Старожил (5)

Бандемон — монстр 3-го ранга.

Среди противников этого ранга он далеко не самый сложный, однако встретить его трудно: для появления нужно выполнить несколько особых условий. По сути, редкий вид.

Поэтому для первого обмена информацией я выбрал именно его. Даже у тех, кто играл в режиме читов, вряд ли накопилось много опыта охоты на Бандемона. А уж втроём его наверняка почти никто не убивал.

«К тому же знание практически бесполезное».

Именно это и перевесило.

Бандемон редко появляется сам по себе, а втроём справиться с ним ещё труднее. Здесь тебе не режим читов, где можно было набрать до тридцати эссенций. Так что услышанное, по идее, должно было вызвать разве что реакцию: «Надо же, и такое было. Забавно».

По идее.

— Это правда?! А... нет! Я не сомневаюсь, честно. Вы же понимаете?

Лисья Маска вскочила с места, выпалила вопрос и тут же поспешно начала оправдываться. Остальные тоже отреагировали странно.

— ...Бандемона — втроём?

— Если речь и вправду о Бандемоне, это монстр 3-го ранга. Разве такое возможно?..

По лицам было видно: они услышали какую-то несусветицу.

— Тогда идём дальше.

Я как ни в чём не бывало передал очередь следующему. На самом деле мне просто хотелось увести внимание от себя, но образ загадочного ветерана сработал: истинной причины моей поспешности никто не заметил.

— Хорошо. Загорелся зелёный.

Последним выступил Олень. Его сведения тоже приняли, и первый круг завершился.

Судя по объявлению, которое я видел при входе, дальше участники должны были сами решить, проводить ли ещё один круг обмена.

— Пожалуй, на сегодня с меня хватит.

Первым отказался Полумесяц. Он и принёс с собой совсем немного сведений. После этого стало ясно, что собрание, скорее всего, закончится.

Хм...

— Тогда и я остановлюсь. То, что собиралась рассказать сегодня, приберегу до следующего раза.

— Если Лисья Маска выходит, я тоже закончу. Сведений у меня много, но найти то, чего не знают эти двое... боюсь, не выйдет.

Лисья Маска и Олень отказались по разным причинам. Шут тут же перевёл взгляд на меня:

— А вы, Лев? Я бы не возражал продолжить вдвоём...

— Я тоже закончил.

— Что? Почему?

Я лишь пожал плечами.

Мне, конечно, хотелось сделать ещё хоть несколько кругов и набрать побольше полезных сведений. Но оставаться с ним один на один было слишком рискованно.

«Если мы останемся вдвоём, меня могут раскусить».

Если я наугад выдам какое-нибудь сведение и камень загорится зелёным, Шут вполне может понять, что перед ним новичок. Да и обменивать одно своё сведение ровно на одно чужое не слишком выгодно.

— Какая жалость. Впервые встретил человека, который действительно мог бы оказаться мне полезен, — протянул Шут. — И уже конец.

На этом собрание завершилось.

Вот только что они теперь делают?

Все молчали. Комната уже должна была опустеть, однако никто не уходил. Каждый делал вид, будто смотрит куда-то ещё, но понять, на кого на самом деле направлено общее внимание, было нетрудно.

Похоже, они ждали, что перед уходом я скажу ещё хоть что-нибудь.

«Значит, сегодня главным здесь был я».

Я едва заметно усмехнулся и всё же задумался.

Это было моё первое собрание. За один вечер мне удалось выстроить образ человека, на которого местные ветераны не решались смотреть свысока.

Как же теперь поступил бы такой человек?

Я медленно перевёл взгляд с одного на другого: Шут, Олень, Лисья Маска, Полумесяц.

А потом произнёс:

— И это всё?

И сразу вышел.

— Ушёл...

Как только Лев исчез, Лисья Маска наконец выдохнула. Всё это время она почти не дышала.

— Лиса, с вами точно всё в порядке? — осторожно спросил Полумесяц.

Он не уточнил, о чём именно спрашивает. Да это и не требовалось. Несколько минут назад ситуация действительно была опасной.

— Со мной всё хорошо.

Намерение убить.

Чужая воля, в которой нет ничего, кроме желания лишить тебя жизни. Обычно подобное невозможно ощутить без очень тонкого восприятия, но это место было устроено иначе: здесь сознания соприкасались напрямую.

— Точно? У вас пальцы до сих пор дрожат.

Физического тела, способного смягчить воздействие, не было. Поэтому чужая жажда убийства врезалась прямо в сознание и оставляла после себя всепоглощающий страх.

Чаще всего всё ограничивалось этим. Однако сильное воздействие могло повредить духовное тело, а последствия затем проявлялись уже в реальности.

— Скоро пройдёт. До серьёзного поражения сознания, к счастью, не дошло.

Она говорила спокойно, но сама всё ещё чувствовала холод внутри.

Что было бы, если бы Лев задержался хотя бы на несколько мгновений?

От одной мысли становилось не по себе. Возможно, она и не сошла бы с ума, но вполне могла заработать заикание или другое расстройство речи.

— Кто он вообще такой?..

Наконец Лисья Маска произнесла вопрос, который всё это время не давал ей покоя.

Новый участник, появившийся через год после исчезновения Мастера. Человек, чья жажда убийства за несколько секунд пробила её защиту, хотя собственную ментальную устойчивость она всегда считала высокой.

Одного этого хватало, чтобы задуматься, через что нужно пройти, чтобы закалить сознание до такого состояния.

Но сильнее всего поражало другое.

— Он убрал давление в тот самый миг, когда понял, что я почти на пределе. Мгновенно.

— Значит, мне не показалось...

Душившее её присутствие исчезло меньше чем за секунду.

Это почти не поддавалось объяснению. Созданный предельной концентрацией мысленный импульс нельзя было просто погасить за долю секунды. Разве человеческое сознание способно на такой контроль?

«И зачем я только полезла вперёд...»

Пока Лисья Маска сожалела о своей поспешности, заговорил Олень.

— А что вы думаете о его последних сведениях?

— О Бандемоне?

— Да.

— Вряд ли он солгал. Свет истины всё-таки загорелся.

Камень Круглого стола, конечно, не был непогрешим. Если говорящий искренне считал свои слова правдой и ни капли в них не сомневался, камень тоже светился зелёным.

И всё же...

— Почему-то не верится, что именно он мог просто ошибиться.

— Согласен. Оттого всё и выглядит ещё страннее.

Чтобы сведения Льва оказались правдой, нужно было допустить одно: Бандемона действительно убили втроём.

— Понятно, что речь шла об игре. Но даже там это звучит почти невероятно.

— В режиме с пятидесятикратным усилением, наверное, возможно, — заметил Полумесяц, усмехнувшись. — Хотя не думаю, что Лев проходил игру на такой сложности.

И тут Шут негромко произнёс:

Хм.

— А почему вы все решили, что он узнал это именно в игре?

На несколько мгновений повисла тишина.

Потом все трое почти одновременно натянуто улыбнулись и покачали головами.

Ха-ха...

— Нет, это уж слишком.

— Шут, ты как всегда несёшь какую-то чушь.

Лисья Маска вслух ничего не сказала, но думала так же. Если втроём убить Бандемона трудно даже в игре, как можно было бы сделать это здесь?

— Эх, бедно же у вас с воображением, — недовольно цокнул языком Шут. — Ладно. К следующему разу подготовьтесь как следует.

— Подготовиться к чему?

— К обмену! Принесите нормальные сведения! Что сегодня вообще было? К нам наконец пришёл такой человек, а у вас не нашлось даже пары тем на второй круг. Если он потеряет интерес к этому месту, кто будет отвечать? Вы хоть представляете, что он мог бы рассказать дальше?

— Постой, потеряет интерес — это уже слишком...

— Вы его последних слов не слышали? Он явно разочаровался. Явно!

Кхм...

— Если ничего по-настоящему полезного не найдёте, принесите хотя бы что-нибудь занятное. Я не собираюсь упускать такую возможность из-за вашей неподготовленности. Понятно?

После язвительной отповеди Шута остальные замолчали. Некоторое время никто не решался нарушить неловкую тишину.

Наблюдатели Круглого стола.

Тайное место обмена, о существовании которого обычные игроки даже не подозревали. Каждый из троих втайне гордился тем, что принадлежит к этому кругу.

Но одна короткая фраза разбила эту гордость вдребезги.

«И это всё?»

Холодный, будто насмешливый взгляд заставил их впервые усомниться в собственной исключительности. А когда Лев ушёл, даже не оглянувшись, пришлось признать очевидное.

Для кого-то даже Круглый стол оказался всего лишь тесным мирком.

«Занятное место».

Я открыл глаза с чувством полного удовлетворения.

Передо мной снова была тесная комната Ли Хансу: кровать почти вплотную к компьютерному столу. Я проверил время и снова прикрыл глаза.

«Наблюдатели Круглого стола...»

Сообщество, о котором рассказал Ли Бэкхо, оказалось полезнее, чем я ожидал. Именно такого источника редких и серьёзных сведений мне всё это время не хватало.

«Надо держаться за них, пока всё окончательно не развалится».

Разумеется, ради этого придётся и дальше поддерживать выбранный образ. Если выяснится, что я новичок, меня, скорее всего, не выгонят сразу. Зато попытки раскопать мою личность станут куда настойчивее.

«Ладно. То, что можно будет продать им как сведения, разберу завтра».

Мысли сами собой переключились на другое.

[Sergeant Lee]

Ли Бэкхо.

Воплощение невезения: в день увольнения из армии он наконец прошёл игру, которую не смог закончить во время отпуска, — и сразу после этого оказался здесь. Саму игру Ли Бэкхо при этом знал вдоль и поперёк, до неприличия хорошо.

И всё же мне до сих пор было немного не по себе.

Чувство странное: будто мне без спроса всучили слишком дорогой подарок.

«При следующей встрече надо будет его поблагодарить».

Я заглянул в сообщество лишь потому, что соскучился по корейской речи, а в итоге завязал знакомство, которое могло оказаться бесценным. Но превращать её в одностороннюю благотворительность я не собирался.

Мне такие отношения не нужны. Да и Ли Бэкхо наверняка не тот простак, который станет бесконечно отдавать что-то просто так.

«Отношения дольше всего живут, когда оба вовремя понимают, где проходит граница».

На этом я закончил размышлять, сел за компьютер и занялся обычными делами в сообществе. В отличие от прошлого раза я продавал мелкие сведения и понемногу набирал GP, а в свободное время читал форум и сидел в чатах, привыкая к местным порядкам.

Так завершился мой второй сеанс.

「Персонаж перемещается в Рафдонию.」

Теперь я открыл глаза уже в комнате Бьорна, а не Ли Хансу.

Первым делом посмотрел на часы. Как и прежде, здесь почти не прошло времени.

«Было бы идеально, если бы после этого ещё не так выматывало».

Получалось, что к обычному времени бодрствования я добавил ещё примерно двенадцать часов. Голова была тяжёлая, а мысли словно вязли.

Хотя, возможно, дело не в самом сеансе, а в том, что я слишком часто давил на остальных жаждой убийства.

Как бы там ни было, хорошо, что на завтра я ничего не планировал...

— Бьорн! Ты долго ещё будешь валяться?!

Твою мать.

Стоило на миг закрыть глаза — и передо мной уже стояла Миша. За окном сиял яркий утренний свет.

— Ещё немного...

— Какое ещё «немного»? Сам всё время называешь меня лентяйкой. Ты опять всю ночь просидел в библиотеке?

— Нет.

К еде Миша относилась слишком серьёзно, поэтому пришлось подняться, позавтракать вместе с ней, а потом снова рухнуть на кровать.

Когда я открыл глаза в следующий раз, на оконном стекле уже лежал тусклый оранжевый свет.

— Проснуться только к закату... Ты вчера вообще чем занимался?

— Плохо спал.

— Ты?

Даже обидно стало. Но возразить было нечего: в теле варвара мне обычно хватало решить, что пора спать, — и я отключался почти сразу.

— Ты что, всё это время была здесь?

— Конечно нет. Утром была на тренировке, потом встретилась с Двалки, а ещё съездила домой.

— Погоди. С Двалки?

— Ага. У него какая-то проблема, попросил совета.

Миша сказала это совершенно буднично. Я же, зная чувства Двалки, отнестись к новости так спокойно не мог.

Даже в «Подземелье и камень» роман между членами одного отряда считался кратчайшей дорогой к кровавой разборке.

— И что у него за проблема?

— Ну... всё-таки чужая тайна...

Вот ведь. Так любой варвар обидится.

— С каких пор мы посторонние?

— Тоже верно... Тебе, наверное, можно рассказать.

Стоило мне слегка показать, что я задет, как Миша без особых угрызений совести выложила чужую тайну.

Оказалось, обычная любовная история. Ему понравилась девушка, и теперь он не знает, признаваться ли ей.

«И ведь люди действительно советуются о таком...»

Мне стало смешно, но для верности я уточнил:

— И что ты ему сказала?

— Что тут думать? Пусть набирается смелости и признаётся.

— Понятно...

Ответ примерно такой я и ожидал. Мише двадцать пять, а обычных отношений у неё до сих пор не было. По тому, как она ведёт себя со мной, и так ясно: отношения между мужчиной и женщиной её вообще не...

— Слушай... раз уж мы об этом...

Она внезапно отвела взгляд. Лицо будто слегка покраснело.

Из-за заката?

Я ещё пытался понять, в чём дело, когда Миша вдруг схватила меня за руку.

— Бьорн, если тебе не трудно... ты завтра сходишь со мной домой?

— С тобой?

Она не зовёт меня в гости, а просит именно пойти вместе?

Фраза показалась странной, и я переспросил, но Миша только быстро закивала.

— Да. Ну пожалуйста. Я потом всё, что скажешь, буду делать без споров. Хорошо?

Несколько секунд я просто не понимал, что происходит. В свою обычную комнату она точно не стала бы приглашать меня с таким видом.

— Под «домой» ты имеешь в виду родовое поместье?

Миша опустила голову.

— Да...

Её пальцы едва заметно дрожали.

Солнце тем временем опустилось ещё ниже, и закатный свет на её лице стал насыщеннее. Миша сглотнула и наконец объяснила:

— Отец хочет с тобой познакомиться. Поэтому... ты не мог бы пойти туда вместе со мной?

Приглашение от её отца оказалось неожиданным.

Но раздумывать я не стал.

— Хорошо.

— Что?.. Правда? Точно? Потом не передумаешь?

— Не передумаю. Во сколько завтра выходим?

Похоже, этот момент всё-таки наступил.