Глава 6
Глава 6
Рок-клуб “Кочегарка”. Танцпол
Вера всё никак не могла выкинуть из головы пять гостевых билетов в руке брата. Ещё месяц назад она ни за что не поверила бы, что Виктор способен запросто провести друзей на концерт одной из самых известных групп города.
Она не узнавала брата и впервые это не тревожило её, а заставляло гордиться. Витя просто вырос.
О том, насколько сильно он изменился за последний месяц, Вера обязательно поговорит с мамой. Но не с отцом. Тот и без того собирался перевести Виктора из Тольятти в Сызрань и наверняка превратил бы любую странность в очередной довод в пользу своего решения.
Если Вера и позвонит ему, то лишь затем, чтобы убедить оставить брата здесь. Пообещает чаще приезжать, присматривать за ним, помогать – всё, что потребуется. Хотя сейчас ей впервые пришло в голову, что, возможно, Витя уже не нуждался в постоянном присмотре.
Но всё это потом. Сейчас ей хотелось думать совсем о другом – о предстоящем концерте.
Внутри "Кочегарки" уже гудела толпа. Вика с Леной ушли прихорошиться, Рома отошёл к буфету, купить газировки, о которой впопыхах они совершенно забыли, а та девушка, Ася, кажется, и вовсе не пошла с ними к сцене, оставшись с Витей у входа в зал.
— Да точно тебе говорю, он! — возбуждённо произнёс совсем рядом мужской голос.
Вера машинально повернула голову и увидела двоих парней лет двадцати пяти. Один явно пытался перекричать музыку и убедить приятеля в чём-то чрезвычайно важном.
— Ты уверен? — с сомнением спросил второй парень.
— На все сто! — горячо заверил его первый. — Я его отлично запомнил. “Медлячок, чтобы ты заплакала…” — он фальшиво протянул незнакомые слова. — Зинка после его песни наконец согласилась ко мне переехать. Полгода мозги мне делала, а тут раз – и всё! Так что поверь, человека, благодаря которому я теперь живу не один, я узнаю из тысячи.
Его приятель заинтересованно посмотрел куда-то в сторону служебного прохода.
— А здесь он что делает? — спросил мужчина.
— Да играть приехал, наверное, — уверенно ответил первый. — Я же тебе ещё тогда говорил: не мог это быть просто левый парень с улицы. Явно музыкант какой-то известный. Может, по старой памяти на танцы заглянул.
Вера нахмурилась. История была занятная и её не на шутку взбудоражила новость о том, что сегодня будет выступать ещё один известный музыкант. Интересно кто это?
— Вер, ты чего застыла? — окликнула её подошедшая Вика. — Давай к сцене поближе пробиваться.
— Да ничего, — ответила Вера. — Тут, похоже, ещё один приглашённый музыкант сегодня будет.
Ленка сразу оживилась:
— Серьёзно? Кто?
— Не знаю, — призналась Вера. — Говорят, кто-то известный. Его вроде уже узнали возле служебного входа.
Через несколько минут вернулся Ромка. Судя по лицу, нёс он государственную тайну минимум союзного значения.
— Вы слышали?! — возбуждённо спросил он. — Тут сегодня приглашенная звезда тайно выступать будет!
Вика победно ткнула Веру локтем.
— Вот! Я же говорила! — радостно воскликнула девушка.
— Ты пять минут назад сама ничего не знала, — напомнила Лена.
— Но теперь-то знаю! — невозмутимо ответила блондинка.
Ромка между тем уже продолжал:
— Там один парень возле гардероба сказал, что его специально в афишу не внесли, чтобы народ заранее не набежал. И вроде он уже приехал.
— Ничего он не будет выступать, — спокойно сообщила подошедшая Ася.
Все одновременно повернулись к ней. Мезенцева немного смутилась от внезапного внимания, но отступать не стала:
— Это один известный исполнитель родом отсюда. Давно уехал, сейчас ненадолго вернулся в Тольятти и просто решил зайти на дискотеку, где когда-то начинал карьеру, поэтому никакого выступления не планируется.
Лена несколько секунд смотрела на неё с уважением, а потом спросила:
— Ась, а ты откуда столько знаешь?
Мезенцева слегка отвела взгляд и, чуть смущаясь, признала:
— Возле туалетов две женщины очень уверенно рассказывали.
Ромка рассмеялся:
— Ну тогда информация железная.
Вера вдруг поняла, что не они одни спорят об этом музыканте. Люди вокруг галдели и сквозь общий шум отчётливо слышались отдельные голоса:
— Из Москвы он приехал! — уверенно доказывал кто-то справа.
— Да какой Москвы, из Ленинграда! — перебил его другой голос.
— Мне вообще сказали, что он песни для "Чёрного лотоса" пишет, — добавила девушка позади Веры.
— Какие песни? Они вместе пластинку записывают! — тут же поправил её парень.
Слух рос прямо на глазах. Вера вдруг поймала себя на том, что тоже пытается вспомнить известных музыкантов родом из Тольятти.
— Может, Лебедев? — предположила Вика.
— Ему лет сорок, — тут же возразила Лена. — А этот, говорят, молодой. И красивый.
Сказав это, её глаза заблестели. Впрочем, не у неё одной.
— Тогда кто? — спросила Вера.
Ответ пришёл с другого конца зала.
— Я видел его! — заорал чей-то восторженный голос. — Видел, как он за кулисы шёл! Значит, точно выступать будет!
Несколько человек радостно закричали. Кто-то тут же передал новость дальше, потом ещё дальше, и буквально через несколько секунд по залу прокатился возбуждённый гул.
Таинственная звезда была здесь и сегодня она должна была выйти на сцену.
***
Рок-клуб “Кочегарка”. Гримёрка.
— Мне в воскресенье надо в Курумоч, — объяснил я Сане. — Желательно утром и часа на четыре-пять. Точное время возвращения пока не знаю. Само собой заплачу за бензин и беспокойство. Ну и с меня должок, само собой будет.
Саню я нашёл в небольшой комнате за сценой. Дежуривший у служебного прохода парень сначала преградил мне дорогу, но, услышав, что Корнеев сам велел подойти, заглянул внутрь и вскоре махнул рукой: проходи.
Здесь хотя бы можно было разговаривать, не пытаясь перекричать барабаны. В этот момент я чувствовал что прошу ядерного физика помочь мне с задачкой для пятого класса, но пока что других знакомых с машиной, правами, а самое главное – достаточно свободно относящиеся ко многим местным правилам, у меня не было.
Сам Саня сидел на краю потёртого дивана и настраивал тёмно-красную электрогитару. Подтягивал колок, брал короткий аккорд, прислушивался и снова принимался крутить. Одет он был просто: чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные джинсы и высокие, уже порядком стоптанные ботинки. Кожаная куртка висела на спинке соседнего стула.
Выслушав меня, Саня покачал головой:
— Я бы и рад тебе помочь, Витёк. И студенческие деньги свои убери… но не получится. С утра на концерт в Ульяновск отчаливаем.
Я понимающе кивнул. Саня задумчиво побарабанил пальцами по корпусу гитары, затем отложил её в раскрытый футляр.
— Но если ты готов заплатить, то у меня есть знакомый, он в такси работает и частенько меня возит без счётчика. Нормальный мужик, я попрошу его подсобить тебе. За ожидание, конечно, сверху возьмёт, но не разорит. Зато поедешь по высшему разряду.
Отлично. Мне даже не пришлось никого уговаривать провести воскресенье в аэропорту ради совершенно незнакомого тверского завхоза.
— Договоришься? — спросил я.
— После концерта дам тебе номер, — кивнул Саня.
Из зала вдруг донёсся такой рёв, что задребезжало зеркало возле стены. Барабанщик, сидевший на краю стола, прислушался.
— Благодарная сегодня публика, — довольно заметил он.
— Пожалуй, слишком благодарная, — недоверчиво хмыкнул Саня, повернувшись к двери.
Ровно в этот момент она распахнулась, и внутрь заглянул взъерошенный администратор:
— Парни, вы знали, что к нам сегодня известный музыкант приехал?
— Кто? — заинтересованно спросил барабанщик. — И почему мы ни слухом ни духом?
— Какой музыкант? — тут же уточнил клавишник у зеркала.
— Да понятия не имею! — развёл руками администратор. — Но уже весь зал гудит. Говорят, местный, отсюда родом. Кто-то его раньше видел, кто-то утверждает, что он сегодня играть будет. Несколько человек клянутся, что он уже за кулисами.
— Да кого, блин, они видели-то? — не выдержал Саня.
— Если узнаю, первым тебе скажу, — пообещал администратор и исчез за дверью.
Я тоже немного заинтересовался. Любопытно всё-таки. Пришёл попросить машину, а заодно можно на настоящую местную знаменитость посмотреть.
Саня бросил взгляд на часы и хлопнул ладонями:
— Ладно, звезда звездой, но концерт всё-таки наш! Давайте, парни, вдарим рок в этой дыре!
Группа тут же поднялась и пошла к сцене. Мне оставаться одному в гримёрке смысла не было, поэтому я пошёл следом и свернул к боковому выходу в зал.
Я вышел из служебного коридора через боковую дверь у самого края зрительного зала и успел сделать всего несколько шагов вдоль стены, когда сбоку раздался восторженный вопль:
— ЭТО ОН!
Я остановился. Ближайшие несколько десятков человек дружно повернули головы.
— Где?! — крикнул кто-то из толпы.
— Да вот же! — продолжал надрываться первый голос. — Тот самый парень!
Прозвище пронеслось по залу быстрее любого объяснения. Через несколько секунд уже пара сотен человек смотрела прямо на меня.
Я машинально оглянулся. Позади была только стена.
— Давай на сцену! — потребовали слева.
— Пускай сыграет! — подхватили справа.
— Звезду давай! Мы хотим Звезду! — начали скандировать возле сцены.
Толпа мгновенно подхватила. Зал загудел так, что задрожали столики у стен.
И тут до меня дошло. Таинственный музыкант, известный исполнитель, которого кто-то узнал и якобы видел за кулисами…
Это был я.
— Да вы издеваетесь… — выдохнул я и медленно повернул голову к сцене.
Саня замер у микрофона, уставившись прямо на меня. Потом ткнул пальцем себе в грудь, указал на меня и одними губами спросил:
— Ты?
Я развёл руками: мол, сам только что узнал.
Несколько секунд он пытался осмыслить происходящее. Затем губы его дрогнули, на лице расплылась широкая улыбка, и Саня согнулся пополам от хохота, ухватившись за микрофонную стойку.
Зал воспринял это как согласие и заревел с удвоенной силой.
Саня кое-как выпрямился, вытер выступившие слёзы и притянул к себе микрофон:
— Ладно! Уговорили!
Толпа ответила восторженным воем.
— Раз уж наша приглашённая звезда решила наконец перестать скрываться, — продолжил Саня, едва сдерживая смех, — сегодня она для вас обязательно сыграет!
Рок-клуб взорвался, а я прикрыл глаза.
Лучше бы ехал в Курумоч на автобусе...
— Иди сюда, знаменитость! — позвал Саня, махнув мне рукой.
Можно было, конечно, сделать вид, что я ничего не слышу. Но уходить с концерта я не собирался, а значит, толпа рано или поздно всё равно добилась бы своего. Проще было согласиться сразу. Я поднялся на сцену под такой шум, будто минимум вернулся из двадцатилетнего мирового турне.
Саня притянул меня ближе и, прикрыв микрофон ладонью, перекричал толпу:
— Так ты, получается, мой коллега, Витька? Чего молчал?
— Я механик, — напомнил я. — А это недоразумение и испорченный телефон.
Саня снова расхохотался.
— Ну раз недоразумение, давай исправляй, — предложил он и сунул мне в руки гитару.
Я посмотрел на инструмент.
— Я на это не подписывался, — предупредил я.
— Поздно пить тархун, — радостно сообщил Саня и хлопнул меня по плечу, явно предвкушая незабываемое зрелище.
Зал, видя наши переговоры, снова взревел.
Ладно. Сами напросились.
Я вернулся к микрофону и только теперь задумался, что именно сыграть. В памяти всплыло слишком многое.
Песни моего мира сопровождали меня всю жизнь. Под одни мы в молодости орали во дворе под расстроенную гитару, другие звучали из магнитолы в гараже поздно ночью, третьи помогали пережить вещи, про которые потом годами никому не рассказываешь.
Я не собирался выдавать чужие песни за свои. Не собирался продавать, строить на них карьеру или приписывать себе авторство..
Но в этом мире их попросту не существовало. И если я мог подарить им ещё одну жизнь, позволить здешним людям услышать музыку, которая когда-то заставляла людей моего мира смеяться, плакать, любить и продолжать жить, то не видел в этом ничего дурного.
Наоборот. Некоторые песни слишком хороши, чтобы ими могли наслаждаться жители лишь одного мира.
Я подошёл к барабанщику и быстро отбил пальцами нужный рисунок по корпусу гитары.
— Вот такой размер, без выкрутасов. Вступлю один, потом подхватывай, — объяснил я.
Барабанщик пару раз повторил ритм палочками.
— Понял, — кивнул он.
Клавишнику я показал последовательность, затем повернулся к басисту и гитаристу. Музыканты оказались опытными – двух повторов хватило, чтобы они уловили основу мелодии.
— Начинай, — сказал бас-гитарист. — Войдём следом.
Я положил пальцы на струны. Выбор пришёл сам. В моём положении даже слишком символичный.
Первые аккорды прозвучали тихо.
Зал постепенно стих. Никто не знал эту мелодию.
Но это лишь пока.
— Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим…
Я трепетно перебирал струны и пел тихо, именно так, как нужно начинать эту песню.
Через несколько тактов мягко вошли барабаны, затем бас, следом подхватили остальные. Ребята поймали песню почти мгновенно, и на втором куплете, в самый нужный момент, музыка буквально взорвалась, я закрыл глаза и прокричал слова припева, вложив в них всю душу:
— Вечно молодой!
Песня – живая, громкая, такая знакомая мне и совершенно новая для всех остальных, разнеслась по всему залу. Простой мотив, понятные, цепляющие за душу слова легли идеально в сердца молодых парней и девчонок, у которых впереди была целая жизнь.
И у меня тоже. Целая новая жизнь впереди…
И на третьем куплете зал уже взорвался вместе со мной:
— ВЕЧНО МОЛОДОЙ! ВЕЧНО ПЬЯНЫЙ!
Я ударил по струнам сильнее. Барабанщик за спиной уже лупил так, будто играл эту песню всю жизнь. Саня стоял сбоку и сначала смеялся, а потом перестал. Просто смотрел.
А зал пел. К концу четвёртого куплета казалось, что не осталось ни одного человека, кто не пел бы вместе со мной. Песню из другого мира, песню, которой здесь никогда не было и не должно было быть.
И в какой-то момент меня пробрало самого.
Пятьдесят с лишним лет жизни. Семнадцатилетние руки на грифе. И сотни людей передо мной впервые орут слова про вечную молодость.
Да уж. Жизнь иногда обладала очень своеобразным чувством юмора.
Последний аккорд утонул в таком грохоте, что я даже не сразу понял, что перестал играть. Люди орали, свистели, хлопали над головами. Кто-то требовал ещё. Потом требовать начали десятки.
Я выдохнул и снял ремень гитары с плеча. Саня подлетел первым, выхватил у меня инструмент и тут же повернулся к микрофону.
— Всё! — объявил он залу. — Больше я его сегодня на сцену не пущу! Ещё одну песню сыграет и завтра вы забудете, как меня зовут!
Публика расхохоталась и загудела ещё громче.
Саня выключил микрофон и хлопнул меня по плечу:
— Ты точно механик?
— Уже забыл, кто тебе сначала мотоцикл, а потом и машину починил? — хмыкнул я.
Он посмотрел на бушующий зал, потом снова на меня и рассмеялся:
— Очень странный ты механик, Вить. Не умеют механики так петь.
Я пожал плечами.
— Эту замечательную страну построили люди технических специальностей, — напомнил я рокеру. — Так что ничего удивительного: хороший механик умеет всё.
Саня открыл рот, несколько секунд поискал подходящий ответ, но в конце концов лишь покачал головой.
А я, пользуясь предоставленной свободой, ушёл за кулисы и, выглядывая из-за боковой занавеси, принялся искать в толпе своих.
Пробираться к ним сейчас смысла не было: зрители всё ещё поглядывали в мою сторону. Стоило спуститься в зал — тут же перехватят и снова потребуют спеть. Лучше уж досмотреть концерт отсюда, а к ребятам подойти после.
***
Концерт после моего внезапного вторжения на сцену продолжился ещё почти два часа.
"Чёрный лотос" отыграл программу до конца, пару раз выходил на бис, а публика всё никак не хотела расходиться. Меня, к счастью, Саня больше к микрофону не подпустил, хотя из зала несколько раз весьма настойчиво требовали "того парня".
Я не рвался на сцену. Одного незапланированного дебюта за вечер мне было более чем достаточно.
Когда зажёгся основной свет, возле сцены ещё толпились люди. Кто-то ждал музыкантов, кто-то спорил о песнях, кто-то пытался докричаться до знакомых через звон в ушах. Я нашёл наших возле стены. Ромка сиял так, будто на сцене только что выступал лично, Вика с Леной наперебой что-то рассказывали Вере, а Ася смотрела на меня как на задачу, ответ которой в очередной раз отказался совпадать с заданным условием.
— Значит, всё-таки не отдыхать пришёл? — невинно спросила она, когда я приблизился.
— Даже не начинай, — предупредил я, подходя.
— Всё, уже молчу, — послушно ответила Ася, но улыбку скрыть так и не смогла.
Ромка продержался секунды две.
— Витька, это было просто… — начал приятель, но явно не нашёл подходящего слова и раскинул руки. — Ты видел, что там творилось?!
— На сцене же стоял, Ром, — напомнил я. — Трудно было не заметить.
Вера только покачала головой.
— Я до сих пор не понимаю, когда ты научился так петь, — призналась сестра. — Но мама мне точно не поверит.
— И правда, — согласился я. — Поэтому маме лучше ничего не рассказываем.
— Как будто это что-то изменит, — весело сообщила Вика. — Завтра половина города уже расскажет.
Вот это как раз было вполне возможно.
Я уже собирался уточнить у Сани номер обещанного таксиста и спокойно заканчивать этот удивительно длинный день, когда за спиной раздался знакомый голос.
— О! Да это же тот самый шкет из сервиса.
Я обернулся.
Несколько секунд потребовалось, чтобы совместить нарядного молодого человека передо мной с тем самым водителем тёмно-синего "Москвича", который когда-то посмотрел на мой отсутствующий Разряд и решил, что вместе со значком у меня отсутствуют ещё и мозги с чувством собственного достоинства.
Кажется, его звали Женя.
Он тоже меня узнал и теперь смотрел с неприятной усмешкой.
— А-а, — протянул я. — Прокладка между рулём и сиденьем. Теперь вспомнил.
Ромка рядом подавился воздухом, а неприятный парень нахмурился:
— Чего?
— Ничего, — доброжелательно ответил я. — Рад, что твой "Москвич" отлично ездит.
По тому, как изменилось его лицо, первое попадание получилось точным.
— Ты, смотрю, совсем борзый стал, — произнёс Женя и оглядел меня с ног до головы. — Ещё недавно возле чужих машин крутился, а теперь звездой себя возомнил?
Я уже заметил, что наши притихли и подобрались чуть ближе.
— Нет, — спокойно ответил я. — Звездой меня сегодня назначили без моего согласия.
— Это ещё в каком смысле? — подозрительно сощурился Женя.
— В прошлый раз ты увидел, что у меня нет значка, и решил, что я не умею чинить машины, — напомнил я. — Сегодня по той же причине удивляешься гитаре. Может, первое впечатление всё-таки не самый надёжный способ оценивать людей?
Вика тихо фыркнула. Ромка поспешно отвернулся, пряча улыбку.
— Ты себя самым умным считаешь? — резко спросил Женя.
— Нет, — спокойно ответил я. — Просто не люблю, когда за меня заранее решают, что я умею, а чего нет.
— Да кто ты вообще такой? — процедил Женя.
Я задумался на секунду:
— Виктор Ярцев. Механик. А всё остальное выяснится по мере необходимости.
Ромка за моей спиной издал какой-то счастливый звук. Кажется, приятель наслаждался происходящим даже больше меня.
Женя уже открыл рот, но тут из-за сцены появился Саня. Волосы мокрые после концерта, полотенце на шее, лицо довольное и уставшее.
Увидев рокера, Женя мгновенно оживился. Он почувствовал подкрепление за своей спиной.
— Сань! — громко позвал он. — Ты слышишь вообще, как этот малой со мной разговаривает? Прикинь, осмелел шкет.
Саня остановился рядом и посмотрел сначала на него, потом на меня.
— Теперь слышу, — спокойно подтвердил рокер. — А чего такого?
— В смысле "чего такого"? — возмутился Женя, явно ожидавший другой реакции. — Он меня сейчас оскорбляет!
Саня лениво потёр шею полотенцем:
— Жек, я ж тебя знаю. Ты к нему подошёл и первым начал про шкета. А теперь обижаешься, что тебе ответили?
— Ты серьёзно сейчас за него вписываешься? — удивился тот и ткнул пальцем в мою сторону. — За этого мелкого?
Саня впервые перестал улыбаться.
— Палец убери, — спокойно попросил он. — И да. Витёк мой кореш. Есть проблема?
Вот это прозвучало совсем буднично, но тем сильнее получился эффект. Я краем глаза увидел, как Ромка расплылся в счастливой улыбке. Вера тоже смотрела на Саню с таким выражением, будто её любимый музыкант только что дополнительно подтвердил безупречность собственного характера. А вот Вика с Леной уставились на меня, забыв закрыть рты. Ася же вообще хмурилась, будто я на её глазах превратился из обычной учебной задачки в задачу уровня С.
Женя перевёл взгляд с него на меня и понял главное. Поддержки не будет.
— Кореш… — с презрением повторил он. — Ну ладно. Потом только не говорите, что я не предупреждал.
— О чём? — спокойно спросил я.
— Вы вообще представляете, кто мой отец? — бросил он.
Я усмехнулся. Такое мы уже проходили. Очередной мажорчик, привыкший заканчивать любой спор упоминанием влиятельного папы. Значит, и в этом мире такие водились. Правда, встречались заметно реже, что не могло не радовать.
— Нет, — пожал я плечами. — Просто ты уже второй раз за вечер пытаешься произвести впечатление тем, кто твой отец. Мы поняли: человек он влиятельный. А ты?
Ромка фыркнул, Вика с Леной обменялись насмешливыми взглядами, а Ася равнодушно приподняла бровь. Всерьёз Женину угрозу явно не воспринял никто.
— Вы ещё пожалеете об этом, — процедил он, побагровев.
Женя резко развернулся и пошёл к выходу. Саня проводил приятеля взглядом и тяжело выдохнул.
— Ну вот зачем обязательно было его добивать? — спросил рокер, но сам уже улыбался.
— Я пытался остановиться, — честно ответил я. — Он не позволил.
Саня рассмеялся и хлопнул меня по плечу:
— Злой ты человек, Витёк.
— А отец-то у него кто? — спросил я, вспомнив последнее обещание Жеки.
Саня махнул рукой.
— Да забей, — отмахнулся Саня. — Какая-то шишка. Жека с детства этим папашей всех пугает. Вообще, Жека нормальный парень, пока не начинает доказывать, какой он важный.
— Ладно, — кивнул я. — Давай лучше номер твоего водителя.
Саня покачал головой и усмехнулся.
— А ты всё о деле! Тут целый зал тебе хлопал, а тебе бы до аэропорта доехать.
— Да он всегда такой, — подтвердила Ася.
Она всё ещё смотрела на меня нахмурившись, словно искала пропущенное условие, без которого задача никак не решалась.
— Ничем тебя не собьёшь, — усмехнулся Саня. — Сейчас, сейчас...
Через полчаса мы наконец выбрались наружу.
После душного клуба октябрьский воздух казался почти ледяным. В ушах всё ещё звенело, прохожие возле входа обсуждали концерт, а где-то за спиной кто-то уже пытался напевать услышанную сегодня новую песню. От этого я невольно улыбнулся.
Ромка шёл впереди и всё ещё эмоционально объяснял Ленке, как именно Женя изменился в лице после "два-ноль". Вика спорила с Асей, кто первым понял, что таинственная звезда – это я. Судя по их версии событий, каждая догадалась практически сразу и просто решила никому не говорить.
Вера немного отстала и молча шла рядом со мной.
Я же просто шёл и думал о том, что утром мне всего лишь требовалось найти человека с машиной, чтобы завтра перехватить в аэропорту тверского завхоза. А к ночи я успел попасть на распроданный концерт без билета, случайно стать приглашённой звездой, познакомить этот мир с одной замечательной песней, приобрести ещё одного недоброжелателя и всё-таки найти машину до Курумоча.
Неплохо для одной субботы.
Завтра предстояло всего лишь поймать завхоза и убедить его отдать мне проект, принадлежащий чужому техникуму. После сегодняшнего это уже не казалось самой сложной задачей.
Я даже успел расслабиться. Как в голову внезапно пришла одна неприятная мысль, и я остановился прямо посреди улицы.
— Вить, ты чего? — спросила Вера.
Я посмотрел на сестру:
— А как я вообще его узнаю?