Том 15 Глава 373 Оплата собранных студентами сведений и лекция о сжатии маны

Когда я вернулась в Эренфест через круг телепортации, Шарлотта первой подбежалако мне.

-   Добро пожаловать домой, сестра! Я слышала, что ты была лучшей в классе с самого начала.Это просто потрясающе! - Воскликнула она. Её похвала отправила меня прямиком на небеса; услышав,как она называет меня потрясающей, я поняла, что буквально все, через что я прошла,стоило того.

-   Я вернулась домой, Шарлотта. Я тоже собираюсьстать первой в классе и в следующемгоду, - ответила я, желая снова заслужитьпохвалу своей младшейсестры. Делая это заявление, я постаралась покрепчесжать кулак, чтобы подчеркнуть силу своей решимости.

Шарлотта удивленно моргнула;затем она скопировала меня и тоже сжала кулак. - Я тоже буду стремиться стать первой в классе, когда поступлю в Академию в следующем году. В конце концов, я твоя младшая сестра.

-   Тогда мы будем работать над этим вместе.

Мы улыбнулись друг другу, выходя из зала телепортации. Наши сопровождающие последовали за нами, так как позади вот вот должны были прибыть студенты, но Вилфриди его вассалы все еще торчали за дверью. В результате, с добавлением меня и моей свиты там стало довольнотесно.

-   Вилфрид, ты не мог бы подвинуться? – Попросила я. - Мы хотим вернутьсяв наши комнаты.

-  Ах, извини. Все, давайте уйдем с их пути.

Однако как раз в тот момент, когда мы все начали расходится, откуда-то издалека донессягулкий крик. - Розмайн! - Я сразу узнала голос - это был Бонифаций.

-   Здесь! - Крикнулая в ответ, подняв руку. Я не была уверена,увидит ли он её, учитывая,что я была окружена людьми,но, несмотря ни на что, он нашел меня достаточно скоро.

-     Я слышал, что ты была лучшей в своем классе! - Выпалилон. - Хорошая работа! Вот она какая,моя внучка!

-    Дедушка, меня тоже выбрали почетным студентом,- отметил Корнелиус.

-   О, ты тоже, Корнелиус? Мои внуки, конечно,великолепны. Отлично. Ура! - Бонифацийхмыкнул, выхватил Корнелиуса из группы, взял его за бока, затем размахнулся им и подбросилвысоко в воздух.

-  Ого?!

Он способенподбросить почти взрослогочеловека так высоко,мускулы деда это что то...

Пока я моргала в благоговейном страхе, две большие руки скользнулимне под мышки. - Ты следующая, Розмайн.Вверх!

-   Дедушка, нет! - Крикнул Корнелиусв тот самый момент, когда приземлился на землю, но было слишком поздно - я уже была в воздухе. Скорость,с которой я, обладательница тела ребенка, который только недавно прошел крещение,и Корнелиус, кто-то, у кого было тело почти взрослогомужчины, полетели сквозь воздух, были просто несравнимы.

-   Гя-А-А-А-А-А!- Завопила я.

-   Нет! - Бонифацийиздал панический крик, но ничего не мог поделать — от того, чтобы врезаться в потолок меня отделяло несколькомгновений.

Когда все закричали,один только Корнелиусуспел среагировать, схватил мой плащ и потянулменя обратно вниз. Его мгновенное использование магии усиленияспасло меня от столкновения с потолком, но мой плащ был застегнутвокруг моего горла; и я начала хрипеть,так как мои дыхательные пути оказались внезапнопережаты.

Я умираю!

Что еще хуже, направление моего ускорения внезапноизменилось, и теперь я падала вниз, на Корнелиуса. Я рухнула, как безмолвный метеор,не в состоянии издать ни звука.

-  Гхх!

Меня поймал не кто иной, как Карстедт,который загодя вернулсяв Эренфест вместе с Сильвестром. Он заключил меня в объятия,огляделся, чтобы убедиться, что больше никто не пострадал, и проверил, что со мной, узнав при этом что я просто ошеломлена и на самом деле не ранена. Затем он передал меня Рихарде,прежде чем пронзитьБонифация суровым взглядом.

-   Отец, зачем ты вообще сделал это с Розмайн?! - Рявкнул он.

Все мои вассалы собрались вокруг меня. Они знали, что действия Бонифациябыли результатом его крайней (и, похоже, опасной)любви ко мне как к своей внучке, и поэтому их ответом на его действия были только суровые взгляды... но будь на его месте кто-нибудь другой, его бы арестовали на месте за попытку убийствачлена семьи эрцгерцогов.

Бонифаций обведя комнату дрожащим, плавающимвзглядом, даже на миг потерял дар речи, получая укоризненные взгляды от всех окружающих; затем он хлопнулв ладоши, осознавчто произошло.

-  Ну, э-э... Ты знаешь... На самом деле япроверял Корнелиуса, чтобы убедиться, что онспособен охранять Розмайн. Он, конечно же, прошел проверку.Это все таки мой внук, не кто- то там!

Это была худшая попытка оправдания, которую я когда-либовидела и слышала.

Карстедт расставил ноги и скрестилруки на груди. - Отец, держись подальшеот Розмайн. Иначев один прекрасный день ты её так убьешь, - категорично заявил он, не обращая вниманияна протестующий возгласБонифация, который сразу же последовал:

-   Корнелиус, ты хорошо поступил, защитив Розмайн от Отца. Розмайн, тебе даже не дали шанса оправитьсяот головокружения телепортации, прежде чем тебя забросили в воздух. Тебе следует провестисегодняшний день, отдыхая.

-  Да, Отец.

Потрясение от всей этой ситуациилишило меня возможности двигаться самостоятельно, поэтомуРихарда отнесла меня обратно в мою комнату.Было странно, что все мои вассалы следовали за мной повсюду,как это было в Королевской академии, но отныне они будут исполнять свои обязанности и в замке. С этого момента, вероятно,мое окружение будет намного оживленнее.

-   Добро пожаловать домой, леди Розмайн,- сказала Оттилия,как только я вернулась в свои покои. Она все приготовила к моему возвращению, а это означало,что я могу забраться прямосейчас в свою уже застеленную постель. Я перекатилась на бок, как только оказаласьпод одеялом; моя голова все еще кружиласьпосле моего неожиданного полета, и я все еще чувствовала неприятную тошноту.

Кто-нибудь, пожалуйста, научите Дедушку держать себя в руках.

У моих вассаловхватало своего собственного багажа, с которым нужно было разобраться, поэтомувсе они разошлись вскоре после того, как представились моим замковым слугам. Их работав замке будет объяснена им завтра.

Дамуэль встанет во главе, когда дело дойдет до распределения работы между моими рыцарями-стражами, в то время как Рихарда и Оттилиядолжны были научить моих служителей-учеников тому, что от них ожидаетсяв замке. В тот день я собиралась присутствовать на встрече с эрцгерцогомвместе со своимиучениками-чиновниками, поэтому Хартмут в настоящее время получал объяснение того, как мы обращаемся с собранными сведениями.

-   Ранее мы уже сортировали сведениятаким образом и покупали то, что нам было нужно, у тех, кто собрал их в Королевской академии.Мы ожидаем, что на этот раз также будут присутствовать те же высшие чины от рыцарей и чиновников, - сказала я. Информация, вероятно, будет продаваться довольнохорошо, учитывая, что в этом году им пригодится любая, когда они отправятся на Конференцию эрцгерцога.

Пока Хартмут разбиралсясо сведениями, я повернулась к Филине. - Нам также нужно будет организовать компенсацию для тех, оставшихся в общежитии, кто выполнял для нас работу по перепискерукописей. У тебя есть список того, кто что переписывал, а также сколькочернил и бумагиони использовали?

-   Да. Все это подробно описановот на этом листе.

-   Спасибо. Тогда я попрошу тебя рассчитать соответствующие гонорары. Нам нужно будет попроситьФердинанда подготовить для нас платеж. - Я начала учить Филину, как рассчитать гонорарза каждую из переписанных книг. Взглянув на список, который она предоставила, я увидела много имен не из Эренфеста.- У тебя было много друзей в других герцогствах, Филина?

-   Сумма, которую вы предложили за переписывание книг, выше, чем обычно, леди Розмайн, поэтомустуденты из других герцогств тоже захотели принять участие. Я просто организовала их.

-   Я научил Филину получать прибыль,взимая реферальную плату за работу по переписке,- сказал Хартмут. Хоть он и родился в семье аристократов, но, очевидно, он при этом был просто прирожденным купцом. Похоже, что Филина тоже заработала довольнозначительную сумму; она не могла не улыбнуться, когда сообщила мне, что, возможно,сэкономила ровно столько,чтобы хватило оплатитьизучение метода сжатия маны.

К тому времени,когда вся информация была организована, наступилполдень, и нам предстояло провестипереговоры с высшимируководителями. Я не смогу взять с собой всех своих вассалов, поэтому выбрала немногихизбранных: Рихарду и Брунгильду в качестве служительниц; Хартмута и Филину в качествечиновников; и Дамуэля,Ангелику и Корнелиуса в качестве рыцарей-стражей. Джудит и Леонорасобирались провести вторую половину дня, тренируясь с Бонифацием.

-   Когда я смогу начать охранятьледи Розмайн?! – Воскликнула Джудит, её фиалковыеглаза наполнились слезами. Она провела весь семестр в Королевской академии не исполняя свои прямые обязанности, и теперь ей, как оказалось,придется еще какое время провести вне службы.К сожалению, тут я ничего не могла поделать.

-   Обучение Бонифация необходимо для рыцарей-стражей всех членов семьи эрцгерцога. Выкладывайся по полной, - сказал ейДамуэль. Было ли егонамерение утешить или ободрить её, я не смогла определить.

Проводив Джудит и Леонору на тренировочную площадку,я села в Лесси и поехала в приемную рядом с кабинетомэрцгерцога. Вилфрида и его вассалов также вызвали,чтобы они могли предоставить информацию о том времени,когда я отсутствовала в Академии.

-   Хорошо, - начал Сильвестр, - как насчет того, чтобы рассказать мне, чему вы все научилисьв Королевской академиив этом году?

Чиновники-ученики,собиравшие информацию, описали меняющиеся моды и тенденции, недавно изобретенные магические инструменты и уровнинеспокойствия во всех герцогствах. В свою очередь, руководители различныхнаправлений задавали вопросы, отмечали изменения,произошедшие с прошлого года, и обсуждали то, что было внове для них.

В конце концов настала очередь говорить Хартмута.- Мы немного узнали о внутренней ситуации Аренсбаха благодаря контактам,сделанным детьми бывшей фракции Вероники, -сказал он.

-   Мы что?! - Воскликнул Сильвестр, его глаза расширились от удивления.

Губы Фердинанда изогнулисьв веселой усмешке.- Отчасти из-за ваших приказовстуденты в Королевской академии держались подальшеот дворян из Аренсбаха. Но когда лорд Вилфрид начал посещать занятия,я заметил возобновившуюся близость между студентаминаших герцогств, поэтомуя воспользовался этой возможностью. Вы считаете это изменой Эренфесту?

-   Нет, сейчас мы как раз хотим получитькак можно больше подобных сведений,когда мы свели общение к минимуму.

При поддержке Фердинанда Хартмут начал доклад. Похоже, что в Аренсбахев данный моментбыло очень неспокойно.

-   Мы собрали все, что узнали, и пришли к выводу, что у них почти нет кандидатов в эрцгерцоги, подходящих для того, чтобы стать следующимэрцгерцогом, - сказал Хартмут. – Объемы маны в распоряжении родов поддерживающих нынешнегоэрцгерцога, резко уменьшились. Их провинции, вероятно,сильно страдают в результате этого, хотя мы не знаем никаких подробностей, поскольку ни один из наших источников не смог предоставить никаких подробностей. Однако одно мы знаем наверняка:у Аренсбаха есть только два кандидата, подходящих для того, чтобы стать следующимэрцгерцогом, одна из которых - младшая дочь леди Джорджины, леди Детлинде.

Это было новостьюдля стоящих во главе Эренфеста;все они задумались, выглядя безмернопотрясенными.

-   Только двое, говоришь?Но как насчет детей бывшей первой и второй жен? У моей старшей сестры было трое детей. Почему у них только два кандидата?

-   Возможно, по той же причине падает их рейтинг, несмотряна то, что они являютсявеликим герцогством. На данный момент мы не знаем, сближаетсяли леди Детлинде с лордом Вилфридом, потому что в нем течет кровь Аренсбаха,и она собирается стать эрцгерцогиней, или потому, что она ищет мужа, за которого можно выйти замуж, чтобы избежатьборьбы за престол.В любом случае, мы знаем, что она находится в весьма затруднительном положении, - сказалХартмут, завершая свой отчет.

Фердинанд глубоко вздохнули начал потирать виски; затем он с большим интересомпосмотрел на Хартмута.- Это была неожиданная новость. Отличная работа. Что ты скажешь о том, чтобы работать на меня?

-   Позвольте мне остановитьвас на этом, Фердинанд — Хартмут-мой, - вмешалась я, быстро пресекаяего дерзкую попытку увести моего вассала. - Он займет в будущем важный пост, взяв на себя печатное дело. Даже не думайте о том, чтобы забрать его у меня.

Хартмут ответил сдержаннымсмешком: - Это очень заманчивоепредложение, лорд Фердинанд, но, боюсь, я вынужден отказаться. Мне нужно оставатьсярядом с леди Розмайн, чтобы я мог продолжить изучатьеё.

Вот ведь! Должна ли я была позволить Фердинанду переманить его, чтобы спасти себя...?!

-   Ты проводишь исследование Розмайн? - СпросилФердинанд, нахмурив брови. - Она, безусловно,представляет собой очень интересную загадку... но на чем конкретно ты сосредоточен?

В оранжевых глазах Хартмута блеснул огонек, когда он начал отвечать. - Её способ дарования благословений отличается от обычного.Это то, что я хочу исследовать.

-   Хм. Безусловно, увлекательная тема для исследования. Позже зайди и покажи мне свои результаты, чтобы я мог увидеть, как далеко ты продвинулся.

-   Как пожелаете. Я надеялся, что мне будет предоставлена возможность задать вам нескольковопросов, лорд Фердинанд,поскольку вы знали её во времена её храмовой жизни.

О нет, нет, нет, нет. Я чувствуюсебя так, как будто только что был заключен некий ужасный союз.

Я решила оставить в стороне чудаков, которые ведут себя странно, и сосредоточиться на насущном. Каждому куску сведений,собранных в Королевской академии, была присвоенасоответствующая стоимость, и эта стоимостьопределяла, сколько платили каждому собирателю информации.

-   Фердинанд, я также хотела бы вознаградить тех, кто переписывал для меня книги, - сказала я.

-  Пожалуйста, отложитечасть нашего бюджетана эти выплаты.

-  Это не составит труда, но к чему такая поспешность? Не могли бы они быть оплачены позже?

-   Я побуждала студентов,которые хотят изучить мой метод сжатия, самим зарабатывать деньги. Именно по этой причинемне нужно будет заплатить им до того, как начнетсямоё обучение. - Я продолжила объяснять, рассказав как один аристократпожаловался мне на необходимостьзарабатывать свои собственные деньги, на что Фердинанд тоже отреагировал явным раздражением, но он не критиковал мое решение. - Кстати, вы уже решили, кого учить моему методу сжатия?

-  Да. Мы уже связалисьс теми, кому было предоставлено разрешение.

Как оказалось,мы будем обучать Вилфрида, вассалов семьи эрцгерцога— включая моих новых — и дома гибов, связанныес моей семьей. Это означалоБонифация, Лейзгангов, Халдензелей и Трауготта. Не все были рады, что Трауготта включилив список, но я дала ему обещание,которое намеревалась сдержать.Я не собиралась творить подобнуюмелкую месть, закладываяфундамент для будущейвражды, намеренно нарушая свои обещания.Не говоря уже о том, что он и так настрадался в Академии с Юстоксом в качестве своего слуги, я подумала, что позволить ему получить немного надежды на лучшее будущее будет совсем неплохо.

-  Как прошло расследование о детях дворян из бывшей фракции Вероники?– Спросила я.

-   Это будет зависетьот действий фракций и действийАренсбаха на Конференции эрцгерцога. В настоящее время мы намерены предоставить им два варианта:они могут подождать,пока не достигнут совершеннолетия, и сами смогут выбрать фракцию,или они могут уже сейчас принять магическийконтракт с более строгими условиями. У тебя есть какие-то особые мысли по этому поводу? Мы не можем позволитьим подписать контрактбез дополнительных ограничений.

-...Если вы все решили, что это будет уместно, тогда я соглашусьс вашим решением. Я согласнас ним, пока у детей будет оставаться будущее.

Полное лишение возможности занять доступное им положение как по мне было бы излишне строгим наказанием, но меня полностьюустраивало введение дополнительных, более строгих условий контракта, которые требовали от них большего прилежанияи работы над собой. Дети из бывшей фракции Вероникизнали о политике фракций больше, чем я, поэтому я была уверена,что никто из них не ожидал, что их немедленнопростят.

-   Я доставлю платежи через два дня, - сказалФердинанд. - О, и это напомнило мне — Розмайн,если ты хочешь призвать компанию Плантен снова продавать книги в концезимы, тебе нужно будет в ближайшее время подать заявлениена получение разрешения.

А, точно. Мы ведь обычно продаемкниги в конце зимы.

Я достала диптих и записала,что мне нужно запросить разрешениедля компании Плантен.Я подам прошение,как только закончитсявстреча.

Два дня спустя пришло время заплатить тем, кто собирал для нас сведения в Королевской академии.Студенты выстроились в ряд с возбужденными лицами,среди них были и мои вассалы. Рихарда,Дамуэль и я сидели напротивних, среди тех, кто будет выдавать оплату.

Когда я вручала каждому человеку его плату, как и в прошлом году, я говорила им слова ободренияи передавала услышаннуюв их адрес похвалу, высказанную вышестоящими. - Командующий рыцарями был очень доволен твоими находками, - сказала я одному студенту.- Чиновники ауба передают что довольны твоей работой, - сказала я другому. Несмотря на то что он был аристократом, ребенок тут же гордо выпятил грудь, услышав похвалу, и сияя от получения денег,которые он заработал сам. Было приятновидеть довольную улыбкуот хорошо выполненной работы.

-   Леди Розмайн, я накопил столькоденег, сколько мне нужно. Теперь я могу купить ваш метод сжатияманы.

-  Действительно. Может быть, мы еще встретимсяво время моей лекции.

Как только выплаты были завершены,на следующий день была запланирована лекция о сжатии маны. У нас оставалось не так много времени до праздника в честь весны. Я вернуласьв свою комнату, похвалив своих вассалов за их тяжелуюработу.

-   Леди Розмайн, вы тоже будете преподавать четвертуюступень сжатия? - Спросила Ангелика.Она уже знала обычный метод, так что эта дополнительная стадия была всем, что её сейчас волновало. Это имело смысл, учитывая, что это и было её мотивацией, чтобы сдатьвыпускные экзамены.

-   Я обучу тебя, Ангелика, так как ты вовремя сдала свои экзамены.Но план состоит в том, чтобынаучить только моих вассалов четвертому шагу. Другие получат возможностьобучиться этому позже — после того, как изучат предыдущие стадии, - объяснилая.

Все выглядели очень довольными, но у Филины была самая счастливая из всех улыбок. Она собиралаинформацию так, как учил её Хартмут, и даже вложила все силы в перепискуманускриптов, в результатечего заработала достаточноденег, чтобы позволитьсебе этот метод. Её усилия наконец - то окупились.

-   Я вижу, ты довольна, Филина.

-  Безусловно. Теперь я могу изучать метод сжатия маны вместе со всеми остальными, - сказала она, её щеки залились теплым румянцем. Она родилась в благородной семье, которую ни в коем случае нельзя было назватьбогатой, и поэтому с самого рождения была вынуждена не получать того, чего хотела. Она знала, что её родители не захотели бы покрывать расходы на обучение,поэтому она была вне себя от радости,что заработала достаточно, чтобы заплатить за себя.

-   Все стало особеннотрудно с тех пор, как умерла мама, и отцу пришлось снова жениться... - Филина продолжала: - Я искреннерада, что вы написали и издали книгу рассказов моей матери, леди Розмайн.

Она не сказала этого прямо, но явно подразумевалось, что она и её младший брат сильно страдали из-за того, что были детьми предыдущей жены. Филина считаларассказы, переданные ей матерью, своими самыми драгоценными воспоминаниями; у нее был такой сильный интерес к книгоизданию, потому что она хотела навсегдасохранить их в овеществленной форме. Мой двухлетнийсон задержал исполнениеэтого, но она целыми днями записывала все что могла упомнить из них, чтобы не забыть.

-   Был случай, когда моя мачеха конфисковала все написанные мной рассказы, но отец вернул их мне. Он сказал,что это потому, что вы выдали мне бумагу, леди Розмайн.

Если бы кто-то отнесся к подаркам от семьи эрцгерцогов без уважения, невозможно было бы сказать,какие неприятные повороты«судьбы» могут последовать или какая катастрофа может обрушиться на такую семью. Именно по этой причине отец Филины ясно дал понять, что никто не должен прикасаться к её бумаге.

-   Их обращение с нами стало намного более жестоким с лета, когда у них родился новый ребенок. Я ужасно беспокоюсьо том, как там поживаетмой младший брат, пока меня нет рядом...- сказала Филина.Как мой вассал, она всегда могла попроситьвыделить ей комнатув замке, если бы захотела,но её младший брат еще даже не был крещен, поэтому она даже не рассматривала этот вариант.

-   Твой младший брат, несомненно, тоже находится под божественной защитойбогов, - сказала я.

-  ...Я благодарю вас, леди Розмайн.

На следующий день, когда я должна была преподавать свой метод сжатия маны, Филина не явиласьна службу. Прилетелордонанс с сообщением, что она больна,но на заднем фоне сообщенияя услышала её крик: “Вернитемои деньги!”

-   Мне нужно помочь ей, - сказала я, вскакивая на ноги.

-   Леди Розмайн. - Хартмут положил руку мне на плечо, чтобы остановить меня. – Для изучения вашегометода уже собралосьмного аристократов. Вы не можете сейчас уехать к Филине.

-  Ты хочешь,чтобы я бросила её?

-   Я - нет, и я знаю, что вы никогда не бросите её, что бы я ни посоветовал. Скорее, я говорю,что, по моему мнению, лучше отложить оказаниеей помощи. Я хорошо знаю степень вашего сострадания, но отказаться от обещания, данного стольким высшим аристократам, ради одной единственной низшей дворянки это не то, что будет прощено и забыто.

Остальные мои слуги кивнули в знак согласия.- Кто знает, что потом выскажут аристократы Филине. Они, несомненно, обвинили бы во всем её, - сказал Корнелиус.

Дамуэль согласился. - Ваше поведениетакже повлияет на репутацию Филины.

-  Более того, они забрали только её деньги, - отметила Рихарда. - Её жизни ничего не угрожает.

-   Вы можете научить её этому методу позже, когда научите нас четвертойстадии. А пока я долженпопросить вас, пожалуйста, сдержать свои чувства,- заключил Хартмут.

Все были едины в согласии.Я хотела заявить, что собираюсьпомочь ей, несмотряни на что, но я только еще крепче сжала кулаки и проглотила эти слова.

-  Очень хорошо, - согласилась я. - Сначала я научу дворян методу сжатия.

Мои вассалы окружилименя, когда мы двинулись в комнату где должно было проходить обучение,без сомнения, опасаясь,что я могу внезапно убежать прочь. К тому времени,когда мы пришли, уже собралосьбольшое количество дворян.Я уже обучила своему методу сжатия всех              рыцарей-стражей эрцгерцогской семьи, за исключением тех, кто служил Вилфриду, так что большинство присутствующих дворян были чиновниками и служителями.

Здесь было много детей без сопровождения родителей,так как детям было легче развивать ману, а плата за лекции была совсем не дешевой.Было также много молодежи. Исключениями из этого правила были Бонифацийи гибы, сидевшие в первом ряду. Я не могла не поразиться, когда увидела стариков,которые выглядели заметно старше Бонифация.

Он действительно планируетувеличить свою ману в этом возрасте...? Боюсь, что они упадут замертво, при попытке повторитьза мной.

-   Могу ли я помолиться о благословении в благодарность за эту счастливую встречу, назначенную суровым судом Эвигелибе, Бога Жизни?

Дворяне, которых я раньше не встречала, один за другим выходили мне навстречу. Ситуация с Филиноймучила меня тревогойи нетерпением, но я не могла позволитьэтому отразиться на моем лице, поэтому отвечала на приветствие фальшивой аристократической улыбкой.

Именно тогда вперед, прихрамывая, вышел самый старый среди дедов. Он был такого преклонного возраста, что нуждался в опекуне, и он опустился передо мной на колени со слезами на глазах.

-   Я - предыдущий Гиб Лейсеганг. Могу я помолиться облагословении в знак признательности заэту счастливую встречу, назначенную суровым судом Эвигелибе, Бога Жизни? –Обратился он ко мне.

-  Можешь.

-  Теперь, когда я встретилвас, леди Розмайн,я могу без сожалений сойти в могилу.

Что за нервирующее приветствие! Он буквально рискует своей жизнью, находясь здесь!

-   Он был довольнонастойчив в разговорес графом Лейзегангом по поводу приезда. Как твой прадедушка, он хотел увидеть тебя хотя бы раз,- прошептала мне Рихарда.

Что?! Это мой прадедушка?!

Старик, у которогокатились слезы радости от того, что увидел меня, был, по-видимому, дедушкойКарстедта. Никогда раньше я не встречала никого из своих прадедов, даже в дни моейбытности Урано. Было чудом, что этот человек вообще был еще жив — он былдостаточно стар, чтобы казалось, что в любой момент он может упасть замертво. Очевидно,что в этом возрасте он редко общался и даже покидал свое поместье.

-  Я тоже рада, что встретила тебя, Прадедушка. Я— ЧТО?!

Не успела я дать ему свое благословение, как он закрыл глаза и с глухим стуком рухнул на пол. Он был совершенно неподвижен; все, что я могла сделать,это в шоке уставиться на него.

-  ...Я вызвала это своим благословением? – Спросила я у окружающих.

-  Не бойтесь,леди Розмайн — такое часто с ним бывает. С ним все в порядке.

Эм, извините,но мне от этого не легче!

Этот момент потрясенной тишины быстро закончился, сменившись возбужденным шепотом собравшихся, когда моего прадеда вынесли из комнаты.Меня снова и снова уверяли,что его жизни ничего не угрожает, но выглядело это совсем не так. Попыткаизучить мой метод сжатия, безусловно, помогла бы ему подняться по самой высокой лестнице, так что я была, по крайней мере, благодарна ему, что он не сделал этого прямо передо мной.

Безумие какое-то.Я думала, что у меня сердце вот-вотостановится.

Никогда раньше я не видела, как кто-то другой кроме меня так внезапно падал в обморок,поэтому только теперь я по-настоящему поняла, как сильно пугала этим других. Я вдруг почувствовала себя очень виноватойперед ними.

В конце концов шепот утих, и нынешний граф Лейзеганг смиренновышел вперед.

-   Я Гиб Лейзенганг. Могу я помолиться о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, назначенную суровымсудом Эвигелибе, Бога Жизни? – Спросил он.

-  Можешь.

-   Я глубоко извиняюсьза то, что мой дедушка так удивил и потряс вас. Он умолял меня дать ему возможность прибыть на урок, так как хотел увидеть вас хотя бы один раз, прежде чем боги примут его. Я тоже рад, что наконец-то встретилсяс вами лично, леди Розмайн.

Нынешний граф Лейзегангбыл довольно молод — примерно,чуть старше Карстедта.Я увидела, как в его глазах горит честолюбие, и внезапно поняла, почему раньше нам не разрешали встречаться, несмотря на то, что мы были родичами.Эта встреча, скорее всего, была разрешена только потому, что мои опекунынаконец решили, что мы с Вилфридом должны быть помолвлены.

-   Теперь я готова обучать вас своему методу сжатия маны. Но сначала я прошу произвести платежи и подписатьмагические контракты. - Я жестом указала на чиновников, которые должны были заниматься платежами,а затем на Сильвестра, в ведении которого находились магические контракты. Он будетвнимательно следить за тем,как все вписывают свои имена— как потому, что я еще не могла знать всех, так и для того, чтобы показать, что эта лекция проходила с его ведома и разрешения.

Как только все участники внесли оплату и подписали контракты,я начала преподавать метод с Дамуэлем в качестве моего помощника. Сегодня мы изучим его до третьей стадии включительно, и, как и ожидалось, предоставление наглядного образа при обучении намногоупрощало создание визуализации, чем представлять себе это же самое стараясьпредставить себе расплывчатые описания. Многим людям оказалось проще сжать свою ману таким образом, и каждый высказался, что никогда раньше не видел, как сложеннаяткань затем придавливается.

-  Даже зная этот метод, количество маны, которое вы можете сжать, в конечномсчете зависит от крепости вашего разума, - объяснила я. - Кроме того, знайте,что слишком резкое увеличение плотностивашей маны из-за быстрого сжатия вызовет манаотравление. Позаботьтесь о том, чтобы увеличивать свою ману в неторопливом темпе,который не будетмешать вашей жизни.

Так что, теперь любой, кто схватил быманоотравление, должен был бы винить только себя.

-   Подумать только, что даже взрослыелюди, такие как мы, могут увеличить плотностьнашей маны путем сжатия... Я просто поражен, - сказал Гиб Хальдензеле с явным энтузиазмом в голосе. - Это знание,которое можно держатьпри себе ради собственной выгоды,и все же ради герцогства вы готовы преподавать его дажедругим кандидатам в эрцгерцоги,соперничающим с вами. Я просто теряю дар речи от вашего милосердия и сострадания.

После этих слов Гиб Хальдензеле вышел из комнаты.Вскоре после этого ушли Вилфрид и его вассалы, хотя я заметила,что у всех у них было очень сосредоточенное выражениелица — явный признак того, что они сжимали свою манну на ходу. Я инстинктивно окликнулаих.

-   В чем дело, Розмайн? - Спросил Вилфрид.

-   Я понимаю, что твои рыцари-стражи захотят особенно усердно работать над сжатием маны, учитывая, что они научилисьэтому намного позже, чем другие рыцари-стражи семьи эрцгерцога, но для них опасно сжимать свою ману одновременно исполняясвои обязанности стражей.

Несколько рыцарей обменялись нервными взглядами.Они, очевидно, были так сосредоточены на сжатии своей маны, что совершенно забыли о окружающем.

-   Если даже не учитыватьриск манаотравления, вы ведь наверняка не захотите чтобы метод сжатия мешал вашей службе. Вилфрид,возможно, тебе следуетизменить свое расписание, чтобы всем было легче выделитьвремя для сжиманияманы, чтобы не заниматься этим на посту.

-   Хорошая мысль, - ответил Вилфрид, кивнув. Он и его рыцари прекратилисвои попытки сжать манну на ходу, а затем вместе вышли из комнаты.

Как только они ушли, я бросиласьтуда, где пребывалиСильвестр и Фердинанд.