Том 2 Глава 143 Гунлауг

Несмотря на то, что тяжёлое присутствие Гунлаугапронизывало каждый сантиметр замка, сам Светлый Владыка был странно неуловим.Он не часто показывался на людях, предпочитая править через своих пятерыхдоверенных лиц. Было ли это из-за высокомерия, паранойи или по какой-то другойпричине, Санни не знал.

После инцидента с Сейшан он боялся позволять своей тенигулять слишком свободно и старался не приближаться к грозному хозяину древней цитадели.Из-за этих предосторожностей он не видел Гунлауга до пятого дня их пребывания взамке.

Когда Золотой Змей всё-таки появлялся, оказалось, что онлюбит производить впечатление.

Санни и Кэсси уже собирались получить свой обычныйзавтрак, когда во всём большом зале вдруг воцарилась гробовая тишина. Почувствовав,что что-то не так, они повернулись ко входу — как раз вовремя, чтобы увидетьпоток Стражников, хлынувших внутрь.

Сердце Санни ёкнуло.

'Что за?'

Опасаясь худшего, он попытался придумать лучший способсбежать... но, к счастью, грозные солдаты Воинства не обратили на них никакоговнимания. Вместо этого они быстро рассредоточились по залу и передвинулидлинные столы к стенам, создав в центре большое открытое пространство.

Кэсси схватила Санни за плечо и прошептала:

«Что происходит?»

Он заколебался, а затем неуверенно ответил:

«Я не уверен...»

Вдруг он заметил стоящего в толпе Кастера. У красивого юношибыло серьёзное выражение лица. Его взгляд был обращён к тёмному алькову вдальнем конце зала.

Один за другим все Спящие повернулись лицом в ту же сторону.Санни последовал их примеру.

Медленно пять фигур вышли из темноты алькова и встали уступеней, ведущих к трону. Это были Джемма, Тессай, Сейшан, Кидо и последний изпяти лейтенантов.

Когда Санни заметил его, по его телу пробежала невольнаядрожь.

У пятого лейтенанта не было официальных обязанностей вСветлом Замке, но все здесь боялись его больше всего. Это был странный человекс бледным, костлявым лицом и стеклянными, лишёнными эмоций глазами. Егопозвоночник был искривлён, из-за чего он казался обманчиво низкорослым.

Горбун был одет в простую чёрную одежду без каких-либо украшенийи вёл себя немного неловко, как будто ему было неуютно от всеобщего внимания.

Его звали Харус, и он был скрытым клинком и палачом СветлогоВладыки. Когда от кого-то нужно было избавиться, его посылали исполнитьнаказание. Если Гунлауг хотел, чтобы все узнали о его недовольстве, после негооставались реки крови. Если же нет, то не оставалось ни капли.

Люди просто исчезали, как будто их никогда и несуществовало.

Харус был убийственной тенью Гунлауга.

Многим обитателям замка снились кошмары, в которых онипросыпались только для того, чтобы увидеть его остекленевшие, холодные глаза,глядящие на них из темноты. Для некоторых эти кошмары становились реальностью.Харус охотно и с готовностью выполнял любые приказы своего хозяина, какими бымерзкими они ни были.

Но больше всего Санни беспокоило то, что смотреть наХаруса было всё равно что смотреть в тёмное зеркало. Несмотря на то, что онипочти ничем не были похожи, он почему-то невольно узнавал в мяснике-садисте чертысамого себя.

Или, если быть точным, возможную будущую версию себя.

'Н-ни за что... Я... я гораздо приятнее на вид'.

Заставив себя отвернуться, пока горбун не почувствовалего взгляд, Санни повернул голову и посмотрел на высокого мужчину, которыйнаконец-то появился из темноты.

По крайней мере, он полагал, что это человек, а некакой-то золотой демон.

Светлый Владыка Гунлауг был облачён в странныепозолоченные доспехи, которые покрывали его высокую фигуру с головы до ног, неоставляя открытыми даже глаза. Она казалась одновременно твёрдой и жидкой,почти стекая по его могучим мышцам и широким, мощным плечам.

На том месте, где должно было находиться его лицо, нагладком и пустом пространстве полированного золота отражались испуганные лицасотен Спящих. Санни увидел своё собственное отражение, смотрящее в ответ, ивдруг понял, насколько он мал и слаб перед этим блестящим гигантом.

Его ноги дрожали.

Давление, которое Гунлауг оказывал на пространство вокругсебя, было почти осязаемым. Все люди рядом с Санни переживали то же самое, чтои он. Их лица были бледны, глаза широко раскрыты, а на висках выступиликапельки пота. Даже лейтенантам, казалось, было немного не по себе, на них, каки на всех остальных, действовала эта гнетущая аура.

'Черт... побери... это не аура, это ментальная атака!'

Защищённый свойством [Несомненный] Савана Кукловода,Санни был более устойчив к таким атакам, чем большинство других. Стиснув зубы,он стряхнул с себя воздействие психического давления Гунлауга и глубоковздохнул. Затем он взглянул на Кэсси, беспокоясь о её самочувствии.

К его удивлению, слепая девушка была в полном порядке. Вотличие от остальных, она не проявляла никаких признаков беспокойства. Санниуставился на неё и несколько раз моргнул.

'Отражение... всё началось, когда я увидел своё отражениена забрале странной брони этого ублюдка... но Кэсси слепая, поэтому...'

Похоже, что Гунлауг на самом деле не воздействовал на них.Это было просто зачарование его странных золотых доспехов. Кто бы ни взглянулна его зеркалоподобное лицо, его тут же охватывало чувство благоговения, ужасаи желание подчиниться.

'Что... что это за Воспоминание, способное практическипарализовать несколько сотен человек только за счёт своего пассивного эффекта?'

Как такое возможно?

Тем временем Гунлауг подошёл к пустому белому трону играциозно сел. Свет, падающий из многочисленных отверстий в задней стенеалькова, отражался от его доспехов, отчего казалось, что его окутывает яркоесияние.

Золотое зеркало, служившее ему лицом, повернулось, чтобывзглянуть на ряды Спящих, дрожащих у его ног.

Несколько мгновений спустя глубокий и коварный голосраздался вокруг них, словно сам замок шептал им на ухо:

«Ах, какой сегодня прекрасный день. Идеальный день дляправосудия, вам не кажется, мои драгоценные подопечные? Я слышал, что сегоднясреди нас скрывается преступник. Ну... разве я не праведен? Разве я несправедлив? Позвольте мне показать вам, насколько я справедлив...»