Тучи сгущаются (4)

В кабинете густо пахло старым деревом.

Найл Урбанс, начальник седьмого региона Гильдии Исследователей, криво усмехнулся. В памяти снова прозвучали недавние слова дочери:

[Я не собираюсь до конца жизни быть вашей куклой.]

Ещё во время истории с побегом он заметил, что дочь ведёт себя подозрительно. Иначе с какой стати ей было оставаться с начальником отделения наедине?

Урбанс навёл справки и выяснил, что дочь исподволь укрепляет собственные позиции внутри Гильдии.

«Женщине всё-таки надо жить своей жизнью».

Для обычного приступа непокорности затея была на удивление серьёзной. Хлопот она доставляла немало, но где-то в глубине души Урбанс даже испытывал гордость: всё-таки его дочь.

Именно поэтому он до сих пор мог смотреть на её амбиции снисходительно.

Но только потому, что речь шла о его дочери.

«Я же велел ей сидеть тише воды ниже травы».

Сегодня начальник отделения попытался связаться с Бьорном Янделем.

«Значит, начальник отделения всё-таки выбрал сторону моей дочери».

Бьорн Яндель — варвар, которого Урбанс когда-то собирался как следует проучить. За считаные месяцы тот успел невероятно вырасти.

Что именно дочь задумала и зачем ей понадобился этот варвар, Найл пока не понимал. Зато одно было очевидно: начальник отделения перешёл на её сторону.

Это раздражало сильнее всего.

«Осмелился выступить против меня».

Причины его решения Урбанс понимал. Тот давно попал в немилость, а на его место уже был выбран другой человек. Начальник отделения наверняка это знал и потому теперь хватался за любую возможность удержаться на месте.

Но понимать — не значит прощать.

«Раз уж представился случай, надо убрать обоих».

Найл Урбанс отпил чаю, и взгляд его стал холоднее.

Изначально варвара он решил не трогать. Одно воспоминание о пережитом унижении до сих пор выводило из себя, однако за несколько месяцев Бьорн успел обзавестись именем и связями. Создавать себе нового врага без необходимости было неразумно.

Теперь необходимость появилась.

Если умная дочь сама пыталась выйти на варвара, у неё наверняка была причина.

«И вообще... слишком уж часто он попадается мне на глаза».

Решение пришло легко.

Что мешает, то убирают с дороги.

Пока мелкая помеха не превратилась в большую проблему.

Ба-бах!

Я отошёл от Гильдии совсем недалеко, когда среди ясного неба шарахнул гром и хлынул ливень.

«Блядь».

За несколько минут небо затянуло тяжёлыми серыми тучами.

Можно было плюнуть и идти под дождём, но вдруг это обычный короткий ливень? Я заскочил в ближайший трактир. Всё равно уже пора было есть; посижу за ужином и посмотрю, не стихнет ли.

— Ваш заказ.

Жареное мясо, тыквенное рагу и ржаной хлеб.

Я быстро согрелся и наелся, но чего-то всё равно не хватало. И ведь заведение не из тех дешёвых забегаловок по триста стоунов за порцию, куда я ходил раньше.

«Миша всё-таки жарит мясо лучше».

Надо завтра купить пару килограммов и попросить её пожарить.

Я заказал ещё рома. Раз уж застрял, посижу до тех пор, пока дождь не прекратится или хотя бы не ослабеет.

Спешить домой всё равно незачем. Миши там уже быть не должно.

«Хотя... вдруг она тоже из-за дождя всё ещё у меня?»

Я пил один, слушал дождь и невольно задумался о всяком.

Кажется, совсем недавно я жевал каменный хлеб и шарахался от каждой гоблинской ловушки. А прошло уже полгода.

«Эх. Сейчас бы блин с зелёным луком и макколи... Здесь такого точно не найдёшь».

Домой хотелось уже не так остро, как прежде.

Я просто привык.

К скрипучей кровати. К крохотной комнатушке с отдельным сортиром. К дешёвому пиву и вечерам, когда мы с товарищами сидим, ржём и треплемся ни о чём.

«Я и правда сильно изменился».

Если перечислять всё, что в этом мире сделано через жопу, до ночи не закончу. Но сказать, что здесь не было ничего приятного, я тоже уже не мог.

Сначала единственной целью было выжить. Потом во мне проснулся игрок: стало нравиться видеть, как растут мои характеристики и возможности. Да и смеяться с товарищами оказалось не так уж плохо.

Странное чувство.

«Не занесло бы меня сюда — сидел бы сейчас один в комнате и играл».

У двадцатидевятилетнего офисного работника Ли Хансу круг общения был крошечным. Меня это никогда не мучило. Я спокойно готовился к старости и умел жить, ни от кого не завися.

Здесь всё иначе: без группы далеко не уйдёшь.

«Раз уж я об этом думаю... похоже, всё-таки привязался».

Я сделал глоток рома. В послевкусии зачем-то чувствовалась сладость, будто туда добавили сахар.

Двалки. Ротмиллер. Этот дворф.

Стоило подумать о них — и во рту сразу становилось горько.

«Чтобы идти выше, придётся собирать другую команду».

На пятом этаже нынешнего состава уже не хватит. У каждого слишком хорошо виден предел роста.

Двалки, во-первых, даже не выпускник Башни Магов. Во-вторых, от природы у него маленький запас маны — а это уже серьёзная проблема.

«Сейчас он ещё регулярно приносит новые заклинания. Но заклинания шестого ранга ему, скорее всего, почти недоступны».

С Ротмиллером всё ещё проще. На нижних этажах от него требуется лишь уверенно вести отряд по маршруту. Наверху даже проводник должен хорошо драться.

В группе всего пять мест. Отдавать одно из них человеку, который полезен только вне боя, — непозволительная роскошь.

«Если только он не пробудится как Проводник. Иначе четвёртый этаж для него потолок».

Хикурод — другое дело. Подобрать ему хорошее снаряжение, и он останется полезен и на верхних этажах.

Но зачем мне два танка в одной пятёрке?

«Когда Миша ещё немного подтянется, придётся собирать новую команду».

Я думал об этом и раньше, но окончательно решился только сейчас. Бой с троллем многое расставил по местам.

Я собираюсь подниматься дальше. С нынешними товарищами до моей цели не добраться.

Звучит жестоко, но для них так даже безопаснее. Наверху полно тварей похуже тролля. Надеяться, что каждый раз нам будет везти так же, как в этот раз, просто глупо...

— Яндель?

А?

Что ещё такое?

Я обернулся и увидел человека, которого здесь никак не ожидал.

Того самого медведя.

То есть...

— Уракбурак?

— ...Урикфрид. Если тебе тяжело выговорить, зови просто Абманом.

— Так и сделаю.

Абман с его медвежьей физиономией сел напротив, даже не спрашивая разрешения. Я и сам постоянно так делал, поэтому оскорбляться было бы смешно.

— Не думал, что ты когда-нибудь окажешься здесь гостем.

— Гостем?

— А, я разве не говорил? Этот трактир держит моя жена.

Вот как.

Для меня это было новостью, но удивляться тут особенно нечему. Исследователь пятого ранга вполне может позволить себе открыть жене заведение.

Удивиться стоило другому.

— У тебя жена есть, а ты один в Лабиринт полез?

— В последнее время заведение убыточное. Кто-то ведь должен зарабатывать.

Ну, тут крыть нечем.

И вообще не моё дело.

— Забавно. Просто зашёл спрятаться от дождя, а хозяином оказался ты.

— Это уже не просто забавное совпадение. Благодаря нашей встрече я окончательно решился, Бьорн Яндель.

— На что?

Абман ответил так, словно речь шла о чём-то совершенно обычном.

— Возьмёшь меня в свою команду?

Что?..

Это ещё откуда взялось?

Просьба принять его в группу стала полной неожиданностью, но после объяснений перестала казаться странной.

В глазах Абмана я уже был проверенным исследователем.

— Если ты в той ситуации спас совершенно постороннего человека, в спину товарищу не ударишь.

Да, потом я потребовал с него пять миллионов стоунов. Но сначала в изолированной трещине потратил зелье высшего класса и спас его. Похоже, именно это он запомнил.

«Вот как всё повернулось...»

Призывной зверь, способный подстраховать танка, и мощные физические атаки с дистанции.

Абман без проблем потянет пятый этаж и выше.

Но свободного места в команде у меня сейчас всё равно не было.

— Ты неправильно понял. В тот раз я пошёл отдельно, но постоянная группа у меня есть.

Я отказал без лишней резкости. Пока я собирался оставаться в группе Двалки, а выгонять кого-то только ради Абмана не собирался.

Он, к моему удивлению, воспринял отказ спокойно.

— Тогда вернёмся к разговору, когда у тебя освободится место. Или когда сам уйдёшь из нынешней группы.

— Освободится место?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

На этом разговор о команде закончился. Абман только посмотрел на меня чуть дольше обычного, а потом мы перешли к долгу — тем самым пяти миллионам.

— Я уже выставил на биржу несколько вещей, которыми не пользуюсь. К оговорённому сроку деньги будут.

Глядя на почти пустой трактир, я чувствовал себя немного неловко, но договор есть договор.

Договорились встретиться здесь через десять дней: он отдаст пять миллионов, я верну залог.

— Тогда до встречи.

— Возьми хотя бы это. Тебе должно подойти.

Дождь и не думал кончаться. Я надел одолженный Абманом плащ и пошёл к гостинице.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Лило так, словно на город обрушился шторм. Улицы, обычно людные, непривычно опустели. Я пробежал по ним и довольно быстро добрался до дома.

И там меня ждал новый сюрприз.

— А, Бьорн! Вернулся? К тебе гостья.

— Дядя-а-а!..

— А-а-а?..

Так же внезапно, как ливень среди ясного дня, в мою жизнь вернулась Эрвен.

После того события десять лет назад Эрвен привыкла держать себя в руках. Она многое себе запрещала и считала, что умеет терпеть.

До сегодняшнего дня.

— Если кто-то позарился на чужое, разве он не заслуживает наказания?

Слова вылетели раньше, чем она успела их остановить.

Эрвен застыла.

— Ого... А ты, оказывается, куда суровее, чем выглядишь.

Похоже, Миша не поняла, что именно скрывалось за этой фразой.

К счастью.

«Что... что я вообще сказала?»

Если уж быть точной, у неё никто ничего не отнимал.

Бьорн — не вещь.

И уйти от него, чтобы остаться с сестрой, когда-то решила сама Эрвен.

Тогда откуда эта злость?

Скрип.

Внутри поднималась почти необъяснимая враждебность.

«Если мы подерёмся... я смогу победить?»

Она поймала себя на том, что уже оценивает незнакомку как противника.

— Кстати, мы ведь даже не представились. Я Миша Карлштайн.

— ...Эрвен Форначчи ди Терсия.

— Ух ты, какое красивое имя. Рада познакомиться, Эрвен.

— Да... взаимно.

Не показывая неприязни, Эрвен приняла протянутую руку.

Они сели поговорить.

Дружить с этой женщиной ей совсем не хотелось, но один вопрос требовал ответа.

— Госпожа Карлштайн, вы с кем-нибудь встречаетесь?

— В-встречаюсь?! Не говори глупостей! Мы с Бьорном просто товарищи. Товарищи!

— Вот как.

Злость немного отступила.

Странно: Эрвен спросила всего лишь о том, есть ли у Миши кто-нибудь, а та сразу заговорила о Бьорне.

Нет. Лучше всё-таки проверить до конца.

— Простите. Вы ведь сказали, что недавно мылись вместе, и я, похоже, неправильно вас поняла.

— В-вместе?! Ты чего! Я просто ванной воспользовалась!

— В комнате постороннего мужчины? Наверное, ваша гостиница очень далеко отсюда.

— Да не особо...

— ...Недалеко?

Брови Эрвен поползли вверх.

Бьорн, может быть, ничего такого и не думал.

Но намерения этой женщины теперь казались совершенно ясными. Иначе зачем прибегать к таким дешёвым уловкам?

Кхм-кхм!

— А ты сама давно знаешь Бьорна?

Миша явно решила сменить тему.

Эрвен ответила честно.

— Мы с дядей были товарищами.

— С дядей?.. Бьорну же всего двадцать.

— А, это просто наше с ним особое обращение. Не обращайте внимания.

— Особое... обращение?

— Да. Что-то не так?

Эрвен с самым невинным видом склонила голову. Миша ответила натянутой улыбкой.

— Да нет. С чего бы? Ха-ха.

Губы улыбались, а хвост раздражённо хлестал по покрывалу.

Эрвен испытала странное чувство победы.

Но продлилось оно недолго.

— Мы с дядей вообще-то довольно близки. Я была его первой напарницей, и даже первый камень возвращения мы использовали вместе...

— Ой, а разве всё это важно не только для тебя?

— ...Что?

— Я с Бьорном уже несколько месяцев. И за всё это время он ни разу тебя не упомянул. Ни одного раза.

Миша произнесла это с беззаботной улыбкой — и попала точно туда, где больнее всего.

Эрвен не сумела скрыть растерянности. Такой резкой перемены в тоне она не ожидала.

Зато сразу поняла одну вещь.

— Тебя ведь Эрвен зовут? Знаешь, на эти детские выходки ещё можно закрыть глаза. Но когда ты так откровенно меня ненавидишь и при этом держишь за полную дуру, это уже бесит.

Миша Карлштайн.

Неудивительно, что Эрвен почувствовала в ней врага с первого взгляда.

— Но кое за что спасибо. Теперь я хотя бы сама перестала сомневаться.

— П-перестали сомневаться?.. В чём?

— Правда не понимаешь? По-моему, как раз всё понимаешь.

Да.

Эта женщина — враг.

Она хочет отнять у Эрвен того, кто ей дорог.