной в том, что герцог не оставит Жанни, как оставил Беатрис Сардин? Сейчас он в восторге, но надолго ли? Возможно, потом краски его ощущений померкнут, проиграет торжественная музыка, опустится занавес. Окончится пьеса.

Избранные…. Вы идете, легко меняя чьи-то судьбы. Вы пишите сценарии жизни для бедных и богатых. А когда придет время, пустите и тех, и других под нож. Вам плевать на маленьких, ничтожных человечков. Если бы только люди могли очнуться и понять, кто ими на самом деле правит! Вампиры!

Dominus, вам плевать на тех, кого вы сначала приближаете к себе, а затем отталкиваете!

Мой страх нарастает. Страх за Беатрис, а теперь почему-то и за эту совершенно чужую мне девочку, Жанни. И страх за саму себя.

Анри Жерфо постоянно говорит о моей исключительности. Я служу Ордену. Я буду служить Ордену потому, что безумно люблю Анри, потому что знаю – обратной дороги не будет. Есть такие пути, ступить на которые можно лишь однажды. Анри повторяет, что меня выбрал тёмный король Атанаэль. Для чего он выбрал меня? Он явился мне из немыслимой реальности, чтобы указать путь в Орден, который пишет мировую историю.

Приближается Великое Жертвоприношение. Люди, как испуганные куры бегут, и загонщик кидает в них палки. Они должны прибежать к клеткам, они должны добровольно войти в них.

Я смотрела на Беатрис Сардин и Жанни, и думала о том, что ждёт всех нас? И кто мы? Жертвы или возлюбленные?»

 

 

 

 

***

- Что ты увидела? – тревожно мысленно спросила Беатрис Марию Луизу, когда та перевела долгий взгляд с Жанни на неё. – У меня нет надежды на его возвращение?

- Ты права, нет, - ответила Мария Луиза тоже мысленно.

- Он любит её?

- Не знаю. Но он мечтал о ней. Он получил её. И больше не думает о тебе.

 

***

- Я хочу с вами поговорить! – настойчиво сказала Мария Луиза, обращаясь к Аласту Данкуру и его двоюродной сестре Катарине де Санж.

Маркиза только что пришла в дом герцога Данкура и, запыхавшись, пробежав мимо недовольной открывшей ей прислуги, сразу начала неприятный разговор о дальнейшей судьбе Беатрис Сардин.

- Поговорить? С нами? О чем же? – кажется, сегодня Катарина была как никогда зла.

Если бы Мария Луиза не знала эту женщину, то она бы подумала, что графиня де Санж в трауре. Чёрное с белым воротником и манжетами дорожное платье могло бы подойти даме, только что вернувшейся с чьих-то похорон. Но Катарине некого было хоронить. У неё не было близких друзей, кроме Аласта и Поля. Тёмно-каштановые (только вблизи можно было понять, что не совсем черные) волосы графиня, как украинка заплела в две косы и закрутила их вокруг маленькой изящной головы. Косы украсили алые большие искусственные розы. Катарина де Санж любила всё тёмное и мрачное. Оно, вероятно, более всего соответствовало её неизменному настроению раздражения. Мария Луиза не знала, откуда в графине такая ненависть. Но иногда думала, что ненавидит Катарина все, даже сияющее на небе солнце.

- О Беатрис, - коротко ответила Мария Луиза.

- О ком? – Катарина изобразила на своем надменном красивом лице выражение недоумения. – А кто такая эта Беатрис?

- Катарина, прекрати, - Аласт с силой ударил ладонью о стол.

- А что Катарина? – графиня повернулась к брату, поджав губы. – Разве я лгу? Разве я когда-нибудь солгала тебя. Ты ненавидишь, когда тебе говорят правду! А правду тебе говорю только я! Ты променял одну уличную шлюху на другую!

- Не смей так говорить о Жанни! – заорал Аласт и вплотную подступил к сестре. Казалось ещё немного, и он её ударит.

- Я буду говорить, о ком хочу и что хочу! – истерично завизжала Катарина.

- Ты будешь молчать, стерва! Или клянусь тремя королями, я тебя удавлю!

- Господа, - вмешалась в их крики Мария Луиза. – Я бы всё же хотела побеседовать с вами о судьбе Беатрис.

Маркиза пыталась говорить тихо и спокойно. Это удавалось ей с большим трудом. За время своего пребывания в Ордена, за то время, что она была вампиром, Мария Луиза научилась одному у Анри Жерфо де Ла Росселя – выдержке. Анри говорил о том, что настоящий dominus должен всегда сохранять ровность духа. Недопустимо проявлять чувства и эмоции публично.

- Я слушаю, - Аласт сделал в сторону Катарины властный жест рукой, запрещая ей говорить.

- Как я поняла, монсеньер, - спросила Мария Луиза, обращаясь к герцогу, - Беатрис вам больше не нужна?

- Ты имеешь в виду то, что я передумал бороться за её посвящение в вампиры? – удивленный тон в голосе Аласта разозлил Марию Луизу.

- Я имею в виду то, что вы отказались от Беатрис, найдя себе новое развлечение!

- А ведь она права, - расхохоталась Катарина. – Проклятие всех демонов, она права. Ты бросил одно ничтожество ради другого.

- Если ты не замолчишь сейчас же – я сверну тебе шею, - прошипел Аласт и, обращаясь уже к Марии Луизе, добавил. – Не думаю, что ты имеешь право оценивать мои поступки. То, что ты возлюбленная Анри Жерфо ещё ничего не значит.

- Я не оцениваю вас, монсеньер, - возразила Мария Луиза. – Я просто волнуюсь за судьбу своей подруги.

- А разве ей что-то угрожает? – спросил Аласт.

- Да, - ответила маркиза.

- И что же?

- Смерть….

- Ее кто-то собирается убить?

- Знаешь братик, - снова вмешалась в разговор Катарина, - Иногда я смотрю на тебя и думаю, что ты немного не в себе. И оттого мысли твои постоянно путаются. Беатрис перестала быть твоей меченой. Она не будет посвящена в Орден. Так решил ты, так решил Анри. Её ждет только смерть.

- Ах, вот оно что, - махнул рукой Аласт так, будто речь шла не о судьбе девушки, а о судьбе приблудившейся собаки. – И что ты от нас хочешь?

- Я хочу вам сказать, что намерена сделать Беатрис своей меченой, - раздраженно сказала Мария Луиза.

- Ты меченой её? – Катарина подошла к Марии Луизе и положила прохладную ладонь на её лоб. – Неужели ты заболела. Или милость, оказанная тебе Анри Жерфо, совершенно лишила тебя разума?

- Анри Жерфо, - четко выговаривая каждое слово, сказала Мария Луиза – Не оказывал мне милости. Её мне оказал один из тёмных королей Атанаэль.

- Да как ты смеешь, - завизжала Катарина, - Произносить это священное имя?! Думаешь, я поверю в сказку о том, что тебя избрал Великий?!

- Мне все равно, веришь ты или нет. Меня избрал Великий, и я пришла, чтобы сказать вам – я не дам даже волосу упасть с головы Беатрис Сардин. Отныне она – моя меченая.

- А что по этому поводу думает Анри? – осторожно спросил Аласт Данкур.

- Анри сказал, что я вольна делать всё, что захочу.

- Тогда делай, что хочешь, мне все равно, - безразлично ответил герцог Данкур.

Катарина открыла, было, рот, чтобы выдать очередную гневную речь, но в тот самый момент, когда она собралась закатить истерику, дверь распахнулась и в комнату с выражением ужаса на лице вбежала Жанни.

- Вы чудовища! Вы убийцы! – казалось эту хрупкую девушку, вмиг поразило безумие. Она тяжело дышала и плакала. – Ваши слуги не выпустили меня из этого дома после того, … После того, - спазм сдавил горло Жанни, и она никак не могла договорить.

- Что случилось, милая? – протянул к ней руки Аласт.

Но Жанни отшатнулась от герцога, как отшатывается от палача приговоренный к смерти.

- Там трупы! Я видела там пять трупов!

- Где, милая?

- В подвале!

Аласт схватил Катарину и с силой швырнул её на пол.

- Это твоих рук дело, проклятая сестрица!

- Я вампир! – гордо заявила Катарина.

- Ты дура! Ты хочешь, чтобы вонь из этого дома просочилась на улицу?

- Завтра трупы уберут, - спокойно ответила Катарина.

- Ты же знаешь нам запрещено пить кровь не осужденных и не своих меченых, - внезапно Аласть стал говорить спокойно и холодно. Он не хотел ещё больше пугать Жанни. Ведь она не знала его таким. Она знала его нежным и любящим её.

- Плевала я на законы. Мой любовник возглавляет этот Орден. Кто сможет меня в чем-то упрекнуть? Пусть другие ждут судов, Великого Жертвоприношения. У меня будет кровь всегда.

- Поль знает? – спросил Катарину Аласт.

- Я ещё ему не говорила.

- Завтра узнает, - сказал Аласт.

- Кто вы такие? - Жанни испуганно перевела взгляд с Аласта на Катарину, затем посмотрела на Марию Луизу.

- Вампиры, милочка, повелители мира! – расхохоталась Катарина. – Разве твой возлюбленный тебе не сказал о том, кто мы?

- Аласт, ты тоже убиваешь? – Жанни с укором и отчаянием посмотрела в глаза герцогу Данкуру.

- Жанни, позволь я тебе всё объясню. Они сейчас уйдут, и мы с тобой поговорим, - Аласт снова протянул к девушке руки.

- Нет! – Жанни отскочила к Марии Луизе, схватила её за руки и прижалась к маркизе. – Я не останусь в этом доме. Я пойду с ней.

- А ты думаешь, она другая? – смеясь, спросила Катарина.

- Ты, то же вампир? – Жанни смотрела в глаза Марии Луизы, и взгляд её умолял «Скажи, нет. Пожалуйста, скажи, нет».

- Да, - жестко ответила Мария Луиза. – Я такая же, как они. И я советую тебе остаться с Аластом.

- Я не останусь. Я пойду с тобой!

- Но я тоже вампир, - Мария Луиза с сожалением смотрела на девушку.

- Но ты другая. Мне кажется, ты добрая! – Жанни с криком разрыдалась. – Я пойду с тобой! Я хочу пойти с тобой!

- Аласт, - Мария Луиза посмотрела в глаза герцога Данкура.

- Хорошо, - кивнул тот. – Пусть она пока побудет с тобой. Если, конечно, Анри не воспротивится.

- Я поговорю с епископом, - устало прошептала Мария Луиза.

Всё происходящее так нелепо, так абсурдно. Кажется, Мария Луиза была готова согласиться с Катариной де Санж. Аласт просто безумец! Привел в свой дом ничего не подозревающую девушку, в дом, где он жил с Беатрис уже много лет. В дом, где Беатрис так его ждала! А сейчас Марии Луизе придется увести Жанни с собой в их с Анри Жерфо жилище и поселить бок о бок с несчастной Беатрис. Конечно, Анри будет всё равно, кто находится в его доме. Он даже обрадуется тому, что у Марии Луизы есть компания. Анри сейчас вообще думает о чём-то другом. Как сможет Беатрис каждый день видеть свою удачливую соперницу?

Но, Мария Луиза не смогла отказать Жанни. Если девушка сейчас просто убежит на улицу, то люди Катарины поймают её и убьют. Совершенно безумная история!

Аласт с досадой смотрел на дверь, которая только что захлопнулась за Жанни и Марией Луизой. Сколько ночей ему придется жить без неё? И вернется ли она? Жанни не терпит ложь. А ведь он ей солгал. Во всем, кроме одного. Он любит её. Он будет ждать её….. Хоть вечность….

 

***

Аласт с упоением целовал плечи и спину Жанни. Она лежала на животе и вздрагивала от каждого его поцелуя. Гасли, сгорая в канделябрах свечи. Капельки пота всё обильнее выступали на груди Аласта Данкура и, скатываясь, щекотали кожу Жанни. Он целовал её в такт своим движениям.

Странное непонятное чувство мурашками пробегало по телу Жанни от пальцев ног, до кожи головы. Чувство желанности, нужности кому-то в этом проклятом мире.

Аласт сгорал. Страсть выжигала его душу. И более всего боялся в тот момент, герцог пресытится, как пресытился он уже многими до неё. Но Жании…. Она так не похожа на других. Её тело некрасиво, оно слишком худое, но именно это и возбуждало Аласта. Таких, как она больше нет. Герцог Данкур поражался тому, как пройдя ад пошлости парижских улиц, таверн и постоялых дворов, Жанни сумела остаться феей, танцовщицей над пропастью.

Есть особый вид красоты, который выражается иногда в явном физическом уродстве. Но делает обладателя этой красоты необыкновенно притягательным для того, кто умеет понимать и видеть…

Есть на свете ценители особого искусства. Искусства изъянов и парадоксов.

Аласт Данкур умел видеть. И был парадоксален по своей сути. Обладая Жанни, он словно обладал миром грез и видений. Только с ней он мог закрыть глаза и забыть о том, что уже давно не человек. Только с Коломбиной он не скучал.