Напарник на ночь (2)

— ...Почему вы мне это отдаёте?

— Разве для помощи обязательно нужна причина?

Самому противно такое говорить. Ничего подобного я, конечно, не думал, но пришлось.

С людьми такого склада это работает лучше.

Я хотел, чтобы эта фейри стала моей напарницей на ночь.

Звучит так, будто я конченый ублюдок, но для неё предложение тоже выгодное. Она ранена, не выспалась, да ещё и слишком заметная внешность здесь скорее мешает, чем помогает.

Ей сейчас во много раз хуже, чем мне. Она и сама это прекрасно понимает — иначе не стала бы минуту назад так унижаться.

Правда, насколько отчаянно она цепляется за жизнь, удивило даже меня.

— Я уже сказал: сначала обработай рану. Остальное потом.

— Но...

— Я посторожу.

Я отвернулся, показывая, что разговор окончен. Вскоре за спиной послышалось, как она что-то жуёт. Видимо, разжёвывала траву, чтобы наложить кашицу на порез.

— ...Готово.

«Уже?»

Руки у неё, оказывается, ловкие.

Я обернулся. В прорехе одежды виднелась аккуратная повязка, а во взгляде стало чуть меньше настороженности.

«Начну с простого — представлюсь. Так ей будет легче немного ко мне привыкнуть».

— Я Бьорн, сын Янделя.

— ...Эрвен.

— Не знаю, что именно ты себе придумала, но того, чего ты боишься, не будет.

— Что? А... да.

Она пыталась не показывать этого, однако страх никуда не делся.

«После всего, что я сделал, страх уже должен был хоть немного пройти. Так в чём проблема?»

В конце концов я спросил прямо:

— Почему ты так меня боишься?

— ...Но ведь варвары и фейри враждуют.

— Враждуют?

— П-простите! Я не это имела в виду... Я не хочу с вами драться.

Похоже, мой вопрос её напугал, и она снова съёжилась, как раньше.

А я ведь действительно просто спросил.

«Варвары и фейри — враги? Впервые слышу. В игре они, наоборот, неплохо ладили. Что здесь произошло?»

Стоило мне нахмуриться и пристальнее на неё посмотреть, как Эрвен сама торопливо выложила всё, что меня интересовало.

— В-война же закончилась десять лет назад. Я... у меня никакой обиды не осталось! Правда!

«Десять лет назад...»

Что бы там ни случилось, по её словам это скорее старая взаимная неприязнь, чем настоящая война между расами.

«Может, ей с детства рассказывали о варварах всякое, вот она и трясётся?»

Дело осложнялось.

«Может, пока не поздно, поискать кого-нибудь другого?»

«Но тогда жалко потраченного бинта и травы. Ладно, хотя бы попробую».

— У меня к фейри тоже нет неприязни.

— П-правда?

— Правда. Поэтому и спрашиваю, Эрвен: станешь моей напарницей на ночь?

— ...Напарницей?

— Я устал. Ты, похоже, тоже. Есть между нашими народами старые счёты или нет — сегодня нам обоим выгоднее помочь друг другу.

— М-м-м...

Её глаза вдруг ожили.

Будто передо мной уже другая девушка, не та, что минуту назад едва не плакала.

Я не торопил. Эрвен нахмурилась, обдумывая предложение с таким серьёзным видом, будто решала судьбу мира. В итоге согласилась, но поставила одно условие.

— Я слышала, что варвары дорожат честью воина. Можете поклясться ею, что не причините мне вреда первым?

— Поклясться?

— К-конечно, я тоже поклянусь именем рода. Я никогда не нападу на вас первой.

По смыслу это было что-то вроде привычной клятвы на мизинцах, только в местной форме.

«Да хоть весь день клянись, мне не жалко».

Но сначала надо поправить одну вещь.

— Бьорн, сын Янделя. Не «дядя».

Мне-то всё равно, а настоящему Бьорну всего двадцать.

Договор заключили.

Никаких подписей и печатей здесь не требовалось: мы просто совершили местный обряд, который означал примерно то же самое.

Заодно я узнал полное имя моей новой знакомой.

Эрвен Форначчи ди Терсия.

Ей двадцать. Мы ровесники.

«Хорошо, что я не настоящий Бьорн. Хотя настоящий Бьорн, наверное, тоже так подумал бы. Я-то ещё ладно, но она...»

Продолжать мысль не буду.

— Как определим очерёдность?

— Я сплю первым. Тебе так будет спокойнее.

— Я вовсе не поэтому... но если вы сами предлагаете, то, наверное, ничего не поделаешь...

Иначе говоря, предложение ей очень понравилось.

— Значит, договорились.

— Да.

«Фух. Хорошо, что сработало. Предложи она сыграть в камень, ножницы, бумагу — я бы заранее впал в отчаяние. Глаза уже сами закрываются. Пожалуйста, дайте наконец поспать. Неужели один спокойный сон должен доставаться с такими мучениями?»

— Ой! А как мы поймём, когда меняться?

«Вот что значит новичок».

Я достал часы и протянул Эрвен.

— Вещь дорогая. Не сломай.

— Д-да...

Судя по тому, как осторожно она взяла часы обеими руками, переживать не о чём.

— Буду аккуратна. Спите.

Я устроился точно так же, как Ханс: положил рюкзак под голову, укрылся одеялом и свернулся на боку.

А потом...

Хр-р-р-р-р!

Не заснул — отключился.

— Дядя!

«Да Бьорн я».

— Дядя, просыпайтесь. Время вышло.

Я с трудом разлепил глаза и сел. «Не верится. Уже два часа?»

— Вот, возьмите часы.

Я посмотрел. Действительно прошло ровно два часа.

Я ведь собирался хотя бы минут десять изображать сон и следить за ней, но, похоже, отключился сразу.

«Это что, сочетание рюкзака с одеялом так действует?»

«Страшная сила».

Если бы Ханс тогда одолжил мне их на смену, от его удара я бы точно не ушёл. Спал бы как убитый и вообще ничего не почувствовал.

«Выходит, это была карма? Ладно. Тогда пусть Эрвен тоже поспит нормально».

— Укройся. И рюкзак можешь под голову положить.

— Что? Но...

На словах отказывается, а уголки губ уже поползли вверх.

Я сделал вид, что не заметил.

— Ну... тогда спасибо.

Второй раз предлагать не пришлось. Эрвен сама забралась под одеяло, свернулась как кошка и вскоре задышала ровно.

«И ведь спокойно засыпаешь рядом с чужим мужиком».

Хотя чего удивляться. День у неё, судя по всему, был ничуть не легче моего.

— Фух...

Я прислонился спиной к стене и по привычке открыл часы.

[22 : 50]

По ощущениям прошло дней пять, а до конца второго дня оставалось больше часа.

«Хочу в город. Хотя какое там возвращение — возвращаться мне некуда. Но если доберусь, несколько дней буду только спать».

«Раз я уже мечтаю о таких вещах, значит, жить стало чуть легче».

Я убрал часы и наконец позволил мыслям разбрестись. Впервые за долгое время вокруг было спокойно, и голова сразу наполнилась тем, что я всё это время отгонял.

«Что сейчас с моим настоящим телом? Меня уже объявили пропавшим? Вряд ли. Для начала кто-то должен был заметить исчезновение. На работе тоже несколько дней не станут всерьёз беспокоиться».

— Хех.

Я не зря всё это время гнал такие мысли прочь.

Только тоска берёт.

Если убедить себя, что возвращаться всё равно некуда и ничего хорошего там не ждёт, можно потерять желание бороться вообще.

Поэтому лучше не думать.

Пусть даже это обычный самообман. Самовнушение у меня всегда работало неплохо.

Я намеренно свернул мысли в другую сторону.

«Ладно. Лучше вспомнить эти два дня».

«Обряд совершеннолетия. Вход в Лабиринт. Драки с гоблинами. Ханс... До сих пор я справлялся неплохо, правда? Было так тяжело, что несколько раз едва не сдох. Похвалить меня всё равно некому. Может, хотя бы самому себе можно?»

Щёлк.

Самолюбование оставлю до города.

Я открыл часы — моя смена уже заканчивалась.

— Эрвен, вставай.

— Ещё пять минут...

«Какие ещё пять минут? Поднимайся».

— М-м-м...

Я потряс её за плечо варварской рукой, и Эрвен наконец села, протирая глаза.

«Выглядит опасно сонной».

Теперь я прекрасно понимал, почему Ханс мне не доверял.

— Не вздумай клевать носом только потому, что до сих пор было тихо.

— Да...

Уверенности этот ответ не прибавил, но я всё равно лёг.

Одеяло и рюкзак после неё ещё были тёплыми.

Странное ощущение.

«Как давно я в последний раз чувствовал рядом тепло другого человека?»

И почему-то именно это оказалось непривычнее всего, что случилось со мной за эти два дня.

Хр-р-р-р-р!

На этот раз я был бодрее и сперва сделал вид, что сплю, нарочно похрапывая. Уже не столько из недоверия: теперь меня больше волновало, не уснёт ли она на карауле.

«Нет, вроде держится».

Я чуть приоткрыл глаза, посмотрел на Эрвен и успокоился.

А потом снова уснул.

Не знаю, сколько времени прошло.

Хвать!

Я почувствовал движение рядом и резко поднялся.

— Ай!

Когда я опомнился, в моей руке уже было зажато тонкое запястье Эрвен. Судя по всему, она как раз тянулась ко мне.

— Что ты делаешь?

— Я... вам, кажется, снился кошмар, вы всё время потели. Я хотела...

В другой руке у неё был платок. «Похоже, не врёт».

Если бы вместо платка оказалось оружие, я бы и спрашивать не стал — сразу приложил бы щитом.

— П-простите.

Разобравшись, я разжал пальцы.

Эрвен поморщилась и начала растирать запястье. На коже уже проступала ярко-красная полоса.

Извиняться я не стал. Всё равно прозвучало бы пусто.

— Сколько прошло времени?

— ...До смены минут десять.

— Тогда поменяемся сейчас.

— Но...

— Если снова усну на десять минут, проснусь только более разбитым.

Эрвен с виноватым видом легла на моё место. Некоторое время поворочалась, потом окликнула:

— Дядя.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хотела спросить.

— Спрашивай.

Она немного помолчала.

— ...Кто вы вообще такой?

«Что это за загадка?»

— Во сне вы всё время просили у кого-то прощения... Ой, простите. Не моё дело. Можете не отвечать. Я сплю.

Не дождавшись от меня ни слова, Эрвен сама же свернула разговор и натянула одеяло до макушки.

Похоже, когда она поняла, что я не собираюсь её есть, страх постепенно уступил место любопытству.

— У-у-ух...

Я потянулся и задумался.

Самого сна я не помнил совсем, но по её словам кошмар действительно был.

«Интересно, у кого именно я просил прощения?»

В голову приходили двое.

Безымянный мужчина, которому на обряде совершеннолетия отрубили голову, и Ханс, преподнёсший мне урок человечности.

Но если подумать, оба варианта нелепы. Ни перед одним из них я, по сути, не виноват.

«Значит, всё просто: приснился дурацкий сон без всякого смысла».

[04 : 30]

Начался третий день. До момента, когда надо будить Эрвен, оставалось около десяти минут.

Она спала на боку, зажав одеяло между ног, а я размышлял над одним вопросом.

«Стоит ли предложить ей остаться со мной и после ночёвки?» Иными словами, позвать во временную группу.

Минус очевиден: добычей придётся делиться. С третьего дня гоблины ходят группами по трое-четверо, но даже с этим присоединение Эрвен уменьшит мой доход.

И дело не в её силе. Она фейри, а значит, в бою заведомо не будет обузой и свою долю работы сделает.

Проблема в другом: против гоблинов её помощь мне попросту не нужна.

Трёх-четырёх гоблинов я способен убить один. Это уже не самоуверенность: после нескольких настоящих боёв я точно понимал возможности своего тела.

А мне нужны магические камни. В городе понадобятся деньги на жизнь, потом ещё налоги. Чем больше соберу сейчас, тем лучше.

— Фух...

«Безопасный сон или лишняя добыча».

Я всё ещё взвешивал, что рациональнее, когда из левого прохода донеслись шаги.

Топ.

За время караула люди проходили мимо не раз, поэтому я не насторожился. Обычно исследователь мельком смотрит и идёт дальше.

Но эти двое остановились.

Один толстый и коренастый, второй худой как жердь. Они посмотрели в нашу сторону и тихо переглянулись.

— Это не та фейри?

— Похоже на неё. Лук совпадает с описанием.

Они обменялись парой слов, после чего толстяк заговорил от лица обоих.

— Варвар, что тебя связывает с этой фейри?

— Как видишь, она моя напарница на ночь.

— Варвар и фейри — напарники на ночь? Редкое зрелище. Сколько вам ещё осталось?

— Не вижу причины отвечать.

Толстяк спорить не стал: только усмехнулся и увёл за собой худого.

— Понятно. Пойдём.

— А? А-а... да.

Вскоре шаги исчезли вдали.

Но тревога не ушла.

«Кто они, блядь, такие?»

Предчувствие было паршивое — почти как тогда, когда вождь племени орал прямо у меня над ухом.

Я осторожно сместился к Эрвен и пару раз толкнул её в плечо.

— М-м-м...

«Да как ты вообще можешь сейчас спать? Подъём. По-моему, у нас проблемы».