Маленький варвар (2)

— Кх...

— Не двигайся. Рана ещё не зажила.

— ...Это ты меня спас?

— Даже зелье высшего класса потратил.

Очнувшийся дядька Медведь смотрел странно.

Конечно, он рад был остаться в живых, но что-то явно не давало ему покоя.

Ещё бы.

Он прекрасно понимал, сколько мы получили бы, если бы просто дождались его смерти.

[— Спасибо. Тут миллионов на тридцать стоунов...]

Тридцать миллионов стоунов.

Сумма наверняка примерная, но Зенсия грабежами занималась не первый год. С оценкой она едва ли сильно промахнулась.

Дядька Медведь и сам отлично знал нравы исследователей, поэтому только тихо произнёс:

— Повезло мне.

Тут я был с ним согласен.

Много ли исследователей на нашем месте стали бы спасать раненого, а не ждать, пока он испустит дух?

— За зелье высшего класса я заплачу.

Естественно.

— Сколько?

— Думаю, пять миллионов стоунов будет нормально.

— ...Оно стоит около миллиона стоунов.

— Да? Значит, торговцы меня здорово наебали.

Дядька Медведь несколько секунд молча смотрел на меня, потом усмехнулся.

— Цена вещи и правда зависит от обстоятельств.

Опыт пятого ранга не пропьёшь.

Он сразу понял, что именно я продаю ему за пять миллионов стоунов.

— Пять миллионов стоунов... Да, цена справедливая.

— Рад, что мы друг друга поняли.

— Только сейчас у меня при себе таких денег нет. Отдам пять миллионов стоунов, когда вернёмся в город.

— Хм.

— А пока оставлю залог. Получу деньги — вернёшь вещь.

Дядька Медведь снял с руки браслет в форме черепа и протянул мне.

— Нумерованный артефакт. Я только что израсходовал один заряд, но всё равно он стоит куда дороже пяти миллионов стоунов.

Дядька Медведь вкратце объяснил свойства.

Мне объяснение не требовалось.

Я и так узнал вещь.

№ 7611 «Обман некроманта».

Если владелец получает смертельное повреждение, артефакт вводит его в состояние мнимой смерти и на некоторое время делает невосприимчивым к урону.

Всего три срабатывания, после третьего браслет ломается.

«Вот почему он не сдох.»

Я предложил оставить артефакт у меня вместо пяти миллионов стоунов, но дядька Медведь сразу отказался.

Только залог. В городе он расплатится деньгами.

— И даже не думай сбежать с ним, Бьорн, сын Янделя.

Чего?

Откуда он знает?

Я невольно дёрнулся, а дядька Медведь ухмыльнулся.

— Слышал о варваре, который ходит с девушкой из кошачьего народа. Да и она пару раз назвала тебя настоящим именем.

— А? Я правда называла?

— Не переживай. Я понимаю, почему тебе не хочется лишнего внимания. Болтать об этом не стану.

Ну и хорошо.

Если кто-нибудь из посторонних узнает — плевать.

А вот если слух дойдёт до Двалки или этого дворфа, начнутся неудобные вопросы.

Я ведь ушёл от них под предлогом поручения.

— Так что здесь произошло? Та сучка мертва? И Стража вы вдвоём прикончили?

Едва вернувшись с того света, дядька Медведь первым делом уладил вопрос с платой за спасение, а теперь захотел узнать, чем всё закончилось.

Подробности лучше было не рассказывать.

Я просто кивнул.

К счастью, дядька Медведь знал неписаные правила исследователей и допытываться не стал.

— Малый Балкан, Бьорн, сын Янделя... Думал, половина историй про тебя раздута. Похоже, не так уж сильно.

Смерть Зенсии его, кажется, не удивила.

А вот то, что Стража мы убили вдвоём, впечатлило.

Мы договорились, где и когда встретимся в городе, я выдал ему причитавшуюся долю магических камней, и к тому времени рана окончательно затянулась.

— Бьорн, сын Янделя. Миша Карлштайн. Спасибо, что спасли. Я этого не забуду.

С этими словами Абман шагнул в портал и исчез.

До конца оставался на удивление спокойным мужиком.

После ухода дядьки Медведя я ещё немного повертел в руках «Обман некроманта».

Из трёх камней на браслете светились два.

Значит, осталось два срабатывания.

«Пока просто поношу. Потом верну.»

Я надел его на запястье.

Дядька Медведь особенно просил не потерять вещь и вернуть в целости, но...

«Если пригодится, аккуратно воспользуюсь. Ничего страшного.»

Ладно, с этим потом.

Я сел и задумался о другом.

«Пять миллионов стоунов...»

За одно зелье я получил очень приличную прибыль.

На фоне тридцати миллионов стоунов она, конечно, кажется мелочью.

«Совсем я одичал.»

Сказать, что соблазна не было вообще, — соврать.

Да и делать для этих денег ничего не требовалось.

Неважно, хороший Абман человек или плохой.

Стоило просто подождать, и суммы хватило бы с лихвой, чтобы одним махом поднять Клеймо Духа до шестой ступени.

Но я всё-таки вылил зелье ему на рану.

Не потому, что внезапно задумался о морали и решил: оставить человека умирать ради денег ничем не лучше, чем самому стать грабителем.

Причина была проще.

Миша.

— ...Ч-чего ты так смотришь? Мне уже не по себе.

— Ничего.

Как бы низко ни опустилась моя собственная моральная планка, при будущей напарнице так поступать нельзя.

И всё же теперь, когда всё закончилось, в голову лез другой вопрос.

«А если бы я был один?»

Дело ведь не в роскоши.

В этом мире деньги — это сила.

Иногда буквально жизнь.

Если бы рядом не было Миши, что бы я выбрал перед таким соблазном?

«Рано об этом думать.»

Хочу я того или нет, работа исследователя однажды сама поставит меня перед таким выбором.

Тогда и узнаю.

Я отбросил мысли и начал собирать вещи.

— А? Мы разве не уходим?

Куда это?

Здесь ещё две вещи надо забрать.

Я повёл Мишу по ледяному проходу.

Раньше его не было видно: путь открылся, когда появился Тиран Тарунбас.

Если идти по нему до конца, снова попадёшь во вторую часть грота.

— Ничего себе... Откуда ты всё это знаешь? Сведения о разломах стоят бешеных денег.

— Благодаря Рагне.

— А-а... той женщине...

Я снова сослался на тайную библиотеку, которую открыла для меня Рагна, и Миша тут же успокоилась.

Она сама почти не читает и потому почему-то особенно легко верит словам «в книге было написано».

Бах!

Добравшись до второй части, мы поднялись по лестнице в обратную сторону, и я разбил третью колонну сверху.

В прошлый раз мы прошли мимо: тогда я был занят наблюдением за предательницей.

Внутри лежал расходник, который можно употребить один раз, навсегда повысив устойчивость к холоду.

「Персонаж употребляет «Зачарованный осколок льда».」

「Устойчивость к холоду навсегда повышается на +3.」

У Миши устойчивость к холоду и без того была высокой, поэтому этот кусок достался мне.

Следующую находку я как раз собирался отдать ей.

Мы миновали первую часть и вообще вышли из Ледникового Грота.

Пересекли замёрзшее озеро и вернулись к месту старта.

Бах!

Рядом с начальной точкой был небольшой пруд.

Я разбил лёд, нырнул в ледяную воду и достал со дна красный ледяной шарик.

— Держи. Съешь.

— Может, сначала скажешь, что это?

Я похож на человека, который станет кормить тебя какой-нибудь гадостью?

Всё-таки я коротко объяснил.

Миша перестала коситься с подозрением, разгрызла шарик и проглотила.

「Миша Карлштайн употребляет «Ледяной Кристалл».」

「Сродство с холодом навсегда повышается на +3.」

Вот «Ледяной Кристалл» и есть главная особенность Ледникового Грота.

Он повышает сродство с холодом, причём эффект можно получить трижды.

Когда я в игре строил ледяной билд, в начале прохождения почти всегда первым делом шёл сюда.

«Как только откатится разлом, снова придём.»

После ныряния меня пробрало до костей.

Мы развели костёр и немного обсохли.

Я надел одежду, которую заранее снял и аккуратно сложил.

— Ну всё. Закончили.

— О, наконец выходим?

Чего?

Я достал из рюкзака одеяло.

— ...А зачем ты его расстилаешь?

— Ночью мы дежурили и почти не спали. Передохнём.

Очищенный разлом — пожалуй, самое безопасное место во всём Лабиринте.

Холодновато, да.

Зато для нормального сна лучше места не найти.

— Не бойся. Здесь, кроме нас, никого нет.

— А... ну да. Тогда только немного поспим, хорошо?

— Хорошо. Иди сюда, холодно. Накроемся вместе.

— М-можно и так...

Лицо обдувал ледяной ветер.

От костра тянуло ровным теплом.

Наступила ночь, и над головой сиял Млечный Путь.

А под ней...

— Бьорн... ты спишь?

Хр-р-р-р-р...

— С-спишь, значит...

Мы ненадолго закрыли глаза.

「Вы вошли на 1-й этаж: Хрустальная Пещера.」

Исследователь пятого ранга Абман Урикфрид открыл глаза в Хрустальной Пещере и медленно выдохнул.

Только теперь до него окончательно дошло:

«Я вернулся живым.»

Когда-то одно происшествие заставило его покинуть постоянную команду, где он провёл много лет.

С тех пор Абман ходил в Лабиринт один.

И не раз оказывался на волосок от смерти.

Лабиринт вообще не то место, по которому безопасно разгуливать в одиночку.

Но так близко к концу он ещё не подходил.

Сегодня действительно заглянул за порог того света и каким-то чудом вернулся.

«Повезло.»

Чем больше он думал, тем яснее понимал: невероятно повезло.

Да, сначала ему не повезло встретить безумную суку, которая под чужим именем полезла в разлом исключительно ради грабежа.

Зато среди случайных спутников оказался человек, достаточно порядочный, чтобы спасти совершенно незнакомого ему исследователя.

И у этого человека при себе было зелье высшего класса.

Какова вообще вероятность такого совпадения?

«Вернусь — надо пожертвовать храму.»

Иначе как чудом это не назовёшь.

Насладившись самим фактом, что он всё ещё дышит, Абман перевёл мысли на другое.

«Бьорн, сын Янделя...»

Малый Балкан. Бьорн, сын Янделя.

Это имя он уже не раз слышал в городе.

Тогда не придал значения.

Ну появился необычный новичок — и что?

Для исследователя пятого ранга люди с прозвищами давно не были чем-то особенным.

Но теперь...

«Занятный парень.»

На обычного варвара он совсем не похож.

С виду простоват и прямолинеен, но на деле опытен, наблюдателен и отлично умеет торговаться.

Будто варвар, который провёл в Лабиринте много лет.

Прямой — да.

Наивный — ни в коем случае.

Наверное, поэтому он и заметил то, чего не заметил сам Абман: настоящие намерения той женщины.

«Три месяца в Лабиринте — и уже прозвище. А теперь ещё и такая хватка... Далеко пойдёт.»

Никакой неприязни к Бьорну Абман не чувствовал.

Наоборот, был благодарен.

Исследователи всегда гонятся за деньгами. И всё же сколько среди них тех, кого деньги давно сожрали изнутри?

Пять миллионов стоунов за лечение?

После того как с него не сняли всё снаряжение и не оставили умирать, это ещё вполне по совести.

Просто людей, забывших даже о такой простой порядочности, стало слишком много. Наверное, поэтому поступок варвара и казался особенно заметным.

«Неудивительно, что та девушка ему так доверяет.»

Абман вспомнил молодую зверолюдку, путешествовавшую вместе с Бьорном.

Варвар без всякой платы отдал ей и эссенцию йети, и эссенцию Стража.

«Вот уж кому действительно повезло.»

Такого товарища встретишь не каждый день.

Если бы прежние напарники Абмана были хотя бы наполовину такими, ему, возможно, и не пришлось бы теперь ходить одному...

«Стоп.»

Сначала мысль мелькнула и почти исчезла.

Потом Абман нахмурился и вернулся к ней уже всерьёз.

«А ведь с таким человеком можно попробовать.»

После сегодняшнего одиночные походы и без того перестали казаться хорошей идеей.

«Я же не собираюсь всю жизнь ходить один. И у них, похоже, пока всего двое.»

Решение пришло само.

Несколько кланов и постоянных команд, которые годами пытались заманить Абмана к себе, наверняка очень бы удивились.

Ну и хрен с ними.

«Встретимся в городе — предложу. Там посмотрим.»

Этот варвар ему действительно понравился.