Том 13 Глава 309 Пролог

-   Фердинанд, я думаю, настала пора вам рассказать, что произошло за последние два года, - твердо сказалаРозмайн, когда тот вошел в покои Главы храма. Сейчас она была уже чиста от ранее покрывавшего её юрэ́вэ и одета надлежащимобразом. Голос у нее был веселый, взглядзолотистых глаз светился живостью, вот только за последние два года сна мышцы тела так ослабли,что больше не могли её удерживать в сидячем или стоячем положении, и сейчас она, совершенно неподвижная, безвольно лежала на скамье.

Ни один человек в истории Эренфеста не спал в юрэ́вэ так долго, поэтому она, без сомнения, будет ценным объектомисследования, когда дойдет дело до анализа последствий использования этого зелья в течение столь длительного периода.

Розмайн заметила,что Фердинанд, глядя на неё, впал в задумчивость.

-   Ну? - спросилаона и нетерпеливо постучала пальцем по столу, на что, похоже, у неё едва хватило сил. - Так вы мне расскажете или нет?

-   ...Здесь мы не сможем обсудитьмногое из произошедшего. Может, перейдем в потайную комнату?

Даже в храме нельзябыло беззаботно обсуждать то, что происходило в замке. Но вместо того,чтобы ответить на предложение утвердительным кивком, Розмайн простозакрыла глаза.

-  Я не против пройти в потайную комнату, но я сейчас не в силах идти.

-   Справедливое замечание. Ты чувствуешь какие-нибудь изменения с моментапробуждения? Хоть и медленно, но к тебе возвращается способность двигать частями тела? Можешь ли ты сказать,насколько близка к тому, чтобы обрести свою прежнюю подвижность, и если можешь,то предпочтительно в виде процентного соотношения?

Когда Фердинанд начал перечислять все вопросы, которые у него возникли, Розмайн улыбнулась так ярко, что сразу стало ясно – в этой улыбке нет ни капли искренности.

-  Вы действительно (сумасшедший ученый), - произнесла она.

Фердинанд не знал, что такое “сумасшедший ученый”,но ему было ясно, что это было какое-то оскорбление. Не говоря ни слова, он щелкнул её по лбу.

-   Ой! – Последовала её привычная реакция, но в этот раз она не смогла машинальнопотереть место, где болело. Её движения были слишком вялыми; на то, чтобы просто поднять руку ей потребовалось заметное время.

…Если она сейчас в таком состоянии, то сколько временипотребуется её мышцам,чтобы восстановиться настолько, чтобы она могла нормально двигаться? Что нужно предпринять? В идеальном случае она скоро вернется к своему обычному уровню подвижности, но, возможно, этот процесс займет слишком много времени, чтобы она смогла вовремя поступитьв Королевскую академию.

Фердинанд молча открыл дверь в потайную комнату,размышляя, какие лекарстваи магические инструменты можно использовать, чтобы улучшить состояниеРозмайн. Фран и Зам внесли её внутрь прямо на скамье, затем быстро вышли и закрыли за собой дверь. В тот момент,когда они вышли, выражение её лица изменилось на недовольную хмурую гримасу.

-  Просто чтобы вы знали, Фердинанд, я сейчас чувствуюсебя как Урашима Таро!

-   Кто или что это…? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

-   Вы были первым человеком, которого я увидела, когдапроснулась, но вы выглядите точно так же, как и всегда,вплоть до складокмежду бровями, так что до меня сразу не дошло, что прошло уже два года. Но Никола и Моника уже совершеннолетние, у них длинные волосы и длинные юбки... И даже Гил теперь очень высокий, так что...

И Вильфрид, и Шарлотта тоже обогнали её в росте. Фердинанд знал это, но предпочел промолчать. Учитывая, что Розмайн почти до дурости упрямо старалась быть самой лучшей старшей сестрой,он даже не хотел представлять, как она отреагирует, узнав, что её младшая сестратеперь выше её.

"Хотя, полагаю,в конце концов мне все же придетсястолкнуться с последствиями..."

Фердинанд тяжело вздохнул,но в следующий миг ощутил,что мана Розмайн начала вибрировать. Её голос становилсявсе более расстроенным, а встревоженные глаза меняли цвет со знакомогозолотого на ярко радужный с очень быстро меняющейся цветовойокраской.

-   Меня все переросли! Я теперь в совершенно новом мире, и я ничего о нем не знаю! Это так...так ужасно! Так страшно!

-  Розмайн, успокойся!

-   Я не могу! Я имею в виду, что теперь все другие! Все, кроме меня...

-   Это неправда, твой манапоток изменилсяза последние два года. Но ты потеряешьнад ним контроль, если не успокоишся.

Фердинанд уже мог видеть, как начала двигатьсямана Розмайн. Заранее подготовившись к подобному развитию событий, он тут же достал из мешочка на бедре фей камень и прижал его к её лбу. Камень был наполнен маной в мгновение ока, как и два следующих.

После третьего, Розмайн ахнула и открыла глаза. Она несколькораз моргнула, затем глубоко вдохнула, чтобы отдышаться. Только когда её эмоции были под контролем,она с трудом протянула дрожащуюруку, чтобы ухватитьФердинанда за рукав, точно так же, как она сделалаэто, проснувшись в юрэ́вэ.

-   ...Фердинанд, пожалуйста, расскажитемне, что произошло за последниедва года. Теперь все выглядяттак непривычно, что я боюсь даже выходитьна улицу.

-  Это довольнообширная тема. С чего же мне начать…?

-   Вы поймали похитителей? Шарлотта в безопасности?

Инцидент с похищениемзакончился для Фердинанда два года назад, но для Розмайн он, по сути, произошел вчера. Только сейчас эта мысль пришла ему в голову. Похоже, восполнить два года упущенногоопыта и произошедших событий будет труднее, чем он ожидал.

-   Выяснилось, что похитительШарлотты член рода, из которого происходила Розмари.Его уже казнили, хотя он и отрицал свою причастность к твоему похищениюи отравлению. Виконт Герлах подозревается в участии в произошедшем, так как он владел солдатамис Пожирателем, использовавшимися в похищении, но против него не было никаких твердыхдоказательств; было подтверждено, что он был внутри большогозала, когда мы узнали о нападении. Так же, после расследования, был сделан вывод, что рыцари-стражи хоть и действовали правильно, но за неспособностьзащитить своих подопечных они были наказаны снижением жалования.

-  Я рада, что это было их единственным наказанием... Что с зимней игровой комнатой?

-   Вильфрид и Шарлотта,по словам слуг, изо всех сил старалисьруководить, пользуясь указаниями содержащимися в твоих письмах. Дамуэльтакже подтвердил это, поскольку ему было порученопринести книги в замок и помогать в оформлении их аренды. Кажется,эти двое также получили большуюпомощь от низшей дворянки по имени Филина.

Низшая дворянка явно боготворила Розмайн,и о её старательной помощи часто упоминалиДамуэль, Вильфрид и Шарлотта. Казалось,Розмайн узнала это имя, так как озабоченное выражение её лица мгновенно сменилосьлегкой улыбкой.

-  Понимаю. Филина помогала как могла... Она написала много рассказов, не так ли?

-   Думаю, что да. Однако все сказки из игровой комнаты были написаны в том стиле, как разговаривают дети, и ваши слуги жаловались, что их нельзя использовать в таком виде для печати книг. В конце концов,они оказались совершенно бесполезны, - сказал Фердинанд, вспомнив, как тяжело пришлосьФрану и Гилу.

Розмайн хихикнула,затем, внезапно вспомнивкое что, поднялаглаза.

-   Ах! Что с Хассе? Хорошо ли прошел Весенний Молебен?

-   Шарлотта исполнила ВесеннийМолебен в Хассе вместо тебя, чтобы заполнитьпустоту, которую ты оставила, - объяснил Фердинанд. Точнее было бы сказать, что он приказалей исполнить это, но его слова все же не были ложью, ведь она и вправдухотела компенсировать отсутствие своей старшей сестры.

-  Шарлотте хватило маны…? - Спросила Розмайн с озабоченным выражением на лице.

-   Конечно, нет, - усмехнулся Фердинанд. - Она использовала ману, которая растворилась в твоем юрэ́вэ. Они с Вильфридом в этом году вместо тебя провели Праздникурожая и Весеннююмолитву, так что не забудь поблагодарить их. Они уже привыкли использовать фей камни.

-   Приятно слышать. Они... конечно, сильно прибавили в росте, да? - печальнопрошептала Розмайн, опуская глаза.

Фердинанд не знал, как утешить её. Единственными словами, которые он смог произнести, были грубые, но честные:

-  Естественно, ведь прошло два года.

-   ...Верно. Ну, а как насчет нижнего города? Бьюсь об заклад, Папа и остальныеочень переживали, что я проспала целых два года...

На этот раз Фердинанд опустилглаза. Её семья дорожила своей связью с ней даже после того, как непреодолимые стены положения в обществе разлучилиих; он вполне себе представлял, что они беспокоились о ней даже больше, чем он, посколькуне имели возможности видеть и проверять её так часто, как он сам.

-   Я не получаюотчетов о состояниитвоей семьи, - сказал он. – Единственные сведения, которыми я располагаю о нижнем городе - это то, что ручные насосы успешно начали распространяться. Возможно,твои слуги, ответственные за мастерскую, смогут дать тебе ответы, которые ты ищешь.

-   ...Я расспрошу Гила и Фрица позже. Неужелиразвитие печатного дела остановилось в мое отсутствие? Как продвигается производство бумаги в Илльгнере?Ведь все шло так хорошо...

Розмайн впала в депрессиюеще до того, как получилаответ, поэтому Фердинандлюбезно рассказал ей, что на самом деле произошло в Илльгнере.

-   Что? У Фолька будет ребенок?!Я так рада, что он все же нашел своё счастье.

Получив известие о том, что произошло на Празднике урожая, Розмайн обрадовалась, как будто сама обрела вышеупомянутое счастье. Фердинанд был в очереднойраз поражен её способностью сопереживать другим.

-   Что же касаетсяпечатного дела, то Эльвира не допустила застоя,взяв на себя инициативу созданияпечатных мастерских в своей родной провинции Хальдензель. Все Гуттенберги были мобилизованы для этой цели, уехав в провинцию веснойи вернувшись толькопосле Праздника урожая.Бенно совсем недавно передал мне свой отчет по этому вопросу.

-   Что? М-матушка занялась печатью? - переспросила Розмайн, её глаза расширились в удивлении.

Фердинанд утвердительно кивнул. Эльвира полностьюпосвятила себя тому, чтобы возглавить индустрию, которую основала её дочь, умышленнозаняв его место, поскольку сам он уже и так был перегружен работой. Как аристократка, она была не слишком осведомлена о деловых обычаях простолюдинов, поэтомуеё неразумные требования, безусловно, заставили Бенно пережить немало неприятных минут, но тем не менее Фердинанд оценил то, сколь много лишней работы благополучно миновало оседания на его столе.

-  Ты очень многим обязанаматеринской любви Эльвиры,- сказал он.

-   Я благодарна ей, но... - Розмайн неловко замолчала, глядя на Фердинандас выражением, которое было трудно понять. Последовала пауза, пока она пыталась найти нужные слова, затем она закрыла глаза и пробормотала:

-  Я удивлена, что вы дали ей своё разрешение.

-   Честно говоря, у меня не было временилично заниматься печатнойпромышленностью. Это было такое облегчение, когда Эльвира решила заняться всем этим вместо меня.

-   И это понятно - ведь вам пришлосьвыполнять всю мою работу. Вы хорошо поработали. Позже я подробнее расспрошу Гила и компанию Плантен о том, что происходило в печатной промышленности. И вот еще что... бывшая фракция Вероникиуже успокоилась?

Розмайн похвалила Фердинанда, а затем сменила тему, как будто это было самым обычным делом. Она не критиковала его за то, что он доверил часть своей работы кому-то другому, и, возможно, именно из-за этого он позволилсебе проявить некоторуюуязвимость, которую никогда не осмелилсябы выказать кому-то еще.

-   Бывшая фракция Вероникине проявляла никаких признаков подготовки к каким-либо действиям. Виконт Герлах ловко избегает наших попыток доказатьего участие в похищении, и хоть мне было порученодобыть подтверждающие его вину улики, я был слишком занят навалившееся на меня работой.Поэтому я не поймал того, кто похитилтебя. Прости меня.

Объем работы, которую выполняла Розмайн оказался просто невероятно огромным,гораздо больше, чем можно было ожидать от ребенка. Для Фердинанда это было неожиданно тяжелым испытанием, и ему пришлосьобратиться за помощьюк другим. Один храм и его внутренние проблемы отнимали множествосил и внимания, но она также занималасьцеремониями и ритуалами, приютом для сирот, мастерскими и вела дела с компаниейПлантен. В сочетаниис тем, что у него больше не было её помощи в качестве писаря и начетчика, а также не могли быть задействованы для помощи её рыцари-стражи, к чему, если честно он уже привык, его накрылосамой настоящей лавинойработы, и почти вся она была срочнойи неотложной.

Фердинанда стали чаще вызывать в замок, где он получал необоснованные требования как от Сильвестра, так и от Бонифация. Последний, в частности, постояннотребовал, чтобы он привел в действие тот или иной план по захватувиконта Герлаха и сделал что-нибудь, чтобы разбудить уже наконец Розмайн.

"Возможно, я бы уже нашел что то на Герлаха, если бы не Бонифаций..."

Поначалу Экхарт помогал Фердинанду в кабинетной работе, в то время как Дамуэль служил рыцарем-стражем, также, когда могла, оказывала помощь и Бригитта,но неожиданно Бонифацийвнезапно забрал всех троих ради прохождения более жесткой, чем обычно, тренировки и переобучения. Если бы они были при Фердинанде, возможно,у него было бы больше возможностей пойматьвиконта Герлаха. Однако у него было мало слуг, которымон мог бы доверять, и поскольку виконт Герлах был особенно остороженс тех пор, как его подвергли допросу, Фердинанду не хватало свободы действий, чтобы устроить подходящую ловушку и собратьулики.

-   Мы смогли оттянутьвозвращение Георгины, и в настоящеевремя мы работаемнад тем, чтобы предотвратить любое официальноевзаимодействие между Аренсбахом и Эренфестом,что, я полагаю, оставит приверженцев Георгины неспособными предпринимать какие-либо действия. Лампрехт,однако, в этом отношении является причиной для беспокойства. Есть шанс, что его действиямогут вызвать конфликт.

-  Лампрехт? Мой брат?

Фердинанд нахмурился, снова вспоминая, что произошло два года назад.

-   В конце зимы, перед твоим долгим сном, Лампрехт присутствовал на выпускной церемонииКоролевской академии, чтобы отпраздновать выпуск своей возлюбленной. Унего было меньше маны, чем у нее, когда он был в Академии, поэтому её отец не хотел благословлять их отношения, но твой метод сжатия маны привел к тому, что его манаобъемнемного увеличился за зиму.

-  И этого было достаточно, чтобы её отец согласился на их брак?

-   Да. Ему сказали,что его маны, продолжающей расти, будет достаточно. Поэтому, когда Лампрехтвернулся из Королевской академии, он попросил у Сильвестраи Карстедта разрешения на женитьбу.

Розмайн взволнованно кивнула и жестом велелаФердинанду продолжать, её глаза светились надеждой. Фердинанддействительно не понимал,почему женщины так увлекаются чужой любовной жизнью. Ей определенно не понравится, чем все закончится. Он вздохнул и продолжил:

-   Однако, поскольку его любимая - аристократка из Аренсбаха, его просьба была отклонена. Он заранее знал, что она будет отвергнута, учитывая нынешнюю политикуЭренфеста, и поэтому,без всякого удивленияна отказ, отправилпрощальное письмо своей возлюбленной.

Независимо от того, как сильно пара хотела вступить в брак, это никогда не могло произойтибез одобрения их родителей и разрешения эрцгерцогов. Им разрешалось иметь личные отношения, основанные на чувствах,вплоть до окончанияАкадемии, но после этого обществобезжалостно подавляло подобныепроявления чувств. Не так уж редко браки между аристократами не содержали в себе ни капли любви.

-   Лампрехт - рыцарь гвардии Вильфрида... Ему было бы проблематично женитьсяна аристократке из Аренсбаха, - сказала Розмайн.Она сейчас слегка хмурилась, но по её тону было ясно, что она понимаетситуацию.

-   При обычных обстоятельствах подобная ситуациязакончилась бы прощальным письмом. Однако любимая Лампрехта - племянница эрцгерцогаАренсбаха, и во время прошлогодней весенней конференции эрцгерцогов Ауб Аренсбах потребовалобъяснить, почему Сильвестр отказался разрешитьэтот брак.

-  Фуу...

После того, как к нему пристали на конференции эрцгерцогов, Сильвестр сумел отбитьсяот Ауба Аренсбаха с помощьювсевозможных отговорок. Ведь кроме Лампрехта, были и другие дворяне, которыехотели жениться на девушках из Аренсбаха, но с таким небольшим количеством дворян в настоящее время, ниодин эрцгерцог не могпозволить своим дворянкамперебираться в другие герцогства вместо того, чтобы рожать обильныхманой детей для своего родного герцогства. Эренфест был также слабее Аренсбаха,поэтому, как бы Сильвестр ни хотел, чтобы эти двое были вместе, он не мог позволитьсебе потерять сильного высшего дворянина, позволив ему женитьсяи войти в род жены в другом герцогстве, как он после этого сможетпродолжать отказывать другим дворянам в подобной ситуации?

-   Ожидается, что в этом году на конференции эрцгерцогов его снова будут дониматьпо этому поводу,- продолжал Фердинанд,- так что после поступления в Королевскую академиютебе нужно будет узнать как можно больше о нынешнемсостоянии герцогства Аренсбах и проводимой им политике.

-   Ха... Что ж, я сделаю все, что смогу.

Явное отсутствие интереса у Розмайнпобудило Фердинанда недовольно потереть лоб.

-   Ты слышала хоть слово из того, что я только что тебе сказал?

-   Да, слышала, но поскольку брак Лампрехта по политическим причинамгарантированно не состоится, меня гораздо больше интересует, что произошло между Бригиттой и Дамуэлем.

-   Ты больше заинтересована в браке между твоими рыцарями-стражи, чем в браке твоего собственного брата…?

-  Совершенно верно. Я провелас ними гораздо больше времени,чем с Лампрехтом.

Фердинанд резко выдохнул, услышав её неожиданныйответ. Она проявила такую преданность Вилфриду и Шарлотте, что он предположил, будто она дорожит всеми, кто по закону ныне был её семьей,но, как оказалось, её привязанность к кому-то определялась не кровными узами или формальностями законов, а количеством времени, которое она проводила с ними. Он впервые осознал,что она четко различает тех, кто был её семьей, и тех, кто не был, чего он никак не ожидал от девочки,которая относилась ко всем с таким вниманиеми заботой, что её семья, казалось, разрасталась с каждым днем.

-  Фердинанд, что случилось с Дамуэлем и Бригиттой?

-   Мне жаль тебя разочаровывать, но они не поженились.

-   Почему?! - воскликнула Розмайн, её глаза расширились от потрясения. - Разве они не любили друг друга?!Здесь же не вовлечена политикаи отношения между герцогствами...

Фердинанд тоже был удивлен- не потому, что брак не удался,а потому, что она искренневерила, что есть шанс, что это действительно произойдет.

-  Их надежды и мечты просто не совпали. Здесь ничего нельзя было сделать.

-   Взаимной любви недостаточно, чтобы все закончилось хорошо, да…?

-   Есть бесчисленное множествовещей, которые зависят от внешнихобстоятельств, не так ли? Ты, конечно, понимаешьэто, поскольку уже однажды в прошлой жизни достигла совершеннолетия.

-   Я много читала об этом в книгах,но… на самом деле я никогдане встречала пару, у которойне сложилось бы все хорошо после того, как выяснилось, что они питают чувства друг к другу.

Этого было достаточно, чтобы Фердинанд понял,что мир, из которого пришла Розмайн,был лишь не более, чем поверхностно похож на его собственный. Похоже, между мирами было много существенных различий,и он мог догадаться, что среди них было и то, как люди воспринимали брак.

-   Было два возможныхпути, которые они могли бы пройти, чтобы сделать их брак реальностью: Бригитта, младшая сестра землевладельца из средней знати, могла ступить на ступень ниже в ранжировании дворян и жить в кварталезнати; другой - Дамуэль, второй сын из рода низших дворян, через брак мог стать средним дворянином.

-   А в чем проблема с тем, что Дэмуэль стал бы среднимдворянином? Ведь это явно лучше, чем то положение, в котором он находится, - небрежно сказала Розмайн, что показало, как мало она знает о дворянах.

-   Это потребовало бы, чтобы Дамуэль оставил службу в качестве рыцаря-стража и переехал в Илльгнер. Хотя это было бы приемлемодля обычного низшего дворянина, его нынешнее положениедовольно необычно: он не только обязан своим положением и своей жизнью твоей доброте,но и слишком много знает о тебе, чтобы его можно было спокойно отпустить, - объяснил Фердинанд. По очевидным причинамни публика, ни Бригитта не знали, что Дамуэль обладалинформацией о том времени, когда Розмайн была простолюдинкой.

-   Разве я не могу просто дать ему разрешение уйти? Например, прямо сейчас? Смогут ли они тогда пожениться?

-   Для этого уже слишком поздно. Эльвира познакомила Бригитту с новым мужчиной, за которого та вышла замуж этим летом. Теперь она вернулась в Илльгнер.

-  Это произошлослишком быстро... Я не могу в это поверить.

Она была более чем готова отпустить Дамуэля и отправитьего в Илльгнер, несмотря на все, что он знал о ней, и все для того, чтобы сложилисьотношения между Бригиттойи Дамуэлем.

Фердинанду ничего не оставалось, как мысленно поаплодировать Эльвире, которая почувствовала возможную опасность и быстро предотвратила её, прежде чем успела проснуться Розмайн.

Фердинанд не собирался говорить об этом Розмайн,поскольку она очень поддавалась чувствам, когда дело касалось смерти и счастья других людей, но если бы Дамуэль решил переехатьв Илльгнер, то он внезапноскончался бы к концу месяца. Сохранение в тайне столь важной информации об эрцгерцогской семье было для Эренфеста важнее, чем жизнь одного единственного низшего дворянина.

-   Кстати, твои повара просили разрешенияжениться, - добавил Фердинанд. - Это разрешение также не могло быть дано, пока ты спала. Они все еще ждут ответа, поэтому я предпочел бы, чтобы ты уладила этот вопрос, а не пребываламыслями в прошлом.

-   Полагаю, для Хьюго наконец-то наступила весна... -сказала Розмайн, пытаясь улыбнуться. - Я радаза него, - несмотря на её слова, выражение её лица было таким же, как и тогда,когда она высказывала свои опасения по поводу того, как сильно все изменились.

-   Полагаю, твои слуги знают о происходящем в приюте и мастерской больше, чем я. Будет лучше,если вопросы касающиеся этого ты задашь им.

-  …Верно.

Заметив тревогу на застывшем лице Розмайн, Фердинандснова задумался, не зная, как лучше её успокоить. Он знал многих людей, которые пользовались юрэ́вэ раньше, но они спали от десяти дней, до самое большее - сезона; но сон продолжительностью два полных года это было просто неслыханно. Пристально наблюдая за ней все эти годы, он так отчаянно молился о хоть каких-то переменахк лучшему, что не мог полностью сопереживать её волнению по поводу произошедших за это время перемен. Скорее,он испытывал больше сочувствия к её слугам и родственникам, которые провели последниедва года, постояннопереживая о том, когда она проснется и проснется ли вообще.

-   Розмайн, я не знаю, чего ты боишься,но все твои слуги очень ждали, когда ты проснешься. Они следовали оставленным тобой указаниям, управляя твоими покоями,приютом и мастерской в твое отсутствие. Они посвятили себя созданию новых книг и делали все возможное, чтобы обеспечить твое счастье по пробуждению. Ты не должна бояться того, насколько они выросли, а скорее радоваться этому.

-   Вы правы! – вспыхнула радостной улыбкой Розмайн.Это была её обычная искренняя улыбка, и Фердинандиспустил долгий вздох облегчения.