Том 15 Глава 364 Встреча с Гибом Хальдензелле

-   Верховный жрец сказал навеститьего сегодня днем, - сообщилмне Зам, когда я вернуласьв покои Верховного епископа. - Он, несомненно, тревожитсяо вас.

Я посмотрела на кожаную сумку, которую дал мне Фердинанд.Может быть, мне следует показатьстепень моей признательности, превратив все фей камни в этот золотой песок...

-   Я рада видеть, что вы снова хорошо выглядите,леди Розмайн, - сказала Моника с приятнойулыбкой. Я была удивлена, увидев, что она уже готовитобед; похоже, разговорс Лютцем и остальными длился гораздо дольше,чем я думала.

Поев, я отправилась в покои Верховного Жреца. Фердинанд, вероятно,разозлился из-за того, что я немедля нарушиланаше расписание и заставила нас вернуться в храм пораньше.Я не смогла не поежиться, когда вошла в его кабинети сурового взгляда,который он бросил на меня в тот момент, когда я попала в его поле зрения, было достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть.

-   Фердинанд, я искренне сожалею о доставленных вам сегодня неудобствах.

-  Ты действительно доставила мне неудобства. Однако... Я вижу, ты снова здорова.

-  Именно благодарявашему вниманию мои страхи были побеждены и ко мне вернулись силы.

Фердинанд проверилцвет моего лица, прежде чем указать на кожаную сумкув моей руке: - Были ли они тебе полезны?

-   Весьма полезны.Я очень вам благодарна. Я в очереднойраз была удивленатщательностью ваших приготовлений, - сказала я, возвращая сумку.

Фердинанд проверил содержимое, затем выражение его лица сменилосьгримасой, и он постучал себя по виску: - Похоже,я предоставил их меньше, чем было необходимо. И все же, если ты превратила в пыль столько фейкамней, я могу представить, насколько ты была взволнована. Лучше уж так, чем ты, буйствующая под их влияниемв замке, но все же... Мне нужно будет придумать,как справиться с этими ситуациями, не полагаясь на компанию Плантен.

-   В этом нет необходимости, Фердинанд. Теперь я чувствую себя лучше. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы продолжатьраспространять книги! - Заявила я. Я, конечно,не хотела, чтобы он начал придумывать что-нибудь, что разорвало бы мою связь с компаниейПлантен.

-  Делай только то, на счет чего мы уже приняли решение,- последовал ответ Фердинанда. - Твоеповедение имеет привычку становиться крайне ненормальным, когда ты делаешь все возможноедля достижения какой-либо цели.

-  Ух... Ладно, ладно... Тогда скажите мне, что мы решили делать.

Мы перешли к обсуждению моей предстоящей встречи с Гибом Хальденцелле. Теперь, когда магические контракты были аннулированы, эрцгерцог сможет разрешитьсоздать новые мастерские по изготовлению бумаги. Эта встреча в основномдолжна была быть посвящена долгосрочному пребыванию в провинцииГутенбергов. Я также еще и доложила Фердинандуо том, что только что сообщил мне Бенно.

Как только наш разговор закончился, мы поспешили обратно в замок, где осталасьЭлла. Рихарда приветствовала нас, недовольно поджав губы, скорей всего из-за моего плотногографика, отметив, что теперь, когда у меня наконец появилосьнемного свободного времениона предпочла бы, чтобы я вела более расслабленный стиль жизни.

К сожалению, стало ясно, что больше я не могу уклоняться от общения с благородным обществом. Я ужинала с Шарлоттой, когда та выразилабеспокойство за мое здоровье.

В конечном счете было решено, что встреча с Гибом Хальденцелле состоитсяво второй половинедня два дня спустя, и что Фердинандбудет сопровождать меня в качествемоего опекуна. Жизнь аристократки, несомненно, была напряженной.

Зал встреч для высших аристократов был немного более изысканным, чем те, которые я посещаларанее - тут были красочныегобелены, и даже с первоговзгляда было видно что мебель была высококачественной, старинной работы. Внутри уже ждали Гиб Хальденцелле, его жена и Эльвира.

Как только мы с Фердинандом сели, нас поприветствовал Гиб Хальденцелле со своей женой.

-   Наконец-то у нас есть возможность официально поприветствовать вас, леди Розмайн. Можем ли мы помолиться о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, назначенную суровым судом Эвигелибе, Бога Жизни?

-  Ты можешь.

Гиб Хальденцелле определенно очень похож на Матушку...

Его темно-зеленые волосы и темно-карие глаза были в точь-в-точь, как у неё. На его лице была вежливаяулыбка, но взгляд был острым и было очевидно, что он внимательно наблюдает за мной. Даже когда он опустилсяпередо мной на колени, от него исходилопочти что ощутимоедавление; вокруг него чувствовалась аура человека, привыкшегостоять выше других.

-  От имени Хальденцелле я хотел бы поблагодарить вас.

Гиб и его жена ранее проделали весь путь до поместья Карстедтана церемонию моего крещения, но Вилфрид утащил меня за собой, и в итоге я потеряласознание, прежде чем мы смогли обменяться приветствиями. Наша следующая возможность официальной встречи представилась во время моего дебюта, но я была вынуждена преждевременно уйти, после того как дала благословение. Затем, следующей зимой, мы были слишком заняты борьбой за Вилфрида с бывшими дворянамифракции Вероники.

-     Я сделала что-то достойное вашей благодарности...? - Спросила я.

Мне предложили почти то же самое объяснение, которое уже дала мне Эльвира: Хальденцелле получалпотиры, наполненные маной, с тех пор, как я стала послушницей синей жрицы. Мои усилия, по-видимому, привели к росту урожая по всей провинции, что, в свою очередь, немногооблегчило жизнь людей. Конечно, это “немного” на самом деле оказало огромноевлияние, учитывая, что они жили в постоянной бедности.

На уроках географииЭренфеста я узнала, что в Хальденцелле было достаточно холодно,чтобы реки зимой полностью замерзалии что местные жители были вынуждены жить близко друг к другу и заботитьсядруг о друге. Сама провинциябыла обширной, но её населениебыло сосредоточено в её южной половине, а на севере почти никто не проживал.Что еще больше осложняло ситуацию,Хальденцелле был провинцией, в которой, чаще всего зарождался Повелитель Зимы.

-   Мои рыцарисообщили, что ваши благословения оказываютбольшую помощь во время охотына Повелителя Зимы, - отметилГиб Хальденцелле.

-И флаг наш остался прежнего цвета, - добавила его жена с доброй улыбкой,имея в виду неудачную попытку Аренсбаха переманивания на свою сторону высших аристократов Эренфеста. - Не говоря уже о том, что из-за того, как долго длятся зимы в Хальденцелле, многиебыли спасены появлением печатного дела.

После этих слов Гиб Хальденцелле и его жена так же объяснили, что Гутенберги с их точки зрения работалиисключительно хорошо. Лютц и серые жрецы, привезлис собой необходимые инструменты в подготовленную мастерскую, собрали печатный станок, а затем продемонстрировали,как он работает. Однако печатный станок требовал, чтобы управляющий им человек расставлял литеры по их надлежащим местам,а почти никто из простолюдинов Хальденцелле не умел читать. В результате процесс обучения занял очень много времени.

-  Я был ошеломлен, увидев, что все ремесленники из Эренфеста умеют читать, - сказал Гиб. - Зимой у нас было полно дел, связанныхс внедрением технологий Гутенбергов и теперь мы должны научить наших собственных людей читать; а то бывают случаи когда они ошибочно размещаютлитеры букв вверх ногами и даже не осознают этого.

-  Сироты в моемприюте учились читать играя в каруту и листая книжки с картинками, но это дело не быстрое, - объяснила я. -Возможно, было бы разумнее попросить простых писцов или чиновников-подмастерьев пока вычитывать черновики текстов. - Учитывая, что книги

продавались знати, обеспечение качества стояло на первом месте даже в мастерской Розмайн.

-   Ваши Гутенберги приобрели довольно положительную репутацию среди мастеровХальденцелле, леди Розмайн. Несмотря на свою молодостьони все очень умелые.

Гутенберги, все время их долгого пребывания с весны до осени, обучали чернильные мастерские изготовлению специальных чернил,которые мы использовали для печати, а столярные мастерские- изготовлению деревянныхдеталей, необходимых для печатных станков.Как только они получили от чиновников вычитанныйтекст, печать прошла без сучка и задоринки.

Однако была одна проблема: кузнецы в Хальденцелле не были достаточноумелыми. Они скопировали литеры и другие металлические детали, но ничего из того, что они сделали, не было достаточного качества, чтобы заслужитьодобрение Иоганна. И с этим надо было срочно что-тоделать - буквы шрифта удивительно легко царапались, истирались или ломались в процессе печати, поэтому им нужно было уметь создаватьсвои собственные.

-  Мне сообщили, что все кузнецыобъединились ради решенияэтой задачи, - продолжил гиб. - Они полны решимостиполучить одобрение Гутенбергов к весне.

-  В отчете, который я получила от Гутенбергов, они выразили озабоченность тем, что ремесленники Хальденцелле не желают учиться у них, - сказала я, вспомнив отчет, в которомупоминалось, что мастеровыеХальденцелле встретили Гутенбергов чрезвычайно негостеприимно. - Но теперь я вижу, что эти страхи были напрасны.

По мере продолжения разговора я решила воспользоваться этой возможностью, чтобы передать предоставленные мне ранее предложения.

-  Хальденцелле посещаетмало гостей из других провинций,и в нашем образе жизни редко происходят какие-либо изменения, поэтомуя могу понять, почему мастеравыказали неприятие этому новому для себя ремеслу,- ответил гиб. - Тем не менее, узы между членами семьи очень крепки, и как только мы принимаем кого-то,мы защищаем его, как члена семьи. Как только люди поймут, какие благословения несет нам печать,они никогда не забудут, что вы для них сделали.Они будут всегда ценить дар печати. Я хотел бы дать официальный ответ на предложения Гутенбергов, как только мастера Хальденцелле освоятся с этой технологией и выскажут свое мнение.

-  Пожалуйста, не торопитесь - я надеюсь,что печатное дело принесет Хальденцелле, как можно больше достатка. Тем не менее, я вижу, что провинциидаже в пределах Эренфеста имеют совершенно различающиеся культуры. Хальденцелле, похоже,сильно отличается от Иллгнера, - заметила я. Однажды во время Весеннегомолебна я посетилавесь Эренфест, но было трудно понять культурупровинции, просто выходя на сцену, чтобы дать свое благословение, а затем почти сразу же снова отправляться в путь.

-   Нам сказали, что вы будете сопровождать Гутенбергов по их возвращению в Хальденцелле

весной. Когда придет это время, вы сможете воочию убедитьсяв силе нашего гордого народа,который с улыбкой переносит даже самые суровые зимы. - Гибе Хальденцелле говорил с довольнойулыбкой, хвастаясь своими людьми, и я не могла не улыбнуться вместе с ним. Я могла представить его среди своих людей, делающеговсе возможное, чтобы помочь им в их трудной жизни в окружающих суровых условиях. Хотя тамошние условия жизни, безусловно, отличались от Иллгнера,мне показалось, что Хальденцелле тоже был хорошей провинцией.

-   Я тоже с нетерпением жду встречи с Хальденцелле.

-Гиб Хальденцелле, - сказал Фердинанд,- Гутенберги будут посланы после весеннего молебна,а затем снова уедут к концу лета.

Гиб скрестил руки на груди и нахмурился, размышляя о значенииэтих слов. Фердинандпродолжил объяснять, что типографии должны были быть разбросаны по всемуЭренфесту, и что Гутенбергам нужно было начать долгосрочные приготовления, чтобы добиться этого.

-   Есть много провинций, которые ждут Гутенбергов, - завершилсвою речь Фердинанд. - Считайте это особым отношением, что они дважды посетят Хальденцелле.

Гиб Хальденцелле закрыл глаза, обдумываяэту информацию. Затем, после минутногомолчания, он посмотрелмне прямо в глаза.

-   Леди Розмайн,я нахожу чрезвычайно отрадным то, что вы работаетена благо Эренфеста совместно с его правителями. Я верю, что вы, как дочь Эльвиры будете дорожитьсвоей семьей и никогда не забудете свой дом.

-   Извините меня, Гиб Хальденцелле... Вы, похоже, хвалите меня, но и Фердинанд, и Матушка часто говорят мне, что моя мягкость по отношению к моей семье - это слабость, с которой нужно бороться. - Я бросилана Фердинанда и Эльвиру слегка обеспокоенные взгляды,так как мне показалось, что гиб намекалмне применять к членам своего рода особое отношение, то есть и к его провинции тоже, но Верховныйжрец и Матушка просто спокойнождали моих следующихслов.

Я снова обратиласвое внимание на гиба, чьи темно-карие глаза блеснули, когда он покачалголовой. - Это не то, что я имел в виду, - сказал он. - Вы были одарены талантом изобретательства. Я предполагаю, что многие другие герцогства будут искать вашей дружбы в Королевской академии,но я молюсь, чтобы вы помнили свой дом и свою семью, и осталисьс Эренфестом.

Похоже, он говорилмне не о особом отношениик Хальденцелле, а о том, чтобы я не менялаЭренфест на другое герцогство. Я снова неправильно его поняла.

У меня вырвалсявздох. Он ведь не знал, что те, кого я считал своей семьей, находились не среди знати, а в нижнем городе.И с магическим контрактом, мешающимнам общаться как

семье, мне нужно было изо всех сил беречь эти тончайшиесвязи, которые все еще оставались — как Тули, доставляющая шпильки для волос, и Папа, охраняющий меня по пути в Хассе. Эти связи могли существовать только в Эренфесте;и я не планировала покидать герцогство, пока моя семья была здесь.

-  Моя семья действительно в Эренфесте, - сказала я. - За исключением приказаот самого Ауба Эренфеста, нет другого места, которое я назвала бы своим домом.

Гиб Хальденцелле, похоже, испытал сильное облегчение, услышав мое заявление... но краем глаза я увидела,что Фердинанд сильно нахмурился.