Том 8 Глава 1827

Скрываясь в тени, Санни выдохнул с огромным облегчением.Последняя неделя стала настоящим испытанием не только для Рейн, но и для него самого, оказавшись периодом не меньших трудностей.Когда-то Санни обещал Рейн, что сможет научить её владению мечом, путешествиям по Царству Снов и даже убийству врагов… но он не мог дать ей силы. Мир вокруг был холоден и безжалостен, а его младшая сестра была слишком мягкой, чтобы выдержать эту жестокость.Даже сейчас, спустя столько лет, эта мягкость сохранилась в ней. Она освоила оружие, научилась выживать в дикой местности и охотиться на монстров, но её душа оставалась прежней. Рейн никогда не сталкивалась с душераздирающими потерями, не познавала бездну истинного отчаяния и не видела самых тёмных сторон человечества.Несмотря на свою холодную внешность и суровую репутацию, в глубине души она оставалась доброй и милой девушкой.Это утешало Санни. Он ни за что не позволил бы ей утратить эту часть себя.Однако он также понимал, что не может быть слишком навязчивым. Если Рейн станет слишком сильно полагаться на него, это принесёт ей лишь вред.Поэтому он тщательно создал образ Тени — её непостоянного наставника, который был дружелюбным и заботливым, но в то же время немного зловещим и не совсем надёжным.Таким образом, она могла испытывать ложное чувство опасности, находясь под его защитой, и становиться сильнее благодаря этому.Было бы замечательно, если бы Рейн Пробудилась в собственном темпе, но война была слишком близка. Поэтому Санни решил воспользоваться случайной встречей с Пробуждённым Тираном, чтобы устроить для неё испытание.Его версию Первого Кошмара.Он не мог не отметить иронию того, насколько это напоминало его собственный Первый Кошмар. Побег по диким просторам Царства Снов в компании Пробуждённого мечника, преследуемые слепым Тираном…Конечно, были и различия.И хотя Рейн никогда не сталкивалась с истинной опасностью из-за того, что он наблюдал за ней из тени, она, несомненно, не ощущала этого.Её борьба была подлинной, её страдания — настоящими, и её окончательный триумф — несомненным.Санни же не участвовал в сражении — он лишь устранял всех Падших тварей, которые могли угрожать двум сбежавшим девушкам, и следил за исследовательской группой, чтобы убедиться в их безопасном возвращении в главный лагерь.Тем не менее, он чувствовал себя совершенно истощённым.Наблюдать за страданиями Рейн было для него непросто. Хотя он и не сказал бы, что это было труднее, чем для самой Рейн, всё же…Санни ощущал, как его сердце обливается кровью.Это говорило о многом, учитывая, как трудно ему было истекать кровью!Подобно тому, как Рейн переполняла невероятная радость и гордость от того, что она смогла Пробудиться, его сердце также было переполнено эмоциями.Однако Санни… чувствовал даже больше.Потому что он мог видеть больше и понимать глубже.Рейн обладала глубокой связью с душой, что было необычно для обычного человека, и она могла эффективно контролировать свою сущность. Однако Санни воспринимал это на гораздо более тонком уровне.Именно поэтому он мог видеть крошечную бусинку отвратительной тьмы, которая скрывалась в душе её сестры. Семя Порчи… Семя Кошмара. Каждый обычный человек, попавший в Царство Снов, нёс в себе это семя, как и те, кто был заражён Заклинанием Кошмара в мире бодрствования.Хотя… Санни не был полностью уверен, что появилось первым — Семя Кошмара или инфекция. Возможно, Заклинание выбрало этих людей именно потому, что они уже несли в своих душах эту жуткую тьму.Как бы то ни было, семя в душе Рейн не росло последние четыре года и не расцвело бы во Врата Кошмара Первой Категории, если бы не были выполнены определённые условия. А всё потому, что оно было достаточно маленьким и незначительным, чтобы быть подавленным властью Королевы Сонг.Пока Рейн оставалась в Домене Сонг, её Первый Кошмар никогда бы не наступил.Однако это также сделало бы её вечной пленницей Домена, если бы она не приняла Заклинание и не бросила вызов Кошмару.Пока бушевал шторм и Рейн проходила последнюю стадию своего Пробуждения, Санни в мрачном молчании наблюдал за её душой.Многочисленные искры света — кристаллы застывшей эссенции — плавились под давлением, образуя светящееся море в глубинах её души. В этом море, словно выкованное в его жаре, её ядро души медленно обретало форму.И в то же время, почти незаметно…Бусинка тьмы растворилась в свете, уничтоженная им.Однажды Санни уже видел, как в душе Спящего расцветает Семя Порчи. Наблюдать за обратным процессом было одновременно и трогательно, и чудесно.«Возможно, в этом и заключается цель Первого Кошмара? Подтолкнуть заражённых к Пробуждению и тем самым уничтожить Семя, не дав Порче расцвести?» — задавался вопросом Санни.Ведь Пробуждение — это первый шаг к божественности, а божественность является полной противоположностью Порче. Поэтому вполне логично, что приближение к божественному началу делает человека невосприимчивым к более слабым проявлениям этого врага.

Существовал второй известный способ Санни очистить душу от Порчи.

Первый метод был известен всем, однако лишь немногие постигли его истинную ценность.

Смерть.

Пробуждённые привыкли собирать осколки душ у Кошмарных Существ, но они всегда размышляли, почему остаточные фрагменты падших душ оставались чистыми и незапятнанными.

Что происходило в момент кончины, что очищало их?

Или же сама смерть изгоняла эту отвратительную тьму?

Теперь, когда Санни узнал больше о мире, Пустоте и природе смерти, он понял, что смерть является оружием, способным уничтожить Порчу.

Именно это она и сделала.

Он наблюдал, как падшая душа Тирана разрушается и очищается. Как только это ужасное существо лишилось жизни, отвратительная тьма, окутывавшая его душу, увяла и исчезла.

В результате остались лишь пять сияющих осколков.

Санни с облегчением выдохнул.

Наконец-то всё позади.

Суровое испытание Рейн подошло к концу, и более серьёзная угроза её жизни более не была столь острой.

Теперь, когда её душа была очищена, Санни мог забрать её из Домена Сонг. С этого момента у него появлялось гораздо больше возможностей.

Конечно… не было гарантий, что она захочет уйти. Скрываясь в тени, Санни наблюдал за ней.

В этот момент Рейн, спотыкаясь, возвращалась туда, где Тамар, опираясь на копье, стоял с страдальческим выражением лица.

Он незаметно последовал за ней.

«Следующая часть… будет непростой».