Том 9 Глава 1927

У Санни была превосходная память, но Касси… Касси находилась на совершенно ином уровне. Её память была абсолютной — кристально чистой, наполненной мельчайшими деталями и всеобъемлющей, так, словно забыть что-либо было для неё невозможно, даже если бы она того пожелала.

Он знал, что так было не всегда. Эта способность воспринимать всё с идеальной чёткостью развивалась у неё постепенно, по мере того, как она продвигалась по Пути Вознесения, и, вероятно, достигла своего нынешнего пика после Трансценденции.

И поэтому было горько и иронично, что теперь её память казалась фрагментированной, окутанной плотным туманом.

Тот факт, что Санни оказался втянут в её воспоминания, не означал, что он мог читать её мысли — он ощущал и слышал лишь то, что она сама помнила. Но даже при этом он чувствовал, как её гнетёт искажённая природа её прошлого.

Огромные пласты её жизни отсутствовали, и эта расколотая пустота проникала в самую суть её бытия, заставляя окружающий мир казаться зыбучим, коварным песком.

Тем не менее, Касси не отступала. Она продолжала свой путь с решимостью, даже не имея возможности заглянуть назад.

Однако Санни чувствовал себя гораздо менее уверенно. Когда незнакомое воспоминание вспыхнуло в его сознании, его охватило головокружение, и он едва не потерял равновесие. Если бы не стул, он, вероятно, упал бы. Мир Касси… был слишком необъятен.

Он предполагал, что она, должно быть, была ошеломлена, когда переживала его собственные воспоминания. Ведь то, как Санни воспринимал мир, было уникальным и необычным. Его разум был разделён между несколькими воплощениями, и он обладал чувством, недоступным обычным людям — он ориентировался в мире, наполненном тенями.

Таким образом, Санни был знаком со сложными точками зрения.

Но то, как Касси воспринимала мир, поражало своей ошеломляющей многогранностью.

Для начала, все её чувства были невероятно обострены — во много раз сильнее, чем у Святых, которые и так превосходили обычных смертных. …Всё, кроме зрения, разумеется. Мир Касси был окутан тьмой, и её слепота стала для Санни настоящим шоком. Он сталкивался с подобным и раньше, но никогда не воспринимал это как неотъемлемую часть своего существования.

Но было и кое-что ещё…

Точка зрения Касси была сбивающей с толку, но это не единственное, через что она воспринимала мир. Шагая по каменному коридору, она словно наблюдала за окружением сквозь призму нескольких других людей.

Вот Нефис, оставившая позади экспедиционные силы Армии Меча и спустившаяся в Пустоты. Испепеляющий зной Божьей Могилы обрушивался с небес, и капли пота стекали по её стройному, сильному телу. Затем её охватила волна мучительной агонии, сжигая заживо, и за спиной распахнулись два прекрасных белых крыла.

А вот и сам Санни с его теневым миром — впечатления от его изначального воплощения были чёткими, в то время как от двух других — менее яркими.

Джет, стоящая на разрушенной стене и заворожённая искажённой красотой разбитой луны, смотрела на неё, словно загипнотизированная. Рядом были Эффи и Кай… и многие другие.

В глубине правительственной штаб-квартиры человек в оцепенении взирал на стену, покрытую мониторами. В алых джунглях, поддерживаемая солдатами Сонг, Вознесённая женщина сражалась за свою жизнь. Старик стоял над раскалённым тиглем, вливая в расплавленную сталь потоки эссенции…

Разум Санни захлестнула лавина ощущений, заслонив все остальные перспективы. Если бы не его опыт проецирования теневых ощущений на обширные пространства, он бы не выдержал такого давления. А так он лишь ошеломлённо пытался разобраться в этом калейдоскопе разнообразных жизней. Но это было только начало — самое страшное было впереди.

Касси, казалось, одновременно переживала настоящее и ближайшее будущее. Её точка зрения была разделена между двумя временными точками. И это с учётом обратной связи, которую она получала от своих меток в будущем, удваивало ужасающий поток информации, вливаемый в её разум.

Этот груз был настолько тяжёл, что казался почти невыносимым.

Её способность выдерживать это была поразительной.

Санни потребовалось время, чтобы научиться не погружаться в мир, который видела слепая провидица. Но даже тогда он с трудом удерживался на плаву, чувствуя себя как в тумане. Он ограничивал своё внимание, фокусируясь лишь на точке зрения Касси, а всё остальное отодвигая в тёмный угол своего сознания.

Касси шла по длинному каменному коридору. Она была слепа, и хотя рядом с ней раздавались чьи-то размеренные шаги — тяжёлые и металлические, с большим интервалом, — принадлежавшие высокому мужчине в доспехах, его точка зрения не была близка ей. Поэтому Касси ориентировалась в коридоре с помощью своей Пробуждённой Способности, что было дезориентирующим и странным опытом.

Заметив изменение в воздушном потоке, который струился по коридору, и поняв, что приближается поворот, она привычно положила руку на рукоять Тихой Танцовщицы. Внезапно Санни осенило, почему Касси часто носит Эхо в ножнах на поясе, откуда взялась эта привычка класть руку на рукоять и почему она всё ещё использует темпераментную рапиру, несмотря на её относительную слабость по сравнению с теми врагами, с которыми они обычно сталкивались.

«…Понятно. Ну конечно!»

Пробуждённые разделяли особую связь со своими Эхо, что позволяло им мысленно отдавать приказы колдовским конструктам. Однако Тихая Танцовщица оказалась уникальным Эхо, учитывая её необычную природу. Когда Касси взяла её за рукоять, их связь углубилась, и она смогла смутно ощутить чувства летающей рапиры.

Разумеется, Тихая Танцовщица не могла воспринимать мир так, как это делают живые существа. У неё не было ни зрения, ни слуха, ни обоняния, и она не имела представления о том, что это за чувства. Тем не менее, она всё же воспринимала некоторые вещи, и это было вполне логично. Ведь Эхо, летая с огромной скоростью и сражаясь с врагами, с удивительной точностью ориентировалось в окружающей обстановке.

Санни не знал, как именно это происходит, но Эхо умело чувствовать формы и особенно движения. Поэтому, когда Касси держала Тихую Танцовщицу в руках, она тоже могла смутно различать формы и движения.

Когда мужчина, шедший рядом с ней, свернул за угол, она плавно последовала за ним, стараясь ни на что не натолкнуться и сохраняя грациозную осанку.

Только когда мужчина что-то сказал, Санни отвлёкся от своего удивления.

—…поэтому, леди Кассия, ты должна преуспеть.

Санни замер при звуке холодного, властного голоса. Голоса, не терпящего неповиновения.

Он знал этот голос.

И ещё он знал, рядом с кем идёт Касси.

Она склонила голову в почтительном поклоне и произнесла:

— Я понимаю, Ваше Высочество. Это будет исполнено.

Это был Анвил, Король Мечей.

Толкнув тяжёлую дверь, Анвил вошёл в холодную, сырую комнату и остановился, ожидая, пока Касси последует за ним.

Внутри…

В воздухе витал запах крови, и слышалось бряцание цепей, когда кто-то двигался.

Она ощущала на себе пристальный взгляд пленника, но слов не было.

Только тишина.

Касси заметила одного из охранников, стоявших в камере, и наконец смогла рассмотреть обстановку вокруг.

Перед ней…

Старик, некогда исполненный достоинства, был прикован к стене, его одежда пропиталась кровью. Его взгляд был спокойным и тяжёлым.

Она не сразу узнала в нём старейшину одного из кланов Наследия, присягнувших на верность Валору.

Тем не менее, этот старик оказался шпионом Домена Сонг.