Том 8 Глава 1874

Санни с восторгом прибегал к помощи своих подчинённых Святых, однако даже его возможности имели пределы. Святые были рассредоточены по всей линии фронта, и, несмотря на его поразительную скорость, требовалось значительное время, чтобы добраться до каждого из них и передать приказы. Это отнимало драгоценное время.

Совсем другое дело его Тени. Они откликались на его ментальные команды мгновенно, точно понимая его намерения без лишних слов. Более того, каждая из них превосходила по силе любого из Святых, которыми командовал Санни.

Эти Тени стали тремя опорами всего наступления, продвигаясь вперёд и оберегая солдат от более сильных врагов. В отличие от Санни, постоянно перемещающегося между различными угрозами, Тени обычно занимали оборонительные позиции в боевом построении отряда, притягивая к себе опасность.

Святая заняла позицию на левом фланге боевого строя. Этот утончённый каменный рыцарь сражалась с методичной и безжалостной точностью, оставляя за собой след разрушений. Её чёрный клинок был элегантен и смертоносен. Она прилагала минимум усилий и движений, чтобы наносить смертельные раны Кошмарным Существам, которые атаковали её непрерывным потоком.

Её щит, напротив, был грубым и свирепым. Когда он не отражал натиск сокрушительных ударов, он крушил и калечил тела мерзостей, словно шар, сотканный из чистой тьмы. На его чёрной поверхности запеклась кровь, а на ободе появились вмятины — однако щит, как и сама Святая, не поддавался.

Её движения казались неторопливыми, но каким-то образом поток мерзостей, который смел бы любого другого, не смог её захлестнуть. Она двигалась сквозь них с безразличной грацией, и повсюду на землю падали разрубленные тела.

Кровь лилась рекой, отрубленные конечности и изуродованные трупы покрывали тлеющий мох. Исступлённые крики жалко разбивались о холодную и безразличную тишину.

Змей охранял правое крыло боевого строя. Его присутствие было не самым заметным, но самым зловещим. Спутник души Санни редко задерживался в одной форме надолго, перетекая из одной в другую, чтобы лучше адаптироваться к меняющимся условиям.

Иногда он представал в виде гигантского ониксового змея, извивающегося по пылающим джунглям. Он поглощал более слабых врагов или обвивался вокруг возвышающихся чудовищ, чтобы задушить их в своих сокрушительных объятиях.

Иногда в дыму мелькал мимолётный человеческий силуэт, движущийся сквозь тьму навстречу неведомым опасностям.

А порой в дыму проступали очертания отвратительного Кошмарного Существа, разрывающего других чудовищ. Всех этих существ объединяла лишь одна общая черта — их фигуры были чернильно-чёрными, окутанными тенями.

Возможно, Змей не был так идеально создан для хаоса и кровопролития, как Святая и Изверг, но его бесконечная гибкость легко компенсировала любые недостатки.

Более того, Змей выполнял жизненно важную функцию — с каждым убитым врагом восстанавливалась часть эссенции Санни. Таким образом, ценность Змея не ограничивалась только побеждёнными им Кошмарными Существами. Он также вносил вклад в каждое убийство, совершённое Санни.

…И, наконец, Изверг.

На данный момент Изверг являлся самым могущественным из Теней. Его сила, как Верховного Дьявола, была огромной и внушающей страх, что делало его ключевой фигурой в сегодняшней битве.

Изверг защищал центр военного отряда и представлял собой острие клина, образованного Святой, Змеем и восемью Трансцендентными чемпионами. Его позиция находилась глубже в джунглях, чем у остальных, и потому он притягивал к себе наибольшее количество врагов.

И когда враги находили его, он разрывал их на куски самым жутким и пугающим образом.

Он возвышался на пять метров, его тело казалось выкованным из полированного чёрного серебра и адского пламени, придавая ему облик устрашающего демона, явившегося из самых глубин преисподней. Края его кинжалоподобных когтей пылали красным светом, рассекая плоть и кости с лёгкостью, будто масло. Кровь убитых им существ закипала и испарялась, не успев коснуться земли.

Изверг был диким и жестоким, наслаждаясь кровопролитием, разрывая своих врагов на части голыми руками, коих у него было четыре. Однако, несмотря на кажущуюся неистовость, его резня была полна изощрённости. На самом деле, это было леденящее душу воплощение расчётливости и проницательности, лишь маскирующееся под бездумное варварство.

Изверг не только сохранил коварную хитрость и дьявольский ум своего прежнего «я», но и был обучен Святой. Поскольку Извергу не требовалось оружие, стиль, которому она его научила, был преимущественно ориентирован на рукопашный бой.

Когда когти и шипы, покрывающие его мощное стальное тело, оказались неспособны справиться с поставленной задачей, Изверг активировал своё адское пламя, источая длинные струи багрового огня. Под его напором бесчисленные создания погибали в мучениях или были настолько испепелены, что хищная Тень без труда разрывала их на части.

Однако даже в этот момент он сдерживал свои силы. Изверг был вынужден скрываться среди горящих джунглей и заманивать врагов, поэтому он не использовал Теневой Шаг, который мог бы сделать его ещё более смертоносным.

Но была ещё одна черта, которая делала Изверга особенно устрашающим. Она была совершенно незаметна, но оказывала неоспоримое влияние на ход битвы.

Это была его воля. Будучи Верховным существом, Изверг обладал способностью влиять на мир. Возможно, его влияние не было столь значительным, как у Великих Кошмарных Существ, из-за юного возраста и особенностей характера, но всё же оно было ощутимым.

Санни подозревал, что Атрибут [Удачливый] Изверга каким-то образом связан с его влиянием на мир, что позволяло ему добиваться своего. Возможно, именно поэтому многие из самых сильных врагов, появлявшихся из джунглей, предпочитали атаковать хищную Тень, а не боевой строй.

Санни не знал, было ли это связано с искренним желанием Изверга выполнить свой долг или с его собственным стремлением поглотить их.

Битва продолжалась. Джунгли горели, а военный отряд медленно продвигался вперёд, оттесняя алую заразу всё дальше.

Эта томительная феерия насилия, казалось, не имела конца, она кипела и бурлила под облачными просторами сияющего неба.