Глава 7
Глава 7
— А как я вообще его узнаю? — тихо произнёс я.
Вера, успевшая пройти на несколько шагов вперёд, остановилась и обернулась:
— Кого?
— Завхоза, — машинально ответил я.
По удивлённому лицу сестры я понял, что без объяснений не обойтись.
— Не нашего завхоза, — поспешил улыбнуться я. — Это для моего проекта на Региональную Выставку. Директор тверского техникума, где находятся нужные мне детали, рекомендовал договориться с их завхозом напрямую. А поскольку завтра он прилетает в Курумоч, то я хотел с ним поговорить лично. Вот только не знаю как он выглядит.
Ещё минуту назад задача казалась почти решённой. Водитель до Курумоча найден, самолёт завтра в половине третьего, аэропорт один, ехать недалеко. Оставалось просто поймать там человека, ради которого затевалась вся эта история.
Мелочь. Если не учитывать, что через зал прилёта за полчаса могут пройти несколько сотен человек.
— Так позвони директору в Твери и спроси, — пожала плечами Вера. — Раз он в курсе и сам отправил тебя к завхозу.
Да, мысль действительно самая логичная. Позвонить Николаю Андреевичу и попросить описать собственного сотрудника было совсем несложно. Сложнее будет ответить на следующий совершенно закономерный вопрос: зачем семнадцатилетнему студенту из Тольятти знать, как выглядит завхоз тверского техникума, которого ему вчера совершенно ясно предложили дождаться до следующей недели.
Фраза "хочу без предупреждения перехватить вашего сотрудника в аэропорту и не отпускать, пока он со мной не договорится" почему-то не казалась удачным продолжением разговора.
А если директор после такого ещё и сам позвонит Павлу Семёновичу и предупредит, чтобы тот держался подальше от настойчивого студента из Тольятти? Задача усложнится вдвойне.
— Совет дельный. Спасибо, — сказал я сестре, чтобы она не грузилась вместе со мной.
— А то, — довольно улыбнулась Вера. — Обращайся, Витя.
Проводив сестру взглядом, я вновь задумался – и тут меня осенило.
Я всё это время решал не ту задачу.
Мне совершенно не обязательно было узнавать Павла Семёновича. Нужно было сделать так, чтобы Павел Семёнович сам нашёл меня.
***
Следующее утро
В воскресенье без двадцати час к общежитию подкатила машина, мгновенно остановившая всю жизнь у крыльца. Девчонки замерли на полуслове, у парней дружно отвисли челюсти, да и я несколько секунд мог только смотреть.
На капоте красовалась знакомая эмблема "Волги", но на этом сходство с машинами этой марки из моей прежней жизни заканчивалось. Длинный пятидверный кузов, аэродинамические колпаки почти без отверстий, узкая светодиодная оптика и совершенно гладкая решётка, которой, собственно, уже почти нечего было охлаждать.
— Девочки, вы только посмотрите! — выдохнула одна из стоявших у крыльца учениц.
— За кем же такая приехала? — спросила её подруга.
— Наверное, за кем-нибудь из начальства, — послышался чей-то ответ.
Коробов, тоже торчавший возле общежития, вытянул шею, стараясь разглядеть водителя. Я же поправил ремень сумки и направился к машине.
— Ты куда, Ярцев? — насмешливо окликнул Коробов. — Думаешь, если рядом постоишь, она твоей станет?
В этот момент водительская дверь открылась. Из машины вышел крепкий мужчина лет сорока, отыскал меня взглядом, мельком глянул на сумку и протянул руку:
— Виктор?
— Он самый, — ответил я, пожимая её.
— Геннадий. Санёк сказал, тебя до Курумоча и обратно отвезти надо, — кивнул мужчина.
За моей спиной стало подозрительно тихо. Я оглянулся. Девчонки застыли с одинаково ошеломлёнными лицами, а Коробов и вовсе стоял с отвисшей челюстью.
Кивнув ребятам, я забросил сумку на заднее сиденье, положил сверху заранее приготовленную картонку, на которой надо было написать фамилии и имя тверского завхоза, и устроился рядом с водителем.
— Машина – красавица, — признал я.
— Нравится? — довольно спросил Геннадий, вернувшись за руль.
— Ещё как! – искренне я ответил.
Он улыбнулся так, будто я только что похвалил его ребёнка.
— Последовательный гибрид! — торжественно сказал он. — Колёса только электромоторами крутит. Бензиновый двигатель с колёсами вообще не связан, только генератор. По городу, если батарея заряжена, могу километров сорок вообще мотор не запускать. А на трассе он включается на самых выгодных оборотах и заряд держит.
Про последовательные гибриды мне было хорошо известно ещё из прошлой жизни. Вот только это был удел премиальных машин и нашим автопроизводителям до таких технологий было как до Луны. Хотя, до Луны было, пожалуй, поближе.
Но это там. А здесь мы на коне.
Я оглядел салон повнимательнее. Машина выглядела утилитарно по местным меркам: нормальные кнопки, отдельные крутилки климата, небольшой экран в центре. Зато под всем этим скрывалась техника, которую двадцать лет назад назвали бы концептом будущего.
Самые современные технологии. И как же, всё-таки приятно, что на капоте была эмблема Горьковского автозавода. Но самое приятное в это то, что это был не просто шильдик, повешенный на китайскую разработку. Это всё было своё, до последнего винтика.
— Экономичная? — спросил я.
— По городу вообще красота, — охотно ответил Геннадий, выводя "Волгу" со двора. — И воздух не коптит почём зря. Когда заряд хороший, в центре на одной батарее езжу. Правда, электроника бывает капризничает, но что поделать – всё-таки новейшие технологии.
Мы быстро выскочили на Обводное шоссе и направились к аэропорту. Я достал из сумки толстый чёрный фломастер и взял картонку с сидения. Писать на ходу оказалось неудобно: фамилия поползла вверх, а название техникума пришлось втискивать внизу мелкими буквами.
КОЛПАКОВ ПАВЕЛ СЕМЁНОВИЧ
ТВЕРСКОЙ АВТОТРАНСПОРТНЫЙ ТЕХНИКУМ
Если Павел Семёнович не заметит такую табличку… Впрочем, заметит он её точно, вопрос только подойдёт ли ко мне. Так что надо будет внимательно следить за реакцией людей. Не сомневаюсь, что Павел Семёнович отреагирует, увидев свою фамилию. Да ещё и так “творчески” написанную.
Примерно через десять минут "Волга" плавно вышла на трассу, и бензиновый двигатель где-то впереди почти незаметно запустился. Машина буквально плыла над дорогой и я внезапно спросил:
— Тут пневмоподвеска?
— Да какой, — хмыкнул Геннадий, а следом с гордостью объявил: — Это прошлый век! Тут гидропневматика вообще-то!
Видя произведённый этой фразой эффект, он тем не менее досадно поджал губы и заметил:
— Всё хорошо, только цену бы в полтора раза пониже. А то тут столько всего напихали – половиной ни разу так и не воспользовался. А могли бы и подешевле машинку дать народу.
Вот тут инженеры и маркетологи всех миров наконец могли пожать друг другу руки.
Я уже собирался спросить про ресурс тяговой батареи, когда центральный экран коротко мигнул. Через секунду мигнул ещё раз, а потом погасла подсветка части приборов.
— Ой-ой-ой, — Геннадий нахмурился. — Это что такое?!
На приборной панели вспыхнула жёлтая надпись:
“Неисправность низковольтной цепи”
Следом появилась красная:
“Ограничение тяги”
"Волга" дёрнулась, электромоторы резко сбросили мощность, и Геннадий сразу включил аварийку.
— Вот надо же было сломаться именно сегодня! — вздохнул водитель, перестраиваясь к обочине.
Мы прокатились ещё метров триста, а потом машина окончательно потеряла тягу и остановилась. На центральном дисплее осталось ровно одно сообщение:
“ДВИЖЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО. ТРЕБУЕТСЯ ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ”
Я посмотрел на часы. До прилёта самолёта оставалось меньше часа.
— И часто такое бывает? — спросил я, уже отстёгивая ремень.
— Такое? Да в жизни такого не было! — раздражённо ответил Геннадий. — Бывали мелкие сбои иногда, но чтобы отказывалась ехать – никогда!
Он вдруг замолчал, а затем схватился за голову.
— Ах чтоб меня… Это всё та мастерская!
— Какая ещё мастерская? — насторожился я.
На мой вопрос Геннадий нехотя признался, что неделю назад на трассе загорелась ошибка питания и он заехал в мастерскую без заводского допуска. Там покопались и убрали ошибку, но после этого предупреждение ещё несколько раз появлялось и само исчезало.
— Не придавал значения, — вздохнул Геннадий.
Я отстегнул ремень:
— Похоже, теперь придётся.
Мы выбрались наружу. Я поднял капот и несколько секунд просто смотрел.
Двигатель здесь занимал удивительно мало места. Небольшой бензиновый агрегат с генератором сидел глубоко впереди, а большую часть доступного пространства занимали силовая электроника и закрытые кожухами блоки. Высоковольтную часть производитель заботливо пометил яркими предупреждениями, зато рядом находилась отдельная низковольтная система. Причём не на двенадцать вольт, а на сорок восемь. Интересно.
Не раздумывая ни секунды, я мысленно вызвал систему и выбрал пункт “Осмотр”. Перед глазами тут же появился серый лист:
АКТ ОСМОТРА
Объект: автомобиль ГАЗ-8740 “Гриффон”
ОБНАРУЖЕНО ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ
Область локализации: низковольтная электрическая система
Уточнение характера дефекта: Доступно
Я задумался. А ведь приборная панель то же самое показала. Машина была настолько продвинутой и “умной”, что сама прекрасно справилась с диагностикой.
У меня крепло подозрение, что дело не в самой «Волге», а в мастерской, где за неё взялись без заводского допуска. Всё-таки в допуске по Разрядам был какой-никакой смысл: к сложной машине абы кого подпускать нельзя.
Использовать дефектовку я даже не думал. Во-первых, это был слишком ценный ресурс, а во-вторых – проблема была понятна. Мне сейчас требовалось не уточнение дефекта, а помощь в его устранении и в этом Дефектовка мне помочь не сможет.
— Тяговая батарея почти полная, — сказал Геннадий, заглядывая мне через плечо. — Шестьдесят один процент было.
— Она тут ни при чём, — ответил я. — Машина без низковольтной сети всё равно никуда не поедет. Высокое напряжение даёт силу, а маленькое включает мозги, контакторы и всю управляющую часть.
Принцип работы был мне хорошо знаком, хотя с таким исполнением я столкнулся впервые. Ничего, разберусь: сперва нужно выяснить, чем эта конструкция отличается от привычной.
На виду располагался массивный блок с надписью БПН-48, от которого уходила толстая коса проводов. Судя по логике, это был местный блок питания низковольтной сети: преобразование, распределение, защита, управление.
Вот только вместо привычных нескольких силовых выводов в корпус входил разъём размером с ладонь, набитый мелкими контактами.
Я снял защитную крышку и присвистнул. Тридцать с лишним выводов, а половина проводов одного цвета с цифровыми метками.
— Документация у тебя есть? — спросил я.
— Есть гарантийная книжка и руководство пользователя, — почесал затылок водитель.
Разобраться в такой электроники без нормальной схемы было попросту невозможно.
Я снова посмотрел на часы. Нет. Сегодня у меня нет времени на попытки – нужно сделать быстро и спешить в аэропорт.
И тут перед глазами почти сама собой всплыла знакомая кнопка:
ЗАПРОСИТЬ НАРЯД
Я задумался. В прошлый раз возле общежития подходящий Наряд позволил решить проблему буквально за несколько минут. Если Система предложит документацию по этой "Волге", электрическую схему или хотя бы временную компетенцию по современной силовой электронике, то у меня будет шанс починить машину и успеть в аэропорт.
Риск, конечно, оставался. Но именно для таких ситуаций Наряды вообще и существовали.
Я запросил Наряд и окно развернулось почти сразу.
ТРЕБОВАНИЕ
Восстановить работоспособность системы кондиционирования.
Срок: 72 часа.
ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ
Техническая документация: Коробка передач МТ-12 (двухступенчатая трансмиссия)
ПРИНЯТЬ
ПЕРЕРАСПРЕДЕЛИТЬ
Доступно перераспределений: 2
Я даже оглянулся на "Волгу".
Коробки передач у неё вообще не было.
Но без сомнений, такая документация, особенно не временного характера, была очень ценной. Современная двухсцепленчатая трансмиссия – вещь сложная и дорогая. Но сейчас рядом со мной не стояло ни одной сломанной системы кондиционирования, да и самолёт с Павлом Семёновичем совершенно не собирался ждать.
— Спасибо, — пробормотал я. — Но не сейчас.
Я нажал перераспределение. Первое предложение исчезло и на его месте появилось новое.
ТРЕБОВАНИЕ
Восстановить работоспособность системы электропитания легкового автомобиля.
Дополнительное условие:
Подтвердить стабильную работоспособность контрольным пробегом не менее 20 км.
Срок: 2 часа.
ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ
Временная компетенция: Пайка микроэлектроники
Срок: 5 суток
ПРИНЯТЬ
ПЕРЕРАСПРЕДЕЛИТЬ
Доступно перераспределений: 2
Вот теперь я задержался.
Пайка электроники. Учитывая, какой экспериментальный диагностический комплекс я собирался в ближайшие дни вытаскивать из тверского склада, награда выглядела почти издевательски подходящей.
Да и требование тоже уже стояло передо мной на четырёх колёсах. Вот только оставалась проблема – машину нужно было починить. Здесь и сейчас.
Я посмотрел на кнопку перераспределения. Оставался ещё одна попытка.
Теоретически за ним могла скрываться электрическая схема этой "Волги". Или компетенция по силовой электронике. Или вообще что-нибудь настолько удачное, что пайка микроэлектроники на его фоне показалась бы утешительным призом.
А могла скрываться просьба выбросить с моста исправный генератор. И отказаться я уже не смогу.
Я закрыл глаза на секунду. Нет. Мне давно не семнадцать. В азартных играх главное не поймать джекпот. Главное – вовремя понять, что ты уже получил достаточно и пора вставать из-за стола.
Второй вариант был хорошим. Работа всё равно находилась передо мной, срок выглядел более чем разумным, а награда точно пригодится. Проверять, насколько долго сегодня продлится моё везение, я не собирался.
ПРИНЯТЬ.
Перед глазами появилась сухая строка:
НАРЯД ПРИНЯТ.
СТАТУС: В РАБОТЕ
ОСТАЛОСЬ: 01:59:59
И всё.
Я посмотрел на машину перед собой:
— Ну и что мне с тобой делать?
— Ты с кем разговариваешь? — удивленно спросил Геннадий.
— С машиной, — ответил я. — Пока взаимопонимания нет.
Таксист покачал головой и вытащил из-за сиденья громоздкий телефон с толстой антенной. Аппарат пришлось придерживать обеими руками, пока Геннадий набирал номер.
— Я техпомощь вызову, — сообщил он. — Ты не жди меня, Вить. Тебе человека ловить надо. Сейчас кого-нибудь остановим, доедешь.
В этом был смысл. Вот только совсем другой.
Я подошёл к краю дороги и поднял руку перед проезжающим мимо светлым универсалом. Он проскочил бы мимо, но водитель заметил аварийку "Волги", сбросил скорость и всё-таки остановился метрах в двадцати впереди.
За рулём сидел мужчина лет сорока пяти в рабочей куртке. Он опустил стекло, и я почти сразу заметил на плече металлический знак.
“IV Разряд.”
Профессиональная привычка уже научила меня смотреть на эти значки быстрее, чем на лица.
— Случилось чего? — спросил мужчина.
— Что-то с низковольтной цепью питания, — коротко объяснил я. — Похоже на программный сбой. Из-за управляющей сети силовая батарея упала в аварийный режим. Вы с автомобильной электрикой знакомы?
Водитель перевёл взгляд на меня и вскинул брови. И только сейчас я осознал, что с ним сейчас разговаривал как пятидесятилетний диагност, а не семнадцатилетний студент техникума.
— Знаком, — ответил мужчина и кивнул на мой пустой рукав, где не было даже Первого Разряда. — А вот ты, дружище, не должен был даже к капоту открытому подходить. И даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь такие термины и кто тебе разрешил изучать такие сложные технологии.
Ну конечно. Прошло минут десять без напоминания о моём месте в пищевой цепочке.
Я улыбнулся как можно невиннее.:
— Поэтому и спрашиваю человека, которому официально можно диагностировать.
Мужчина рассмеялся, заглушил машину и выбрался наружу:
— Ладно, показывай свою космическую "Волгу".
Мы вернулись к такси. Мужчина выслушал Геннадия, взглянул на сообщение приборки и почти сразу понимающе покивал.
— Известная у них болячка была ещё на самых первых выпусках, — объяснил обладатель Четвёртого Разряда. — Сам блок обычно целёхонький. Похоже, в мастерской его перезапустили, а обновление не проверили — вот неисправность и повторилась. На станции его терминалом перезапускают, обновление проверяют и дальше ездит как ни в чём не бывало. Так что не переживайте, всё с вашей ласточкой хорошо.
Я заинтересованно посмотрел на блок.
— А без терминала перезапустить можно? — спросил я.
— Можно. А зачем? — добродушно сказал специалист. — Для этого сервисный режим существует и люди с Разрядом.
Он снова посмотрел на пустое место у меня на плече, где должна располагаться нашивка с Разрядом..
Я мысленно вздохнул. Да понял я уже.
— Мне хотя бы схему включения покажите, — попросил я. — Техничка приедет, смогу нормально объяснить, где мы остановились. А то водитель скажет им "коробочка под капотом не работает", и начнём всё сначала.
Мужчина подозрительно посмотрел на меня, но, видимо приняв мой аргумент, вернулся к машине и принёс электронный планшет.
— Вот из-за этого управляющего блока машина и встала, — объяснил специалист, увеличивая схему. — Он расположен справа за фарой, объясни, когда техников будете вызывать, чтобы взяли с собой комплекс, работающий по протоколу…
Я кивал с серьёзным видом, но почти не слышал его – всё моё внимание было приковано к схеме в руках мужчины. Пока тот рассуждал о сертификатах и допусках, я успел проследить нужные цепи и с каждой секундой мне всё сложнее было сдерживать проступающую улыбку.
Схема была непривычной. Но законы электричества оставались прежними и мой обширный опыт позволял читать такие схемы на раз.
На моём лице, видимо, появилось что-то лишнее, потому что мужчина посмотрел подозрительно.
— Даже не думай, — предупредил специалист. — Тут не "клемму скинул – поставил". Высокое напряжение рядом.
— Конечно, — искренне согласился я.
В высоковольтную часть я и не собирался лезть. Она мне вообще была не нужна. Я ещё раз проследил глазами нужную линию и запомнил номера двух контрольных контактов, прежде чем мужчина выключил массивный планшет.
— Спасибо, — сказал я. — Вы нам сильно помогли.
Он ещё раз посмотрел на меня, будто проверяя, действительно ли я понял, затем пожал руку Геннадию и вернулся к своей машине.
Я проводил универсал взглядом. Геннадий тоже.
Когда автомобиль скрылся за поворотом, таксист повернулся ко мне.
— А техничка-то минут через сорок будет, — сообщил он. — Ты правда ждать собрался?
Я улыбнулся:
— Отвёртка есть? С тонким жалом.
— Так и знал, — обречённо произнёс Геннадий и потопал к багажнику
Через минуту он вернулся с инструментальным ящичком, из которого я выбрал подходящую отвёртку. Нужные контакты находились в нижнем ряду. Я ещё раз проверил номера, убедился, что работаю именно с управляющей низковольтной парой, и коротко замкнул их между собой.
Под капотом сухо щёлкнуло несколько реле и теперь уже вся приборная панель мгновенно погасла, а вместе с ней вся подсветка, фары и
— Ты… ты что наделал?! — вмиг побледнел Геннадий, а затем в его голосе появилась нескрываемая угроза: — Парень, да ты…
Но в этот момент из глубины машины послышался один щелчок. Следом второй. Я сделал шаг и заглянул через окно в салон автомобиля. На приборной панели загорелась эмблема "Волги" и побежали строки самодиагностики.
“ ПРОВЕРКА НИЗКОВОЛЬТНОЙ СЕТИ
БПН-48: НОРМА
ТЯГОВАЯ СИСТЕМА: ГОТОВА”
— Заводи, — скомандовал я.
Геннадий радостно запрыгнул за руль, нажал кнопку запуска, и на приборке появилась зелёная надпись:
“ГОТОВ К ДВИЖЕНИЮ”
Он посмотрел на меня через лобовое стекло и наконец произнёс:
— Парень, да ты гений!
Я опустил капот и сел на заднее сидение. Перед глазами возникло системное окно:
СТАТУС: В РАБОТЕ
Основное требование выполнено.
Контрольный пробег: 0 / 20 км
ОСТАЛОСЬ: 01:59:59
Я поморщился. Точно. Контрольный пробег.
— Поехали, — сказал я. — Только первые двадцать километров без геройства. Если хоть что-то мигнёт или дёрнется, сразу говори.
— А дальше можно с геройством? — уже весело спросил Геннадий.
— Дальше тебе виднее, товарищ водитель, — усмехнулся я.
"Волга" плавно выехала на трассу. Первые километры я следил за приборкой почти постоянно. Напряжение держалось, предупреждений не появлялось, машина шла ровно. Бензиновый генератор вскоре запустился и снова застыл на своих экономичных оборотах.
— Как ты это сделал? — не выдержал и спросил водитель. — Без оборудования-то?
— Инспектору не скажешь? — улыбнулся я.
— Да даже если бы и сказал – мне ж никто не поверит! — хохотнул Геннадий. — Но клянусь своей ласточкой, что эта тайна не покинет этого салона.
Я коротко описал произошедшее. А произошёл программный сбой – к сожалению, чем умнее и хитрее электроника, тем вероятнее подобные ситуации, особенно на свежих моделях.
Ну а мой “ремонт” заключался в жесткой перезагрузке системы. Пока добродушный инженер объяснял что именно нужно будет передать вызванным техникам, я внимательно изучал электрическую схему у него руках. И увидел, что у машины предусмотрена защита от банальнейшего короткого замыкания, в случае которого она полностью выключалась, а когда видела, что замыкание пропадало – заново включалась.
Да, способ совсем не штатный и уверен, узнай водитель того универсала о том, что я собираюсь сделать – наверняка позвонил бы в соответствующие службы. Но порой нужно было действовать не по правилам, чтобы добиться результата. И самое главное – результата я добился. Машина была исправна и мы могли продолжать путь.
Таксист несколько секунд молчал.
— Санёк не врал, — заключил Геннадий. — Талантливый ты парень.
Я хмыкнул и взглянул на часы. До прилёта оставалось чуть больше десяти минут
— Успеваем впритык, — сообщил таксист, заметив мой взгляд. — Если там пробки на въезде не будет, минут пять у тебя останется, чтобы дойти до зала прилётов.
Вскоре на дороге показался дорожный указатель аэропорта. "Волга" свернула, проехала длинную подъездную петлю и остановилась у зоны высадки.
Я сразу посмотрел на системное окно.
СТАТУС: В РАБОТЕ
Основное требование выполнено.
Контрольный пробег: 18,3 / 20 км
ОСТАЛОСЬ: 00:56:17
— Ещё километр семьсот надо, — задумчиво произнёс я.
Водитель непонимающе посмотрел на меня:
— Кому надо?
— Контрольная дистанция, — невозмутимо объяснил я. — Чтобы наверняка убедиться, что неисправность не вернётся.
— А-а-а, — протянул Геннадий и с уважением посмотрел на меня. — Ты ведь на механика учишься? У вас там всё серьёзно!
До конца Наряда оставалось около часа. На обратном пути эти несчастные километр семьсот закончатся раньше, чем мы вообще покинем территорию аэропорта.
А самолёт должен был сесть через девять минут.
— Обратной дорогой докатаем, — решил я и потянулся за картонкой.
— Я здесь буду, — пообещал Геннадий. — Если задержишься, переставлю машину на стоянку. Найдёшь.
Я кивнул и побежал к терминалу. Рисковать пропустить Павла Семёновича ради полутора километров было бы идиотизмом. Тем более никакого риска я в этом не видел. Машина исправна. Времени полно.
Тем временем системный таймер молча отсчитывал секунды.