Том 9 Глава 2068

Всё произошло внезапно, беззвучно и без предупреждения.

А может, его и не было вовсе.

Воины Армии Меча, крепко сжимавшие свои клинки, пристально смотрели в серую мглу, в страхе и надежде выискивая неясные очертания чудовищ, которые должны были прорваться сквозь пепел.

Но, как и прежде, враг оставался невидимым.

Вместо этого, рыцарь, стоявший рядом с Гилеадом, внезапно исчез.

Гилеад даже не заметил момента, лишь ощутил пустоту слева от себя, а обернувшись, увидел, что там никого нет.

…А когда он снова повернул голову, исчез и рыцарь, стоявший справа.

Глухой крик разнёсся по серой пустоте, подхваченный ветром. Это был не крик пропавших Мастеров — это кричал один из их товарищей, заметивший исчезновение и не сумевший сдержать охвативший его ужас.

Гилеад не мог его винить.

Даже он, прошедший через Третий Кошмар и бесчисленные битвы, чувствовал себя встревоженным и беспомощным в этом сером аду.

Такова была опасность приближения к земле в Божьей Могиле. Когда поднимался ветер, он приносил с собой тучи пепла с моря внизу. И когда пепел окутывал мир, словно саван, обитающие под ним существа поднимались на поверхность.

Гилеад предпочёл бы встретить их в бою, каким бы ужасным он ни был. Но с того дня, как они покинули край алых джунглей, и до нынешнего момента никто даже не видел, как выглядит этот кошмарный враг.

Сначала они были рады выбраться из джунглей. И лишь гораздо позже Гилеад осознал, почему алое нашествие не распространялось на нижние части титанической бедренной кости.

Потому что это было слишком близко к Пепельному Морю… Как и они теперь.

Чувствуя гнев и обиду, Гилеад сделал единственное, что мог — продолжил всматриваться в пепел и оставаться настолько бдительным, насколько это возможно.

Когда ветер утих и тучи пепла рассеялись, вновь открыв бескрайние просторы выбеленных солнцем костей, осталась лишь половина его солдат. Выжившие доблестные Рыцари Валора без сил рухнули на землю, их лица были настолько бледны, что казались призрачными.

Даже пепельными.

Гилеад отменил свою Трансформацию и на мгновение замер, мысленно подсчитывая выживших и вспоминая, кого из его товарищей больше нет с ними.

«Надеюсь, мёртвых… или, возможно, обречённых на куда более ужасную участь».

Именно в этот момент к нему вновь подошла женщина с зонтиком, её лицо скрывалось в прохладной тени. Её зелёные глаза были холодны и мрачны.

— Вы всё ещё не передумали бросить эту обречённую экспедицию, сэр Гилеад? — спросила она.

Он посмотрел на неё несколько мгновений, затем покачал головой.

Она рассмеялась, а через некоторое время произнесла:

— Это ваш Недостаток, не так ли?

Он лишь приподнял бровь.

— Что именно вы имеете в виду? — спросил он.

Она холодно изучала его.

— Ваша преданность кажется непоколебимой. Это результат вашего изъяна, не так ли? Именно поэтому вы так верно служите Королю, даже несмотря на то, что испытываете к нему и его семье глубокое презрение.

Гилеад улыбнулся, но его улыбка была слабой, и он отвел взгляд.

Спустя некоторое время он вздохнул и произнес:

— Вы все… одинаковы.

Женщина с зонтиком удивлённо приподняла бровь:

— О?

Он кивнул в ответ:

— Никто из вас не способен представить мир, где человек остаётся верным своим клятвам по какой-либо иной причине, кроме как из-за отсутствия выбора. Да… Я предан Королю. И да, со временем я стал испытывать к нему неприязнь. Однако мой изъян не имеет к этому никакого отношения.

Гилеад перестал улыбаться, повернулся к женщине и посмотрел на неё с мрачным выражением лица.

— Это просто мой выбор. В этом ужасном мире мы не всегда можем контролировать свою судьбу — мы не выбираем ни рождение, ни жизнь, и нам редко удаётся выбрать свою смерть. Однако у нас есть возможность сделать выбор, который зависит только от нас. Когда-то давно я решил стать рыцарем клана Валор, и с тех пор моя преданность Королю не знает границ.

Женщина смотрела на него с некоторым недоумением.

— Даже если Король не заслуживает такой преданности?

Гилеад нахмурился.

Почему она так смела? Наследия из вассальных кланов всегда были менее преданы трону, чем члены и слуги клана Валор, это правда. Но они были достаточно стойкими и преданными своему делу. Что ещё более важно, у них просто не было выбора.

Ведь никто не может победить Суверена.

Что же изменилось?

Давила ли на них война и растущие потери? Или эта Наследница просто от природы была настолько дерзкой?

В конце концов, он пожал плечами.

— Какое отношение характер Короля имеет к моей преданности? Это моя преданность, а не его. Я дал клятву, а не он. Если бы верность обещанию зависела от того, как человек относится к его выполнению в будущем, то слово потеряло бы всякую ценность, не так ли?

Женщина некоторое время смотрела на него, затем вздохнула и покачала головой.

— Да… вы — воплощение рыцарства, сэр Гилеад. Рыцарь, чьи благородство и добродетель безупречны. Примите моё глубокое почтение и восхищение. Но что насчёт остальных? Это прекрасно, если вы готовы с радостью маршировать навстречу своей гибели по приказу Короля. Но зачем тащить нас за собой?

Гилеад безмолвно взирал на неё несколько мгновений, после чего его губы тронула улыбка.

— О чём вы говорите? Разумеется, должен. То есть… — он небрежно махнул рукой в направлении юга. — Я не могу претендовать на Цитадель единолично, ведь у меня уже есть одна в Домене Мечей. Следовательно, мне необходимо, чтобы хотя бы один Святой остался в живых и совершил это от моего имени.

Она одарила его взглядом, в котором не было и следа улыбки.

— Вы, должно быть, издеваетесь.

Гилеад издал усмешку и отвернулся.

— Старина Джест был бы более подходящей кандидатурой, учитывая, что Ривергейт ныне разрушен. К несчастью, его здесь нет. Но раз уж мы здесь, то… Давайте продолжим наш путь, пока ветер вновь не усилился.

Женщина тяжело вздохнула и вновь укрылась под зонтом, тихо бормоча что-то себе под нос.

Потрёпанные рыцари, собравшись с последними силами, поднялись с земли.

Мгновением позже остатки некогда грозного отряда продолжили свой путь на юг.