Том 8 Глава 1839

Бледный, словно выцветший, солнечный свет струился сквозь приоткрытое окно, а легкий ветерок, подобно игривой ладони, трепал полупрозрачные, невесомые занавеси. Санни медленно открыл глаза, ощущая под собой податливую негу роскошной кровати, в которой он так уютно устроился. До него доносились едва уловимые, почти мелодичные звуки пробуждающегося Бастиона – города, который этим мирным утром казался особенно оживленным и пленительным.

Он зевнул, сладко потянулся и неспешно выбрался из постели.

Нынешний день, казалось, ничем не отличался от предыдущих в Бастионе. Хоть настроение на улицах молодого города в последнее время и было омрачено предчувствием перемен, в целом всё оставалось по-прежнему. Сияющий Эмпориум также хранил свою уникальную атмосферу – за исключением одной незначительной, но весьма заметной детали.

У самого входа уже несколько дней висело спешно нарисованное от руки объявление, привлекающее внимание прохожих.

На нем корявым почерком было выведено:

«Скорое закрытие».

«Временно».

«Прощальные скидки для всех! Лучшие вафли в двух мирах!»

За последние пару дней Санни сумел скопить неплохую сумму денег. Похоже, Сияющий Эмпориум обрел свою верную публику, и завсегдатаи, предвкушая скорое временное закрытие, спешили в последний раз насладиться уютом кафе.

Но сегодня…

Сегодня был тот самый день – заключительный.

И Санни стремился сделать его безупречным.

Добравшись до кухни, он с удивлением обнаружил, что Айко уже хлопочет там. Обычно эта миниатюрная девушка предпочитала не вставать с постели дольше обычного – если бы не работа, она не вылезала бы из нее до полудня. Но сегодня она явилась раньше него.

Санни удивленно приподнял бровь.

– …Мне, случайно, не кажется?

Она лукаво улыбнулась, сверкнув своими темными глазами.

– Конечно, нет, босс! Что вы такое говорите? Я всегда была надежна, пунктуальна и прилежна!

Санни окинул ее скептическим взглядом.

– Надежная, пунктуальная и прилежная… ты хоть представляешь, что означают эти слова?

Айко энергично закивала, словно маленький ребенок, пытающийся выглядеть убедительно.

– Естественно, босс!

Он еще немного понаблюдал за ней, а затем обреченно вздохнул.

– Ну, как знаешь. Начинай готовить ингредиенты.

Миниатюрная девушка сжала кулачок и слегка подпрыгнула, словно фонтанируя энергией.

– Есть, босс! Я люблю тебя, босс!

Он невольно вздрогнул.

Айко стала такой после того, как осознала, насколько выгодной может быть война для заведения, занимающегося Воспоминаниями. С тех пор ее глаза не переставали сиять, а в голове, казалось, рождались все новые и новые хитроумные планы.

«Хоть кто-то счастлив…»

Санни создал аватар и с сияющей улыбкой принялся встречать первых посетителей.

В этот день в Сияющий Эмпориум заглянуло немало знакомых лиц.

Ранним утром он проводил Бет к ее любимому столику и приготовил ей бодрящий кофе. Темные круги под глазами девушки были еще более заметными, чем обычно, и казалось, что она едва держится на ногах.

Санни был тронут тем, что, несмотря на это, она нашла время посетить Сияющий Эмпориум в день его прощания.

– Ваш кофе, мисс Бет. Благодарю за то, что пришли попрощаться.

Она устало взглянула на него, затем пару раз моргнула, словно пытаясь постичь смысл его слов.

– А? Попрощаться?

Санни на мгновение смутился.

– Да? Мы сегодня закрываемся… временно.

Бет нахмурила брови, словно пытаясь вспомнить что-то важное.

– Неужели? Я не знала. Я не выходила из лаборатории целую неделю… нет, погодите, какой сегодня день? Прошло десять дней?

Санни молча взирал на нее, не находя подходящего ответа. Его приветливая улыбка слегка застыла.

Она вздохнула, поставив чашку на стол.

– Ну что ж… очень жаль. Мне очень нравилось это место! Удачи вам, Мастер Санлес… чем бы вы ни собирались заниматься дальше.

Его улыбка стала теплее и шире.

– И вам удачи, мисс Бет. Я искренне надеюсь, что у вас всё получится. Но, пожалуйста… берегите себя. Ваша жизнь тоже бесценна.

Она сделала глоток кофе и улыбнулась, в ее глазах мелькнула горько-сладкая грусть.

– Знаю. В конце концов, кто-то заплатил огромную цену, чтобы спасти ее. Так что я должна прожить ее достойно…

Вскоре после этого Санни подал учителю Джулиусу завтрак и ароматный чай. Старик выглядел как-то подавленно и рассеянно смотрел в окно, словно его мысли витали где-то далеко.

Санни несколько мгновений колебался, а затем вежливо спросил:

– Вас что-то беспокоит, Пробужденный Джулиус?

Старик немного встрепенулся, словно возвращаясь из глубин размышлений.

– Ах, Мастер Санлес. Ничего особенного… Просто я чувствую себя таким старым в эти дни. Я родился еще до появления Заклинания Кошмара, знаете ли. Такой юнец, как вы, может не понять…

Он посмотрел в окно и вздохнул, словно погружаясь в воспоминания о минувших временах.

– Мир постоянно меняется, а такие древние реликты, как я, за ним не успевают. Может, мне пора на покой?

Санни опустился напротив него и усмехнулся, стараясь подбодрить старика.

– О чём вы говорите, Пробужденный Джулиус? Именно вам, как никому другому, нельзя уходить на покой.

Учитель Джулиус поднял бровь, явно заинтригованный.

– О? Почему? Ну да… вы, должно быть, не в курсе, но мой курс никогда не пользовался особой популярностью. Обычно мне везёт с одним-двумя студентами… конечно, это всегда лучшие ученики Академии, но всё же! Это довольно мало…

Санни покачал головой, его голос звучал убедительно.

– Именно потому, что мир меняется, вы никогда не должны уходить на пенсию. Подумайте об этом. Выживание в дикой природе, возможно, и не было очень востребовано раньше – но оно приносило пользу горстке Пробужденных.

Он сделал жест рукой, указывая на тихую улицу за окном, словно рисуя картину будущего.

– Сейчас Пробужденных гораздо больше. В Царстве Снов живут и обычные люди. Между новыми городами проложены дороги, налаживаются торговые пути. Мы больше не просто выживаем в дикой природе – мы пытаемся её покорить. Поэтому такие специалисты, как вы, очень скоро станут на вес золота.

Учитель Джулиус некоторое время смотрел на него со странным выражением лица, словно взвешивая каждое слово.

Затем его глаза заблестели, и он улыбнулся, словно заново обретая смысл.

– Вы так думаете?

Санни кивнул, его уверенность передавалась старику.

– Конечно!

Старик внезапно наполнился энергией, словно юность вернулась к нему.

– Нет… но вы правы! Развитие цивилизации – это словно покорение диких земель. Сейчас, когда цивилизация процветает в Царстве Снов, таким молодым людям, как вы, нужен кто-то рассудительный, чтобы направлять вас. Возможно, у меня не так много ума, но я кое-что знаю о Царстве Снов. Посмотрим… мне просто нужно немного изменить свой подход…

Это был тот самый заразительный энтузиазм, с которым Санни был хорошо знаком. Улыбаясь, он спокойно оставил учителя Джулиуса размышлять и отправился обслуживать остальных посетителей.

Спустя некоторое время в столовую вошли Ким и Ластер.

Казалось, они были слегка разочарованы тем, что Блестящий Эмпориум закрывает свои двери.

Ластер пожал руку Санни и крепко сжал его плечо со странным, трогательным выражением лица.

– Кажется, я понимаю, почему у вас нет другого выхода, кроме как сделать это, Мастер Санлес. Эти проклятые слухи…

В глазах юноши почти блестели слезы, словно он прощался с чем-то сокровенным.

– Но, чего бы это ни стоило, я хочу, чтобы вы знали, что для меня… и многих других, подобных мне… вы – герой. Настоящий герой! Принцесса Нефис, чёрт возьми… Я так вами восхищаюсь, Мастер Санлес! Пожалуйста, научите меня!

Ким молча схватила его за воротник, оттащила назад и бросила на Санни извиняющийся взгляд.

– Пожалуйста, не обращайте внимания на моего мужа-идиота, Мастер Санлес.

Ластер посмотрел на нее, спрятал улыбку и проворчал:

– Нет, я просто говорю. Разве я не могу восхищаться виртуозом? Это исключительно академический интерес…

Санни кашлянул, сдерживая смех, а затем проводил их к столику.

Когда они удобно расположились, Ластер огляделся и растерянно спросил:

– Кстати, Кимми… а где Квентин?

Она пожала плечами, её голос звучал непринуждённо.

– Он провожал Бет домой. Так что, скорее всего, сегодня мы будем только вдвоём.

Почувствовав, как в его сердце что-то шевельнулось, Санни искренне улыбнулся и отошёл, чтобы помочь приготовить заказ.

Он приложил максимум усилий, чтобы эти двое насладились незабываемой трапезой. Позже Санни услышал тихое хныканье, доносившееся снаружи. Открыв дверь, он стал свидетелем необычной сцены.

Айко, которая некоторое время назад отлучилась по делам, парила в воздухе с паническим выражением лица. Малыш Линг крепко обнимал её за ногу и висел на ней, как обезьянка.

Из глаз маленького мальчика градом катились слезы.

– Нет! Тётушка Айко не может уйти! Линг Линг её не отпустит!

Сдавшись от отчаяния, Айко перестала пытаться отлететь и неловко погладила его по голове.

– Всё… всё в порядке, малыш! Я пока не ухожу! Но если ты меня не отпустишь… я не смогу ходить! Ой! Моя нога!

Отец Линга, наконец, смог оторвать сына от неё, крепко обнял его и беспомощно улыбнулся Санни.

– Простите за это…

Тем не менее слёзы Малыша Линга вскоре высохли. Мальчик был полностью поглощён чашкой мороженого… но он всё ещё продолжал держать Айко за руку и не желал выпускать её из виду ни на минуту.

Его отец вздохнул, глядя на Санни.

– Вы и вправду уезжаете?

Санни посмотрел на него и улыбнулся, стараясь передать надежду.

– Да. Ну… ненадолго. Надеюсь, однажды мы вернёмся.

Отец Малыша Линга выглядел немного опечаленным. Они подружились и проводили вместе довольно много времени благодаря сотрудничеству между Звериной Фермой и Блестящим Эмпориумом. Санни был немного тронут, узнав, что по нему будут скучать.

– А пока, пожалуйста, позаботьтесь о своей семье. Большинство людей не знает, но вы должны понимать, что нас ждут непростые времена.

Его бывший солдат мрачно кивнул, осознавая серьёзность ситуации.

– Я знаю. Я буду… Вы тоже берегите себя, Мастер Санлес.

Санни на мгновение сжал его плечо, передавая поддержку, а затем подошёл к столу и погладил Линг Линга по голове.

Мальчишка взглянул на него и робко улыбнулся.

– Дядя!

Санни тоже позволил себе улыбку, пытаясь подбодрить малыша.

– Прости, Линг Линг. Это последняя порция мороженого, которой я могу тебя угостить в ближайшем будущем.

Крошечное личико Малыша Линга тут же помрачнело. Его жалкое выражение одновременно трогало до глубины души и казалось уморительным.

– Я… понимаю…

Санни издал вздох, но тут же его лицо озарилось улыбкой, обещающей нечто восхитительное.

– Но когда я вернусь, я принесу тебе две… нет, целых три миски мороженого. И огромную кружку горячего шоколада. А еще торт.

Глаза маленького мальчика расширились, словно он уже видел это лакомство перед собой.

– Правда?

Санни кивнул, его голос звучал уверенно.

– Конечно! А пока позаботься о своей маме. Она кажется суровой, но на самом деле очень рассеянная. Ты должен хорошо к ней относиться.

Малыш Линг ухмыльнулся, словно знал какой-то секрет.

– Линг Линг относится к маме лучше всех!

Затем он хихикнул и взволнованно добавил:

– Мама огромная! Дядя так сказал!

Выражение лица Санни исказилось, и он поспешно поправил малыша.

– Нет, подожди секунду, не говори так. И самое главное, не говори, что это сказал я. Не огромная… огромная растяпа. Повторяй за мной, Линг Линг. Растяпа… растяпа…

Но маленький мальчик уже был отвлечен чем-то другим и не желал слушать. Наблюдая за ним, Санни слегка побледнел, а затем вздохнул, поняв, что продолжать бессмысленно.

«Возможно, к лучшему, что я покидаю Бастион… мне нужно убраться отсюда, пока Эффи не услышала это!»

После этого посетителей становилось все больше.

Многие девушки, в частности, вздыхали, бросая на Санни украдкой взгляды. Он даже начал беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь с его сегодняшней готовкой, но Айко лишь закатила глаза и заверила его, что все в порядке.

Санни оставалось лишь недоумевать.

«Наверное, люди очень привязываются к своим любимым кафе…»

Но в конце концов…

Пришло время закрывать двери.

Уже стемнело, и на небосклоне медленно показалась молодая луна. Санни еще некоторое время стоял на крыльце, глядя на город и глубоко вдыхая свежий воздух. За прошедший год он успел сродниться с запахом Бастиона, даже не осознавая этого.

Оглядываясь назад… это был замечательный год.

Но теперь настало время прощаться.

Он вздохнул, чувствуя легкую печаль.

«Я буду скучать по этому.»

С этими мыслями Санни развернулся, вошел внутрь и закрыл за собой дверь.