Том 13 Глава 323 Четвёртый шаг сжатия маны

- Лорд Вильфрид и леди Розмайниз Тринадцатого, пожалуйста, выйдите вперед.

Мы с Вильфридомвстали и подошли к выстроившимся профессорам. Мы, кандидатыв эрцгерцоги, призывались по рангу герцогства, и десять профессоров разделились на группы по двое. Кандидаты великих герцогств,похоже, были привычны управлять маной, и поэтомуони быстро научились сжимать ее.

Двое, что были перед нами, вернулись на свои места, сосредоточенно хмурясь и стараяськак можно сильнеесжать свою ману. Когда я огляделась, то увидела еще трех кандидатовв эрцгерцоги, которые нахмурив брови, окруженные профессорами, пытались сжать свою ману. Один из профессоров держал магический инструмент, внимательно наблюдая за студентами, в то время как другой внимательно наблюдалза магическим браслетомна запястье студента.

Я продолжила осматривать комнату, и увидела,что Фрауларм наблюдаетза очень похожим браслетом. Честно говоря, я все еще чувствовала себя немного неловко из-за того, что заставилаеё накануне упасть в обморок,поэтому я тихо поблагодарила богов, что она не была той, кто будет наблюдатьза мной сегодня.

Ладно... И что же мне делатьсо сжатием?

Если моя цель состояла в том, чтобы сжать мою ману еще больше, чем она уже была, мне нужно было бы придуматьчетвертый шаг для моего метода сжатия. Я действительно не знала, что предпринять для еще большегосжатия маны.

Может быть, представить себе пресс, с силой давящий вниз...?

Это сразу же вызвало в памяти образы алюминиевых банок, раздавленных в лепешку. Станок почти навернякасжал бы еще сильнее мою ману, но я не могла сказать,смогу ли я после этого «распаковать» её, когда мне это понадобится. Что еще хуже, я по своему опыту знала, что стоит мне хоть на мгновение потерятьуверенность, что это возможно, и в тот же миг столь сильно сжатая мана станет мне не доступна.Такое сильное уплотнениемоей маны, что я сама не могла бы её использовать, несло в себе очень большой риск образования уже знакомых мне твердых комков и, чтобы растворить их опять, потребовалось бы использовать юрэ́вэ.

Пожалуйста, нет! Я не хочу снова путешествовать во времени!

Пытаясь придумать какой-то другой способ, я в поиске вдохновения начала вспоминать различныепримеры, приведенные профессорами всего несколько минут назад. Я уже использовала подходы “концентрация маны – тумана в однойточке” и “давить, давить”,что оставляло мне только удаление воды из фруктового сока и вскипаниезелья.

... Может быть, я могу представить себе суп, кипящий точно так же, как зелья у профессора Хиршур при их приготовлении?

Кипячение супа заставляло воду испариться, оставляяпосле себя густой и концентрированный бульон. Мне было интересно, что произойдет, если я добавлю эту технику кипения к первому шагу моего метода сжатия маны. Ладно, надо пробовать. Я смогу выполнитьзадание профессоров, не подвергнув себя опасности. Так я себя подбадривала, встав перед профессорами. Хиршур была в паре с мускулистым мужчиной,который, вероятно, обучал рыцарей. Я услышала, как он пробормотал, что я даже меньше,  чем в  дошедших  до него слухах.

-  Мы с Рауффеном поможемвам сжать ману, леди Розмайн.

Рауффен кивнул.

-   Вам не о чем беспокоиться, когда я рядом. У вас легко получитсясжатие, если вы просто будете жать, жать и жать докуда только возможно. Давайте поскорее покончим с этим,    -   сказал он с очаровательной улыбкой, но я уже про себя отнесла его к категории излишне увлекающихся учителейфизкультуры, типаж, который мне не нравился. Они столько раз мучилименя в мою бытность Урано, постоянно вытаскивая меня на улицу во времяобеденных перерывов, отрывая меня от моих книг ради выполнения своих глупых упражнений, что я, вероятно,никогда не прощу им этого.

-   А теперь, леди Розмайн, вытянителевое запястье. Я прикреплю магический инструмент,     -     сказалаХиршур.

Я оттянула рукав, пока не стало видно запястье, затем протянула его Хиршур, чтобы та прикрепила магический инструмент. Сначала тот выгляделкак большие наручныечасы со множеством выступов, но вскоре он уменьшился до размера запястногобраслета и плотно обернулся вокруг моего запястья.

Какой он тяжелый!

Хиршур подняла мою руку, чтобы она не свисала под своей тяжестью,затем внимательно осмотрела инструмент.

-   Все готово. Леди Розмайн, пожалуйста, сожмите свою ману.

-   Поехали! Соберитесь с духом и начинайте сжимать! Сожмите ее изо всех сил!     -     воскликнул раздражающе громким голосом Рауффен.Я кивнула с вежливой улыбкой,прежде чем закрытьглаза, сосредоточившись на источнике тепла внутри меня и на том, как оно двигалось.

Мой план состоялв том, чтобы сжать мою ману, воображаяеё выкипание, но сначала мне нужно было полностью высвободить её. Это было возможно толькоблагодаря всем магическим инструментам, которые дал мне Фердинанд.

-  Хорошо! Хорошо!    –     Почти кричал Рауффен.     -     Вы чувствуете поток своей маны?!

Пожалуйста, заткнитесь. Я пытаюсь сосредоточиться... -   подумала я, снимая крышку с короба, в который была утрамбована моя мана, и выпуская её всю сразу. Затем я начала вливать её в имеющиеся у меня амулеты,а так же в инструменты усиления на моих конечностях. Как только я залила их маной до краёв, мое тело стало невероятно легким. Настолько, что я подумала,один прыжок и я так и останусьпарить в воздухе.

Сейчас я даже сильнеедедушки.

Я медленно открылаглаза. Мое зрение было усилено до такой степени, что я могла крайне ясно видеть даже самых далеко сидящих от меня студентов, мой слух был достаточно усилен,что болтовня и суета в комнате казались невыносимо громкими.

-   Вот это настрой!Ваша мана перемещается!     -     воскликнул Рауффен.    -    Просто продолжайте давить! Вам это по силам!

Так как я влила тонну маны в амулеты, которые дал мне Фердинанд, в дополнение к добавлению маны в усилители,мана, оставшаяся в моем теле, была намного разряженней, чем обычно. Именно на ней я собиралась опробовать свои новые идеи сжатия, поэтому я визуализировала горшок, «налила» в него ману, а затем зажгла огонь под ним.

Пока все идет хорошо... Буду варить ману до тех пор, пока не останетсяпримерно половина в виде густогобульона.

На задворках моего сознания играла музыка из кулинарного шоу, которое любила смотреть моя Мама на Земле. Я была уверена,что даже слышу бодрый голос ведущего:   “А у нас тут свежая вареная мана!”

Как только я закончила выкипаниеманы в более концентрированную форму, все, что мне осталось, это начать привычныймне процесс сжатия.Я аккуратно сложиламану и запихнула её в короб, не оставляя свободного места. Когда это было сделано,я использовала вес своего тела, чтобы придавитьеё еще сильнее, полностью расплющив.

Когда моя мана вернулась в короб, я начала извлекатьману из усилителей обратно в тело. Я привыкла изливатьсвою манну в окружающее пространство, но втягивать её обратно было для меня в новинку.Это заняло некотороевремя, но я успешно восстановила часть своей маны из магических инструментов, а затем сжала её уже отработанным манером.

Стоя ради большейсосредоточенности с закрытымиглазами, я услышала,как Вильфрид, который пытался сжать ману под наблюдением двух профессоров, получил проходную оценку.

-   У вас талант, лорд Вильфрид.Отныне постоянно упражняйтесь в сжатии маны.

-  Конечно,     -    с гордостью ответил Вильфрид.

Мне тоже нужно получить проходную оценку.

Я напрягла мышцы тела и начала сжимать ману так сильно, как только могла. Стадия кипениябыла единственной частью, которая была мне в новинку, так что весь процесс занял не намногобольше времени, чем обычно. Ускорениечасти с кипением на какое-товремя пропишется среди моей остальнойдомашней работы.

Как только вся моя мана была сжата, я глубоко вздохнула и открыла глаза. Хиршур тяжело нахмурившись, прищуренными глазами смотрела на магический инструментна моем запястье.

-   Этого достаточно? Я думаю, что смогла сжать свою ману еще сильнее,     -     взволнованно сказалая, внимательно наблюдаяза ее реакцией.

Наконец Хиршур оторвала взгляд от магического инструмента и медленно выдохнула.Рауффен тем временемпотирал подбородок, скорее всего удивленный тем, что она до сих пор не сказала ни слова, чем тем что я справилась.

-   Нам нужно начатьвсе сначала?     –     спросил он.

-   Нет, все в порядке. Вполне приемлемый уровень.Вы справились, леди Розмайн,     -     объявила Хиршур,снимая с моего запястья магическийинструмент, голос её при этом едва заметно дрожал. Затем она тихо пробормотала:

-   Я могу сказать, что вы исключительно усердно поработали,     -     хотя эти слова были почти полностью заглушены поздравительными возгласами Рауффена.

-   Здорово!     -    восторженно воскликнул он.    -   Вы просто должны продолжать наращивать свой запас маны. Ты же совсем крошечная девочка,так что она, вероятно, вырастетбольше, чем у кого-либо еще. Просто нужно непрерывно работатьнад этим. Сжимайтесвою ману понемногукаждый день. Но не переусердствуйте, иначе вы заболеете.

-   Я сделаю все, что смогу.

Но к тому времени, как я повернулась, чтобы поблагодарить комендантшу нашего общежития, она уже отвернулась от меня, поглаживаямагический инструмент. Скорее всего, она мысленно готовиласьк работе со следующим учеником,так как я была далеко не последней. Чтобы не мешать им, я вернулась на свое место.

-   Они сказали, что у меня есть талант,     -    самодовольно сказал Вильфрид, когда я снова села рядом. Когда я посмотрела на него, то заметила, что его тело было странно напряженным, а потому поза была слегка неестественной. Он, вероятно, пока мы говорили,украдкой выполнял упражнения по уплотнению маны.

-   Не переусердствуй,    -    предупредила я его.  -   Если ты слишком сильно сожмешь свою ману, то в конце концов у тебя будет манаотравление, и тебя начнет тошнить, как Фердинанда.

-   Но я же только научилсяэто делать. Как я могу не хотеть сжать свою ману?

-   Я понимаю, что ты чувствуешь, но каждый год есть студенты,которые думают точно так же, а затем мучаются от жуткого манаотравления. Вот почему профессоранаблюдают и за теми, кто прошел. Будет крайне неловко,если ты проигнорируешь их предупреждения, продолжишь втайне сжиматьсвою ману, а потом упадешь на глазах у всех и тебя начнет тошнить,    -    предупредила его я, указываяглазами на наблюдавших за нами профессоров. Вильфрид испуганно дернулся,как и некоторые кандидаты в эрцгерцоги из других герцогств, сидевшие в пределахслышимости моих слов, отчего наблюдавшие за происходящим учителя рассмеялись.

После того, как все кандидатыв эрцгерцоги прошли испытания, свои силы в сжатии маны начали пробоватьвысшие дворяне. Именно тогда то студенты и начали часто падать в обморок.

-   Рауффен, отнеси студентана его место,    -      сказала Хиршур, указываяна упавшего на колени студента. Энергичный профессор быстро выполнил приказ.

-   У этого мананеистовство!     -    крикнула Фраулармиз другого конца комнаты.    -    Несите сюда магический инструмент! Скорее!

Тут же подбежалдругой профессор с магическим инструментом. Они прижали его к шее студента, о котором шла речь, и тот рухнул на пол.

-   А такое вообще нормально…?    -    удивилась я. Мне и в голову не приходило,что сжатие маны может быть настолько серьезнымделом, поскольку все кандидаты в эрцгерцоги так быстро справились с ним, но высшим аристократам сжатие давалось явно нелегко. Насколькоя видела для них в порядке вещей была неудачапри попытке сжатия, чем успешноепрохождение.

Пока я озабоченно оглядывала комнату, Вильфрид в раздумье скрестилруки на груди.

-   Эх... Я предполагаю, то что нам, кандидатам в эрцгерцоги, большую помощь в сжатии оказалото, что мы участвовали в снабжении маной Основания и поэтому привыклиперемещать нашу ману.

Теперь, когда он упомянул об этом, я вспомнила, как также не смогла удержатсяна ногах и потеряла способность двигаться, когда в первый раз предложила свою ману. Пропуск обеда, очевидно, тоже внес свою лепту, но Вильфрид в свой первый раз упал на колени и какое-то время бы не в силах двигаться.

-  Они должны прийти в себя после небольшого отдыха,    -    сказал Вильфрид.    -    Мы с Шарлоттой быстро привыклик такому.

-  Но глядя на то, как трудно это дается высшим дворянам,я начинаю беспокоиться о низших.

-   Освальд сказал, что низшим дворянамлегче дается сжатие маны. Чем больше у тебя маны, тем труднее,прежде чем ты привыкнешь к этому.

-   Понимаю... Я удивлена,что ты так много знаешь об этом, Вильфрид.

Вильфрид посмотрелна меня, озадаченно нахмурившись.

-   Я удивлен,что ты не знаешь такихоснов, и при том знаешьвсе обо всем, кроме этого.Два года удивительно долгий срок, верно?

-   Я знаю только то, что могу почерпнуть из книг. То, чему аристократ учится естественным путем, просто живя, для меня по прежнему составляет множествотайн. Не помогает и то, что до крещения я росла в храме, в отличие от большинства дворян.

То, что я даже не прожила и двух лет в качестведворянки, означало, что мне еще предстоит столкнуться со многими вещами, которые другие дворяне считали,чем то само собой разумеющимся.

-   Да, последние два года я много учился. Я хотел быть способным,чтобы помочь тебе, хотя бы немного.

-   Я ценю это.

Наш урок вконце концов подошел к концу,и по его результату более половины высших дворян не смогли получить проходнуюоценку. Им, похоже, нужно будет учится перемещению маны внутри себя. Профессора распустили класс, и мы вернулись в свои общежития.

***

Поскольку я закончилавсе, что мне нужно было сделать сегодня,я немедленно приступила к работе над учебными пособиями, в то время как средниеи низшие дворяне-первокурсники рассказывали мне о своих уроках придворного этикета. В свою очередь, я описала им первый шаг моего метода сжатия маны, а затем упомянула, что высшие дворяне,которые не привыклиперемещать свою ману, один за другим без сил валилисьна пол.

-  Какой у вас был интересный урок,    -    сказал один студент.

Я кивнула.

-   Хотя Вильфрид упоминал,что тем, у кого меньше маны, первое сжатие дается легче, чем тем у кого её больше.

-   Но ведь это так же означает, что нам будет сложнее увеличитьнаши возможности, верно?

-   Правильно. Только балансируяна грани жизни и смерти, можно значительно расширить свой манообъем.

После этого замечаниянесколько человек начали перешептываться о том, как страшно звучит эта перспектива рисковать своей жизнью ради большегоколичества маны. В конце концов все согласились, что не следует слишком давить на себя в этом вопросе, и в этот момент в гостиную ворвалась Хиршур. Она распахнула двери, оглядела комнату ярко блестящимифиолетовыми глазами, а затем остановиласвой взгляд на мне.

-  Профессор Хиршур?!

-  Что-то случилось?!

В общей зале сразу же начался переполох. При обычных обстоятельствах не было ничего необычного в том, чтобы увидеть своего коменданта внутри общежития, но в случае с Хиршуреё присутствие в общежитии Эренфестабыло явно, чем то из ряда вон.

Хиршур смотрела прямо на меня, прежде чем начать шагать ко мне, её шаги были грациозными и бесшумными, но в то же времяневероятно быстрыми. Она проигнорировала каждого студента,который пытался расспросить её по пути, так что я начала задаваться вопросом,воспринимала ли она вообще их присутствие.

То ли из-за скорости, с которой приближалась Хиршур, то ли из-за нескрываемого блеска в её глазахЛеонора инстинктивно выхватила свой штаппе, в то время как Корнелиус быстровстал передо мной. Ангелика с взволнованным выражением лица положила руку на рукоятьСтэнлюка и поспешиласблизится со мной, готовая встать на мою защиту, в то время как Джудит и Трауготт     –     ученики-рыцари, еще не совсем привыкшие к обязанностям рыцарей-стражей, подбежали только после того, как пришли в себя.

-   Леди Розмайн.Ваши вассалы весьма опытны и знающи,     -     со смешкомсказала Хиршур, глядя на моих рыцарей.    -    У меня к вам срочное дело. Мы можем поговорить в вашей комнате?     –    улыбка её была приятнана вид, но острый взглядеё глаз при этом не смягчился ни на йоту.

-   Конечно,     -     кивнула я, не имея возможности отказать ей. Краем глаза я увидела, как Рихарда и Лизелета мгновенноразвернулись, чтобы приготовить мою комнату для приема посетителя.

Брунгильда, что училась на служительницу и осталась со мной, отодвинула мой стул, чтобы я смогла встать.

Пытаясь выиграть время для Рихарды и Лизелеты, янарочито медленно встала и окинула взглядом общий зал, который теперь был необычайно напряжен.

-   Хартмут, Филина, продолжайте делать учебные пособия,      -     приказала я.    -   Что касается моих рыцарей,для моего сопровождения мне будут нужны только девушки,так как мальчикам запрещено подниматься на третий этаж.

Несмотря на сдержанную и приветливую улыбку на моем лице, мой разум лихорадочно пытался понять что происходит.

Такое чувство, что она собираетсянаорать на меня. Почему? Что я сделала? Это из-за того, что я вчера довела Фраулармдо потери сознания?Нет, не может быть... я ведь думала,что избежала разноса за это, когда Хиршур чуть ли не сошла с ума из-за Лесси, расхваливая его.

Может быть, Фрауларм пожаловалась ей после того, как ей стало лучше, или что-то в этом роде... Как же мне страшно. Речь идет об учителе Фердинанда... На что будут похожи ее нотации?

***

Я в сопровождении своих рыцарей женщин,отправилась в свои покои, Брунгильда шла впереди. Неопределенность ситуации заставляла меня испытывать сильную боль в животе, но то, что Рихарда и Лизелета ушли раньше нас, по крайней мере означало,что моя комната была готовак приему посетителя.

Рихарда налила нам чаю. Я отпила из чашки и откусила маленькийкусочек сладкого десерта,затем предложила Хиршур сделать то же самое. Она тоже откусила кусочек, и широко раскрыла глаза.

-   ...Что это за сладость?

-   Это называется фунтовыйкекс. В последнее время онистали довольно популярны в Эренфесте.

-   О боги... Новыесладости, понимаю.

С облегчением заметив,что проницательный взгляд Хиршур начинает смягчаться, я задала вопрос,который был у всех на уме.

-   О каком срочном деле вы говорили…?

-   Я хочу обсудить то, что произошло во время сегодняшнего урока сжатия маны. Пожалуйста, пусть все посторонние покинут комнату.

В деле сжатия маны было много чего, что я должна была хранить в секрете. Я кивнула и махнула рукой, после чего мои слуги быстро покинуликомнату. Как только Хиршур убедилась, что они все ушли, она поставилапередо мной блокирующий звук магический инструмент.

-  Это магический инструмент для блокировкизвука,      -     объяснила она.

-  Я в курсе. Фердинандчасто ими пользуется.

-   О боги. Значит, вы достаточно близки к Фердинанду,чтобы вести подобные разговоры?       –     дразнящим тоном произнесла она, прежде, чем вздохнуть и пожать плечами.    -    Я думаю, он использует их по той же причине,по которой я использую их сейчас, но в любом случае... Пожалуйста, объясните мне, что вы делали сегодня на уроке.

-  Я... Я просто сжала свою ману. Что вы хотите, чтобы я объяснила?

Она выжидающе наклонилась вперед, но я действительно не знала, что ей еще сказать. Я не сделаланичего, кроме сжатия своей маны, так что я не понимала, что здесь требовалось объяснять.

Хиршур крепкозажмурилась.

-  Неужели она и вправдуне понимает…?    -    пробормотала она себе под нос.

-  Гм... я ведь успешно справилась с заданием, верно? Неужели я что-то сделала не так?

-   О нет, совсем наоборот. Я здесь потому, что ты превзошла мои ожидания. Я никогда не сталкивалась с такой аномалиейза все мои годы преподавания, и я просто хочу понять, что произошло.

-   Аномалия…?     -    повторилая её слова. Я знала, что она хочет, чтобы я ей что-то объяснила, но не могла припомнить ничего столь необычного.    -    Что вы имеете в виду? Полагаю, вы хотите сказать, что я сделала что-то необычное, но я не совсем понимаю,что именно.

Глаза Хиршура расширились от удивления,потом она сняла что-то с пояса и положила передо мной. Это был магический инструмент, который она надела мне на запястье во время урока, и в данный момент игла стрелки находилась прямо по середине.

-   Это магический инструмент для измерения плотностиманы,      -    объяснила она,    -     поместив его на запястьечеловека, мы можем измерить плотностьего маны. Вот это значениемы считаем отправнойточкой, начиная с этого пложенияиглы, мы видим как мана проверяемого реагируетна производимую им попытку сжатия. Игла движетсявправо, когда сжатие успешно и мана становится более плотной. От ученика ожидается, что со временемони покажут постепенный рост, как только они изучат подходящий им метод сжатия, поэтому результатом, достаточным для успешногопрохождения, считается, если стрелка хотя бы чуть чуть сдвигается вправо.

Похоже, они измеряли плотность или количество маны не с помощью единиц измерения, а движется ли игла вообще. Как только ученику удавалосьуспешно сжать свою ману, он должен был решить, какой из методовбыл для него наиболее эффективен, а затем использовать его для сжатия все больших и большихобъемов маны. Профессоране вмешивались в происходящее.

-   Этот магический инструмент очень отличается от других, я сделала его, чтобы измеритьплотность маны Фердинанда,    -.    продолжила профессор. Я тут же предположила, что Фердинанд сжал свою ману до такой степени во время учебы в Академии,что игла инструмента при первом измерениисразу же ушла до предела вправо, что потребовало созданияотличающегося от других измерительного инструмента, способного измерить более широкий диапазонсжатия маны.

-   Я решила использовать инструмент, который сделаладля Фердинанда, на вас, леди Розмайн, простона всякий случай. Накануне вы заставили Фрауларм упасть в обморок, воплотиввашего верхового зверя, так что я не могла предугадать, что могло произойтисегодня.

-...П-прошу прощения.

-   А потом, как и ожидалось,или, возможно, не ожидалось, посколькувы превзошли все мои ожидания,произошло это. Когда я дала вам разрешениеначать сжимать ману, игла немедленно ушла до конца влево. Это был первый раз, когда я видела,как кто-то снизил свою плотностьманы до подобного уровня, настолько, чтобы достичь пределовмагического инструмента, который я сделала специально для Фердинанда. Независимоот того, что я виделаэто всё своими глазами, ребенокне должен был быть способенрассеять свою ману до такой степени.

А, ну да... Моя плотностьманы, должно быть, упала так сильно, потому что я перестала поддерживать привычное сжатие.

-   Затем игла вернуласьв центр, как будто вам было очень привычно сжимать свою ману, а затем прямо таки выстрелила до упора в право,    -    закончила Хиршур.

-   Так вы хотите сказать... моя мана стала более плотной,чем была в начале измерения? Нет никаких сомненийв том, что я успешносжала свою ману?

-   Правильно.

Фууух... Это был первый раз, когда я использовала новую технику, но, похоже, новый четырехшаговый метод сжатия Розмайн оказался успешным.Но пока я внутренне радоваласьрезультатам, Хиршур покачалаголовой и раздраженно пробормотала:

-   Ничего другого я и не ожидала от ученицыФердинанда...   -    она тихо вздохнула ипосмотрела прямо на меня.    -    Итак, леди Розмайн. Пожалуйста, объясните мне, что именно вы сделали?

-   Хорошо, я расскажу.В начале урока вы сказали,что плотность нашей маны будет измерена и что нам нужно сжать её как можно сильнее, чтобы пройти испытание. Я предположила, что это означает, что мне нужно сжать свою ману еще больше, чем она уже была сжата, поэтому я сначала высвободила насколько смогла, а затем снова сжала её, используя новую технику, чтобы сделать её плотнее, чем раньше. О, и в этом мне помог ваш совет, профессорХиршур.

Хиршур насмешливо склонила голову набок.

-   Хотя я и рада это слышать, но в этом не было никакой необходимости. Вы могли бы просто перестатьсжимать свою ману до того, как инструмент был прикреплен, а затем снова сжать её, как обычно.Ни одному нормальному человеку не придет в голову сжимать свою ману еще сильнее.

Э. Об этом я как-то не подумала...

-  Простите. Эта мысль не приходила мне в голову...

Хиршур посмотрела на меня с усталым выражением.

-   Ну что ж, теперь я понимаю, что вы действительно ученица Фердинанда. Я не знаю, должна ли я сказать,что вы превзошли мои ожидания или же точнее превзошлисаму нормальность, но в любом случае, похоже, снова пришло время славы для Эренфеста. Тем не менее, вы, безусловно, будете еще большей головной болью, чем Фердинанд,поскольку вы явно не осознаетененормальность своих действий…

Она замолчала, поняв, что её слова могли задеть меня, затем подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах явно светился интерес.

-   Итак, леди Розмайн.Вы сказали, что использовали мой метод сжатия,так? В таком случае я, в свою очередь, хотела бы узнать о вашем методе.

-   ...Простите меня, но мой метод сжатия это государственный секрет Эренфеста. Я никому не могу рассказать без разрешения шести человек.

-   О боже, как жаль... И кто эти шесть человек?    -     спросила Хиршур.

Она совершенно невозмутимо выслушала мой отказ, без сомнения,уже обдумывая, как заполучить мою технику.

-   Я полагаю, эрцгерцогская чета плюс рыцарь-командор и его жена? Также, вероятноФердинанд, так как он ваш опекун, но интересно, кто этот последнийчеловек...? Рихарда, раз она раньше была старшей слугой свиты Сильвестра? Или лорд Бонифаций, член семьи эрцгерцогов?

Хиршур была знакомас внутренним устройством Эренфеста, учитывая, что она там родилась. Когда она продолжила, меня прошиб холодныйпот.

-   У меня не будет никаких проблем вырвать разрешение у эрцгерцогской четы, и учитываясколькими услугами Карстедт и Эльвира обязаны мне, получение их согласия тоже не составитникакого труда. Кто этот последнийчеловек, хотя...?    -     снова спросилаона, её губы изогнулись в усмешке, когда она посмотрелана меня.

Кьяяяяя! Она знает все секретыи слабости дворян, управляющих Эренфестом! ФЕРДИНАААНД, НА ПОМОЩЬ!

Я съежилась от страха, чувствуясебя мышью, загнаннойв угол голодной змеей, и тут Хиршурсо смешком встала на ноги.

-   Невиданный верховой зверь, новый метод сжатия маны и эти новые сладости... Я с нетерпением жду, что еще нового вы принесете в Академию, леди Розмайн.