Том 12 Глава 302 ДИ: Дедушка и день Крещения

Я Бонифаций. В этом году мне исполнилось шестьдесят лет, но по моим ощущениям я до сих пор не уступаю молодежив крепости и ловкости тела.

И сейчас в моей груди бушевала яростная буря чувств. Почему? Потому что моя внучка Розмайнбыла слишком милой и талантливой. Когда огромная толпа дворян наблюдалаза ней, она блестяще провела свою первую церемонию крещенияв качестве Главы храма, несмотря на свое крошечное, хрупкое тело. Она так же проявила невероятную заботу о ребенкеСильвестра.

Великолепно, Розмайн! Смотрите, все, - это моя внучка! Но все равно, я сейчас испытываюи недовольство. Дворяне,не приставайте к моим Розмайн и Вильфриду!Если бы Карстедт и Эльвиране велели мне держаться подальше от Розмайн, чтобы случайно не подвергнуть опасности ее жизнь, и не вмешиваться в церемонию крещения,так как она посвятила себя тому, чтобы стать хорошей старшей сестрой леди Шарлотты,я бы выступил как ее дед и разогнал бы этих ненавистных средних дворян одним словом!

Эльвира как-то сказала,что для Розмайн будет непростонаучиться полагаться на свои силы и положение, чтобы решать все возникающие перед ней трудности, как это делал я, посколькуу нее было достаточно маны, чтобы любые действия Розмайн с её применением представляли опасность для окружающих. Как по мне, так подобное отношение было полной глупостью. Если у вас есть сила, то есть смысл ее использовать? К чему тут эта излишняяосторожность?

Мой сын Карстедт считает, что именно из-за подобного отношениямне было отказано в кресле эрцгерцога, но на самом деле я намеренно уклонилсяот этого поста. Ведь я понимаю, что у меня совершенно нет необходимых способностей.

Тем не менее, кто бы мог предположить, что ребенок, достаточнослабый, чтобы потерятьсознание от попаданиянескольких снежков, будет иметь достаточноманы, чтобы легко перекрыть нужды Эренфеста…

Прошлой зимой мы с большим отрядом рыцарей стояли и смотрели, как дети кидаются друг в друга снежками.Это действительно было трогательное зрелище  -  до тех пор, пока Розмайн не стала мишенью,когда пыталась сделать свой собственный снежок. Нескольких последовательных попаданий было достаточно, чтобы лишить её сознания, что ужаснуло не только наблюдающих рыцарей, но так же и Вильфрида и его друзей,которые бросали снежки.

Став свидетелем этого невероятного проявления слабости, я стал бояться приближаться к Розмайн.

Этих жалких маленькихснежков было достаточно, чтобы она потеряласознание! Одно мое прикосновение, возможно,убьет её, как и опасаетсяКарстедт.

С седьмым ударом колокола пришло времядля Розмайн покинуть большой зал, и она вместе с сопровождающими начала прощатьсяс эрцгерцогской четой и теми, кто находилсяна ее пути к выходу из зала. Увидев это, я быстро двинулся к двери, через которую она и другие дети должны были выйти. Для чего? Конечно,чтобы переговорить с ней.

-  Добрый вечер, Лорд Бонифаций.

-  Желаю вам хорошо выспатьсяс благословения Шлафтраума.

Действительно... Моя внучка действительно самая очаровательная из всех детей. Очень неприятно, что она не может называть меня “дедушкой” в официальной обстановке, но ладно.

Розмайн называла меня “дедушкой” только на церемонииее крещения, когда мы впервыевстретились, и во время весеннейконференции эрцгерцогов, когда она помогалас пополнением маны. У Вильфриданикогда не хватало сил поблагодарить меня после того, как он выполнял пополнение, но Розмайн с искренней улыбкой на лице, всегда по окончании говорила: “дедушка, спасибо тебе огромное”.

Оглядываясь назад, я не понимал,насколько драгоценным было время, проведенное с Розмайн вне ограничений, накладываемых присутствием дворян не из нашей семьи.

Ах, следующая конференция эрцгерцогов еще достаточноне скоро. Я могу только надеяться, что она продлитсядольше, чем обычно.

Пока я был погружен в свои мысли, один из слуг Вильфрида ворвался в большой зал с мальчикомна руках, хотя они покинулиего совсем недавно.Лампрехт - мой внук и один из рыцарей стражейВильфрида - тоже был с ними.

Их паника была верным признакомопасности. Я мгновенноосмотрел комнату, используямагию усиления, чтобы усилить им свое зрение; никто, кого я видел, казалось, не знал, что происходит.

-   В коридоре, ведущем к Северномузданию, произошло нападение! В настоящее время рыцари ведут бой. По крайней мере, один из нападавших держал в руках штаппе. Леди Шарлотта и Леди Розмайн в настоящеевремя отрезаны на северной стороне здания. Мы требуем подкрепления!

-   Рыцарские эскадроны с первого по четвертый, вперед!- Рявкнул Карстедт,как рыцарь-командир,не теряя ни одной секунды.– Остальные - оцепить большой зал! Считайтевсех дворян находящихся снаружи потенциальными подозреваемыми!

Присутствующие рыцари немедленно начали движение, чтобы обезопасить большой зал.

-  Карстедт, я иду спасать Розмайн! - Крикнул я.

Я не только был сыном эрцгерцога, правившего два поколения назад, но и когда-то служил в рыцарском ордене. Именно по этим причинам я продолжалпомогать эрцгерцогу даже после своей отставки. По общему признанию, раньше я избегалкакой-либо ответственности, но теперь я по собственной воле брал на себя столькообязанностей, сколько мог, и все для того, чтобы обеспечитьбезопасность Розмайн, насколькоэто было возможно. Ведь она почти навернякаскажет: “Спасибо, дедушка. Я люблю тебя!” в ответ на всю мою помощь, и я никому не позволюотнять это у меня.

-   Отец?! - В панике воскликнулКарстедт, но Сильвестротдал криком приказ прежде, чем он успел остановить меня.

-   Фердинанд, отправляйся с ним! Не дай Бонифациюзайти слишком далеко!

Фердинанд вздохнул.

-  Ты просишьот меня невозможного….

Я проигнорировал разговор,продолжавшийся позади меня, распахнул закрытыедвери Большого зала, и побежал к Северномузданию. Я использовал магическое усиление, чтобы укрепитьсвои ноги, обгоняя рыцарей, которые спешили исполнить ранее отданныйим приказ.

Пусть мне уже шестьдесят лет, но эти юнцы мне не ровня! Я прибуду туда раньше всех!

От большого зала до Северногоздания было довольнодалеко. Когда я бежал по коридорам на своих укрепленных магией ногах, мне пришла в голову мысль, что я мог бы двигаться еще быстрее, будь у меня такой ездовойзверь как у Розмайн.

-   Розмайн! Где ты?! - Кричал я, заворачивая за новый угол.

Довольно скоро я наткнулся на рыцарей, сражающихся с облаченными в черное противниками. Я сразу же усилил зрение, но куда бы я ни смотрел,не смог увидеть ни Розмайн,ни Шарлотту. Остальныерыцари-стражи, скорее всего, отвели их в Северноездание, но я не собиралсяуходить, пока сам не удостоверюсь в их безопасности.

-   ТЫ В БЕЗОПАСНОСТИ, РОЗМАЙН?! - Взревеля, прыгнув на спину одногоиз нападавших в черном и размозжив ему череп одним взмахом своей усиленной руки. Он упал на землю с глухим стуком, а затем и все его тело разлетелось на куски.

-  Ааа?! Что?! Он взорвался!

Кровь и внутренности разбрызгались по залу вместе с клочьями черной одежды нападавшего, ударная волна взрыва заставила и нападавших и рыцарей упасть на землю.

Некоторых из рыцарей,в лица которых прилетели куски внутренностей и мышц начало тошнить, отвратительный в своей густоте запах крови ошеломил их чувства. Краем глаза я заметил, что они переминаются на месте, и тут же отдал приказ.

-   Дурачье, не сметь отвлекаться!

Мой крик заставилих прийти в себя, но не успели они опомниться, как оставшиеся в черном начали взрываться один за другим. Я привык к тому, что мои враги взрываются, когда я бью их кулакомили оружием, но это был первый раз, когда я видел, как они взрываютсясами по себе.

-   Что здесь происходит…? Я ничего не понимаю, но я не против того, чтобы наши враги умиралисами. Эй, ты там? Розмайн в безопасности?

-   ...Не знаю. Леди Шарлотту похитили,и последнее, что я видел, была леди Розмайн, гонящаяся за похитителем на своем ездовомзвере.

-   Бесполезный идиот!

Я отругал рыцаря-стража и бросился к распахнутому окну. Теперь, когда враги самоуничтожились, здесь не было смысла оставаться. Моя работа состоялане в том, чтобы собиратьсведения для поиска виновных, а в том, чтобы спасти Розмайн.

Я подошел к окну как раз в тот момент, когда рыцарь-страж Розмайн Ангелика вернуласьсюда вместе с очень бледной Шарлоттой.

-   Ааа! Рад видеть тебя в безопасности, Шарлотта.Где Розмайн?

-   Ее кто-то похитил.Она использовала своих рыцарей стражей,чтобы спасти меня, и... - Шарлотта замолчала,ее глаза наполнились слезами.

Я с требовательно удивленным взглядом повернулся кАнгелике. Как рыцарь-охранник, она быстро разъясниласитуацию в привычныхмне терминах.

-   Теперь за ними гонится Корнелиус.Я собираюсь присоединиться к нему, как только будет обеспечена безопасность Леди Шарлотты. Лорд Бонифаций, пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Ангелика попыталась передатьШарлотту мне, но я проигнорировал ее. Это было довольно трудно даже с моими усиленными глазами, но я мог видеть Корнелиуса, вдалекеспускающегося в лес.

-   Розмайн - моя внучка. Я сам отправляюсь за ней!

Я оттолкнул Ангелику в сторону ивыпрыгнул из окна в ночное небо, создав в воздухе своего ездового зверя и приземлившись ему на спину. Если он будетмахать крыльями, это создаст слишкоммного шума, поэтому я скользил в ночном воздухе, как можно меньше задействовав крылья.

Я тщательно сосредоточился, пытаясь уловить каждый звук, который только мог. Лес простирался так далеко, что полностью скрывал любое движение,но я расслышал стук копытлошадей, мчавшихся к воротам на некотором расстоянииот того места, где приземлился Корнелиус.

…Там!

Мои глаза расширились, когда я взмыл в воздух, больше не беспокоясь о шуме. Мой ездовой зверь начал с силой бить крыльями когда я влил в него огромное количествоманы, чтобы придатьему предельно возможнуюскорость. Ночной воздух резал мне лицо и холодил тело, пока я мчался к месту назначения.

Когда я приблизился к похитителям, я начал наполнятьсвой штаппе маной, чтобы они не смогли скрыться. Раскаленные добела искры вспыхивалина его кончике, пока внутри скапливалось все больше и больше маны.

К тому времени, когда шар маны стал больше моей головы, я подобрался достаточноблизко, чтобы даже не усиливаязрение увидеть галопирующую лошадь,. Я опустил свой штаппе,целясь перед животным.

Шар маны с хвостом белого света взмыл в ночное небо, а затем резко нырнул в деревья. Мгновение спустя в воздухе раздался громкий взрыв.

Лес внезапно наполнился криками зверей и птиц, и все они бросились прочь от только что образовавшейся воронки среди деревьев.Лошадь тоже пустиласьв бешеный бег, без сомнения,испуганная внезапным взрывом.

-   ТЫ ТОТ ДУРАК, КОТОРЫЙ ПОХИТИЛ МОЮ ЕДИНСТВЕННУЮ ВНУЧКУ?!

Я резко спустилсяна своем ездовомзвере к лошади, все время высвобождая волну маны. Получив мой сокрушительный удар животное застыло на месте, не в силах пошевелиться, а затем начало пускать пену изо рта.

Человек, вцепившийся в поводья лошади,был сброшен с ее спины. В гневе я размозжилему череп и начал искать Розмайн.

И тут я заметил его - мешок, привязанный к боку лошади.

Я мгновенно перерезалверевку, затем использовал свою усиленную ногу, чтобы пнуть лошадь, когда та начала падать на меня. Она взмыла в воздух и отлетев врезаласьв дерево.

-   Розмайн, ты там?!

Сверток был таким легким, что я с трудом мог поверить, что внутри может быть ребенок.Но после того, как я немного потряс его, у меня не осталось никаких сомнений.

-   Как бы я ее ни тряс, она не отвечает!Только не говоритемне, что она мертва! Розмайн,я сейчас же вытащу тебя оттуда!

Как я ни напрягал слух, ответа я не дождался.Кровь отхлынула от моего лица, я поспешносхватился за край свертка и сильно встряхнулего, отчаянно пытаясьвытащить ее. Груз внутри переместился, и мешок тут же раскрылся.

К тому времени,когда я понял, что произойдетдальше, было уже слишком поздно. Мешок разорвался, и Розмайн стремительно вращаясь взлетела в воздух, двигаясьпрочь от меня, чего я совсем не ожидал. Я вытянул руку, но она была уже слишком далеко.

-  Гвах?! Розмайн летит?!

Мгновение спустя Фердинанд, который, очевидно, следовалза мной, поймал Розмайн в воздухе за секунду до того, как она врезаласьв дерево. Теперь, благодаря ему, она была в безопасности, но мое сердце сейчас будто застряло у меня в горле, я ожидал, что оно сейчас выскочит изо рта.

Фердинанд выяснил, что ее заставили выпить ядовитоезелье, и отправился с ней в храм, чтобы приготовить противоядие. Честно говоря, я не хотел поручать свою милую внучку заботе храма; на самом деле, я не хотел отдавать её в руки другого мужчины, не важно, являлся ли тот её опекуном или нет.

Но даже если бы я отвез её в свое поместье, я не знал, сколько и какого противоядия ей дать, а взамке сейчас без сомнения была такая неразбериха, что поиск всего необходимогозатянулся бы неизвестно на сколько.Правдой было и то, что, как предупреждал мой сын Карстедт, я могу случайноубить Розмайн, просто неаккуратно к ней прикоснувшись.

Еще миг назад она была в шаге от смерти...

Я вытер пот со лба, когда образ Розмейн, летящейк дереву, вспыхнулв моей голове. Самое большее,что я мог сделать для нее сейчас, - это вместе с Корнелиусом найти другую лошадь и найти виновника произошедшего.

-  Корнелиус! Следуй за мной!

-  Да, Дедушка.

Вторая лошадь тоже взбесилась, так что мы довольно быстро нашли преступника. Но этот человекбыл также слугой, а не дворянином, владеющимштаппе. Учитывая, что Корнелиус видел, как сеть маны спеленалаи затем утащила вниз Розмайн,среди них должен был быть аристократ.

-  Кто приказалтебе это сделать? – Спросил я.

-   Этого я не знаю. Ко мне подошелчеловек в черном - аристократ. Он отдавал мне указания и я подчинялся им.

Я «прочувствовал» местностьв поисках других,но никого не обнаружил. А пока у нас не было другоговыбора, кроме как взять этого слугу с собой.

Когда мы связывалиего, в воздух взлетел красный луч рыцаря, просившего о помощи. Я обменялся взглядомс Корнелиусом, затем перекинул слугу через плечо и помчалсяглубже в лес на своем ездовом звере.

Добравшись до того места, где был выпущен Ротт, мы обнаружили там Ангелику, уже связавшую одетогов черное аристократа.

-   Лорд Бонифаций, он слишком тяжел для меня. Могу я попросить вас о помощи?

-   Отличная работа, Ангелика.Просто предоставь это мне. Сейчас...какой же дурак посмел поднятьруку на мою внучку?

Я схватил тряпку,закрывающую лицо преступника, и с силой сорвал ее. Он внезапновскрикнул от боли; очевидно, я случайно захватили оторвал кусок его плоти. Мужчина посмотрел на меня с жалким выражениемна лице. Я узнал его.

-  Виконт Джойсонтак...

-  Лорд Бонифаций, я ...

-  Молчать! - Рявкнул я.

Виконт Джойсонтак был родственником покойнойтретьей жены Карстедта, Розмари. Мы были очень дальнимиродственниками, но при виде того, что кто-то,связанный с моей семьей, участвовал в этом преступлении, у меня кровь прилила к голове. Я стиснул зубы и крепко сжал свой штаппе, размахнувшись им, чтобы рассеятьгнев, толкающий меня на то, чтобы избить этого человека до смерти. Он дернулсяв страхе, как только я перевел на него свой взгляд.

-   Передайте ваши извиненияАубу Эренфесту, я же не желаю их слушать. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сорватьвашу голову с плеч и не раздавитьеё.

Я связал виконта Джойсонтака магией, привязал его к слуге и повез их обоих обратно в замок.

-   Корнелиус, доложи об этом Аубу Эренфеста. Я прослежу, чтобы этот дурак не сбежал. Ангелика, оставайсясо мной. Даже для меня сейчас рискованнопередвигаться в одиночку.

-   Будет исполнено.

Прибыв в тюрьму, я бросил виконта Джойсонтака в камеру, предназначенную для содержания аристократов - преступников, и надел ему на запястья браслеты, не позволяющие использовать манну и штаппе. Затем, выслушавбо́льшую часть его истории, я заткнул ему рот кляпом и закрыл дверь камеры.

-   Ангелика, мы будем стоять на страже, пока Ауб Эренфестне призовет его, - сказал я, опускаясьв ближайшее кресло. Она перевела взгляд с наших пленниковна меня и печально опустилаплечи.

-   Вы такой сильный, Лорд Бонифаций... Я сама использовала усиление тела, но несмотря на это Леди Розмайн была похищена прямо у меня на глазах.

-   Но ведь ты спасла Шарлотту,верно? Насколько я понимаю ситуацию,Розмайн больше всех виновата в том, что проигнорировала Корнелиуса и улетела в одиночку. Она была слишком безрассудна для того, кто не знает, как защищатьсебя. Очень возможно,что Шарлотта умерлабы, если бы не твое мастерское владениеусилением. Ты молодец.

Ангелика была довольносильна для дворянкииз средней знати, и она использовала магию физического усиления на более высоком уровне, чем большинство дворян одной с ней знатности. Её нынешняя техника была, конечно, излишне расточительной, так как ей нужно было заполнить все свое тело маной, чтобы укрепить его, но для кого-то её возраста она была очень умела.

Её лицо омрачилось от моей похвалы.

-   Неужели это правда?Когда я вливаю манну для усиления тела, у меня редко остаетсядостаточно для каких-тодругих действий. И даже когда у меня еще остаетсязапас маны, я не могу одновременно с усилением творить другие магические техники. Если бы только я могла используяусиление призвать своего ездового зверя...Тогда я сама могла бы спасти Леди Шарлотту, а Корнелиус посвятилбы свои усилия защите леди Розмайн, - пожаловалась она, закусив губу и с сожалением опустив голубые глаза.

-  Если бы ты не сумела сделать что-то, что явно было бы в твоих силах, тогда это определенно стоило бы обдумать.Но нет смысла оплакивать то, что ты с самого начала знала, что не сможешь сделать,так как никакие размышления не изменят этого факта.

Как член семьи эрцгерцогов, я обладал бо́льшим запасом маны, чем большинство. Вдобавок ко всему, мои долгие годы использования усиления сделали меня достаточно опытным,чтобы сосредотачивать ману в тех частях тела, которые я желал усилить.Теперь это было для меня так же естественно, как дышать, но использовать усилениебыло непростым делом. Конечно, если постоянно упражняться, стараясь использовать для усиления тела наименьшее количество маны, можно добиться мастерства в этом аспекте магии, но в противномслучае каждый раз при усилениитребовалось вливание почти всей наличнойманы.

Освоение усиления тела было самым настоящим вызовомдля любого дворянина, и потому его применяли малое количество даже высших дворян, и намного меньше средних.

-   Если есть что-то, что ты не можешь сделать, все, очем тебе нужно беспокоиться, это научиться делать это. Самый быстрый путь ковладению усиления - это увеличение объема твоей маны, но подобное крайне маловероятно ...

У Ангеликибыло больше маны, чем у обычного дворянинаиз средней знати, но ей было бы очень трудноувеличить имеющийся у нее объем. Я чувствовал недовольство собой, пытаясьпридумать подходящее для неё решение,когда она медленнопокачала головой.

-   В настоящее время я увеличиваю свою емкость маны, используя метод сжатия Розмайн.Пока у меня не очень выдающиеся результаты, но в будущем они станут лучше.

-   Метод сжатия Розмайн?!А это еще что такое?!

По словам Ангелики,Розмайн придумала новый метод сжатия маны. Незадолгодо того, как началось зимнее общение, рыцари стражи всех членов эрцгерцогской семьи, кроме тех кто состоял в свите Вильфрида, были обучены этому в дополнениек обычным навыкам преподаваемым в рыцарском ордене. Рыцари стражи Вильфрида еще не проходилиобучения, так как инцидент с башней из айвори произошелсовсем недавно, и никто не знал, как дальше будут развиваться события.

-  Я ничего не слышал о методе сжатия маны!

-  Я не думаю, что вам нужно еще больше маны, Лорд Бонифаций...

-   Тихо. Как Дед Розмайн, мне абсолютно необходимо знать об этом раньше других.Что это за метод сжатия?

Ангелика положиларуку на щеку и склонилаголову.

-   Я связана магическим контрактом и не могу никому ничего рассказывать, так что вам придется обратитсяк эрцгерцогу и эрцгерцогине, чтобы Леди Розмайнобучила вас самолично. Она единственная, кто может ответитьна ваши вопросы.

Внутренне радуясь этому новому предлогувстретиться с Розмайн, я добавил в свой мысленный список неотложных дел “пусть Розмайннаучит меня своему методу сжатия маны”. Довольный,я начал поглаживать бороду.

-   Хорошо, Ангелика, если твой запас маны увеличится,я сам возьмусь учить тебя усилению. Я не пожалею усилий, чтобы рыцари-стражи Розмайнбыли способны защититьеё.

-   В самом деле? –Спросила Ангеликаголосом полным неверия,ее голубые глаза сияли предвкушением. – Ваши слова сделали меня невероятно счастливой, Лорд Бонифаций! Спасибовам!

Мы обменялиськрепким рукопожатием, и вот так я приобрелнового ученика.

-   Поскольку ты уже способна делать общее усилениетела, как насчет того, чтобы попробовать сделатьчастичное? Важно уметь фокусировать свою ману в определенной части тела, чтобы свести её потери к наименьше возможному.

-   Понятно, - неожиданно прозвучал знакомый голос. - Я бы очень выиграл от того, что мой хозяин сможетне тратить всю её ману, ноесть ли какой-то трюк, хитростьв выполнении этих частичных усилений?

Когда я начал учить Ангелику усилению тела, ее меч заговорил голосом Фердинанда. Я уставился на него, не в силах отвести глаза.

-   Что это такое..?

-  Стенлюк. БлагодаряЛеди Розмайн, одарившейменя своей маной, теперь он может говорить.

Похоже, Ангелика получилаговорящий манна клинок после того, как Розмайндобавила в тот свою ману. Он даже мог слышать и пониматьчто говорили рядом с ним.

-   Ангелика, я не прочь получитьэтот меч в дар.

-   Я не могу отдать его вам. Стенлюк - мой драгоценный манна клинок, и я упорно трудилась для Леди Розмайн, чтобы та пожертвовала ему свою ману. Лорд Бонифаций,неужели вы сами бы так же охотно отдали подарок,который получили от нее?

-...Верно. Прошу прощения.

Я в одно мгновение понял её чувства:я сам никогда не смогу передарить кому-либоподарок моей любимойвнучки.

Тем не менее, я тоже хотел бы получить подарок от Розмайн. Возможно, мне следует самому обзавестись манна клинком и точно так же попроситьеё влить в него немного маны. Хотя я бы предпочел, чтобы тот говорил её голосом,а не Фердинанда...

Как раз в тот момент,когда я начал всерьез раздумывать о том, стоит ли мне обзаводится мана клинком, за нами пришел Корнелиус.

-   Дедушка, комната для допросов подготовлена.

-  Сначала сделай доклад. Как у нас обстоят дела?

-   Сэр! С тех пор как преступник был схвачен, Ауб позволил дворянамв Большом зале вернуться домой, признав, что у всех у них есть алиби.Они сели в свои экипажии не задерживаясь лишней минуты покинули замок, в то время как рыцарский орден следил за любым подозрительным движением. Что же касается дворян,не находившихся в Большом зале...большинство из них были слугамиэрцгерцогской семьи. Тем не менее все они были допрошены, но поскольку они служили в покоях эрцгерцогской четы и присматривали за детьми эрцгерцога, их алиби также быстро подтвердились, - сообщил Корнелиус. - Я также должен сообщить,что Лорд Фердинандтолько что вернулсяиз храма.

-   Ангелика, попытайся усилить как можно сильнее одну руку, ты понесешь вот это, - сказал я, вставая и протягивая ей связанного слугу. - Следуйтеза мной.

-   Да, учитель! - с кивком головы ответилаона, принимая мужчину.Она попыталась усилитьтолько руку, и хотя мана все еще текла по всему ее телу, казалось,что она накапливалась больше в ее руке, чем где-либоеще. Я решил, что это успех, по крайней мере, в начальнойстепени.

-  Учитель…? - Повторил Корнелиус,переводя взгляд с меня на Ангелику и обратно.

Ангелика держа преступника на весу, гордо выпятила грудь.

-  Лорд Бонифацийпринял меня в ученики. Теперь он будет учить меня.

-   Ты будешь обучатьсяпод его началом? Я не могу в это поверить.Ты с ума сошла? - Спросил совершенно ошеломленный Корнелиус.

-   Молчи, слабак! Ты смеешь так говорить, когда всегда убегаешь с моих тренировок, как трус?!

-

Корнелиус запнулся,потом раздраженно прищурился.

-   Напротив, дедушка, я ни разу не сбегал от твоего обучения. Кстати, ты когда-нибудь позволял мне убегать?

-   Хм! Конечно, нет. Ах, Корнелиус,я тогда буду тренировать и тебя. Розмайн не нужны рыцари- стражи,которые не способнызащитить ее.

Я сам хотел защищать Розмайн,но я был членом эрцгерцогской семьи, так как я являлсясыном эрцгерцога правившего два поколения назад. Мой статус не позволялмне служить рыцареммоей внучки, поэтому все, что я мог сделать, чтобы защитить её, - это обучить её рыцарей - стражей.

-  Дедушка, значит ли это, что ты тоже собираешься обучать Дамуэля и Бригитту?

-  Конечно. Чем больше сильных рыцарей у Розмайн, тем лучше.

Я немного поразмышлял об этом, и понял, что если Шарлоттупохитят и только что обученныегвардейские рыцари Розмайн кинутся ей на помощь, то сама Розмайн снова останется без умелой охраны. Это делало бессмысленным это мое устремление по обучению.

Возможно, мне следует переобучить каждого рыцаря стража, служащего эрцгерцогской семье...

По дороге в кабинет эрцгерцогая размышлял о том, как лучше их натаскивать, волоча дворянина - преступника. Вскоре мы дошли до лестницы,и он начал издавать крики боли, каждый раз как его голова ударялась о следующую ступеньку. Меня раздражала громкость этих вскриков, но я игнорировал их; мне нужно было сосредоточиться на планировании обучения.

Розмайн, я сделаю все, что в моих силах, чтобы рыцари стражи,служащие семье эрцгерцога, стали сильнее.

Когда мы подошлик кабинету эрцгерцога, рыцарь-страж, стоявший снаружи,открыл нам дверь.

-   Лорд Бонифаций прибыл,- объявил он. Первым вошелКорнелиус, потом я с виконтом Джойсонтаком, потом Ангелика со слугой.

В комнате находились те, кого можно было бы назвать разумомЭренфеста: чета эрцгерцогов, Фердинанд и родителиРозмайн, стоявшие у задней торцевойстены. Вдоль правойстены стояли пять высших рыцарей ордена, плюс по одному рыцарю от каждого члена эрцгерцогской семьи, а вдоль левой  -  Норберт и Рихарда  -  два управляющих слугами замка - плюс чиновники эрцгерцогской четы.

Я оглядел всех собравшихся и заметил, что все они смотрят на виконта Джойсонтака. Я кивнул Сильвестру.

-   По вашему приказу,Ауб Эренфест, я прибыл.

-  Хорошая работа,Бонифаций, - ответил Сильвестр.

Я посмотрелна Фердинанда.

-  Прежде чем начнется допрос, позвольте спросить... Розмайн здорова?

-   Ее жизни больше ничего не угрожает, но я думаю, что нам лучше воздержаться от обсуждения каких-либо деталей, пока комната не будет очищена от посторонних. Нам нет необходимости делиться подобной информацией с преступником.

Фердинанд произнес это так, словно имел в виду виконта Джойсонтака, но по его глазам было ясно, что он предполагает, что кто-то из приглашенных аристократов может быть связан с преступниками. Чувствуя это, у меня не было другого выбора, кроме как отложитьрасспросы о Розмайн.

-   А теперь, Бонифаций,расскажите нам, что случилось после того, как вы выбежали из большого зала, - попросилСильвестр. Так начался допрос.

Я объяснил, что произошло после того, как я вышел из большогозала, подробно описав, как я прибыл к месту битвы раньше других подкреплений из-за моего усиления,как одним ударом смял череп врага, спас Розмайн, захватил слугу, а затем последовалк ротту туда, где Ангеликазахватила виконта Джойсонтака.

-  Похоже, слуга просто выполнял приказы,данные ему одетым в черное дворянином. Он знает только, что должен был отнести мешок в экипаж без герба, чтонаходился ближе всего к тому месту, где он и другие слуги работали тогда.

-   Ауб,там действительно стояли такие экипажи, как и говорит лорд Бонифаций, -подтвердили рыцари, наблюдавшие, как дворяне расходятсяпо домам.

Экипажи без гербов предназначались для перевозки прислуги и слуг. На них оставались особые отметки, чтобы слуги могли определить, какая карета принадлежит какому дому, но эти отметкиопределялись на индивидуальном уровне, так что посторонние дворянене могли их опознать.

-   Когда все дворяне в Большом зале покинулитот, осталась только карета Джойсонтака с гербом и три кареты без гербов, - продолжилрыцарь. - Мы предполагаем, что он провез одетых в черное нападавшихвместе со своими слугами.

-   ...Однако один из этих экипажейбез герба находилсяна значительном расстоянииот других,  -   добавил другой. - Даже если бы он успешно похитил Леди Розмайн,это все равно было бы замечено.

Все рыцари говорилитак, словно вина Джойсонтака была уже доказана.И это было понятно, учитывая, что он был единственнымдворянином, отсутствовавшим в Большом зале. Виконт, однако, со слезамина глазах сильно мотал головой,не в силах говорить из-за кляпа, но тем не менее пытаясьпротестовать.

Нельзя было отрицать,что Джойсонтак был виновен в похищении, но что-то в этом его отчаянии привлекломое внимание. Я посмотрел на Сильвестра. Он, казалось, разделял мое замешательство и махнул рукой, чтобы рыцари замолчали.

-  Подождите. Я хотел бы также услышать мнение виконта Джойсонтака.

Только вытащили кляп, как Джойсонтак отчаянно закричал.

-   Ауб Эренфест, мне принадлежит только одна карета с гербом и две кареты без гербов. Я ничего не знаю о карете, которая располагалась в отдалении от других. Более того, я не похищалЛеди Розмайн. Разве это не правда, что я похитилтолько Леди Шарлотту?

Виконт Джойсонтак был непреклонен в своей непричастности к похищению Розмайн.На самом деле он так отчаянно хотел прояснить этот момент, что признавался во всем, что делал до того.

-  Ангелика, а что ты об этом думаешь?

-   Это правда. Виконт Джойсонтак похитил Леди Шарлотту,а не леди Розмайн. После того, как он бросил ее, он бежал на восток, оказавшисьна значительном расстоянииот южного направления, где была спасенаЛеди Розмайн. Я считаю неразумным предполагать что он несет ответственность за оба действия.

При этих словах Ангелики комната наполнилась перешептыванием собравшихся, и лицо Сильвестра окаменело.

-  Другими словами,среди преступников был не один аристократ?

-   …Я не знаю. Это все же возможно,что после того как он избавился от леди Шарлоты он немедля изменил направление своего движения с востока на юг, захватил ездового зверя Леди Розмайн, заставилее выпить зелье, передал ее слуге, а затем немедленно бежал обратно на восток к отдаленной хижине для управлениявсем происходящим... - сказала Ангеликас серьезным выражением лица, но все понимали, что ни одну обычному аристократу такое не под силу.

Я мысленно вернулсяк тому месту, где был схвачен Виконт Джойсонтак. Конечно,это было далеко от того места, где Корнелиус спустилсяв лес. Учитывая, как трудно было использовать ездового зверя в гуще деревьев,мешающих на полную распахнуть крылья, виконт Джойсонтак не мог совершитьоба похищения.

Я сам едва ли смог бы сделать что-то подобное,даже если предположить что я использовал свое усиление тела на полную, перемещаясь бегом со всей доступной мне скоростью, но это было абсолютно невозможнодля виконта Джойсонтака. Если бы он был способен на такое, он никогдабы не был захвачен Ангеликой.

-   Виконт Джойсонтак, кто вам помогал?- Спросил Сильвестр, слегка постукивая пальцамипо столу и переводя взгляд с Ангеликина преступника.

-   Я действовал один, - ответил виконт. - Учитываяриск того, что кто-то другой может разгласить план, я решил, что так будет надежнее.

Таковбыл его ответ,но было понятно,что это кто-тодругой отвел ему определенную роль в произошедшем похищении. У виконтаДжойсонтака просто не хватило бы духу придумать и осуществить такой сложныйплан.

-   В таком случае, Виконт Джойсонтак, подробно расскажите все, что вы делали.

То, что Джойсонтакизложил, было достаточнонелепо, чтобы вызвать головную боль у всех находящихся в комнате. Его мысли и побуждения были настолько глупы, что даже я, как человек, который на самом деле не был известен тем, что тщательно обдумывалсвои поступки наперед,обнаружил, что совершенноне могу подобрать слов. Поэтому не удивительно, что Фердинанд, человек, который был известен составлением и воплощением сложных планов, застыл на месте, прижав пальцы к виску.

Короче говоря, Виконт Джойсонтак планировал похитить одного из детей эрцгерцогаи спрятать его в хижине прислуги, которуюон обнаружил в лесу во время охотничьего турнира. Захватив Вильфридаили Шарлотту, он рассказал бы Розмайн о хижине и присоединился бы к ней в спасении детей, чтобы заслужить её расположение. В том случае, если бы он похитил саму Розмайн,он первым прибыл бы освободить её, и тем самым заслужилбы ее благодарность.

Это было просто невероятно.

Как он собирался сказать Розмайн, где дети, если ему даже не дозволялиговорить с ней? И если бы её саму похитили,очевидно же что это я прибыл бы раньше всех, чтобы спасти её. Что за дурак.

Он использовал одетых в черное слуг с Пожирателем, чтобы задержать рыцарей стражей, полагая,что его участие останется совершенно незамеченным, поскольку он спрятал их в экипажахслуг и планировал взорвать их, как только сбежит. Это был бездумный, глупый план, в котором было больше дыр, чем я мог сосчитать.

Кроме того, этот дурак проводил очень мало временив квартале аристократов, поэтомуон не знал, что ездовойзверь Розмайн может летать по воздуху. Её погоня за ним была чем-то, о чем он даже не задумывался, поэтому он отбросилШарлотту в сторонуи убежал, пытаясьизбежать поимки. Но Ангелика сумела поймать его  -  ещеодна вещь, которуюон совсем не предвидел.

Похоже, Джойсонтак действительно не предполагал, что Розмайн любит свою приемнуюсестру настолько, что готова рисковатьсвоей жизнью спасая её, несмотряна то, что они встретились только во время церемонии крещения.

У меня болела голова, от выслушивания его глупейшего плана. Он был просто поразительно глуп и безрассуден. С таким привлекающим всеобщее внимание идиотом, как этот, человеку, похитившему Розмайн, должно быть, было легко скрыть свою причастность к похищению.

Эльвира раздраженно вздохнула.

-   Розмайн - Святая Эренфеста, сострадательная молодая девочка, которая проявляет добротудаже к сиротам. Разве вы не знали этого, несмотряна то, что называли себя её семьей?

-   Леди Розмайн - дочь моей младшей сестры Розмари, что делает её моей племя...

-   Вы ошибаетесь, Виконт Джойсонтак, - прервала его Эльвира с ледяной улыбкой, её почти черные глаза спокойно смотрелина того. - Вы ей не родственники. Розмайн - моя дочь. Я присутствовала на церемонии её крещения как её мать, и она относится ко мне, как к таковой.

Дети признавались дворянамииз определенного рода только на церемонии крещения,а те, кто общался с ними во время церемонии, считались их родителями. Например, не было редкостью, чтобы особенно богатыйманой ребенок наложницыпроходил крещение как ребенок первой жены, но отсутствие кровного родства означало,что между ними редко возникалиузы близости.

-   Я искренне рада, что Розмайн не имеет никаких родственных уз с вами. Было бы просто слишкомгрустно, если бы её похитителем и отравителем оказалсятот, кто считает себя её дядей. Ей не нужны самопровозглашенные члены семьи, которые вредят ей. Вы, конечно же, понимаете, что я чувствую,как её мать? - сказала Эльвира, решительноразорвав все оставшиеся связи со стороной семьи Розмари.

Я мог видеть глубокое разочарование, скрывающееся под её сдержанной улыбкой.Эльвира долго страдалаиз-за третьей жены Карстедта Розмари,и теперь, когда у нее была справедливая причина, она, без сомнения, безжалостно уничтожит их. Я знал это наверняка, так как она часто приходилако мне, чтобы обсудить дела, пока Карстедтотсутствовал.

Конечно, я также не собирался проявлятьмилосердие к тем, кто подверг опасности жизньмоей милой внучки. Все время пока в кабинете шло разбирательство, я едвасдерживался, чтобы не размозжить череп преступника. Чем скорее он умрет, тем лучше.

-   Учитывая, что вы отравили приемную дочь эрцгерцога,полагаю, вас приговорят к казни, - продолжила Эльвира.

-   Я не отравлял её, Леди Эльвира! Зачем мне причинятьвред Леди Розмайн?!Она моя племянница!

-   Она никто вам. Кроме того, независимо от того, причинилили вы вред Розмайн, вы напали на замок и причинили вред Леди Шарлотте,не так ли?

Виконт опустил голову. Его преступлениябыли очевидны, и соответствующим наказанием заподобное была смертная казнь. Но мы все еще не знали, кто же из дворянманипулировал им из тени и причинилРозмайн вред.

-   Карстедт, вы подтвердили личностькаждого дворянина в Большом зале после того, как он был закрыт?– Спросил я. Как командиррыцарского ордена, он, скорее всего, управлял рыцарямив зале, пока меня не было.

Тот кивнул и ответил.

-   Да. Проверили всех, в том числе и тех, кто вернулся из уборных. Снаружи никого не оставалось.

Рыцари, выстроившиеся вдоль стены,согласно закивали; рыцарский орден проверил каждого дворянина в Большом зале, чтобы подтвердить их алиби.

Сильвестр устремил на Джойсонтака пронзительный взгляд, ясно дававший понять, что никакаяложь не останется незамеченной.

-   Виконт Джойсонтак, у вас были сообщники аристократы?

-  ...Нет, милорд,не было.

Именно тогда Фердинанд медленноначал говорить. До этого момента он молча слушал, прижав палец к виску.

-   Что меня лично больше всего интересует, так это те, кто напал на замок возле Северногоздания. Они действительно были вашими личными солдатами?

-   Лорд Фердинанд, могу я попроситьразрешения говорить? - раздался голос. Это был Дамуэль, один из рыцарей-стражей Леди Розмайн, у которого сейчас во взгляде была просто стальная решимость.

Было почти что неслыханно, чтобы низший дворяниносмелился просить слова на подобном собрании, но Фердинанд немедленно дал тому разрешение.

-   Я не сомневаюсь, что это были личные солдатыграфа Биндевальда, - объяснил Дамуэль.- Я видел их кольца во время битвы, и хотя только моих слов может быть недостаточно, это те же самые кольца,которые я видел в храме.

Граф Биндевальд был аристократом преступником из Аренсбаха, который использовал поддельные документы Вероники, чтобы проникнуть в город без разрешения эрцгерцога. Затем он напал на тайно усыновленного эрцгерцогом ребенка - Розмайн и сводного брата эрцгерцога  -  Фердинанда.

По комнате пробежал шорох перешептываний.

-  Графа Биндевальда? Ты, наверное, шутишь...- ошеломленно пробормотал один из рыцарей.

-   Нет, это похоже на правду,- поддержал его Карстедт. - Дамуэль служил рыцарем стражемРозмайн еще до её крещения.Он был там, когда граф Биндевальд пытался похитить её.

Фердинанд кивнул.

-  Кто-нибудь еще видел кольца?

Некоторые из рыцарейстражей, участвовавших в схватке, заметиликольца на одетых в черноенападавших, но никто не рассмотрел герба. Более того, по словам рыцарей, собиравших улики на месте преступления, после взрывов не сохранилось ни одного кольца.Наблюдение, сделанное одним низшим дворянином в пылу битвы, вряд ли было убедительным доказательством, но Фердинандуэтого было достаточно.

-   Виконт Джойсонтак, где вы обзавелись этими солдатами? Почему они оказалисьу вас? Учитывая их кольца,они должны принадлежать графу Биндевальду.

-Я ... я понятияне имею. Гиб Герлах отдал их мне некоторое время назад, сказав,что они ему больше не нужны. Вот и все. Я понятия не имел, что они связаныс преступником из другого герцогства…

Глаза виконтаДжойсонтака широко раскрылись, а на лице было видно явное удивление- он действительно был не более, чем марионеткой. Если бы мы хотели получитьот него более ценную информацию, нам для этого пришлось бы исследовать его воспоминания.

-   ...Этого достаточно. Мне все ясно. Поскольку вы посмели поднятьруку на члена семьи эрцгерцогов, вы будете казнены,- сказал Сильвестр. Он жестом велел увести виконтаДжойсонтака, и два рыцаря тут же шагнуливперед, чтобы исполнитьповеление. - Завтра же вызовитеко мне Гиба Герлаха.

-  Да, сэр!

Гиб Герлах руководилпровинцией, расположенной рядом с провинцией графа Лейзганга  -  провинцией, из которой происходила моя жена. Через нее я знал, что Герлахи и Лейзганги были вовлечены в напряженный конфликт друг с другом в течение многих лет. Я порылся в своих воспоминаниях в поисках любой другой стоящей информации.

Теперь, когда я думаю об этом, я вспоминаю, как моя жена упомянула, что жена Гиба Герлаха приглашала Георгину на чай…

На следующий день Гиб Герлах был вызванна допрос. В отличие от вчерашнего вечера, вкомнате было значительно меньше народу: эрцгерцогская чета, Фердинанд,Карстедт, я и пятеро самых вышестоящих рыцарей в рыцарскомордене.

-   Гиб Герлах, у меня есть к вам вопрос.

-   Да, милорд? - Ответил Герлах. В то время как он казался уверенным и непринужденным, я мог видеть, как его слегка выдающийся, мягкий живот немного дрожал. Он явно не был обученными следящим за собой рыцарем.

Хотя он довольно высокого роста. Он мог бы статьнастоящим войном, если бы только немного поупражнялся. Боги мои... Какая пустая трата молодости. Черпайтевдохновение из моего пресса, молодой человек!

Когда я положил руку на свой хорошо натренированный пресс, размышляя, нужно ли чиновникам также пройти мое обучение, Гиб Герлах моргнул,как будто он вообще не понимал, зачем его вызвали.

-  Почему у вас оказалисьсолдаты графа Биндевальда? - Спросил Сильвестр.

-  Не припомню,чтобы у меня такие присутствовали на службе.

-   Вы знаете о нападении возле Северного здания прошлой ночью, верно? Эти солдаты когда-топринадлежали графу Биндевальду.

-   Могу я спросить,какое это имеет отношение ко мне? - Спросил виконт, скрестив руки на груди с умиротворенной улыбкой, как бы говоря, что он вообще не понимает,о чем идет речь. Он намеревался изображатьиз себя дурачка как можно дольше.

Сильвестр тоже улыбнулся в ответ.

-   Мы схватили преступника, ответственного за нападение, и он сказал,что получил солдат от вас, Гиб Герлах. Вполне естественно, что я вызвал вас для допроса. И насколько я знаю, что ваша провинцияв хороших отношенияхс графом Биндевальдом, не так ли?

-   Ого, неужели он...? Должен сказать,что это я здесь жертва,- ответил Гиб Герлах, драматически моргая. Затем он покачал головой, оглядывая комнату в поисках сочувствия.  -   Это правда, что я был в хорошихотношениях с графом Биндевальдом и получал от него солдат,но сам никогда ими не владел.

-  О? Продолжайте.

-   Как пожелаете. В то время графу Биндевальду якобы разрешили войти в город, но ему было бы неприлично брать с собой столькосолдат, поэтому он решил оставить их в моей провинции до своего отъезда.Затем он совершилпреступление, как вы знаете, и был заключенв тюрьму. Те, кто был связан с ним в Аренсбахе, должно быть, были каким-то образом наказаны, так как они полностью прекратили общаться со мной.

-  И что?

-   Кормить и содержатьего солдат было тяжким бременемдля меня, но я не мог просто отменить их контракты, пока граф Биндевальдбыл еще жив. И поэтому я предложилих виконту Джойсонтаку, объяснив ему, что они все равно будут достаточно ценными слугами, даже если их нынешние действующие контракты уменьшают их стоимость. Я никак не предполагал, что он использует их, чтобы создать неприятности в замке.

Эх. Этот тоже виновен…

Внезапно подумал я. Я не мог объяснитьпочему, но нутром чувствовал, что он виновен.Под его мирной улыбкой скрывалосьчто-то более злобное - отвратительное самодовольство, которое наполниломеня крайним отвращением. Я мог бы облегчить это чувство, ударив его по голове, но всю свою жизнь меня снова и снова предупреждали, чтобы я не действовал поддаваясь чувствам. Важно сначала заиметь хоть какое то оправдание, которое будет считатьсяприемлемым в благородном обществе.

-   Это правда, что я дал виконту Джойсонтаку солдат, но я не имею никакого отношенияк произошедшему тем вечером. Как подтвердил рыцарскийорден, я сам находился в Большом зале. Я ничего не знал ни о плане виконта,ни о том, что он будет приведенв исполнение прошлойночью, - увереннымголосом рассказал Гиб Герлах.

Рыцари действительно убедились, что онприсутствовал в Большом зале во время нападения. Не было никаких сомнений, что он тоже виноват в произошедшем, отдав одетых в черное солдат, но одного этого было недостаточно,чтобы обвинить его в прямом причинении вредадетям эрцгерцога.

В глазах Гиба Герлаха горело невыносимое высокомерие, словно вопрос о его невиновности был уже решен. У всех здесь присутствующих, конечно, было плохое предчувствие насчет него, но его алиби было настоящим, так что никто здесь не мог продолжатьобвинять его.

Я знал, что он преступник, но как я мог это доказать…? Я отчаянно пытался понять, как он мог быть ответственен за отравление Розмайн,не ставя под сомнение его алиби. Мне обычно не приходилось размышлять о подобном, но у него должен был быть какой-тоспособ поучаствовать в произошедшем.

Что бы я сделал, если бы не был способен на усиливающую магию….?

Я скрестил руки на груди, пытаясь связатьвсе вместе: запечатанный большой зал, алиби виконта, где я спас Розмайн, где Корнелиус впервые опустился в лес... тем временем, допрос продолжался.

-   Гиб Герлах,был ли Виконт Джойсонтак единственным человеком, которому вы давали солдатграфа Биндевальда? - Спросил Фердинанд.

Гиб тут же ответил кивком.

-  Да, толькоему.

-  Значит, у вас больше нет солдат графа? - Фердинанд продолжал, сильно нахмурив брови.

-   Конечно. У меня больше нет ни одного солдата графа, - ответил Гиб, широко улыбаясь и сверкая глазами в которых виделась заметнаязлоба. Фердинанд слабо улыбнулся в ответ.

-   Хватит, - вмешался Сильвестр. Затем он указал подбородком на дверь и сказал, обращаяськ Гибу Герлаху:

-   Вы можете идти.

Гиб поклонилсяи вышел. Только когда дверь полностью закрылась,я повернулся к Сильвестру.

-   Ауб Эренфест, - сказал я, бросив взгляд на гобелен за его спиной. За ним находилсязал пополнения маны; я пытался дать ему понять, что хочу обсудитьс ним что-то, что должно было остатьсяизвестно только членам эрцгерцогской семьи.

Сильвестр заметилмой жест и встал, слегка кивнув.

-   Я собираюсь отправитсяв зал пополнения маны вместе с Бонифацием. Карстедт, охраняй кабинетв мое отсутствие. Все остальные,пожалуйста, подождите, пока мы не вернемся.

И вот мы с Сильвестром вошли в зал пополнения маны. Фей камень цвета божественного пантеона вращался в безупречно белом помещении. Как только мы оказались внутри, Сильвестр избавилсяот выражения, носимогоим когда он как эрцгерцогисполнял ожидаемые от него официальные действа, и позволилусталости отразиться на своем лице. Я тоже снял маску верноподданного аристократа, расслабив плечи.

-  Что ты хотел сказать, дядя?

-  Ты сказал, что большой зал опечатан,да? Весь зал был опечатан?

Сильвестр, вероятно,вспомнив слова Гиба Герлаха, разочарованно кивнул.

-   Да, рыцарский орден оцепил весь зал. К чему ты клонишь? - Спросил он, нахмурив брови. В его темно-зеленых глазах была смесь эмоций - раздражение от того, что я сомневаюсьв словах его рыцарей, но также и надежда от мысли, что я мог заметить что-то важное.

-   Включая проходы для слуг и тайный ход, известный только эрцгерцогам и их преемникам?

Сильвестр широко раскрыл глаза от потрясения, затем слегка поднял голову, пытаясьвспомнить, что именно произошло в Большом зале.

-   Коридоры для слуг, насколько я помню, были перекрыты, но не секретныйход.

Тайные ходы были известны только эрцгерцогу. Онибыли настолько важными путями отступления, что даже рыцарскийорден не был осведомлен об их существовании. Таким образом, трудно было представить, что на обоихконцах такого коридора в Большом зале были выставленыстражи: хотя им было приказаноне допустить вход-выход из зала, они немогли перекрыть то, расположение чего им было неизвестно.

-   Я нашел Розмайн в той части леса, где часто бывали слуги, но Корнелиус,спустившийся раньше меня, нашел фей камень ее ездового зверя на значительном расстоянии от того места. Если мы исходимиз предположения, что это Гиб Герлах передал Розмайн  слугам,  а затем велел им уехать верхом,то он должен был в какой-то момент пребывать в том месте, где потом спустился Корнелиус.

Как только я объяснил, где именно Корнелиусопустился в лес, на лице Сильвестра появилосьвыражение полного недоверия.

Я продолжил:

-   Это очень давнее воспоминание, поэтомуя не могу быть слишкомуверен в нем, но... мой отец однаждысказал мне, что есть ход, ведущий из большого зала в ту часть леса. Это правда?

-   Так и есть. Но разве этот проход не должен быть известентолько эрцгерцогам? - Нахмурившись, спросил Сильвестр, признаваяего существование и одновременно бросая на меня взгляд, требовавший объяснений.

-   Я немного старше твоего отца, помнишь? Я тоже получил полное эрцгерцогское образование.

Это случилось, когда мой младший брат - отец Сильвестра, ставший впоследствии эрцгерцогом, был еще молод. Мой отец, правящий эрцгерцог, тяжело заболел, и хотя он в конце концов выздоровел после тяжелой битва с хворью, я получил полное образование эрцгерцога, чтобы встать во главе герцогства в случае, если он умрет до того, как мой младший брат достигнет совершеннолетия.

-   Есть ли шанс, что Георгинанамеренно позволила узнать про этот ход виконту?Но как мне кажется, можно сказать «нутром чую», именно это скорее всего и произошло...

-   Быть такого не может! Георгиназнает о существовании прохода? Разве ты не помнишь, как она страдала,когда из-за меня потеряла место эрцгерцога? - спросил Сильвестр, и на его лице ясно отразилось замешательство. Именно тогда я понял, что его пониманиеситуации было не совсем таким, как у всех остальных.

Для Сильвестра Георгинабыла сестрой, вышедшейзамуж за герцога из другого герцогства, когда не смогла стать эрцгерцогиней, как и многие другие члены семей эрцгерцогов, когда им не удалось занять трон. Но те, кто знал её с рождения,считали ее удивительно умной и хитрой женщиной, которую с самого рождения готовилизанять место эрцгерцога.

Георгину выдали замуж в другое герцогство только потому, что она была настолько одержимаидеей стать следующейэрцгерцогиней, что эрцгерцогская чета в то время решила,что она никогда не будет мирно сосуществовать с Сильвестром, и поэтому отправилаеё в Аренсбах.

В то время они надеялись, что она поддержитСильвестра и использует свои способности ради блага Эренфеста, как это сделал я в свое время для своего младшего брата. Вероятно, у предыдущей правящейчеты были такие наивные надежды,потому что я не очень заботился о том, чтобы занять место на престоле герцогства, несмотря на то, что сам получил образование эрцгерцога.

-   Сильвестр, ты знал Георгину всего несколько лет, после чего её перевелив Северное здание.Но до этого - до твоего крещения- вплоть до своего совершеннолетия она получала полное образование эрцгерцогини. Можно с уверенностью сказать, что все, что знаешь ты, знает и она.

Сильвестр крепко зажмурился и кивнул.

-   У тебя есть какие-нибудь доказательства причастности Георгины? Или Гиба Герлаха?Если так, то я могу...

-   Как я уже сказал, это всего лишь мое предположение. Но я уверен, что Гиб замешан в этом. Я бы посоветовал обсудить это с Фердинандом. Пусть он раздобудеткакие-нибудь улики или устроит какую-нибудь ловушку. Я не силен в таком; мой опыт простирается только до выявленияврагов и их уничтожения. Но будь уверен, как только ты дашь мне на то разрешение, череп Герлаха тут же разлетится на куски.

-   Да ладно, мне от этого не легче...Но я должен признать, Дядя, что твои ощущения скорее подходящие дикому зверю, чем человеку, слишком часто подтверждаются, чтобы я мог их игнорировать. Я лучше предположу, что Гиб Герлах действительно виновен,и попрошу Фердинанда расследовать его. Он, наверное, снова начнет жаловатьсяна лишнюю работу, но...

Сильвестр замолчал,хмуро поглаживая подбородок, и начал что-то обдумывать.

-   Хорошо. Пусть лучше об этом ломает голову Фердинанд. Это не то, чем мы с тобой должны заниматься.

Если Сильвестр сделает хоть один шаг в этом направлении, наши враги в одно мгновениеобо всем догадаются. Лучше всего было оставить эту работу Фердинанду и его драгоценным чиновникам.

-   Тем не менее, теперь ты можешь с полным основаниемна то отказать в визите Георгине, - продолжил я. - Вильфрид пригласил её вернуться, но теперь он сам подвергсянаказанию, а солдаты,бесчинствовавшие в замке, принадлежали аристократу из Аренсбаха. У нас достаточно много причин из соображений безопасности отказать ей в возвращении. Этого будет достаточно, чтобы обеспечить нам несколько лет её отсутствияв герцогстве, не так ли?

-   Ты прав. Мне придется отказать ей и выиграть намдостаточно времени, чтобы поставить Эренфест на ноги.

Сильвестр использует эти причины, чтобы закрыть границу для аристократов Аренсбаха, которые уже не раз подвергали эрцгерцогскую семью опасности. Затем он использует это время, чтобы усилить своих вассалов и фракцию Флоренции, одновременно ослабляя бывшуюфракцию Вероники.

-   Вот что значит быть эрцгерцогом. Делай свою работу.Я вобью немного здравого смысла в рыцарейэрцгерцогской семьи и сделаю все возможное, чтобы усилить рыцарскийорден.

-   Спасибо, дядя. - Глаза Сильвестра заблестели, когда он начал планировать свои будущие действия.

Я вышел из зала пополнения маны с вновьобретенной уверенностью, но когда Фердинандсказал мне, что яд усыпит Розмайн по крайней мере на год, я едваудержался от желания догнать Гиба Герлаха и разбить его голову о стену.

-   Ты позволишь мне ударить его хотя бы раз из злости за то, что он лишил меня года общения с внучкой, верно? - Спросиля с серьезным выражением лица.

Сильвестр гневно вскинулброви.

-   Если тебе нужно разрешение на это, приходи ко мне с твердымидоказательствами! Но не ранее! Твоего «чутья» для этого недостаточно!

Для меня совершенноочевидно, что он виновник всего произошедшего, но очевидных доказательств этого нет…

В конце концов Розмайн потребовался не один год, чтобы излечится,а почти два. Мне было отказано во входе в храм, несмотряна то, что я хотел проведать её, и поэтомуя неоднократно посылал ордонанс к Фердинанду с просьбойсообщить последние новости, выплескивая свое беспокойство и недовольство, проводябезжалостное переобучение рыцарейстражей семьи эрцгерцога.