Том 14 Глава 353 Фердинанд и дары Хиршур

Осмотрев приют и мастерскую, я начала упорядочивать услышанное при их осмотре. После Ритуала Посвящения мне предстояла встреча с Гибом Хальдензель. Весной я также посещу провинциюХальдензель, так что мне нужно было использовать все, что рассказалимне серые жрецы.

-    Зам, не мог бы ты обратиться к главному священнику с просьбойо встрече? Кроме того, попросиего послать мне ордонанс. Моника, организуй сегодняшние отчеты. Серые послушники стали гораздо более ценнымиза последние два года благодарясвоей тяжелой работе, поэтому мне нужно будет обновить некоторыедокументы. Фран, принеси мне документыо Халдензеле, которыесоставил Гил.

Раздав работу своим помощникам, я начала читать документы о Халдензеле, которыепринес мне Фран. Мне нужно было выяснить,какие вопросы будут скорей всего подняты на переговорах, сколько работы проделалиГутенберги, где у нас может оказаться наиболееузкое место и так далее. И все же мне было интересно, знает ли Гиб Хальденцель, какие именно рассказыпечатает Эльвира? Неужели она одна делает книги? Мне вдруг стало это очень очень любопытно.

Ха... Я действительно хочу прочитать вторую книгу, которую сделала Матушка.

Я никак не могла успокоиться, так как у меня на руках была книга, которую я еще не читала. В храме мне было спокойнее и безопаснее, чем где-либо еще, но мне хотелось поспешитьобратно в замок, чтобы как можно скорее погрузиться в чтение этих историй. Мои мысли сейчас почти бесцельноблуждали, вернувшись к реальности только тогда, когда Зам вернулсяиз покоев Фердинандас обеспокоенным выражением лица.

-   Зам, что-то случилось?     –    спросила я.

-   Похоже, Главный священник со вчерашнего возвращения в храм скрывается в своей мастерской. Его слуги говорят,что он еще не ел, хотя уже скоро пятый колокол.

Фердинанд велел мне провести день, проверяя приют и мастерскую, и теперь я знала почему:он явно просто хотел спрятаться в своей мастерской. Я могла себе представить, как он сейчас «сходит с ума», отдаваясь своей страсти, исследуяпосылки, которые Хиршур включила в наш багаж.

-   Он ведь безропотноуправлялся с бесконечным потоком работы, пока я спала, верно? Я не вижу ничего плохого в том, чтобы позволитьему повеселиться хотя бы один день.

-   Он был в своей мастерской со вчерашнего дня, так что прошел уже целый день,    -    заметилЗам, его лицо омрачилось беспокойством, когда он в этот миг взглянул на дверь.

Фран выглядел не менее обеспокоенным тем, что Фердинандтак долго не ел. В этом не было ничегоудивительного, но я еще раз убедилась, как сильно бывшие слуги Фердинанда все еще переживали о нем.

-   Может, мне пойти проверить, как он?

-   Мы были бы вам очень признательны. Вы единственнаяв храме, кто обладает более высокой властью, чем Главный священник, леди Розмайн.

И все же я почему-то сомневаюсь, что он исполнитмой приказ покинуть свою мастерскую...

Как бы там ни было, я встала, размышляя о том, что я могла бы сделать, чтобы облегчитьих беспокойство. Зам открыл мне дверь, и я направилась в покои Главного священника вместе с ним и Франом.

***

-   Розмайн! Спасибо, что пришла!    -    сказал Экхарт,приветствуя меня улыбкой.

Он почему-то занималсябумагами за столом Фердинанда. Оглядевкомнату, я поняла,что Юстуса нигде не видно.

-   Экхарт, где Юстус?    -    спросила я.    -  Только не говори мне, что он свалил на тебя всю свою работу и заперся в мастерской вместе с Фердинандом.

-   Нет, он вернулся в замок после того, как закончил свою часть работы, и метель немного утихла. Он с нетерпением ждал возможности поучаствовать в работе над дарами от Хиршур, но лорд Фердинандне пустил его в мастерскую.

Храмовая мастерская Фердинанда была устроена так, что для входа требовалось огромное количество маны. Сделано это было для того, чтобы Сильвестр не ворвался и не натворилбезобразий. Так что Юстусу ничего не оставалось, как с завистьюглядеть на дверь мастерской, преждечем закончить порученнуюему часть работы и отправиться в замок.

-   И уж конечно никто не сваливал на меня эту работу. Я охотно занимаюсьэтим, чтобы лорд Фердинанд мог посвятить как можно больше времени своим исследованиям,     –    продолжил Экхарт.

Да, похоже он и вправду добровольно выполнял обязанности Фердинанда, но даже я видела, насколькоон уже изнеможен.

- Ты ведь можешь войти в его мастерскую, Розмайн?

-   Я не могу открыть дверь сама, так как моя мана не запечатлена в фей камне,    -    ответилая.

А ведь Фердинанд был запечатлен и мог войти в мою тайную комнату в покоях Главы храма.Тут было над чем поразмыслить.

Экхарт услышав мой ответ, обмяк, прежде чем взглянуть на магический инструмент для связи с потайной комнатой:

-   Не могла бы ты хотя бы попытаться поговорить с ним? Лорд Фердинандперестал отвечать мне, но он будет вынужденответить гостю.

Не имея другого выбора, я прикоснулась к фей камню связи и заговорила.

-   Фердинанд, это Розмайн.

-  Так теперь и ты тут, хм? Я занят. Если это не срочно, оставь это на потом.

-  Это срочно. Вам нужно поесть. Экхарт и ваши слуги ужасно волнуются!

-   Понятно. Будь спокойна, я поем, когданайду наиболее подходящий момент для паузы в своейработе,    -    сказал он, совершенно равнодушный к моим опасениям.

Ну почему он не может просто выйти и поесть?

Я вздохнула, отошла от фей камня и снова повернулась к Экхарту:

-   Он говорит,что поест, когда найдет подходящее время для паузы в своей работе. Он не умрет, если проведет день или два без еды. Не лучше ли просто позволитьему делать все, что он пожелает, до Ритуала Посвящения?

Его навязчивая сосредоточенность была чем-то, что я слишком хорошо понимала. На самом деле, я тоже могла припомнить, как проводила целые дни полностьюпоглощенная книгой, в свою бытность Урано. Я не видела причин отвлекатьего до того, как он нам понадобится на Ритуале Посвящения.

Я была вполне удовлетворена этим моим выводом, ноЭкхарт опустился передо мной на колени а рядом с ним это же сделали и другие слуги Фердинанда.

-   Розмайн, лорд Фердинандговорит это с самого утра. Неужели ты ничего не можешь сделать?Наверняка у тебя есть что-то,что сможет привлечьего внимание,     -    сказал он, глядя на меня с таким отчаянием,что можно было подумать, что гибнет мир и только я могу его спасти.

Я не могла не поморщиться. Мне стало понятно,что мне нужно вытащить Фердинанда из его пещеры сейчас, иначе Экхарт будет продолжать умолять меня до окончания времен.

-   Выманить его - дело несложное,но в результате он раскричится на меня, чего мне уж точно не хочется. Я только что оправилась от очень суровогонагоняя и не хотела бы в ближайшеевремя получить еще один...    -      пробормотала я.

-   Вы хотите сказать,что чем-то заслужилигнев Верховного жреца, леди Розмайн?    -   спросил Фран.

Зам начал подбадривать меня, говоря, что он присоединится ко мне, разделивсо мной наказание, чтобы я не чувствовала себя одинокой и брошенной.

По-любому Фердинандбудет очень зол из-за того, что его оторвали от работы. Я не хочу добровольно отдаваться на предстоящее растерзание, сообщая информацию, которая разозлит его еще больше.

Экхарт немного помолчал, прежде чем похлопатьменя по плечу. Он наклонилсяближе, его голубые глаза блестели от удовлетворения, и он прошепталмне на ухо, как будто раскрывая важный секрет.

-   Чем скорее ты с этим покончишь, тем меньше он будет жаловаться, Розмайн. Не говоря уже о том, что ты сможешь уменьшить его гнев, переключив тему разговора на исследование магических инструментов. Возможно, тебе даже удастся полностью отвлечьего.

-   Ладно. Я сделаю это. Ты убедил меня,    -    я решительно подняла голову и снова заговорилав магический инструмент.    -    Фердинанд, выходите.Давайте поужинаем вместе.

-   Ты все еще здесь? Нет, оставь меня в покое.

-   Я подумала, что нам стоит обсудить сжатие маны. Вас не интересует новая четвертая стадиямоего метода? Все в храме — то есть вы и мои рыцари-стражи — уже знают о моем методе сжатия,так что, полагаю, можно будет спокойно обсудить это за ужином.

Фердинанд замолчал, без сомнения взвешиваясвой интерес к продолжению исследований против обсуждения метода сжатия маны. Он нуждался в еще одном, последнемпобудительном толчке, и хотя я боялась этой идеи, я знала, что надо сказать.

-   Кроме того, есть кое-что, о чем я хотела бы с вами посоветоваться. Я планирую научить детей из бывшейфракции Вероники методусжатия маны и начать приниматьих на службу. Я ...

-   Ты с ума сошла?!     -     взревел Фердинанд, влетая в кабинет.

Мне удалось вытащитьего из мастерской, но синяя вена, вздувшаясяу него на лбу, подсказала мне, что вот-вотего обжигающе ледяной гневбудет выплеснут на вызвавшую его неудовольствие особу. Его лицо было измученным от недосыпа, но взгляд оставалсятаким же острым, как и всегда, вероятно,потому, что он провел это время, поглощенный тем, что ему нравилось больше всего. Честно говоря, это был довольнопугающий взгляд.

-   Вы ругали меня за то, что я не общаюсь с другими детьми аристократами, так что вот я начала общаться с ними. Вы ведь выслушаете меня, не так ли?

-   Полагаю, у меня нет выбора. О Боги...    -    Фердинандпостучал пальцем по виску, не пытаясь скрытьнеудовольствия.

-   В таком случае, как только прозвенит шестой колокол, вы сможете ...

-  Мы поедим в моих покоях. До тех пор не беспокойменя.

Он пытается сберечь каждую минуту для исследований.

Я поняла, о чем думал Фердинанд,когда увидела, как он оглядывается на свою мастерскую. В этот момент прочесть его намерения и желания было легче чем когда либо ранее.

-   Это приемлемо. Я вернусь к шестому колоколу,    -    сказала я с улыбкой.

Фердинанд, нахмурившись тут же вернулсяв свою мастерскую, и, когда дверь его мастерской снова закрылась, я оглядела собравшихся слуг.

–  Вот и готово. Сегодня вечером я присоединюсь к вам за ужином.

-   Мы благодарим вас, Глава храма. Это неизмеримое облегчение - знать, что ВерховныйЖрец собирается поесть,    -    сказали его слуги, деловитоначав готовится к дополнительному гостю за столом.

-   Леди Розмайн, не вернуться ли нам в ваши покои?    -    спросил Фран.

Мой ужин здесь означал, что моим слугам придется заранееприготовить столовые приборыи тому подобное. Те, кто сопровождал меня, также должны были разделиться на соответствующие группы – некоторыеиз них поужинают раньше меня, а другие после.

-   Прощай, Экхарт. Я вернусь к шестому колоколу,    -    сказала я.

-   Я буду ждать твоего возвращения. Думаю, без тебя лорд Фердинандне покинул бы своей мастерской. Я рад, что у меня есть младшая сестра, способнаяповлиять словами на такого, как он,    -    похвалил он меня с улыбкой, которая сделала его очень похожим на Карстедта,но я должна была признать,что его слова не слишкомменя порадовали.

***

Вернувшись в покои Главного священника после шестого колокола, я обнаружила, что Фердинанд, уже вышедший из мастерской, раздраженно хмурится. Мне нужно было перетерпеть его недовольство, пока наши слуги готовили тарелки. Тем временем Экхарт выглядел совершенно невозмутимым, стоя вне поля зрения Фердинанда и это меня довольно сильно раздражало.

-   Фердинанд, вы слишком явно выказываете свои чувства. Это неприлично для дворянина,   -    заметила я.

-   Я делаю это нарочно, потому что прекраснопонимаю, что иначе ты не осознаешь и доли моего недовольства. Лучше подумай о моем особом отношении к тебе,   -    ответил он, но я не была в восторге от этого ”особого отношения“, которое включало в себя получениетаких неприятных взглядов.    -    В любом случае, что это была за чушь насчет обучениядетей членов бывшейфракции Вероники твоему методу сжатия?Разве ты не говорила, что откажешься давать это знание твоим противникам?

-   Я не собираюсьучить этому своих будущих врагов, это осталось неизменным, но только когда я поговорила с детьми членов бывшей фракции Вероники в Королевской академии,я поняла, наскольковелика эта фракция и насколькомало бывает общения между её вроде бы членами. Раньше это была самая большаяфракция, верно? Невозможно просто уничтожить их всех, так что не согласитесь ли вы, что очень важно привлечь некоторыхиз них на нашу сторону?

Фердинанд молча выслушалменя и жестом велел продолжать. Однако в его глазах виделось не одобрение, а легкое раздражение.

-   Кроме того, есть много детей, которые жалеют, что обманулиВильфрида, не понимая,что они делали в то время,    -    продолжила я.   -   Так же им неприятно и печально из-за того, что они считаютсячастью фракции их родителей.

-  Это правда,что только взрослые могутвыбирать себе фракцию.

-   Но их самый бурный период роста объема маны, скорее всего, закончитсяк тому времени, не так ли? Мне кажется, что многие расстроены тем, что упускаютэту невероятную возможность стать намного сильнее только из-за решения, принятогоих родителями, и эти чувства только усугубляются, когда они видят, как Ангеликаи Корнелиус прямо у них на глазах так быстро становятся сильнее.

-   Это правда, что мана-способность человекаразвивается сильнее всего в возрастекогда он посещаетКоролевскую академию,    -      пробормотал Фердинанд, прикрыв глаза.

-   Можно ли изменитьдетали магического контрактатак, чтобы мы могли привлечьна свою сторону хотя бы детей?

-   Ты произносишь этотак, будто изменить деталиконтракта ничего не стоит.

-    Я доверю все тонкости вам с Матушкой,поскольку вы лучше меня знакомы с особенностями фракционной политики. Мы должны действовать осторожно, но мы не хотим и не можем потерятьтак много людей.

Фердинанд обдумалситуацию, прежде чем пронзить меня взглядом.

-    Каковы твои скрытые мотивы? Говори правду.

-   Нг... Я также надеюсь, что связав их магическим контрактом, Сильвестру будет легче принять их, когда я начну брать их себе в вассалы.

Глаза Фердинанда широко распахнулись, а на губах появилась улыбка,настолько холодная, что при виде её мне показалось, что ближайшая ко мне в комнате жаровняперестала греть.

-   Ну что же ты за дура такая?    -    спросил он тихим, приглушенным голосом.   -    Ты забыла, что они с тобой сделали? Для остального мира прошло уже два года, а для тебя - всего один сезон. Не может быть, чтобы твоя память была столь плоха.

-  Может, я и дура, но среди бывшей фракции Вероникиесть очень многообещающие дети. Не будет ли напраснойтратой оставить их разлагаться там где они находятся сейчас?    –    ответилая.

Родерик доказал мне свою высокую ценность способностью собиратьи создавать продолжения историй, которые я с трудом могла припомнить что их даже слышала.

-   Не говоря уже о том, что неприятно жить в общежитии,которое так переполнено отчаянием и тревогой.

-   Это обычное дело в общежитиях. Такая вражда между фракциями - дело само собой разумеющееся,     -     ответил Фердинанд,усмехнувшись, как будто хотел сказать, что я и вправдуидиотка.

-   Но так не должно быть,    -    объяснялая.   -    Как часть Комитетапо улучшению оценок, мы разделиливсех на команды в соответствии с курсами. Те, кто входил в эти команды, помогалидруг другу сдать экзамены по письменным урокам,не обращая вниманияна политику фракций.

Естественно, как и следовало ожидать,сначала все испытывали сильную неловкость, но по мере того, как студенты делилисьсвоими мыслями и обучали друг друга, атмосферав гостиной общежития становилась более мирной и гостеприимной, чем когда-либо раньше.

Фердинанд снова уставился на меня, словно не веря своим глазам.

-  Ты занималась подобными вещами в Королевской академии?

-   Да. Ведь Сильвестрприказал мне повысить оценки студентовнашего герцогства. Я смогла повысить общую успеваемость, установивнаграды и заставив всех соревноваться, как это было в зимней игровой комнате. Разве вы не получали донесенийот Вильфрида по этому поводу…?

Я думала, что это более чем важно, чтобы заслужить упоминания, так что если он не сообщил об этом, то ему действительно требовалось серьезно поработать над умением создаватьдонесения.

-   Он не присылалмне ничего, кроме вопросов о тебе. Похоже, он упустил очень много ценных сведений,     -    сказал Фердинанд, подозрительно глядя на меня.

Я тут же отвела взгляд. Было ли это просто мое воображение, или он снова собирался прочитать мне нотацию?

-   Насколько я понимаю,благодаря тебе общежитиебыло вне политики, достаточно, чтобы дети бывшей фракции Вероники могли свободнообщаться с детьми из других фракций,    -    продолжил Фердинанд.    -    Я подумаю, являетсяли изменение контрактаи попытка привлечьнекоторых из них стоящим действием. Если тебе удастсяпривлечь на свою сторону детей на их пути к совершеннолетию, баланс сил между фракциями изменитсяеще больше. Конечно,это сопряжено с большим риском,и осторожность должна оставаться высшим приоритетом. Не делай ничего, пока мы не придем к ясному заключению по этому вопросу.

- Естественно.

***

За ужином мы обсуждали посылки от Хиршур и тому подобное. Я воспользовалась случаем,чтобы спросить, какие магические инструменты она хотела, чтобы Фердинанд починил.

-   Это магические инструменты, используемые на её занятиях. Им около десяти лет, так что я был уверен,что она уже сделала новые, но, очевидно,это не так.

Фердинанд продолжил объяснять их назначение, инасколько я смогла понять, они были чем-то вроде проекторов. Достаточно было влить в фей камень ману, и инструмент становился способен на проецирование слов, написанных на листе бумаги,на натянутую белую ткань.

-  Я уверен, ты заметила,что Хиршур ненавидитзаниматься чем-то, кроме своих исследований,    -     начал он.    -    Её безмерно расстраивает повторениеодних и тех же объясненийв классе, но для студентов естественно задавать вопросы,когда они не поспевают или не понимаютеё объяснения. Что еще хуже, её наставления становятся все более сложными и, следовательно, чем старше курс, тем труднеестудентам было их запоминать. Я сделал ей магический инструмент проекции, чтобы ей не пришлосьпостоянно повторять исполняемые действия приуроках в её классе зельеварения.

Очевидно, он был вынужденсделать это после того, как Хиршур возвращалась с занятий в неизменно отвратительном настроении. Она была вне себя от радости,получив магический инструмент, так как ей нужно было только один раз написатьинструкции, и все, и с этого моментаинструмент стал неотъемлемой частью её лекций.

-  Насколько я могу судить, Хиршур совсем не измениласьс тех пор, как она учила меня.

-   Она сказала то же самое, когда я упомянула, что вы переусердствовали со сжатием маны до такойстепени, что вам стало дурно. Вы действительно не щадили себя, когда учились в Королевской академии, не так ли?

-   Я бы не сказал, что так уж переусердствовал. А теперь, что насчет четвертойстадии?    -    спросил он, до того так занятый мыслями о бывшей фракции Вероники,что забыл спросить о самомважном: методе сжатия маны.

По его просьбе я объяснила, что произошло во время класса сжатия маны. Мое непонимание того, что мне не нужно сжимать ману дальше, привелок тому, что я задумавшись взглянула на свой метод с новой точки зрения.

-   Твой мыслительный процесспо-прежнему не поддается пониманию со сторонынормального человека, но я должен признать, что от этого тоже есть своя польза. Объединить два существующих метода вместо того, чтобы начинатьвсе сначала, было весьма умно. Ты снова сжала ману после того, как сначала рассеяла её, но я не вижу причин, почему ты не можешь просто «вскипятить» ману, пока она сжата. Зачем добавлять еще один лишний шаг к началу? Просто добавь его к концу.

-  Так мне было проще все представить.

Мой третий шаг состоял в том, чтобы «забить» короб до такой степени, чтобы в нем практически не осталось свободногоместа, так сказать под самую крышку, и я никак не могласебе представить кипячениекороба. Может быть, проще будет представить, как в нем все сушится до хрустящейкорочки? Я закрылаглаза и попыталась это сделать,но Фран только раздраженно выдохнул.

-   Леди Розмайн, Главный священник, вы совсем не едите. Могу я попросить вас приберечь такие напряженные размышления на тот момент, когда вы закончите ужин...?    -    сказал Фран.

Именно тогда я поняла, что все, включая наших рыцарей-стражей, хмурились, как будто они сами попытались воссоздать новую стадию сжатия.Я слегка  пожала плечами  и  продолжилатрапезу.

-   Сочетание разных методовсжатия - это идея как раз в твоем стиле,     -    прокомментировал Фердинанд.    -    Ты будешь учить этому всех?

-   ...Я научу этому своих вассалов. Я уверена, чтопредводители Эренфеста тоже захотят этому научиться,но что касается всех остальных... Я полагаю, что было бы неплохо сохранить егов качестве своего рода козырнойкарты.

Пока мы продолжали ужинать, я попыталасьразузнать о магических кругах Шварца и Вайса. Я так же упомянула, что их защита была способна отразить обратно атаки врагов, что вызвало несколько согласныхкивков со стороны Фердинанда.

-   Один из амулетов,которые я дал тебе, действуетточно так же, но это мой первый раз, когда я вижу магический круг, способный отражатьнесколько атак одновременно,    -     сказал он.     -    Однако они требуют значительного количества маны. Их стоит изучить, но я не ожидаю, что они будут очень полезны в ежедневномиспользовании.

Как оказалось, Фердинандпланировал исследовать их отчасти для усиления моей защиты. Фактически я была его подопытным кроликом.

-   У кого еще хватит маны, чтобы питать магические инструменты, посещая практические занятия?       -      продолжал он.      -      Кстати, Розмайн... Наскольковосстановились твои мускулы и выносливость после юрэ́вэ?

Не на много, так как чтение в библиотеке было для меня важнее всего остального...

И вот мне задали вопрос, на которыйне могу ответить честно, иначе на меня накричат. Я изобразила улыбку и сменила тему, как меня учил Экхарт.

-   ПрофессорСоланж сказала, что мне, должно быть, очень трудно вливатьстолько маны в Шварца и Вайса. Неужели моя способность кмане действительно настолько ненормальна…? Япросто не знаю что считаетсянормальным, а что нет.

-   ...Ты без особых усилий сжимаешь свою ману ипостепенно добавляешь все больше шагов к этому процессу.Твоя способность к управлению маной несравнима с возможностями других людей твоего возраста, и с ростом твоего тела будет увеличиваться и она.

-   Единственное, что удерживало профессора Хиршур от похищения Шварца и Вайса, так это то, что профессор Соланж постоянно вливаламану в их защитные заклинания,    -    сказал я.   -    Она была вне себя от радости, когда я дала ей возможность зарисовать магические круги, пока мы снимали мерки. Что мы смогли о них узнать? Вы сделаликакие-нибудь новые открытия?

-  Ах, да. Они просто поразительны.

Похоже, мне успешноудалось сменить тему. Фердинанд продолжалописывать великую красоту магических кругов, вышитых на торсах кукол, темп его речи при этом был хоть и немного, но заметно быстрее чем обычно.Круги, по-видимому, были очень сложны и поддерживали тонкий баланс между несколькими элементами.

-   Профессор Хиршур упоминала,что в кругах есть много пропущенных участков.Вы верите, что сможете их восстановить?

-   Я еще не пробовал, но, конечно, хотел бы. В Эренфесте у меня не будет других возможностей изучатьличные творения членов королевской семьи – это я могу сказать точно. Хотя все сложилось бы по-другому, если бы я смог перебраться в Суверению...

Я догадывалась, что Фердинанд хотел переехать к Суверению, но ему помешалоположение кандидата в эрцгерцоги. Передо мной стояла точно такая же проблема,поскольку я не могла переехать в Суверению и работать в библиотеке Королевской академии, как бы мне этого ни хотелось.

В таком случае я еще больше уверена в своем решении позволитьФердинанду немного поразвлечься.

-   Фердинанд, я, как хозяин Шварца и Вайса, обязана приготовить для них новые наряды. По словам профессора Хиршур, это настолькосложная задача, что всем дворянам Эренфеста придетсяобъединиться, чтобы можно было предъявить плоды наших трудов, не опозоривсебя. Изготовление амулетовпотребует много ценных материалов. Не могли бы вы также оказать в этом помощь?    -    попросилая.

-   Хм... Бросая вызов и тем, кто в прошлом, и тем, кто только будет, хм? Восхитительно. Мы должны начать с улучшениямагических кругов,    -    пробормотал Фердинанд, обдумывая, что и как улучшитьв первую очередь.

Я могла с уверенностью сказать, что если оставим все в его умелых руках то в результате мы получим наряды с невероятно мощными защитными свойствами. Фердинаду все по плечу!

Пока я внутренне хлопала в ладоши взнак одобрения, Фран испустил еще один тяжкий,обеспокоенный вздох.

- Простите, но вы оба опять перестали есть. Приюттак никогда не приступит к ужину.

Ой. Извините.

***

Покончив с едой,мы с Экхартом тут же объединились,чтобы помешать Фердинанду вернутьсяв мастерскую.

-   Фердинанд, у вас есть два варианта: покидатьсвою мастерскую, каждый раз когда вас позовут,или позволить мне запечатлеть свою ману, чтобы я могла войти в неё самостоятельно. Я не хочу, чтобы Экхарт и ваши слуги каждый день умоляли меня о помощи.

-   О боги... Я лучше буду выходить, когда меня позовут, чем позволю тебе входить и выходить,когда тебе заблагорассудится. Должен сказать, ты начинаешь походить на Рихарду своей напористостью.

-   Меня каждый день силой вытаскивали из библиотекиКоролевской академии. Теперь настала вашаочередь узнать, какую боль я испытывала при этом,     -    сказала я, уперев руки вбедра, как часто делала Рихарда, когда собиралась делать мне выговор.

Фердинанд покачалголовой и глубоковздохнул:

-  Розмайн, не доставляй Рихарде столько хлопот.

-  Я отвечу вам теми же самыми словами: не доставляйте своим слугам столькохлопот.

Дамуэль быстро прикрылрот рукой, пытаясьсдержать смех, чем заслужил свирепыйвзгляд Фердинанда. Мораль этого разговорасостояла в том, что закрытыйрот не навлекает на тебя бед и не ставит в неловкое положение... но также и то, что открытый рот может быть использован для перенаправления нежелательного внимания и гнева.