Том 15 Глава 360 Матушка и печатное дело в Хальдензелле

- А теперь давайтепоторопимся и переоденем вас, - сказалаРихарда. - Леди Эльвира ждет.

Как только мы вернулись в мою комнату она быстро начала снимать с меня теплые слои одежды,. - Как только ты переоденешься, мы возьмем короб в котором лежит подарок для леди Эльвиры и пойдем в гостиную в главном здании.Все уже подготовлено заранее.

Нам с Эльвиройпредстояло обсудить книги, существование которых следовало держать в секрете,поэтому я взяла с собой только Оттилию в качествесопровождающей и Ангеликув качестве рыцаря-стража. Оттилия была в хороших отношениях с Эльвирой; они часто встречались наедине, и, похоже, Эльвира лично интересовалась у той, не согласится ли она стать моей служанкой, когда я впервые приехала в замок.

Рихарде тем временем придется остатьсяи разложить весь багаж, который я привезлаиз храма. Фердинандраспорядился, чтобы вещи Хиршур хранилисьв моей комнате.

-  Рихарда, в этих коробах все вещи лежат упорядоченно, а в этих нет.

-  Не беспокойтесь, миледи. Я способна это определить по биркам на них.

-  Спасибо, что пригласили меня, - сказалая, садясь.

Оттилия улыбнулась в ответ: - Это чаепитие былоразрешено, чтобы вы могли найти утешение в общении с семьей, поэтому не стесняйтесь чувствовать себя чуть более непринужденно, - ответила она.

Как только Эльвира отпила чаю и откусилапо кусочку от каждого вида сладостей, наша встреча наконец-то могла начаться по-настоящему. Встретившись с ней взглядом, я заметила, что в её темно-карих глазах играют задорныеискринки.

-   Розмайн, скажи на милость, ты уже читала мои книги?

-   Боюсь, не полностью. Я закончила только однурыцарскую историю. Я еще не провела в замке ниодного дня, и там была записка, в которой говорилось, что я должна держать ихпостоянно в своей комнате, - сказала я, показывая,что полностью выполнилаее инструкции.

Эльвира удовлетворенно кивнула: - Самоеглавное-сохранить их в тайне. Широкая общественность не должна о них узнать.

-   Хотя я их пролистала, и должна сказать...Матушка, ты нашла превосходного иллюстратора. Качество рисунков поразиломеня.

Я имею в виду, что Фердинандслишком красив. Я улыбнулась, держа свои мысли в секрете.

При этих моих словах лицо Эльвиры просияло.

-   Охохо. Я замечательно справилась с этим, не так ли? Я заказала эти рисунки, как только нашла иллюстратора. Ни одна любовнаяистория не обходитсябез иллюстраций таких красивых людей.

Похоже, что матушкабыла мотивирована сделать сборник рыцарскихисторий, ориентированных на романтику, после того, как увидела мою собственную коллекцию, в частности иллюстрации, которые предоставила Вильма, за основудля которых был взят Фердинанд.

-   Но, матушка, раз уж тебе нужно скрывать эти книги от Фердинанда, разве ты не ограничиваешь круг тех, кому сможешь их продать? Разве Гиб Хальденцель дал разрешение на это, хотя и знал, что это не пойдет на пользу продажам?

-   Книги, которые я тебе подарила,были сделаны специальнодля моих друзей. Те, что продаются в Хальденцеле, содержатиллюстрации другого художника,так что нет никаких трудностей с продажами.

Постойте ка... Значит,это одни и те же книги, только с разными иллюстрациями? Это только мне кажется, или это обернетсясильнейшей головной болью для Гила и других...?

Насколько мне было известно, в мастерской Розмайнбыла произведена первая партия печатнойпродукции для нужд Эльвиры. Мне дали отчет, в котором говорилось, что она взяла все оставшиеся после печати материалыи оттиски себе, не оставив даже неудачныхобразцов с ошибками, но я не слышала, чтобы они использовали два отдельных набора иллюстраций.

-   Я не получала никаких сообщенийо существовании двух наборов иллюстраций, - заметила я, - даже когда самоличноразговаривала с работниками из мастерской.

-   Я постаралась донести до представителей компании Плантен, что эти сведенияне должны просочиться ни при каких обстоятельствах. Мне было любопытнопроверить, насколько хорошоони умеют хранитьсвои секреты, и я рада видеть, что у мастерскойРозмайн действительно есть преданные работники.

Отпив чаю с довольной улыбкой,Эльвира продолжила: - Я знала, что компанияПлантен серьезно относитсяк хранению секретовсвоих клиентов, но невозможно было сказать, сколь много времени пройдет, пока те, кто работают в мастерской храма, не сообщат об этом лорду Фердинанду. Но если они и тебе не сказали, Розмайн, я уверена, что они унесут эти сведения с собойв могилу. Ах, каким же облегчением было узнать об этом.

Эльвира продолжила расхваливать моих подчиненных.

-   Печатное дело во всем Хальденцеле может перестать существовать, если лорд Фердинандузнает об этих книгах. Боги мои, мой брат никогда не простит мне этого, - сказала она.

Оказалось, что любовныеистории, напечатанные в Халденцеле, продавались даже лучше, чем ожидал гиб, поэтому он намеревался продолжать развивать печатное дело и дальше.- Я надеюсь в следующийраз написать книгу о днях лорда Фердинандав Королевской академии.Боюсь, однако, что даже подменныхиллюстраций будет недостаточно, чтобы скрыть естествокниги, и поэтому я боюсь начинать её.

-   Э-э, я думаю, он наверняказаметит подобное. Это слишком опасно.

В историях о времени пребывания Фердинанда в Королевской академии было так много невероятных поворотов и событий, что в них почти невозможно было поверить.Конечно, это была бы превосходная книга—даже серия превосходных книг,—но описываемый в них человекнесомненно узнал бы себя в герое книги.

-   Лорда Фердинанда и по сей день помнят в Королевской академии. Он, без сомнения, частая тема на чаепитиях, хотя в то же время некоторые не любят, когда о нем упоминают. Я собрала много сведений о нем, матушка,если ты конечно захочешь просмотреть их, - сказала я, заставляяОттилию принести короб, который должен был послужитьмоим подарком. Внутри были собранырассказы о Фердинанде, которые Родерик так усердно собирал и после организовывал их по порядку.

- О! - Воскликнула Эльвира.- Какой великолепный подарок. - Она сразу же открылакороб, тут же принявшись изучать его содержимое.

Знаете, я тоже хочу почитатьматушкины книги. Хотя желательно без иллюстраций Фердинанда.

Эльвира действительно любила знать все о Фердинанде. Читая собранное, она делала комментарии вроде: “О, так вот как об этом событии говоритсяв записях” и “Романтика-самая важная часть, но здесь о ней нет никакого упоминания!” Она быстро разделилавсе на сведения которые уже знала и не знала.

-   Большая часть того, что я знаю о лорде Фердинанде, исходит от Экхарта,так что мне нравится видеть, как другие герцогства говорят о нем, - сказала Эльвира, закончивпервый просмотр бумаг. С тех пор как Фердинанд окончил Королевскую академию,рассказы о нем становились все более и более преувеличенными, что сделало некоторыеистории особенно интересными.

-   Эти сведения собрал первокурсник по имени Родерик,- сказала я.

-  Это тот самый среднийдворянин из бывшей фракции Вероники, который обманул лорда

Вилфрида на охотничьем турнире?

-  Я поражена,что ты помнишь это, матушка.

Я действительно не ожидала, что она вспомнитРодерика. Я удивленнозаморгнала, что дало Эльвире возможность поставить чашку и с беспокойством посмотреть на меня.

-  Розмайн, ты никогда не должна забыватьимена своих врагов.Они - опасны.

Я знала, что сам Родерик не опасен,и это казалось мне лучшей возможностью убедитьЭльвиру переменить своё мнение.

-  Родерик не злонамерен по отношению ко мне. Его просто ввели в заблуждение родители.

-   О да. Конечно.Но самые опасныелюди-это те, кто приносит нам несчастье без злого умысла.Гораздо легче защищатьсяот явных врагов с явно видимой злобой, но мир вокруг нас редко бывает столь прост и понятен,- сказала Эльвира тоном родителя,читающего нотацию упрямомуребенку. – Средние и низшие дворяне, ради своей выгоды поддержат нашу фракцию, как только увидят что она увеличилась в размере и силе. Защищатьсебя, вступая в союз с более мощными силами, - это их способ выживания.Я не собираюсь критиковать такое поведение, но именно по этой причине им как раз нельзя доверять.

Учитывая, как изменениестатуса резко меняло отношение к человеку, имело смысл искать безопасности, вставая под знамена самой могущественной фракции. Средние и низшие дворянедаже думали иначе, чем эрцгерцогская семья и высшие аристократы, которые вместо того, чтобы следоватьза кем-то, стремились быть лидерами и первыми во всем.

-   Розмайн, ты часто основываешь свои решения не на том, что лучше для тебя, а на своих чувствах.Ты взяла к себе в свиту своих любимчиков низших дворян, но я смертельно боюсь, что они предадут тебя, если баланс сил когда-нибудь снова изменится.

-   Они никогда не... Дамуэль и Филина хорошо служат мне, - ответилая. Ни один из них не был способен предать того, кому служил. Дамуэль много раз рисковал жизнью, защищая меня; будь он из тех, кто даже помышляет о предательстве, я бы уже была мертва.

После того как я замотала головой в их защиту, Эльвира кивнула:

-   Я знаю. Дамуэль и Филина действительно преданы тебе. Я собрала достаточно доказательств, чтобы не сомневаться в этом, - сказала она.

Я широко раскрылаглаза. Она каким-тообразом собрала достаточноинформации, чтобы убедиться в лояльности Филины, несмотря на то, что я взяла ее в вассалы только после отъезда в Королевскую академию.

Эльвира одарила меня улыбкой, что была самим воплощением слова «благородная дама»: Не недооценивай мои возможности по сбору сведений,дорогая.

-   Леди Эльвира в прошлом была весьма умелой чиновницей, - объяснила Оттилия,тоже улыбаясь и переглядываясь с подругой.

Я вспомнил, как ученики-чиновники в Королевской академииделали все возможное, чтобы собрать и систематизировать информацию. Мне было немногопоздно осознавать это, но толькосейчас до меня дошло, насколькоЭльвира была искусна в сборе сведений во время чаепитийи всевозможных других собраний.

-   Я думаю, что, если ты не совершишькакой-нибудь ужасной ошибки, преданность Дамуэля и Филины никогда не ослабеет.Однако ты не должна думать, что подобноеотношение может быть применено к другим средним и низшим дворянам.

-  Если ты настаиваешь...

Я хотела оправдатьвзятие Родерика в свиту, использовав для этого уязвимость Эльвиры—её любовь к легендам о Фердинанде,—но это мое намерение,как стало очевидно,обернулось против меня самой. Вместо этого она предупредила меня, чтобы я не доверяладругим так легко, довольно ясно намекая, что я не должна была брать его в вассалы.

-   Кроме того, есть такое правило-платитьпредставителям противоположной фракции околошестидесяти процентов от того, что вы заплатилибы кому-то из своей же фракции, - сказала Эльвира.- Затем эта сумма еще постепенно увеличивается в соответствии с их усилиями.

-   Подожди, что?

-   Ты символически демонстрируешь справедливость, расплачиваясь с представителями противоборствующих фракций и в то же время демонстрируя фаворитизм по отношениюк своей, ставя людей в такое положение, когда они чувствуют,что переход в твою фракциювыгоден для них. Нет смысла заявлять о принадлежности к какой-либо фракции,если ко всем относятся одинаково. Не говоря уже о том, что никто из твоих союзников не будет в восторге от того, что с ними обращаются так же, как с их противниками. Ты слишком мало ценишь свою фракцию, но если ты не научишьсяразбираться в политике,то очень рассердишь своих нынешнихсоюзников.

Сколько же из моих действийв Королевской академиипросочилось наружу? Ни Сильвестр, ни Фердинанд не выговаривали мне за эти действия.

-   Тебе кажется странным,что я знаю такие подробности о твоем пребывании в Королевской академии?Рихарда дала свой отчет после того, как ты уехала в храм. Учитывая постоянноеотсутствие Хиршур и её ненадежность, мы сейчас обсуждаем, не послать ли кого-нибудь еще, чтобы помочь управлять общежитием.

-  Новый управляющий..? - Переспросила я.

В прошлом Эренфествызывал очень мало интереса у других герцогств,поэтому его лидеры предсказывали, что мои товары вряд ли получат широкогораспространения в течениемоего первого года, независимо от того, как сильно бы мы их продвигали. И все же допущенные мною ошибки привели к тому, что у меня сложилисьнепредусмотренные отношения со всеми самыми могущественными и влиятельнымилюдьми в Королевской академии: профессорами,кандидатами в эрцгерцоги из великих герцогстви даже членами королевской семьи.

Эренфесту требовалось как можно больше информации овысших герцогствах до Конференции эрцгерцогов, но Хиршур, рьяно изучающая Шварц и Вайс, сейчас была совершенно бесполезнав этом отношении.

-   Кто-то в конце концовпредположил, что нам может понадобиться человек в Королевской академии, чтобы сообщатьо каждом твоем действии, - заметила Эльвира.- Этим кем-то, конечно же был лорд Фердинанд.

Это и есть тот самый “незначительно более неприятный” план на случай непредвиденных обстоятельств, о котором он говорил?!Назначить кого-то в Королевскую академию,чтобы контролировать меня?! Это не незначительно более неприятно; это намного более неприятно!

Пока я в отчаянии баюкалаголову обхватив её руками, Эльвираснова опустила глаза на бумагу с подробностями легенд о Фердинанде и мечтательно вздохнула.- И все же, подуматьтолько, о лорде Фердинанде все еще так судачат в Королевской академии...

-   Действительно. Я была так же удивлена, как и ты, - сказала я. - По словам тех, кто собрал эти сведения, нынешняяситуация такова, что люди из других герцогствзнают о Фердинанде больше, чем дворяне из Эренфеста.

Как оказалось, мало кто в Эренфесте открыто обсуждал Фердинандас тех пор, как он отправился в храм. Дамуэль уважал его, но большинство нынешних студентов даже не знали о его существовании. Большинство студентов в общежитииЭренфеста скептически смотрелина истории с участием Фердинанда, утверждая, что они были преувеличены или даже его имя было просто приписанок свершениям других людей. Я должна была признать, что даже я не могла сказать, были ли эти истории правдой.

-   Почему они знают гораздо больше, чем мы? – Вопросилая.

-   Оценки лорда Фердинандабыли так высоки, что он заслужил гнев леди Вероники.Все в Эренфесте боялись упомянутьего в разговоре, - сказала Эльвира, печальноопустив глаза.

Фердинанд не был сыном Вероники по крови, но его крестили как сына эрцгерцога и сделали кандидатом в эрцгерцоги. К тому времени,когда он крестился, две дочери Вероники уже были выданы замуж за других герцогов,и в Эренфесте оставались только двое кандидатов. Если что- то случилось бы с Сильвестром, Фердинандпо умолчанию становился следующимэрцгерцогом

и даже если этого не произойдет, его оценки были достаточно впечатляющими, чтобы его имя было известно во всех других герцогствах. Сильвестр, между тем, имел нулевую мотивацию и обычно оставлялсвою работу на выполнение Фердинанду.

Другими словами, у Вероники было более чем достаточно причин опасаться приходак власти Фердинанда.

-   Она с самого его крещенияжестоко обращалась с лордом Фердинандом, но ее жестокостьтолько усилилась, когда предыдущий эрцгерцогзаболел. Чем больше способностей и великолепия проявляллорд Фердинанд, тем суровее она обращалась с ним. Никто не мог вмешаться и помочь ему. В конце концов лорд Сильвестр посоветовал ему бежать в храм.

Это кое что напомнило мне—я слышала, что, поскольку Фердинандвошел в храм незадолго до смерти отца, он не смог присутствовать на похоронах как его сын. Мысль о том, что он даже не смог увидеть его в последнийраз, действительно заставилаВеронику казаться неоправданно черствой.

-   Если бы он остался в замке подольше,он смог бы увидеться с отцом после смерти... - вздохнула я. - Мне так жаль Фердинанда.

Эльвира немногопомолчала, прежде чем ответить: - Скорее всего, он видел его после смерти. Официальное объявление о смертибыло сделано вскорепосле того, как лорд Фердинанд вошел в храм, так что мы можем заключить, что он действительно поднялся по высокойлестнице незадолго до этого.

Оказалось, что похороныэрцгерцогов проводились после конференции эрцгерцогов. Об их смерти сообщили на конференции, а похороны проводились после того, как выбранный следующийэрцгерцог возвращался в герцогство. На похороны прибывалиэрцгерцоги и аристократы из соседних герцогств,поэтому для сохранениятрупа использовалась магия остановки времени.Это приводило к тому, что иногда между самой смертьюи датой ее публичногообъявления проходили значительные промежутки времени, поэтому Эльвира предположила, что Фердинанд мог видеть тело.

По крайней мере, я очень на это надеюсь.

-   И теперь лорд Фердинандможет жить полной жизнью, не скрываясь от благородного общества, - сказала Эльвира. - Это все, чего я только могла желать.

-   Почему ты так привязана к Фердинанду, Матушка?Сейчас все может быть по-другому, но разве не опасно было публично поддерживать его в прошлом? Если предположить, что Вероникадействительно подвергла Фердинанда столь сильной как вы рассказывали опале, оказаниеему хоть какой-топоддержки, наверняка заслужилобы её неудовольствие.

-   Возможно, мне следует объяснить это тебе подробнее.Это не особо большой секрет, но,

учитывая, что в деле замешанылорд Сильвестр и лорд Вилфрид,я не знаю, стоит ли говорить об этом. Ох... - сказала Эльвира, положивруку на щеку и слегка наклонив набок голову.

Оттилия воспользовалась этой возможностью, чтобы вступить в разговор, печальноопустив глаза, пока освежала наш чай. - Леди Эльвира тоже подверглась опале со стороны леди Вероники.

-  А ты? – Спросилая.

-  Видите ли, моя мать была старшейсестрой леди Вероники,хотя мать у них была не общая.

-  Ты имеешьв виду мою бабушку с твоейстороны?

Мне дали список благородных имен, которые я должна была запомнить перед крещением, но в нем не было указано, как они связаныродством. Кроме того, единственное генеалогическое древо, которое я видела, отображалосемью Карстедта. В результате мои знания о родственниках со стороны Эльвиры были болезненноскудны. Все что я об этом знала, так это то что Вероника была в очень плохих отношенияхсо своими сводными братьями и сестрами, вплоть до того, что они отказались забрать имущество ее младшего брата Безеванста после его смерти.Мне даже в голову не приходило, что Эльвира может быть связанна с Вероникой.

-   Сын четвертого эрцгерцога был моим дедом. Его женитьбана Габриэле, кандидатке в эрцгерцоги Аренсбаха, повсеместно считается основной причиной нынешнегонашего немирья с ними.

Габриэль влюбилась в дедушку Эльвирыпосле того, как на межгерцогском турнире он проявилпо отношению к ней милосердие. У нее, к сожалению, был весьма небольшойобъем маны, как для кандидаткив эрцгерцоги великого герцогства, но поскольку Эренфесттогда имел еще меньшее влияние,чем сейчас, это не имело значения. Она использовала власть и положениесвоего отца - эрцгерцога великогогерцогства, чтобы брак состоялся, хотел он того или нет. Это в конечном итоге привело к тому, что его первая жена—бабушка Эльвиры и дочь графа Лейзеганга—была понижена до его второй жены, несмотря на то, что у них уже было двое общих детей.

Четвертый эрцгерцог опасался последствий такого оскорбления, особенно в связи с тем, что граф Лейзеганг был лидером самой могущественной фракции в герцогстве во время правлениячетвертого эрцгерцога. Он также был обеспокоен тем, что влияние Аренсбаха в герцогстве станет настолько большим,что в будущем вызовет неурядицы. Именно по этим причинам он лишил дедушкуЭльвиры звания кандидатав эрцгерцоги и присвоил ему титул графа Грошеля, а следующим эрцгерцогом избрал отца Бонифация.Ярость графа Лейзеганабыла утешена, когда Бонифаций женился на другой его дочери.

Гм. Я пытаюсь с ходу составить эти генеалогические древа, но они слишком сложны. У меня от этого начинает болеть голова. Все родословные перепутались.

По иронии судьбы,Габриэле было невыносимым жить втаком захолустном герцогстве, и она постоянно стремилась вернуться в Аренсбах.

За свою жизнь Габриэла родила троих детей. Ее первым ребенком был мальчик, у которого оказалосьбольше всего маны из всех его братьеви сестер, и отчасти благодаряподдержке Аренсбаха, он воспринимался всеми как потенциальный кандидат на место графа Грошеля.Ее вторым ребенком былаВероника, у которой объем маны был крайне высок по сравнению с тем что считалось средним значением по Эренфесту. Вполне естественно, что было решено что она будет воспитанав качестве первой жены следующего эрцгерцога. Третий ребенок,которого родила Габриэле,будучи уже больной,имел гораздо меньше маны, чем можно было ожидать от отпрыска высших дворян. Он не мог рассчитывать на поддержку Аренсбаха, и поэтому его отправили в храм.

Именно во время этих изнурительных третьихродов Габриэла и скончалась.

Прошли годы, и первый сын тоже умер. Вероника наладилатесный контакт со своим кровныммладшим братом в храме, обожая его и развивая отношения, в которых они оба полностьюполагались друг на друга.

-   Леди Вероника стала первой женой шестого эрцгерцога, и именно тогда она по-настоящему начала оскорблять и принижать своих сводных братьев и сестер.Хотя, конечно, ей было легче делать это в отношениисвоих юных племянници племянников, чем старших братьев и сестер.Мы с братом очень страдали,будучи весьма изобретательно оскорбляемыми.

По большей части Вероника не могла открыто оскорблять нас — в конце концов, они все же были детьми Гиба Хальденцеля, — но она приглашала Эльвируна чаепития только для девочеки мучила её там разнообразными способами.

-   Мой дед сожалело таком положении дел, поэтомупопытался защитить меня, выдав замуж за лорда Карстедта. Это, в свою очередь, дало мне независимость от Вероники.

Именно благодаря этому браку Эльвира смогла создать фракцию, состоящуюиз тех, кто был изгнан Вероникой, защититьФлоренсию, когда она покинув родное герцогство переехалав Эренфест, и оказывать поддержкуФердинанду, когда его оскорбляли и принижали за то, что он был сыном любовницы.

-   Когда предыдущий эрцгерцогподнялся по самой высокой лестнице,отношение леди Вероникик Хальденцелю стало еще более напряженными, посколькуим правит мой старший брат. Ты помнишь,что Хальдензель - самая севернаяпровинция герцогства? Зимы там гораздосуровее, чем те, что мы переживаем здесь. Повышение налогов - это самый настоящийвопрос жизни и смерти для тамошних жителей.

Несмотря на то, что все герцогство былов запустении, один только Хальденцель не получил никаких послаблений в налогах. Он пострадал гораздо больше, чемлюбая другая провинция герцогства, даже когда налоги были повышеныи для всех остальных.

-  Мой брат говорит, что ты спасла его и его народ, Розмайн.

Только после того, как я присоединился к храму в качестве послушницысиней жрицы, Хальдензель начал получать потиры, наполненные маной, что увеличилоурожайность по всей провинции. Вероникаи Безеванст вскоре были наказаныза свои преступления, и фракцияФлоренсии — во главе с младшей сестройгиба, Эльвирой — стала самой могущественной фракциейв герцогстве. В Хальдензель словно вдохнули новую жизнь.

-   Вдобавок ко всему, книги, которые мой брат помог делать отчасти из одной только благодарности, продавались гораздо лучше, чем ожидалось, - объяснила Эльвира.- Теперь он хочет распространить печать по всему Хальденцелю.

-   Было весьмаинтересно услышать это, - ответила я.

Однако, как бы очевидно это ни было, для печати была необходима бумага. Они планировали сделать бумажные мастерскиевместе с типографскими, но мой сон помешал им сделать это. То же самое относилось и к другим гибам, которые слыша об успехе в Иллгнера тоже захотели делатьбумагу.

-   Не говоря уже о том, что магические контракты использованы в продаже бумаги,не так ли?

Магические контракты для торговцев, которыея подписывала, работалитолько в пределахЭренфеста, но границы действия магии были весьма нечеткими, и у людей, чтобы не подвергать себя необязательной опасности,не было выбора, кроме как продавать все через компаниюПлантен. В данный момент этого было достаточно, учитывая, что книг производилось не так уж много, но так не могло длиться вечно. Эльвира тоже хотела, чтобы магические контракты были аннулированы, и когда я это поняла, то неосознанно сжала кулаки, лежащие на коленях.

Я не хочу аннулировать контракты, которые заключилас Лютцем и Бенно...

Бенно приложил огромныеусилия, чтобы обеспечить мне возможность встретиться с ними двоими и поддерживать отношения с нижним городом даже после того, как моим домом стал особняк в Дворянском квартале.Лютц также подписал контракты, собрав для этого мужество в кулак, хотя это и ставило его жизнь под угрозу. Я действительно была против аннулирования, и это, должно быть, отразилосьна моем лице, потому что Эльвира подариламне утешительную улыбку.

-  Розмайн, ты окружила себя людьми высочайшегонравственного уровня.

- ...А?

-  Сколько бы мой брат ни расспрашивал представителей компании Плантен о магических

контрактах, они упрямо повторяли, что о деталях ему следует расспросить Ауба Эренфеста. Похоже,это было необходимо, чтобы защититьтвое прошлое, посколькуты подписала контракт,еще живя в храме в качестве послушницы.

Бенно отказывался говорить о контракте, даже когда его спрашивали об этом аристократы. Зная это, я была так счастлива и горда им с Лютцем, что не смогла удержатьсяот довольного кивка.

-   Однако контракты слишком ограниченны, чтобызащитить тебя сейчас. Разве тебе не нужны новые,соответствующие твоему нынешнему положению, когда книги и книгопечатание могут распространиться по всей стране?

-  Новый контракт…?

-   Верно. Твои отношенияс компанией Плантен не изменятся,даже если прежние контракты будут аннулированы. Разве я не права, говоря, что тебе всего лишь нужно только подписать новые контракты?

Мои отношения с компанией Плантен не изменились бы только потому, что изменились контракты. Мне просто нужно было подписать новые. Эльвира была права.

Но это будут контрактыне между Майн и Лютцем...

Я оставила эти слова при себе и только глубоко вздохнула.