LNCrawler

Глава 12

Возрождение механика. Том 2 — author.today · All chapters

Глава 12

— Нет, Ярцев, так не пойдёт, — категорично заявил Валера, разглядывая стену нашего будущего шиномонтажа. — Ты посмотри, что здесь творится. Краска отслаивается, штукатурный слой местами отвалился, а под потолком вообще какое-то масляное пятно неизвестного происхождения. Это не помещение, а наглядное пособие по нарушению технологии малярных работ.

Ничего другого от нашего педанта я и не ожидал.

— Вот поэтому я тебя и позвал, — объяснил я, с усмешкой наблюдая, как приятель возмущённо ковыряет шпателем очередной пузырь старой краски. — Ты у нас специалист. Сделай красиво, чтобы человек заходил и сразу понимал: здесь работают профессионалы.

Валера подозрительно посмотрел на меня, словно пытался определить, не собираюсь ли я воспользоваться его профессиональной гордостью в корыстных целях. И ведь правильно подозревал! После закупки краски, крепежа и самых необходимых расходников мой бюджет окончательно затрещал по швам.

А ведь шиномонтаж был нужен мне прежде всего ради денег на диагностический комплекс Климова. Семьсот рублей за само оборудование, ещё тридцать — за доставку. Именно эту сумму нам предстояло заработать, и желательно как можно скорее.

И всё же потраченных денег мне было не жаль. Каждый рубль понемногу превращал заброшенный закуток в мастерскую, где не стыдно принять клиента.

Впрочем, Валеру уговаривать долго не пришлось. Ещё вчера он пришёл просто посмотреть, что мы собираемся открывать, но стоило ему увидеть облупившиеся стены и покрытый ржавчиной корпус шиномонтажного станка, как в нём проснулся настоящий кузовщик-маляр Третьего Разряда, который теперь не мог уйти, пока всё не будет сделано правильно.

— Значит, порядок работ следующий, — решительно объявил Валера, убирая шпатель. — Сначала снимаем всё до прочного основания, расшиваем трещины, очищаем стены от пыли.Потом подготовим поверхность, где требуется – зашпаклюем. Станки тоже приведём в порядок, но только после снятия кожухов. Иначе ты мне все подвижные соединения краской зальёшь.

— Полностью согласен, товарищ главный художник, — торжественно кивнул я. — Только постарайся уложиться в то, что уже куплено. А то придётся Ромку в рабство продать, чтобы расплатиться за материалы.

— Попрошу мою продажу без меня не обсуждать! — донеслось от двери.

Ромка появился в дверях, но вместо привычной улыбки на его лице красовалось какое-то подозрительно виноватое выражение. Он помялся возле порога, оглядел помещение и зачем-то поправил воротник куртки.

— Чего случилось-то? – спросил я, глядя на потускневшую физиономию друга.

— Вить, тут такое дело, — наконец начал Ромка. — В общем, я отцу рассказал, что мы шиномонтаж открываем. Ну и про ремонт, и про то, что ты тут всё по-своему переделать хочешь. Короче, он заинтересовался.

Я удивлённо приподнял брови. Насколько мне было известно, отец Ромки работал на заводе, но непосредственного отношения к ремонту автомобилей не имел. Впрочем, интерес человека к собственному сыну и его первому серьёзному делу выглядел совершенно естественным.

— Так это же замечательно, — ответил я. — Передавай ему привет. И обязательно приглашай посмотреть, когда закончим.

— Вот тут-то и проблема, — окончательно смутился Ромка. — Он уже сегодня собирается прийти. Я ему рассказывал, как мы всё здорово придумали, ну и он теперь хочет своими глазами посмотреть. Ты только не обижайся, ладно? Он у меня человек хороший, но если чем заинтересуется, его потом не остановишь.

Я хмыкнул. Судя по самому Ромке, неумение вовремя остановиться было у них семейной чертой.

— Да пусть приходит хоть сейчас, — заверил я приятеля. — С удовольствием познакомлюсь с твоим отцом. Чем больше людей увидят наше начинание, тем лучше. Может, ещё и совет полезный даст.

Ромка облегчённо выдохнул, но почему-то продолжал выглядеть не слишком довольным. А примерно через полчаса, когда заглянул сам виновник разговора, я наконец понял причину его беспокойства.

Отец Ромки оказался невысоким рыжеволосым мужчиной лет сорока пяти, с весёлыми глазами и такой же подвижной мимикой, как у сына. Только Ромка привык сначала говорить, а потом думать, тогда как Куликов-старший, едва переступив порог, принялся внимательно разглядывать помещение.

Он прошёл вдоль стены, остановился возле станка, посмотрел на светильники, затем отошёл к самому входу и прищурился, словно пытался представить, как всё будет выглядеть после ремонта.

— Здорово вы тут развернулись, парни! — наконец восхищённо произнёс он. — Ромка мне рассказывал, конечно, но я думал, вы просто станок поставите, стены побелите и вывеску повесите. А тут, оказывается, целый проект! И цветовую схему уже придумали. Отлично смотрится, между прочим. Сразу видно, что маляр с Разрядом работал.

Валера, который как раз готовил очередной участок стены, немедленно повернулся.

— Вообще-то это не моя идея, — сухо заметил он. — Я бы совершенно иначе сделал. Тут Виктор хочет какие-то полосы, цветовые выделения и прочие украшательства. Моё дело — обеспечить нормальную подготовку и качественное покрытие. Так что приписывать мне его художественные эксперименты Ярцева не стоит.

Куликов-старший удивлённо посмотрел на меня.

— Погоди, Витя, это ты придумал? — заинтересовался он. — И вот эти выделенные рабочие зоны тоже? А таблички над станками и общую цветовую схему?

— Идея моя, исполнение Валерино, — скромно ответил я. — Хотим, чтобы человек с порога видел: здесь уважают и его, и его машину. Нового оборудования у нас пока нет, денег тоже в обрез, но чистота, порядок и аккуратная работа от толщины кошелька не зависят.

Отец Ромки ещё раз обвёл помещение взглядом, а потом неожиданно расплылся в широкой улыбке.

— Слушай, парень, а ведь ты совершенно правильно мыслишь! — воскликнул он. — Я на заводе сколько лет этим занимаюсь, и постоянно одна история. Инженеры изготовят замечательную вещь, а показать её нормально не могут. Табличку напишут мелкими буквами, стенд заставят схемами, указатели повесят где попало. Всё по инструкции, всё правильно, а человеку ничего не понятно! А ты, оказывается, сразу думаешь, что увидит посетитель.

После этих слов я посмотрел на Ромкиного отца уже внимательнее. Он сразу понял назначение цветовых зон и заговорил не о том, красиво ли получится, а о том, что увидит посетитель. На такие вещи случайный человек обычно не обращает внимания.

— Вы ведь на заводе не просто плакаты рисуете, — догадался я. — Оформляете информационные стенды, указатели, выставочные павильоны?

— Именно! — обрадовался мужчина. — В отделе распространения работаю. Плакаты, схемы, выставочные павильоны, разная наглядная информация. Только у нас, понимаешь, всё должно быть строго, официально, по утверждённым образцам. А иногда руки так и чешутся что-нибудь интересное сделать!

— Пап, ну всё, — смущённо протянул Ромка. — Опять ты сейчас про свои плакаты начнёшь. Мы же шиномонтаж открываем, а не выставочный павильон.

— А зря ты отца не слушаешь, Роман, — заметил я. — Потому что он сейчас говорит как раз про то, чего нам не хватает.

Куликов-старший благодарно посмотрел на меня, а Ромка с удивлением перевёл взгляд с отца на меня.

— Вот, совершенно верно! — оживился мужчина. — Витя смекает. Вы же хотите, чтобы сюда люди приезжали. А человек сначала глазами выбирает, куда ему обратиться, и только потом оценивает качество работы. Смотри, у тебя вход здесь, стойка будет вот тут, а прайс ты куда собирался повесить?

Я показал место возле двери. Куликов-старший отошёл на несколько шагов, прищурился и покачал головой.

— Издалека его не увидят. Давай лучше над стойкой сделаем крупный щит. Сразу основные услуги и цены. Не двадцать строчек мелким шрифтом, а три-четыре понятных пункта. И свет над ним отдельный нужен. А здесь, возле окна, можно разместить табличку с очередью и временем записи. Чтобы клиенту не приходилось каждый раз спрашивать.

Он говорил быстро, увлечённо, время от времени показывая руками, где именно должны находиться указатели и таблички. Я слушал и всё больше убеждался, что Ромка напрасно недооценивал отцовскую профессию.

Мужчина прекрасно понимал, как организовать пространство с точки зрения посетителя. Причём мыслил не отдельными красивыми деталями, а всей картиной целиком.

— Знаете, что я предлагаю? — перебил я его, когда речь зашла о цветах. — Давайте вообще уйдём от обычного гаражного оформления. Сделаем что-нибудь в индустриальном стиле. Кирпичную стену оставим открытой, тщательно очистим и обработаем. Балки и металлические конструкции покрасим в чёрный, рабочие поверхности сделаем светлыми. А главное — добавим нормальное освещение. Чтобы помещение выглядело современно, даже несмотря на старое оборудование.

Отец Ромки замер, потом медленно оглядел стены.

— Слушай… а ведь можно! — восхищённо произнёс он. — Именно! Не прятать всё под штукатуркой, а наоборот, показать материалы. Кирпич, металл, дерево. Только свет обязательно правильный нужен. В рабочей зоне яркий и ровный, а возле места ожидания потеплее. И ещё я бы добавил графику на стену, крупные обозначения участков. Знаешь, в духе заводских технических плакатов, но гораздо проще и выразительнее.

Я с удовольствием подхватил идею. Мы начали обсуждать расположение вывески, освещение, оформление зоны приёма и даже то, как лучше разместить рекламные материалы. Куликов-старший предлагал один вариант, я добавлял другой, и спустя несколько минут у меня уже складывалась в голове совершенно новая картина будущего шиномонтажа.

Валера наблюдал за нами с нарастающим раздражением.

— Вы определитесь уже, — наконец не выдержал он. — Мне стены красить или ваши фантазии слушать? Я сейчас подготовлю поверхность, а вы потом заявите, что кирпич открытым оставить надо. Художественная мысль может метаться сколько угодно, а технологический процесс требует определённости.

— Валера, дорогой, да мы тебе сейчас такое придумаем! — радостно заверил его Куликов-старший. — Будет не хуже хорошего выставочного павильона. Ты только не уходи, без тебя мы никуда. Без настоящего специалиста по покрытиям нам никак.

Приятель подозрительно нахмурился, но после столь уважительного упоминания его квалификации всё-таки убрал шпатель и подошёл посмотреть на наши наброски.

Я ещё раз посмотрел на набросок Куликова-старшего и задумчиво постучал карандашом по листу.

— Для всего этого понадобятся панели, профиль и светильники, — заметил я. — А что у вас на заводе делают с материалами после разборки выставочных стендов? Неужели всё сразу отправляют в утиль?

Мужчина замер.

— Да по-разному, — медленно ответил он. — Что-то возвращают на склад, что-то оставляют до следующего оформления, а остальное списывают…

— Нам ведь много не требуется, — как бы между прочим добавил я. — Для такого помещения хватило бы даже остатков.

Куликов-старший неожиданно хлопнул себя ладонью по лбу:

— Так у нас же недавно старый выставочный стенд разобрали! Там панели остались, доски, металлический профиль и несколько светильников. Часть всё равно собирались списывать. Я узнаю, что можно официально забрать, и, если разрешат, привезу.

Именно на это я и надеялся, задавая вопрос. Куликов-старший явно загорелся нашим шиномонтажом, а раз человеку самому хотелось проверить свои идеи не на очередном утверждённом стенде, почему бы не дать ему такую возможность? Мы получали опытного оформителя, он – редкую свободу сделать всё по-своему. Честный обмен.

— Буду вам очень признателен, — ответил я. — Только давайте всё официально. Что потребуется выкупить – оплатим. А если ещё и с оформлением поможете, лучшего специалиста нам просто не найти.

Куликов-старший неожиданно смутился, а потом широко улыбнулся.

— Да мне самому интересно! — признался он. — На заводе всё больше по утверждённым образцам работаем, а здесь можно действительно что-то своё сделать. Да и Ромка у тебя делом занялся. Я как узнал, что вы настоящий шиномонтаж открываете, сразу захотел посмотреть. А теперь, знаешь, самому поучаствовать хочется.

— Буду только рад, — заверил я. — Нам как раз такого человека и не хватало. Давайте вместе сделаем место, куда люди захотят возвращаться.

Мужчина довольно рассмеялся, а Ромка закатил глаза.

— Пап, ну ты хоть домой сегодня вернёшься? — с притворным отчаянием поинтересовался приятель. — А то я смотрю, ты уже к Витьке на работу устроился.

Мы дружно рассмеялись, но сам я в этот момент думал о другом. Вот уж действительно, никогда не знаешь, где найдёшь настоящего профессионала. Ещё вчера Ромка рассказывал об отце как о человеке, который на заводе “бумажки оформляет”, а сегодня я получил практически готового специалиста по оформлению нашего будущего бизнеса.

Причём совершенно неожиданно для самого себя.

На следующее утро Куликов-старший действительно приехал. Причём явился так рано, что я едва успел открыть мастерскую.

Его старенький универсал был загружен до самой крыши. Из багажника торчали аккуратно связанные деревянные рейки, на заднем сиденье лежали металлические профили, а между ними виднелись какие-то панели и светильники.

— Я отгул взял! — радостно сообщил мужчина, едва выбравшись из машины. — И разрешение на материалы получил. Всё официально, с накладной, не переживайте. Половину списанного стенда вам сюда привёз. Правда, остальное уже на переработку отправили, но нам и этого хватит!

Я заглянул в багажник и невольно присвистнул. Несколько больших листов облицовочного материала, металлический профиль, деревянные элементы, старые, но вполне приличные светильники и даже прозрачные панели из оргстекла. Конечно, для большого ремонта этого было бы мало. Но для нашего небольшого помещения – настоящее богатство.

Вдобавок у Куликова-старшего обнаружились приготовленные с вечера эскизы. На одном был нарисован общий вид шиномонтажа со стороны улицы, на другом – расположение освещения и рабочих зон, а на третьем красовалась будущая вывеска.

Я посмотрел на наброски и не удержался от улыбки.

— Ну всё, — объявил я, обращаясь к товарищам. — Похоже, у нас появился полноценный художественный руководитель. Ромка, бери Валеру и помогайте разгружать. Ася, когда придёт, пусть с Василием Петровичем проверяет требования к рабочему месту и размещению оборудования. Нам сегодня предстоит много работы.

Вскоре приехала Ася. Она вошла с папкой под мышкой, поздоровалась, а затем заметила разложенные на верстаке эскизы. Девушка остановилась, медленно просмотрела один лист, второй и с явным удивлением подняла голову.

— Это всё помощь твоего отца, Ром? — спросила она.

— Если бы, — хмыкнул приятель. — Батя предложил основу, а потом Витя тоже включился. Они вчера так разошлись, что я думал, к утру второй этаж спроектируют.

Ася перевела взгляд на меня:

— Вить, а ты откуда в оформлении разбираешься? В художественную школу в детстве ходил?

Ни в какой художественной школе я, разумеется, не учился. Зато за пятьдесят с лишним лет успел увидеть сотни мастерских, заводских помещений, выставочных стендов и клиентских зон. Удачные решения откладывались в памяти сами собой, а теперь неожиданно всплыли именно тогда, когда понадобились.

— Просто технический специалист техничен во всём, Ася, — невозмутимо ответил я.

Ася задумчиво нахмурила лоб. Даже Ромка на несколько секунд замолчал, видимо пытаясь понять, услышал ли он глубокую профессиональную мудрость или я просто ловко ушёл от ответа.

— Ну да, ты даже гитарист хоть куда, – заключил он в итоге.

Когда дошло до распределения обязанностей, Куликов-старший категорически отказался отдавать нам Валеру: специалист по покрытиям требовался ему для подготовки металлических поверхностей. В итоге Ромка занялся разгрузкой и территорией, Ася вместе с Василием Петровичем взялась за документы и безопасность, а мы втроём приступили к воплощению новой концепции.

Работы оказалось действительно немало. Часть старой штукатурки сняли, открыв вполне приличную кирпичную кладку, которую тщательно очистили и обработали от пыли. Металлические балки после подготовки окрасили в глубокий тёмный цвет, а стены рабочих зон сделали светлыми. Валера настоял на правильной подготовке поверхностей и несколько раз заставил нас переделывать то, что мы пытались выполнить слишком быстро.

С освещением тоже пришлось повозиться. Лампы в плафоны мы с Ромкой вкручивали сами, на это хватало и школьной нулёвки. Старые светильники осмотрел Петя, проверил проводку и отбраковал один, который ему категорически не понравился. Зато оставшиеся удалось расположить так, что рабочая зона буквально преобразилась. Даже самый дальний угол больше не тонул в полумраке.

Отец Ромки оказался в своей стихии. Он придумывал оформление указателей, размечал расположение вывески, спорил со мной о высоте стойки приёма заказов и с совершенно счастливым видом переносил по помещению будущие рекламные плакаты.

Я тоже не собирался оставаться в стороне. Мы обсуждали каждую деталь, начиная с цвета рабочих поверхностей и заканчивая тем, куда посетитель посмотрит в первую очередь, едва переступив порог.

Куликов-старший предложил сделать светлую стойку с тёмным металлическим каркасом. Я добавил идею крупного прайса над ней, а Валера настоял на том, чтобы все декоративные элементы крепились отдельно и не мешали обслуживанию оборудования. В результате вместо обычного гаражного закутка постепенно появлялось помещение, где промышленная грубоватость сочеталась с чистотой и продуманностью.

И самое главное – почти всё это обошлось мне в стоимость краски, крепежа и нескольких недостающих мелочей.

К концу второго дня я уже с трудом узнавал наш шиномонтаж. И, судя по довольному выражению лица Куликова-старшего, он испытывал примерно те же чувства.

— Слушай, Виктор, — неожиданно признался мужчина, когда мы закончили устанавливать последнюю панель возле входа. — А ведь я давно так от работы не радовался. На заводе, конечно, всё серьёзно, масштаб огромный, но там каждую мелочь через десять согласований пропускать приходится. А здесь придумали, обсудили, сделали и результат сразу виден. Красота!

— А мне кажется, мы с вами ещё не один проект сделаем, — заметил я, оглядывая помещение. — У меня планов много. И выставочный стенд впереди, между прочим. Там хороший дизайнер вообще на вес золота.

Куликов-старший заинтересованно повернулся ко мне, и по выражению его лица я понял, что только что обзавёлся ещё одним добровольным участником будущего выставочного проекта.

Правда, сейчас нас ждали дела куда более насущные.

***

Когда на следующий вечер Ромка, Ася и Василий Петрович впервые увидели почти готовый шиномонтаж при полностью включённом освещении, реакция оказалась именно такой, на какую я рассчитывал.

Ромка замер на пороге, оглядел светлые стены, чёрные металлические балки, аккуратную стойку и обновлённые станки, а затем медленно повернулся к отцу.

— Пап… — растерянно протянул он. — Это вы всё сделали?! Да тут вообще как в каком-то дорогом заведении! Я же ещё вчера сюда заходил, тут половина стены ободранная была!

Куликов-старший довольно улыбнулся, а я с удовольствием наблюдал за тем, как приятель по-новому смотрит на результаты отцовской работы. Кажется, впервые за долгое время привычные заводские плакаты и оформление показались ему занятием, заслуживающим настоящего уважения.

Ася тем временем обошла стойку, осмотрела крупные указатели и неожиданно одобрительно кивнула.

— Вот теперь хотя бы понятно, где что находится, — заметила девушка. — Приём заказов отдельно, рабочая зона отдельно. И выход ничем не загорожен. Только схему эвакуации нужно повесить вот здесь, чтобы её было видно сразу от входа.

Василий Петрович тоже не спешил с похвалами. Он прошёл вдоль станков, проверил свободные проходы и только после этого довольно хмыкнул.

— А ведь ладно получилось, — признал старый мастер. — Красиво, спору нет. Но главное, работать удобно. Если ещё порядок поддерживать будете, толк из вашего предприятия выйдет.

Последним появился Семён Игнатьич. Хозяин мастерской остановился возле входа, несколько секунд смотрел на обновлённое помещение, затем медленно снял кепку и почесал затылок.

— Ох, Витька, ну ты и жулик! — наконец рассмеялся он. — Это что же получается, я тебе такой хороший закуток отдал, а сам даже не подозревал, какой он у меня красивый? Продешевил, совсем продешевил! Надо было с тебя вдвое больше брать!

Все дружно рассмеялись, а Семён Игнатьич прошёл внутрь, ещё раз осмотрел стены, светильники и стойку приёма заказов. Потом повернулся ко мне уже совершенно серьёзно.

— Знаешь, парень, а ведь молодцы вы, — признал он. — Я шиномонтажек за свою жизнь немало видел. Обычно что? Грязь, резина, старые станки и вечно недовольные водители возле ворот. А тут у вас прямо как в хорошем выставочном павильоне. Даже мне захотелось свой сервис немного переделать.

— Это мы с удовольствием, Семён Игнатьич, — заверил я. — Только сначала собственный шиномонтаж запустим. А потом и до вашей мастерской доберёмся. Тем более специалист по оформлению у нас теперь имеется.

Куликов-старший довольно расплылся в улыбке, а Ромка, к моему удивлению, первым поддержал предложение.

— Батя, ты слышал? — восхищённо произнёс приятель. — Тебя уже на второй объект зовут! Так скоро вообще с завода увольняться придётся!

Отец рассмеялся и шутливо погрозил ему пальцем. Я же ещё раз оглядел нашу работу и почувствовал знакомое удовольствие, которое испытывал когда-то, открывая очередной собственный автосервис.

Самое ценное здесь было даже не в новом оформлении. Мы только что получили великолепный результат практически без денег, используя знания, энтузиазм и способности людей, которым действительно хотелось заниматься своим делом.

И если честно, такой способ строить бизнес нравился мне ничуть не меньше, чем прежний, когда на любой вопрос можно было просто выписать чек.

И в этот момент произошло то, ради чего всё и затевалось – у ворот шиномонтажки остановился светло-серый “Москвич”. Из него вышел пожилой мужчина, который приехал в сервис к Семёну Игнатьичу за какой-то мелочью, но, увидев нашу красивую вывеску, не смог проехать мимо.

Ромка, получивший должность администратора, немедленно бросился ему навстречу. Правда, от волнения чуть не забыл, как называется наш шиномонтаж, зато быстро исправился и принялся с таким энтузиазмом рассказывать о преимуществах нового поста, что водитель начал улыбаться.

— Значит, и колёса поменяете, и отбалансируете? — уточнил мужчина, разглядывая прайс. — А то мне как раз зимнюю резину ставить пора. Хотел на следующей неделе ехать, да раз уж вы здесь открылись…

— Сделаем, уважаемый, — заверил подошедший Ромка. — У нас всё по высшему разряду! И это не метафара! Мастер Четвёртого Разряда лично качество проверяет.

— Четвёртого? — мужчина даже оторвался от прайса и с новым интересом заглянул внутрь. — На шиномонтаже?

— Не просто работает – руководит, — с достоинством уточнил Ромка. — За качество отвечает лично.

Клиент ещё раз посмотрел на чистое помещение, оборудование и стоявшего у рабочего места Василия Петровича, после чего решительно сложил прайс.

— Тогда загоняю. Убедил.

Через несколько минут “Москвич” уже стоял на рабочем месте, а мы приступили к обслуживанию. Василий Петрович наблюдал за процессом, Ромка помогал с колёсами и оформлял заказ, а Ася устроилась возле стойки с журналом, решив лично проконтролировать наше торжественное открытие.

Сняв переднее левое колесо, я решил заодно провести быстрый профилактический осмотр. Машина уже поднята, колёсная арка открыта – чтобы заодно не проверить? Я вызвал Осмотр, и перед глазами появилось знакомое окно:

АКТ ОСМОТРА

Объект: легковой автомобиль «Москвич»

ОБНАРУЖЕНО ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ

Область локализации: Передняя левая колёсная арка

Характер отклонения: Локальное механическое повреждение

Уточнение характера дефекта: Доступно

Что ж, не зря глянул. Готового диагноза Система привычно не дала, зато показала ошибку и круг поисков сузила до одной колёсной арки. Остальное найдём уж.

Я отложил колесо и последовательно осмотрел тормозной механизм, ступицу и крепления. На первый взгляд всё было в порядке. Лишь протерев тормозной шланг и слегка его изогнув, я заметил тонкую борозду. Наружный слой резины оказался протёрт, а по краям повреждения уже разбегалась сетка мелких трещин.

— Василий Петрович, взгляните, — позвал я мастера.

Старик присел рядом, провёл большим пальцем по повреждённому месту и помрачнел:

— Менять надо, Виктор. Пока держит, но с тормозами на “пока” не ездят.

Я поднялся и направился к ожидавшему возле стойки владельцу.

— Уважаемый, подойдите на минуту, — попросил я. — Мы у вас на переднем левом колесе повреждение обнаружили.

— Что ещё за повреждение? — насторожился мужчина.

Я подвёл его к машине и указал на протёртый участок:

— Тормозной шланг пока герметичен, но наружный слой уже повреждён. Ездить так дальше не советую. Семён Игнатьич сможет заменить его здесь же, пока мы заканчиваем с колёсами.

— А если оставить как есть? — спросил владелец.

— Может проходить ещё месяц, а может подвести при следующем резком торможении, — объяснил я. — На вашем месте я бы не проверял.

Мужчина ещё раз всмотрелся в едва заметную борозду и покачал головой:

— Надо же… Вот как вовремя я к вам заехал. А ведь только колёса поменять собирался.

— В хорошем шиномонтаже смотрят не только на резину, — с улыбкой заметил я.

Ася подошла ближе, поправила очки и восхищённо посмотрела на меня:

— Глаз-алмаз у тебя, Витя.

— Работа такая, — ответил я, не скрывая довольной улыбки. — Замечать то, мимо чего остальные проходят.

Подошедший Семён Игнатьич осмотрел шланг и уверенно кивнул:

— Правильно Витя говорит. Шланг надо менять. Новый у меня на складе есть, заодно крепление поправим, чтобы снова не перетёрло.

— Меняйте, конечно, — сразу согласился владелец. — Раз уж так удачно заметили.

Пока работники мастерской занимались тормозным шлангом, мы закончили с колёсами. Василий Петрович проверил балансировку и затяжку креплений, после чего удовлетворённо произнёс:

— Принимается. Всё сделано правильно.

Перед глазами тут же появилась новая надпись:

СЕЗОННЫЙ НАРЯД

ПРОГРЕСС: 5 / 200

Я невольно улыбнулся. Вот теперь дело действительно сдвинулось с мёртвой точки.

Клиент полностью рассчитался, ещё раз поблагодарил нас и пообещал рассказать о новом шиномонтаже соседям по гаражу. Когда его «Москвич» покинул бокс, Семён Игнатьич подошёл к нам и протянул пятирублёвую купюру.

— Это ещё за что? — удивился я.

— Как ты там говорил, Витя? Коллаборация? — довольно усмехнулся хозяин мастерской. — Вы клиента привлекли, неисправность нашли, а ремонт достался мне. Отличное сотрудничество получилось. Держите пять рублей. И впредь с таких заказов буду вам процент отстёгивать.

Я принял купюру и обернулся к остальным:

— Значит, в выходные идём в кафе-мороженое. Отметим открытие за счёт первого совместного заработка.

— Все? — немедленно уточнил Ромка.

— Все, кто приложил руку к нашему предприятию, — подтвердил я.

— Хорошая идея, Витя, — улыбнулась Ася.

Василий Петрович довольно хмыкнул, а Ромка тут же принялся вслух подсчитывать, сколько порций пломбира можно купить на пять рублей.

Десять рублей за шиномонтаж уже отправились в кассу — первые деньги из необходимых семисот тридцати. А пятёрку Семёна Игнатьича я решил считать отдельной премией, которую можно потратить на команду.

Первый рабочий день определённо складывался удачно.

К концу дня мы успели обслужить ещё одну машину, и системный счётчик вырос до девяти выполненных колёс. В кассе лежали первые заработанные деньги, в журнале появились реальные заказы, а у Ромки уже образовался небольшой список желающих записаться на следующий день.

На следующий день первые клиенты начали приезжать ещё до обеда. Один оказался знакомым Семёна Игнатьича, другому наш шиномонтаж посоветовал вчерашний водитель “Москвича”, а третий просто увидел вывеску и решил узнать, действительно ли здесь обслуживают по предварительной записи.

Ромка неожиданно раскрылся с совершенно новой стороны. Вчерашний студент, который путался в названиях оборудования, сегодня уверенно принимал заказы, объяснял расценки и так ловко общался с посетителями, что я начал всерьёз задумываться о его будущем в качестве управляющего.

Василий Петрович тоже оказался настоящей находкой. Когда мы обслуживали очередной автомобиль, он неожиданно остановил меня возле стеллажа и указал на несколько подготовленных колёс.

— Виктор, ты их правильно сложил, но порядок выдачи надо поменять, — заметил мастер. — Сначала полностью комплект на одну машину подготовь, проверь и только потом следующий начинай. Иначе у тебя одна машина на домкратах стоит, другая ждёт, а ты уже третью обслуживать взялся. На маленьком посту нельзя одновременно за всё хвататься.

Я задумался и признал его правоту. В большом сервисе можно было распределять несколько автомобилей между разными постами, но здесь у нас фактически существовало одно рабочее место. Любая попытка обслуживать сразу несколько машин только создавала ненужную суету.

— Принято, Василий Петрович, — согласился я. — Тогда будем работать строго по записи, с запасом времени на проверку и непредвиденные проблемы. Кто приедет раньше назначенного или без записи, подождёт.

Василий Петрович перестал хмуриться, одобрительно кивнул и ещё раз взглянул на составленный график.

— Вот это уже правильный разговор, — произнёс он. — Не обещать человеку невозможного, а сразу отвести время на нормальную работу. С таким подходом я согласен.

Похоже, ему нравилось, что его замечания действительно учитывают, а не просто выслушивают ради приличия.

Я же уже думал о том, что нужно сделать полноценную зону ожидания, чтобы не терять клиентов, которые не хотят ждать своей очереди.

Ася тем временем окончательно превратилась в нашего добровольного заведующего документацией. Она проверяла записи, сверяла количество выполненных заказов и следила, чтобы в журнале инструктажа всё было заполнено правильно. Причём умудрилась даже договориться с Василием Петровичем о специальном порядке отметок: готовый комплект считался принятым только после его проверки.

Мне это нравилось. Когда каждый человек знает свою задачу и отвечает за результат, не приходится постоянно стоять у него над душой. А именно к такой организации я и стремился.

Во второй половине дня Мезенцева засобиралась домой. У неё были какие-то дела, да и проводить всё свободное время в нашей мастерской девушка явно не собиралась. Перед уходом она ещё раз проверила журнал, строго напомнила Ромке о порядке оформления заказов и строго сказала, что завтра всё за ним проверит.

— Витя, только смотри, чтобы Куликов опять ничего не перепутал, — предупредила Ася, убирая документы в папку. — И обязательно проследи, чтобы Василий Петрович проверил все готовые колёса. А то вы как начнёте радоваться первым клиентам, так сразу про половину правил забудете.

— Будет исполнено, товарищ главный инспектор, — торжественно заверил я. — Можете спокойно отправляться по своим делам. Предприятие под надёжным контролем.

Мезенцева фыркнула, но улыбку сдержать не смогла. Попрощавшись с нами, она направилась к остановке, а мы вернулись к работе.

За следующий час шиномонтаж уже обслужил две машины, причём один из них – знакомый вчерашнего владельца “Москвича”. Мужчина оказался разговорчивым, долго расспрашивал о нашем оборудовании, удивлялся чистоте помещения и в итоге заявил, что теперь будет переобуваться только у нас.

Я с удовольствием выслушал комплименты, но особенно приятно было другое. Системный счётчик продолжал расти, а вместе с ним увеличивалась сумма в кассе.

СЕЗОННЫЙ НАРЯД

ПРОГРЕСС: 17 / 200

Семнадцать колёс! И это всего за два неполных рабочих дня. Если сезон действительно разгорится так, как я рассчитывал, закончить Наряд удастся гораздо раньше назначенного срока.

Впрочем, торопиться ради Системы я не собирался. Сейчас передо мной стояла задача куда интереснее: превратить этот маленький шиномонтаж в устойчивый бизнес, который будет приносить деньги независимо от того, стою ли я сам у станка. Это поможет выкупить аппарат и выиграть на выставке.

Я пересчитал выручку, проверил записи в журнале и невольно улыбнулся. Всё складывалось даже лучше, чем ожидал. Помещение готово, оборудование работает, клиенты появляются, команда постепенно притирается друг к другу. И самое главное – люди действительно довольны.

Наконец-то я снова чувствовал себя хозяином собственного дела.

Отпустив последнюю машину, я строго сказал, что на сегодня всё. Ромка принялся приводить в порядок стойку администратора, Василий Петрович проверял оборудование после рабочего дня, а я вышел на улицу и остановился возле нашей новой вывески.

Красота!

Несколько дней назад здесь был заваленный хламом угол старого автосервиса, а теперь стояла аккуратная, яркая мастерская. Даже вечерний свет отражался от свежевыкрашенных поверхностей так, что всё выглядело почти празднично.

А ещё я поймал себя на том, что впервые за долгое время совершенно не беспокоюсь о завтрашнем дне. Деньги начали поступать, рядом были надёжные люди, и впереди открывались отличные перспективы.

В этот момент со стороны улицы раздался звук подъезжающего автомобиля.

— О, Вить, гляди! — радостно воскликнул Ромка, выглянув из-за стойки. — Вот это я понимаю, реклама! Мы только открылись, а к нам уже даже бравые сотрудники органов едут! Похоже, молва о нашем шиномонтаже по всему городу разошлась!

Я обернулся и увидел въезжающую на площадку милицейскую машину. Автомобиль остановился возле ворот, из него вышел сотрудник в форме и направился прямо ко мне. Я машинально поправил куртку и сделал шаг навстречу.

— Виктор Ярцев? — уточнил милиционер, остановившись напротив.

— Да, это я, — подтвердил я.

— Нам необходимо с вами побеседовать, — продолжил сотрудник. — Прошу проехать с нами в отделение для выяснения некоторых обстоятельств.

Ромка мгновенно перестал улыбаться. Я же лишь удивлённо приподнял брови. Насколько мне было известно, все документы шиномонтажа были оформлены, работы проводились под контролем квалифицированного мастера, а за последние дни ничего предосудительного я не совершал.

— Конечно, товарищ лейтенант, — спокойно согласился я. — Надеюсь, это ненадолго? А то у нас в общежитии комендантский час после десяти вечера.

Сотрудник коротко кивнул и предложил пройти к автомобилю. Я объяснил Ромке, чтобы не ждал моего возвращения, попросил передать Василию Петровичу, чтобы закрывали пост по обычному порядку, и направился к машине.

Открыв заднюю дверь, я уже собирался устроиться на сиденье, когда неожиданно замер.

Внутри сидела Ася Мезенцева.

Девушка была бледной как мел. Свою неизменную папку она крепко прижимала к груди, а глаза стали такими огромными, что занимали едва ли не половину лица. Стоило мне сесть рядом, как Ася судорожно схватила меня за рукав, наклонилась к самому уху и дрожащим голосом прошептала:

— Витя! Я ведь говорила, что нельзя было ремонтировать ту машину!