Том 9 Глава 1982

В самом сердце Бастиона, настоящего и неоспоримого, не было места для зеркал. Даже Великое Зеркало, с помощью которого Моргана однажды связала призрачное царство с реальностью, существовало лишь в пределах призрачной иллюзии.

И на то существовала веская причина.

Другие.

В истинном Бастионе отражения обретали собственное сознание. В глубинах зеркал обитали странные, чуждые и леденящие душу создания, способные без приглашения просачиваться в мир живых.

Моргана не знала всех деталей этой зловещей истории, но ей было известно, что в далеком прошлом ее семья заплатила страшную цену за возможность завладеть оплотом Демона Воображения.

Она знала лишь одно: Великое Зеркало должно было быть всегда заперто, а в самом Бастионе следовало с осторожностью относиться ко всему, что отражало – особенно к озеру. Существовал свод неписаных правил и запретов, следование которым было залогом выживания, а нарушение которых грозило неминуемой гибелью.

И все же многие из элитных Рыцарей, которым позволяли ступить на эти земли, находили здесь свой ужасный конец, погибая мучительной смертью от коварных и незримых сил.

Сама Моргана была исключением из этого правила. Ей довелось столкнуться со своим отражением и убить его в день своего пробуждения. В тот памятный день ее отец лично проводил ее к Великому Зеркалу и до самого конца наблюдал за ее поединком.

И вот, сегодня она нарочно оставила Великое Зеркало открытым, приглашая Других прийти.

Безусловно, это делало руины древнего замка смертельно опасными для Морганы и ее шестерых Святых.

Но для ее брата, Принца Ничего, они, несомненно, представляли куда большую угрозу.

Большая часть его способностей была соткана из зеркал. В самой его душе обитал небольшой Зеркальный Домен, что делало любые попытки укрепиться против него тщетными. Он мог обойти любое препятствие, перепрыгивая между отражениями.

Однако…

Истинный Бастион был одним из немногих мест в мире – возможно, единственным, – где власть ее брата над отражениями теряла свою непререкаемость.

Кошмарные Существа, что обитали в окружавшем замок лесу, были для него угрозой, но жуткие создания, что скрывались по ту сторону зеркал, были бесконечно опаснее.

Они могли проникать в его владения, перехватывать его в прыжках между отражениями, чувствовать его взгляд, когда он заглядывал в зеркала. Они были способны на такое, что ни Моргана, ни Мордрет даже представить себе не могли.

Ее брату предстояло столкнуться с истинными призраками зеркал.

Это было самое большое препятствие на его пути к завоеванию Бастиона.

Разумеется, были и другие.

Рунический массив, который вырезал ее отец в руинах, чтобы защитить их от врагов клана Валор и, в особенности, от ее чудовищного брата.

Дозорные Мечи, оставленные им после своего ухода.

И коварное влияние осколков разбитой луны, о котором почти никто не ведал.

Таково было ужасное поле битвы, которое Моргана приготовила, чтобы использовать все свои преимущества.

Враг был слишком силен, и поэтому она должна была действовать изобретательно, не боясь рисковать всем.

Оставалось надеяться, что этого будет достаточно, чтобы задержать ее брата на достаточно долгое время, пока не падет Домен Сонг…

Но, конечно, Моргана хотела большего. Ее амбиции простирались куда дальше, чем роль груши для битья.

Она хотела победить.

Она жаждала одержать победу и стереть позор своего поражения в Антарктиде, чтобы больше не вспоминать о нем и не испытывать удушающий страх.

«…Ты ублюдок», – прошептала она, мрачно улыбаясь. Моргана взобралась на осыпающуюся стену разрушенной крепости и посмотрела на залитое лунным светом озеро.

События разворачивались практически так, как и предполагала Моргана, хотя в глубине души она надеялась хоть раз ошибиться.

Вскоре после того, как истинный Бастион сменил свой иллюзорный двойник, из мрачных глубин леса появился Мордрет.

Неизвестно, насколько сильно он был подавлен присутствием Других, но его сила явно уступала той, что он демонстрировал в Ривергейте. Казалось, он с неохотой использовал свои способности, словно опасаясь чего-то. Его всеведение сменилось сомнением.

Тем не менее, ее брат был нечестивцем, и решимости ему было не занимать. Первая битва была напряженной, она проверяла пределы их выносливости и силы духа.

Зеркальное Озеро вздыбилось, когда три оставшихся Святых Дома Ночи, сосуды Принца Ничего, и обитавшие в его глубинах жуткие Кошмарные Существа сошлись в яростной схватке. Высокие волны с грохотом обрушивались на берега.

Три правительственных Святых и сама Моргана защищали четыре стороны разрушенной крепости. Осыпающиеся стены дрожали и стонали, обваливаясь грудами камней, а мрачные руины замка нависали над ними.

Шквал ужасающих сил вырвался наружу, заставив Моргану почувствовать редкое облегчение от решения спрятать иллюзорный Бастион за Великим Зеркалом.

Если бы она не сделала этого, то последствия этого титанического сражения для гражданского населения были бы немыслимы.

Первое сражение затянулось, но в итоге стало ясно, что ни одна из сторон не достигнет полного триумфа. Конечно, Моргана и её Святые уступали противнику в численности… что было весьма забавно, учитывая, что их противником был всего один человек.Тем не менее, у них было преимущество: они были защитниками крепости, возведённой специально для того, чтобы уберечь семью Валор от её чудовищного отпрыска.Опутанный зловещей угрозой Иных и скованный руническим массивом, высеченным на стенах древнего замка, Мордрет не мог полагаться на свои изощрённые способности и бесконечные уловки. Он был ограничен в основном применением грубой силы. И хотя его силы было предостаточно, Моргана и её люди сами по себе не были слабы.Более того, некоторые из них были воплощением мощи.Моргана, Принцесса Войны. Святая Афина, Воспитанная Волками, истинная богиня войны, которая вела своих воинов в безнадежную осаду на Забытом Берегу и с тех пор стала ещё сильнее и героичнее. Святой Кай, Истребитель Драконов…И три последних Святых из павшего Великого Клана, горящих жаждой мести за своих сородичей.Это была эпическая битва. Именно о такой битве спустя века будут слагать легенды… Жаль только, что не было никого, кто мог бы стать её свидетелем и рассказать о ней миру.