Том 9 Глава 2043

Когда небольшой слиток серебряного сплава был готов, Санни призвал Иголку Ткача и создал две дополнительные пары рук. Он также продемонстрировал своё второе воплощение, подняв тёмный молот.

— Следующая часть — это тренировка, — объявил он. — Я хочу проверить, смогу ли я действительно зачаровать что-то, что горит в твоём пламени души.

Нефис вздохнула.

Раньше она использовала свой Аспект только для того, чтобы разжечь огонь — он продолжал гореть сам по себе, и ей не нужно было использовать свои силы для его поддержания. Поэтому ей не приходилось терпеть страдания от своего Недостатка.

— Что от меня требуется? — спросила она.

Санни на мгновение задумался, а затем улыбнулся.

— Для начала мы попробуем что-нибудь простое. Просто посылай свою эссенцию наружу и не сопротивляйся, когда я попытаюсь взять её под контроль. Думай об этом как об исцелении своих последователей на расстоянии, но без намерения или цели.

На самом деле, все Пробуждённые обладали способностью контролировать свою эссенцию настолько хорошо, чтобы свободно изливать её в мир. Однако такой способ быстро истощал силы — Санни требовалось нечто более значительное. К счастью, способ взаимодействия Трансцендентных душ с миром был особенным и гораздо более свободным.

Нефис тихо кивнула и закрыла глаза.

В следующее мгновение Санни ощутил, как её присутствие становится всё более сильным. Танцующее пламя внезапно засияло ярче, а огонь разгорелся с новой силой. Тени, собравшиеся в тёмной комнате, стали резкими и чёткими, а порыв тёплого ветра растрепал его волосы.

Переведя взгляд, Санни почти смог разглядеть лучи ослепительного света, исходящие из семи сияющих звёзд, которые горели в душе Неф.

Он глубоко вздохнул.

«Теперь… смогу ли я управлять её эссенцией?» — подумал он.

Когда он сосредоточился на прекрасном свете, из тени под его ногами поднялась треугольная змеиная голова. Змей скользнул по его ноге и обвился вокруг тела, превратившись в огромную чёрную татуировку.

Его Атрибуты [Теневой Проводник] и [Духовный Проводник] могли оказаться полезными в этом процессе.

Почувствовав лёгкое покалывание в пальцах, Санни потянулся к лучам сияющего света и попытался взять их в руки. Это было странно — пытаться прикоснуться к свету. Но неожиданно это сработало.

Санни был поражён тем, как легко у него это получилось. Нефис, казалось, тоже удивилась, как будто что-то почувствовала.

Мгновение спустя её сияющая эссенция легко вырвалась из-под его контроля, словно восставая против чужого прикосновения.

Его пальцы снова начало покалывать…

Была ли его способность манипулировать эссенцией просто следствием владения Плетением Костей, или же здесь было задействовано и Плетение Души?

Несмотря на то, что эссенция Нефис свободно растекалась за пределами её тела, Санни не мог управлять ею против воли своей спутницы.

Нефис на мгновение замерла, а затем покачала головой:

— Прости… Я не хотела сопротивляться. Это был просто инстинкт. В этот раз я постараюсь сдержаться.

Санни кивнул и вновь потянулся к ослепительному свету.

На этот раз его прикосновение не ускользнуло от лучей, и он осторожно начал сплетать эссенцию в бесплотные нити. Но на этот раз они были не чёрными, а яркими и прекрасными, словно чистый звёздный свет.

Пока его тело занималось созданием нитей эссенции, аватар поместил слиток сплава в белое пламя.

Вскоре сплав нагрелся и начал светиться ярким белым светом. Не теряя времени, Санни вытащил его из огня и положил на наковальню.

Когда молот упал на раскалённый металл, раздался оглушительный грохот. Возникла мощная ударная волна, и Блестящий Эмпориум слегка задрожал.

Позади него Нефис неторопливо подняла руки и прижала их к ушам.

«Сосредоточься…»

Санни разделил своё сознание между двумя задачами.

Одно из его воплощений ковало слиток сплава в нужную форму, а другое начало наполнять его основой простого магического плетения.

Металл был холоднее замёрзшего ада. Он быстро остывал, и Санни приходилось снова и снова погружать его в печь. К счастью, его догадка оказалась верной. Бесплотные нити, сотканные из эссенции души Неф, не сразу сгорели в раскалённом сиянии её огня, пока что выдерживая нагрев… Его собственные теневые нити были бы уничтожены в считанные мгновения.

Более того, с плетением, омываемым пламенем души, происходило что-то странное. Оно… как-то менялось. Узоры оставались прежними, но ощущения, которые они вызывали у Санни, были другими — более глубокими, основательными, интегрированными в серебристый металл на более глубоком уровне.

«Любопытно…»

Это позволило Санни полностью сосредоточиться на ковке, не отвлекаясь на другие дела.

Обычно кузнецы сталкиваются с множеством трудностей, которые зависят от их целей и качества материалов, имеющихся в их распоряжении. Например, для изготовления меча тати требуется сложный процесс ковки, включающий использование более мягких и твёрдых металлов для создания различной жёсткости между острой и тупой частями клинка.

Низкокачественный металл, чтобы стать однородным и лишиться примесей, должен пройти через многократный процесс нагрева, сгибания и ковки. И так далее.

Однако Санни использовал сплав, превосходящий любые обычные металлы, и конструкция оружия, которое он создавал, была достаточно простой. По этой причине ему оставалось лишь сосредоточиться на точности и мощности.

Сплав, созданный Санни, требовал достаточной прочности для использования Нефис, что делало его весьма неподатливым. Формировать его с помощью молота оказалось непростой задачей. Санни вкладывал всю свою устрашающую Трансцендентную силу в каждый удар, что представляло собой поистине колоссальное усилие.

С каждым ударом раздавался оглушительный грохот, и мощные порывы ветра рассекали воздух. Чудесный Мимик дрожал и стонал, будто выражая своё недовольство.

Когда рука Санни поднималась и опускалась, под его блестящей кожей перекатывались тонкие мускулы, создавая впечатление изваяния из белого мрамора. Искры роились вокруг его безупречной фигуры, а в ониксовых глазах отражалось белое пламя. Чешуйки его чёрной татуировки, казалось, мерцали, подобно драгоценным камням.

Нефис откинулась назад, наслаждаясь этим зрелищем. Однако спустя некоторое время раздался громкий треск, и Санни замер на месте.

Его глаза сузились, а губы исказились в гримасе.

— Чёртовщина, — прошептал он.

Опустив молот, он вздохнул, глядя на обломки, что лежали у его ног.

—…Нам понадобится более прочная наковальня.