LNCrawler

Глава 9

Возрождение механика. Том 2 — author.today · All chapters

Глава 9

Техникум. На следующий день

— Вить, а он точно согласился? — в очередной раз спросил Ромка, наклонившись ко мне через парту. — Вот просто взял и согласился отдать тебе комплекс, который три года на складе пылился?

— Не отдать, а продать, — терпеливо поправил я. — Павел Семёнович обещал согласовать отсрочку платежа. Сначала получим оборудование, потом рассчитаемся. А доставить его поможет его шурин, дальнобойщик.

Приятель посмотрел на меня так, словно я только что рассказал ему, что собираюсь купить АвтоВАЗ, а расплатиться после стипендии.

— Ничего себе! — восхитился он, но почти сразу прищурился. — А платить-то сколько? За комплекс и доставку?

— Семьсот рублей за оборудование, ещё тридцатку за перевозку, — ответил я. — Причём дальнобойщику платить придётся сразу, когда привезёт груз.

Ромка медленно положил ручку на парту и уставился на меня с неподдельным ужасом.

— Сколько-сколько?! Да за такие деньги новый мотоцикл купить можно! Хоть "Восход", хоть "Яву"! — возмутился приятель. — Витька, у тебя откуда такие деньжища?!

— Пока ниоткуда, — честно признался я, доставая тетрадь. — Но это хорошая цена за хороший проект. Исправный диагностический комплекс стоил бы в десятки раз дороже. А с деньгами разберусь.

— Эх, мне бы тоже кто-нибудь с деньгами помог разобраться, — мечтательно протянул Ромка. — А то сколько родители на карманные ни дают, к концу недели всё куда-то исчезает.

— Меньше Ленке пирожные покупай, — посоветовал я.

— Голова ты светлая, Вить, а в отношениях ничего не понимаешь, — с достоинством возразил приятель. — Это не траты, а капиталовложение.

Я рассмеялся, но Ромка вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив кое-что поважнее собственных финансов.

— Вить! Так сегодня же последний день подачи заявок! — испуганно прошептал он. — А мы ещё ничего не подготовили! Там же описание, состав участников, подписи…

Я молча достал из портфеля тонкую папку и положил перед ним.

— Вчера до двух ночи сидел, утром распечатал и уже отнёс Марине Сергеевне, — сообщил я. — Она зарегистрировала документы и обещала сегодня отправить.

Ромка открыл папку. Внутри лежали описание экспериментальной многоканальной системы поиска скрытых неисправностей автомобиля, предварительные характеристики и копия заявки с регистрационной отметкой учебной части. Автором проекта значился Виктор Ярцев, соавтором – Евгений Климов, а участниками – Ромка, Ася и Валера.

— Офигеть, — восхищённо произнёс приятель. — Ты когда вообще всё успеваешь?!

— По ночам, вместо сна, — ответил я, зевая. — Видишь как отлично выспался? Так что дай мне хотя бы на занятии отдохнуть.

Но Ромка уже не слушал. Он снова посмотрел на заявку, затем на меня, и на его лице появилась та самая довольная улыбка, которая обычно предвещала неприятности.

— Погоди-ка, — довольно протянул он, ткнув пальцем в регистрационную отметку.. — Значит, всё уже официально?

— Рома, — насторожился я. — Ты что удумал?

— Как что? — искренне удивился друг. — Техникум должен знать своих героев!

И, не дав мне возразить, поднял руку.

Как раз в этот момент в аудиторию вошёл Игорь Семёнович. Преподаватель, как обычно, появился с журналом под мышкой, положил его на стол и окинул группу строгим взглядом. С нашим педагогом у меня отношения складывались своеобразно. Он был сильным специалистом, прекрасно знал своё дело и терпеть не мог, когда кто-нибудь, особенно ученик без Разряда, позволял себе с ним спорить, пускай даже аргументированно.

А я в свою очередь терпеть не мог, когда обо мне судили по нашивке с цифрой, а не по моим знаниям.

Игорь Семёнович уже собирался открыть журнал, когда заметил поднятую руку Ромки.

— Куликов, у вас опять что-то неотложное? — сухо поинтересовался преподаватель.

— Игорь Семёнович, разрешите небольшое объявление? — с широкой радостной улыбкой попросил Ромка. — Касается нашего техникума. Буквально на полминуты.

Преподаватель подозрительно прищурился, но всё-таки махнул рукой:

— Только быстро, Куликов. И без ваших обычных представлений.

— Конечно! — радостно заверил его приятель и тут же вскочил.

Я обречённо прикрыл глаза. Уже понял, что задумал этот балбес.

Ромка вышел к доске, торжественно одёрнул куртку и повернулся к группе.

— Товарищи одногруппники! — громогласно начал он. — Прежде чем мы приступим к занятию, хочу сообщить вам одну исключительно приятную новость! Как всем известно, совсем скоро состоится Региональная выставка технических проектов учащихся. Событие чрезвычайно серьёзное, ответственное и, я бы даже сказал, историческое!

По аудитории прокатился смех. Ромка с удивительной точностью копировал интонации Игоря Семёновича, который совсем недавно точно так же торжественно объявлял об участии Громова в выставке. Преподаватель тоже узнал собственную речь и медленно положил ручку на стол.

— И сегодня мы имеем уникальную возможность поздравить нашего одногруппника! — с ещё большим воодушевлением продолжил Ромка. — Человека, который не побоялся взяться за проект невероятной технической сложности, достойный не только региональной, но и республиканской, а возможно, даже мировой выставки!

Ребята начали переглядываться. Кто-то с задних парт предположил, что речь опять про Громова, хотя его уже поздравляли. Сам Артём сперва недоумённо посмотрел на Ромку, но, заметив устремлённые на себя взгляды, выпрямился и на всякий случай пригладил волосы.

А вот Игорь Семёнович окончательно перестал улыбаться.

— Куликов, заканчивайте своё выступление, — строго потребовал преподаватель. — Вы обещали полминуты. Немедленно на место!

— Уже заканчиваю, Игорь Семёнович! — бодро заверил приятель. — Осталось самое главное! Этот человек самостоятельно подготовил и официально зарегистрировал заявку на участие в Региональной выставке. Причём не просто для участия, а чтобы бороться за первое место!

Ася, сидевшая через проход, удивлённо посмотрела на меня, потом заметила папку в руках Ромки и понятливо улыбнулась. Громов положил ладони на парту, явно приготовившись встать после объявления своего имени, а преподаватель уже собирался окончательно прекратить представление, но опоздал.

— Товарищи друзья! — почти прокричал Ромка, торжественно подняв папку. — Давайте поздравим нашего одногруппника, автора настоящего автомобильного рентгена и, как я надеюсь, будущего победителя региональной выставки – Виктора Ярцева !

Ромка первым принялся аплодировать. Ася подхватила. Несколько секунд в аудитории было слышно только их хлопки, затем кто-то удивлённо присвистнул, с задних рядов раздались новые хлопки, и вскоре аплодировала уже вся группа.

— Ура, товарищи! Ура! — совершенно счастливым голосом заорал Ромка.

Я поднялся и с улыбкой кивнул одногруппникам.

— Спасибо. Проект числится за моим авторством. Но Роман Куликов и Ася Мезенцева тоже входят в команду.

Приятель довольно расправил плечи у доски. Я поймал взгляд Мезенцевой и кивком предложил ей подняться. Ася удивлённо приподняла брови, но всё-таки встала под новый всплеск аплодисментов, смущённо улыбаясь. Кто-то выкрикнул мою фамилию, девчонки потребовали показать проект, а по аудитории уже поползли возбуждённые разговоры.

— Так Ярцев же со “Спектром” работал, — удивлённо заметил парень через ряд. — Когда он ещё один проект успел сделать?

— Да какой он там работал, на побегушках был, — отмахнулся его сосед. — Громов же автор.

— Не сходится. А собственную заявку ему тоже Громов оформил? — насмешливо поинтересовался кто-то сзади. — Нет. Тогда Громов тут вообще при чём?

Рядом засмеялись. Я же посмотрел на Артёма.

Громов заметно сдулся и растерянно захлопал глазами. Он перевёл взгляд с меня на папку в руках Ромки, словно всё ещё надеялся, что ослышался. Кажется, до этой минуты мой новый проект он считал обычной бравадой. Теперь же заявка оказалась вполне настоящей и уже официально зарегистрированной. А волосы Артём, выходит, приглаживал зря.

Игорь Семёнович наконец дождался относительной тишины.

— Куликов, ваше представление окончено! — отчеканил преподаватель. — Напоминаю всем присутствующим, что Региональная выставка – это не конкурс красивых обещаний, а демонстрация реально выполненных технических работ!

— Полностью согласен, Игорь Семёнович, — спокойно ответил я. — Именно поэтому мы и собираемся представить работающий проект. И спасибо вам за такие тёплые поздравления, мне очень приятно.

Уже севшая Ася уткнулась в тетрадь, пряча улыбку. Преподаватель задержал на мне тяжёлый взгляд, но придраться было не к чему: объявление он разрешил сам.

— Что ж, раз так, то и в самом деле поздравляю, Ярцев, — наконец сухо произнёс Игорь Семёнович. — Надеюсь, вы не посрамите честь нашего учебного заведения.

Ромка вернулся на место с видом человека, только что совершившего подвиг государственного значения.

— Ну ты и артист, — негромко произнёс я, когда преподаватель отвернулся к доске.

— С тебя пример беру, — довольно прошептал Ромка. — Вон как ты Игоря Семёновича переобуться заставил: начал нас отчитывать, а закончил тем, что тебя поздравил.

Я покачал головой, но улыбаться не перестал. Игорь Семёнович просто умел признавать очевидное. На одногруппников я тоже не обижался. Молодняк, что с них взять.

Ещё совсем недавно ребята аплодировали Громову, а мне отводили роль безразрядного помощника, которому разрешили подержать гаечный ключ возле настоящего специалиста. Теперь им предстояло привыкнуть к другой мысли: у Ярцева появился собственный проект, и он всерьёз собирался победить на Выставке.

***

Общежитие. Тот же вечер

Вечером я вернулся в общежитие, бросил рюкзак возле кровати и пересчитал оставшиеся деньги. После поездки в аэропорт и печати выставочной заявки кошелёк заметно похудел, а впереди маячили тридцать рублей за доставку диагностического комплекса. Ещё семьсот рублей придётся отдать тверскому техникуму, да и восстановление установки Климова наверняка потребует расходов. Выходило, что в ближайшее время мне надо раздобыть крупную сумму денег, желательно тысячу. Вариант просить у родителей или занимать у знакомых я даже не рассматривал. За свою прошлую жизнь я привык решать финансовые вопросы самостоятельно и менять эту привычку в этой жизни не собирался.

Я собирался достать тетрадь прежнего Вити, когда заметил подозрительный порядок на собственном столе. Коробов, за время своего короткого пребывания тут, уже успел убедить меня в мысли, что он страшный неряха, потому как регулярно оставлял после себя такой бардак на столе, что поиск своих вещей напоминал мне археологические раскопки.

Сейчас же на общем столе всё было аккуратно расставлено, а сосед лежал на кровати, укрывшись одеялом почти с головой.

Подозрительно.

Я осторожно выдвинул стул и обнаружил на сиденье резиновую подушку, прикрытую сложенным полотенцем. Коробов лежал на кровати лицом к стене, натянув одеяло до ушей, и так старательно сопел, что сомнений не оставалось: сосед не спал. Он явно рассчитывал, что я сяду и издам на всю комнату какой-нибудь неприличный звук. Судя по тому, как едва заметно подрагивало его одеяло, сосед уже предвкушал развлечение.

Ну просто детский сад, штаны на лямке…

Я очень тихо вытянул подушку-пердушку и незаметно подсунул её под край матраса Коробова.

— Коробов, тебя там Валера кстати на кухне искал, — сообщил я совершенно будничным голосом. — Кажется, опять по поводу дежурства.

Сосед мгновенно сел, и из-под его задницы раздался такой резкий выразительный звук, что Коробов от испуга сам подскочил на кровати.. Он замер, потом медленно посмотрел на матрас и перевёл взгляд на меня.

— Ты совсем оборзел, Ярцев?! — возмутился он.

— Коробов, ты хотя бы когда спишь общественный порядок не нарушай, — посоветовал я, усаживаясь за стол. — А то Валера услышит и нормы санитарного состояния комнаты перепишет.

Оставив соседа переваривать поражение, я достал потрёпанную тетрадь прежнего Вити. Раньше я уже просматривал его записи, но после вчерашнего Взыскания решил изучить их гораздо внимательнее. Я и до аэропорта не считал Систему безобидной игрушкой, но вчерашнее Взыскание доказало: рисковать она способна не только мной. За каждый взятый Наряд приходилось отвечать по-настоящему, а незнание её правил могло ударить по случайному человеку. Значит, прежде чем принимать следующий, я должен был разобраться в них как можно лучше.

Судя по всему, прежний Витя тоже пришёл к похожим выводам. Он исписал целую тетрадь наблюдениями, вопросами и попытками найти закономерности, но разобрать их оказалось настоящим испытанием. Если бы я не знал, что парень учился на механика, решил бы, что он готовился стать врачом. Почерк был соответствующий: некоторые строчки больше напоминали кардиограмму, чем русские буквы.

Я битых десять минут пытался восстановить одну особенно любопытную запись. Начиналась она со слов “Особые”, а дальше шли какие-то закорючки, из которых я сумел уверенно распознать только цифру один. Уже собирался перевернуть страницу, когда в голову пришла неожиданная мысль.

Так ведь у меня есть знакомые, которые действительно учатся на медиков!

Я вышел в коридор и через пару минут уже стоял перед комнатой Вики с Леной. Девушки удивились моему визиту и охотно согласились помочь. Пришлось объяснить, что тетрадь я взял у знакомого, чтобы переписать конспект, но не смог разобрать несколько строк.

— Ну-ка, показывай свою загадочную писанину, — потребовала Вика, забирая у меня записи.

Я раскрыл тетрадь на нужной странице, прикрыв остальные записи чистым листом. Вика склонилась над текстом, пробежала его глазами и почти сразу указала на нужную строчку.

— Здесь же написано: “Внеочередные Наряды”, — совершенно спокойно прочитала девушка. — “Не более одного за календарный период. Возможен отказ. Перераспределение недоступно”. А вот дальше у тебя зачёркнуто что-то про срок.

Я уставился на неё.

— Вик, ты серьёзно? — недоверчиво произнёс я. — Вы действительно можете это прочитать?!

Лена заглянула Вике через плечо и пожала плечами.

— А что здесь непонятного? — удивилась она. — Вот это “календарный”, а тут “запросить самостоятельно”. Правда, буквы мелкие, но вполне разборчиво.

Я перевёл взгляд с одной девушки на другую. Потом посмотрел на тетрадь, над которой только что мучился четверть часа.

— Удивительно, — признался я. — Я думал, это вообще не русский язык.

Девочки улыбнулись, довольные похвалой.

— Витя, ты просто настоящих историй болезни ещё не видел, — рассмеялась Вика. — У нас на практике такие записи попадаются, что после них любой почерк красивым кажется.

— Тогда, девчонки, читайте дальше, пожалуйста, — попросил я, придвигая к себе чистую тетрадь. — А я буду записывать.

Следующие несколько минут превратились в настоящий сеанс расшифровки. Девушки без особого труда разбирали строчки, которые я вполне искренне считал попытками прошлого Вити расписать ручку.

Слушая девушек, я старался не упустить ни одного слова и записать всё дословно. Иногда они спорили из-за отдельных сокращений, но почти всегда быстро находили общий вариант. Правда, когда Вика в очередной раз спросила, зачем мне такие странные рабочие конспекты, пришлось отделаться объяснением, что изучаю старые записи по производственным нарядам.

В итоге мне удалось восстановить несколько важных замечаний, но больше всего заинтересовала запись о внеочередных заданиях. Судя по всему, прежний Витя пользовался ими как минимум однажды, причём специально отметил, что запрашивать их нужно самостоятельно. И если обычный Наряд после перераспределений приходилось принимать принудительно, то здесь предусматривалась возможность отказаться.

Я поблагодарил девушек, пообещал при случае угостить их пломбиром в вафельных стаканчиках и пошёл к себе. Вика напоследок посоветовала мне самому научиться разбирать чужой почерк, а Лена заявила, что за такой объём работы они уже заслужили как минимум совместный поход в кафе. Я без раздумий согласился — уж больно полезной оказалась консультация. Да и помощь юных расшифровальщиц мне наверняка ещё понадобится.

Когда дверь закрылась, я вернулся к столу и вызвал Систему.

В привычном меню никаких новых пунктов не появилось, но стоило мысленно обратиться к внеочередным Нарядам, как перед глазами открылось отдельное окно.

ВНЕОЧЕРЕДНЫЕ НАРЯДЫ

Доступно в текущем календарном периоде: 1

Особенности: Предварительное ознакомление с условиями. Возможность отказа без Взыскания. Перераспределение недоступно.

ЗАПРОСИТЬ НАРЯД

Вот это уже интересно.

Получалось, я всё это время пользовался только частью возможностей Системы. Прежний Витя узнал о дополнительных Нарядах, а я даже не подозревал об их существовании. И ведь наверняка у Системы были ещё возможности, о которых ни я, ни прошлый Витя даже не подозревали.

Я ещё раз прочитал условия и выбрал запрос. Перед глазами появилось новое окно.

НАРЯД

КАТЕГОРИЯ: СЕЗОННЫЙ

ТРЕБОВАНИЕ

Выполнить шиномонтаж 200 колёс легковых автомобилей.

Срок: 90 суток.

ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

Постоянная способность “Рабочий эталон”.

ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ: перераспределение недоступно. Отказ не влечёт Взыскания. При принятии действуют стандартные правила исполнения.

ПРИНЯТЬ

ОТКЛОНИТЬ

ВРЕМЯ НА ПРИНЯТИЕ НАРЯДА: 00:10:00

Я некоторое время рассматривал сообщение, потом невольно усмехнулся. Двести колёс! После сложнейшей автомобильной электроники и экспериментального диагностического оборудования Система вдруг предложила мне заняться самым обыкновенным шиномонтажом. Причём в количествах, достойных старой компьютерной игры, где ради очередной награды приходилось бесконечно убивать одинаковых слабых монстров. Триста сумеречных волков, пятьсот гоблинов, тысяча слизней. Теперь вот двести колёс.

Впрочем, смеяться над Нарядами после вчерашнего происшествия стоило осторожнее. Я внимательно перечитал требования. Двести колёс за девяносто дней – это пятьдесят автомобилей, если считать по четыре колеса на машину. Для оборудованного шиномонтажного поста совершенно обычная нагрузка, даже с учётом того, что мне ещё приходилось посещать занятия.

И тут взгляд зацепился за категорию Наряда.

“Сезонный.”

Я посмотрел на дату и невольно улыбнулся.

На дворе же октябрь!

— Сезонный Наряд, значит, — довольно произнёс я. — Ну конечно!

Совсем скоро начнутся заморозки, а вместе с ними массовая смена шин. Владельцы автомобилей потянутся в мастерские, шиномонтажные посты захлебнутся от очередей, а самые предприимчивые мастера за несколько недель заработают столько, сколько обычно получают за несколько месяцев работы. В моём мире это происходило каждый год, и здесь зиму тоже никто не отменял.

Теперь предложение выглядело совершенно иначе. Двести колёс – не каторга, а вполне реальный объём работы в разгар сезона, даже совсем небольшой. Причём за каждое колесо заплатит сам клиент, а Система дополнительно выдаст награду. И это при том, что мне как раз требовались деньги, а шиномонтажом я за свою прошлую жизнь занимался столько раз, что мог перебортировать колесо чуть ли не с закрытыми глазами.

ВРЕМЯ НА ПРИНЯТИЕ НАРЯДА: 00:09:31

Я взглянул на таймер. В запасе оставалось ещё несколько минут, но решение уже созрело. Конечно, сначала предстояло организовать работу, однако технически задача выглядела более чем выполнимой. Девяносто дней это достаточный срок, чтобы даже после окончания основного сезонного ажиотажа успеть добрать недостающие колёса. А если всё пойдёт как надо, закончить можно будет куда раньше.

Самое главное, что на этот раз я прекрасно понимал, ради чего принимаю обязательство. Вчера я недооценил одну строчку в условиях и едва не получил куда более серьёзные последствия. Теперь собирался действовать осторожнее.

Я ещё раз посмотрел на требование, мысленно прикинул объём работ и уверенно нажал “ПРИНЯТЬ”.

СЕЗОННЫЙ НАРЯД ПРИНЯТ

ПРОГРЕСС: 0 / 200

СТАТУС: В РАБОТЕ

ОСТАЛОСЬ: 89 СУТОК 23 ЧАСА 59 МИНУТ

Я удовлетворённо кивнул и убрал тетрадь в ящик. Если всё получится, этот Наряд не только принесёт награду, но и поможет решить мою финансовую проблему. Теперь оставалось кое с кем договориться.

Не раздумывая ни секунды, я направился к телефону, набрал знакомый номер, дождался соединения и почти сразу услышал голос хозяина мастерской.

— Семён Игнатьич, добрый вечер! Это Витя Ярцев, — сообщил я, невольно улыбаясь.

— Витька! Да ты куда пропал, сорванец?! — обрадовался мастер. — Мне тут рассказывали, ты опять в техникуме чего-то натворил! Про Выставку говорят, про новый проект. Как сам-то, жив-здоров?

— Всё хорошо, Семён Игнатьич, спасибо, — заверил я. — С Выставкой тоже постепенно складывается. А звоню я вам по делу. Скажите, у вас ведь есть шиномонтажный станок и балансировочное оборудование?

Старик коротко хмыкнул.

— Да есть, Витька, есть, — добродушно ответил он. — Петя иногда колёса перебортирует, если клиент попросит. Но мы же автосервис, а не шиномонтажка. Машины ремонтируем, а колёсами занимаемся постольку-поскольку. А ты чего вдруг заинтересовался?

Я прислонился плечом к стене и довольно улыбнулся. Вот теперь всё складывалось просто замечательно.

— Семён Игнатьич, — произнёс я, — у меня к вам есть одно очень хорошее деловое предложение.