Маленький варвар (1)

Я отправил Карлсона назад и закончил последние приготовления.

Грохот!

Ледяная стена впереди разлетелась, и из пролома вышел он.

Тиран Тарунбас.

Страж Ледникового Грота, созданный на основе ликантропа седьмого ранга.

Гра-а-а-а-а-а-а!

От обычного ликантропа он отличается сразу несколькими вещами.

Во-первых, ростом — раза в полтора крупнее.

Во-вторых, набор навыков тот же, а характеристики примерно вдвое выше.

Ну и главное — ледяная дубина в руке.

「Тиран Тарунбас применяет [Ледяное Крушение].」

Едва появившись, он со всей силы ударил дубиной по полу.

[Ледяное Крушение].

В обычных условиях навык лишь повышает урон по целям со статусами [Обморожение] и [Заморозка].

Но внутри Ледникового Грота он работает иначе.

Бум!

По земле прокатилась дрожь.

Пол, как во второй части, не провалился. Зато со стен сошёл наружный слой льда, и из него вырвались с десяток морозных волков.

— Бьорн! Он не такой, как обычный ликантроп!

Да Бьон я.

Впрочем, предательница уже мертва. Можно больше не поправлять.

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А-А!!!

Я активировал навык [Выброс Дикости], забрал агрессию Тарунбаса на себя и подставил щит под его дубину.

Бах!

Удар оказался тяжёлым, а холод прошёл по руке до самой кости.

Щит моментально покрылся толстым слоем инея.

Это не способность ликантропа.

Всё делает дубина.

Гр-р-р-р!

Гав-гав!

Тем временем морозные волки окончательно очнулись, навалились со всех сторон, начали кусать и рвать когтями.

Даже с [Переохлаждением] урон от монстров девятого ранга был смешным.

Во второй фазе стало бы хуже, конечно.

Но до неё я доводить не собирался.

— Сейчас!

Я крикнул Мише и одновременно достал из поясной сумки заранее приготовленную траву.

Разжевал.

「Персонаж употребляет «Громовую траву».」

「На 10 секунд урон электричеством немного повышается.」

Громовая трава.

Расходник для временного усиления всех электрических атак.

Действует совсем недолго.

Пока эффект не закончился, я зубами разорвал уже зажатый в руке свиток молнии.

Тр-р-ресь!

Разряд ударил в ближайшую цель, а от неё перескочил на остальных.

Свиток дешёвый, нижнего уровня, так что даже морозного волка с одного попадания не убил.

Но мне и не требовалось.

「Тиран Тарунбас получает состояние [Паралич].」

Тарунбас застыл как вкопанный.

У него отрицательная устойчивость к электричеству.

У обычных ликантропов такой слабости нет — она есть только у этого босса.

Почему именно холодный зверь особенно уязвим перед молнией, я понятия не имею.

「Тиран Тарунбас применяет [Несгибаемость].」

Он тут же снял состояние, лишавшее его возможности двигаться.

Но толку?

[Несгибаемость] снимает эффект, а не даёт иммунитет.

Значит, его можно наложить снова.

Бабах!

Камень, брошенный Мишей, взорвался.

В игре предмет назывался Storm Explosion.

Я обычно называл такие штуки громовыми шашками.

「Тиран Тарунбас получает состояние [Оглушение].」

Семь шашек рванули одна за другой.

Глаза Тарунбаса закатились.

Вот теперь [Несгибаемость] не поможет.

Оглушение относится не к обездвиживающим состояниям вроде окаменения, паралича или заморозки, а к ментальным эффектам.

Грох!

Финальный босс продержался три секунды и рухнул на пол.

Дальше всё было проще некуда.

Я уже проделывал такое с Десфиндом: подбежать и молотить по голове, пока не перестанет шевелиться.

Хрясь! Тык! Хрясь! Клак! Хрусть!

Мы с Мишей без передышки били оружием с электрическим зачарованием.

Вскоре тело Тарунбаса рассыпалось на мелкие кусочки, а затем превратилось в светящиеся частицы.

「Тиран Тарунбас уничтожен. EXP +3」

「Бонус за уничтожение Стража. EXP +3」

На всё ушло секунд десять.

Эффект Громовой травы исчез как раз перед смертью босса, так что я вряд ли ошибся больше чем на секунду.

Я унял колотящееся сердце и посмотрел на место, где он исчез.

— Невероятно...

Карлсон, наблюдавший издалека, выдохнул это почти благоговейно.

Миша выглядела не менее потрясённой.

Камня разлома, как в Багровой Цитадели, не выпало. Нумерованного артефакта тоже.

Но...

— Бьорн... это ведь оно, да?

Выпала эссенция.

— Э-это тоже мне?..

Не понимаю, чему она опять удивляется.

Ещё когда мы договаривались с дядькой Медведем о долях, эссенцию Стража сразу записали за Мишей.

— Ну да, но... я думала, ты это просто сказал. Мы же не вдвоём сюда пришли.

А.

Она решила, что потом я всё равно заберу добычу себе.

«Что у неё вообще за мнение обо мне?»

— Хватит. Ешь, пока не исчезла.

Объяснять дольше не хотелось, поэтому я слегка подтолкнул её в спину.

— Ай!

Пока Миша привыкала к новой эссенции, я подошёл к дядьке Медведю.

Он лежал на ледяном полу и не двигался.

Немного неловко всё-таки было.

Я готовился к худшему, но всё равно не ожидал, что Зенсия действительно зайдёт настолько далеко...

«Что за?..»

Я уже присел рядом и вдруг замер.

— У-у... а...

Дядька Медведь был жив.

И не просто кое-как дышал — сознание, судя по всему, тоже сохранил.

Стоило мне подойти, как он, не в силах пошевелить одеревеневшим телом, всё равно попытался что-то сказать.

«Минуты четыре прошло. Не меньше...»

Когда я узнал в мече Зенсии Клык гадюки, то решил, что Абман давно мёртв.

А потом услышал разговор снаружи и окончательно в этом уверился.

[— Карлсон! Я здесь разберусь, а ты проверь того человека! В сумке наверняка есть зелья!]

[— О-он уже... мёртв!]

Пока я беседовал с Зенсией, снаружи звучало именно это.

Поэтому я не торопился: сначала орк, потом босс, и только теперь вернулся сюда.

«Как он вообще выжил?»

За время пути я примерно определил все четыре его эссенции.

Две повышали устойчивость к ядам.

Но дело ведь не только в яде.

Если несколько минут лежать с животом, насквозь пробитым мечом, нормальный человек всё равно умрёт.

— З-зелье...

Дядька Медведь посмотрел на меня и произнёс уже вполне разборчиво.

Наверное, Миша услышала.

— А?! Ты жив! Слава богу! Потерпи, сейчас станет легче...

Миша ещё прислушивалась к новым ощущениям после поглощения эссенции, но тут же бросилась к его сумке.

Достала зелье высокого класса.

— Лью самое хорошее. Потом не ругайся, ладно?

— Н-ничего... лей...

— Поняла!

Миша сорвала пробку и вылила содержимое прямо в рану.

Но...

Ш-ш-ш-ш!

Зелье зашипело в крови. Пошла пена.

Рана почти не затягивалась.

Само [Наложение Яда] такого свойства не даёт.

«Значит, она ещё чем-то смазала клинок.»

Примерно чем — я представлял.

Скорее всего, ядом из тех, что вызывают Ухудшение Раны и блокируют лечение с регенерацией.

— Ч-что?.. Почему не действует?..

— Ещё... не... останавливайся...

— Продолжать, да? Хорошо!

По просьбе дядьки Медведя Миша стала лить дальше.

Прошла уже вторая бутылка, а заметного улучшения всё не было.

Тут он, похоже, понял причину.

— П-противоядие... жёлтый... клык...

— Вот это? Жёлтая бутылка, на ней клык нарисован?

— Д-да...

Дядька Медведь велел Мише дать ему противоядие.

Как и положено одиночке, аптечку он носил богатую.

Только...

«Обычный яд оно снимет. А вот яд с Ухудшением Раны — вряд ли.»

Так и вышло.

После противоядия почти ничего не изменилось.

Рана затягивалась еле-еле.

А тёмная кровь продолжала вытекать.

Ш-ш-ш...

Две бутылки, три, четыре.

Пустых флаконов становилось всё больше, а дядьке Медведю — всё хуже.

Кровотечение не прекращалось. Ничего удивительного.

— ...

Он потерял слишком много крови и начал отключаться. Уже не мог даже подсказывать Мише, что делать.

Похоже, перестал чувствовать и боль от зелий.

— Абман? Эй, очнись!

Миша похлопала его по щекам, потрясла за плечи.

Никакой реакции.

— Ч-что делать?.. А! Зелье высшего класса! Бьорн, давай то, которое ты купил!

Наконец вспомнила про моё зелье высшего класса.

Я сразу достал флакон.

— Отойди.

— Ага!

Больше миллиона стоунов за бутылку.

Даже оно не залечит такую рану мгновенно, но остановить кровь должно.

Ш-ш-ш-ш!

Зелье высшего класса, способное прирастить отрубленную конечность, оказалось совсем другого уровня.

Рана, до этого едва заметно затягивавшаяся, начала сходиться на глазах.

Кровотечение прекратилось.

Дыхание выровнялось.

Опасность ещё не миновала, поэтому мы продолжили лить зелья высокого класса.

Ш-ш-ш-ш!

Одна бутылка, вторая, третья...

Кстати, уже не мои.

Все — из сумки дядьки Медведя.

Десять зелий высокого класса таскает, а хотя бы одного высшего — не купил.

Странно.

На бедняка он вроде не похож.

— Думаю, достаточно.

После ещё пяти бутылок рана затянулась больше чем на две трети.

Я остановил лечение.

Для жизни этого хватит.

Остальное разумнее залечить, когда действие яда ослабнет.

— ...

Где-то в середине процедуры к дядьке Медведю вернулась чувствительность, и он успел вдоволь наораться от боли.

Теперь лежал без сознания.

Я выпрямился.

— В-вы отлично справились.

Карлсон поймал мой взгляд и почему-то сказал это.

Чего там справляться.

— Мы, кстати, ещё не поделили добычу.

Разлом уже был пройден, так что я занялся магическими камнями.

Сначала рассортировал их по рангу, потом отложил долю Карлсона.

Он посмотрел на кучку и осторожно сказал:

— Простите... но, кажется, расчёт неверный.

Тоже странный парень.

Дал бы меньше — понял бы. Но я дал больше.

— Бери и не спорь. Эссенции тебе всё равно не досталось.

Изначально Карлсону полагалось только пять процентов.

После смерти Зенсии его доля формально выросла до десяти.

Я выдал двадцать.

Плата за молчание.

— Если совесть мешает, просто не трепись о том, что сегодня видел.

— Д-да! Конечно! Никому не скажу!

Сдержит ли он слово — другой вопрос.

Но договорённость всё равно лучше её отсутствия.

— А можно спросить... почему госпожа Зенсия вообще так поступила?

— А зачем люди грабят? Ради денег. Судя по всему, у неё это было далеко не в первый раз.

— Понятно...

Получив расчёт, Карлсон больше ни о чём не спрашивал.

Он шагнул в портал и покинул разлом.

После всего пережитого явно не хотел задерживаться здесь ни минутой дольше.

Я усмехнулся ему вслед.

И тут за спиной раздалось:

— Где... я?..

Дядька Медведь пришёл в себя.