Карлштайн (3)

Глава рода Карлштайн пригласил меня в своё поместье.

Причём, как выяснилось, добивался этой встречи уже месяца три.

Зачем?

Первое объяснение было простым.

«Любопытство».

Возможно, он просто хотел познакомиться с товарищем дочери. Если Мишу наконец приняли в семью как равную, такой интерес был вполне естественным.

Я даже допускал знакомый сценарий: отец посмотрит на меня, решит, что дочери рядом со мной не место, и потребует оставить её в покое. Судя по всему, большинство детей Карлштайнов без особых трудностей попадали по связям в крупные кланы и там работали исследователями.

Но реальность оказалась другой.

«Мне осталось потерпеть совсем немного».

Положение Миши в доме не изменилось вообще.

Отец скрыл от семьи её пробуждение. Даже не попытался сделать так, чтобы к ней начали относиться иначе.

Когда я это понял, всё поместье будто наполнилось глухой враждебностью.

И направлена она была уже не только на Мишу.

«Он знал, что здесь происходит, и всё равно специально позвал меня сюда...»

Цель главы рода и выбранный им способ стали почти очевидны.

«А он гораздо ебанутее, чем мне рассказывали».

Ему от меня что-то нужно.

Но вместо того чтобы нормально пригласить меня к столу и начать переговоры, он устроил всё это.

Расчёт, вероятно, был таким.

Бьорн, сын Янделя, Малый Балкан.

Воин, который не бросил товарища даже перед Владыкой Яруса.

Варвар, про которого ходят слухи, будто с той самой напарницей его связывают уже не только дружеские отношения.

Если человек с такой репутацией увидит, в каком положении находится Миша, мной будет легче управлять. Ведь изменить её положение в семье мог только глава рода.

Именно поэтому я пришёл к другому выводу.

«Ублюдок без колебаний пустил родную дочь в расход ради выгоды. Если хоть раз дать ему сесть на шею, потом хрен отделаешься».

Плана А недостаточно.

Если закончить сейчас, я останусь для него обычным варваром, на которого достаточно правильно надавить.

Значит, надо идти дальше.

Я сделал ещё один шаг к брату Миши.

Тот не выглядел испуганным. Скорее забавлялся моей наглостью.

— Тебе всё мало.

Похоже, он решил, что я просто капризничаю и пытаюсь выбить себе ещё что-нибудь.

В общем-то, не совсем ошибся.

— Бьорн! Не надо! Этого уже нельзя!

Миша поспешно схватила меня за запястье, и я остановился.

Бить её брата я и не собирался.

Он не слуга, а прямой потомок главы семьи. Если бездумно наброситься на него, это уже станет слабым местом для меня самого.

Поэтому вместо кулака я снова использовал голос.

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А!!

Рёв должен был разнестись по всему поместью.

Брат Миши поморщился.

— Что ты творишь?

— Захотелось!

— ...Псих.

Пусть говорит что хочет. Крик сделал своё дело: люди начали стекаться на шум.

Из дальних коридоров первого этажа выглядывали слуги, бросившие работу. На втором показались молодые мужчины и женщины в дорогой домашней одежде.

«Братья и сёстры Миши?»

Неважно. Главное, что зрителей и свидетелей теперь достаточно.

Сцену я подготовил. Можно выключать режим тупого варвара и переходить к делу.

— Талон Карлштайн.

— Тейлон. Меня зовут Тейлон.

— Мелочный ты человек. Мужчинам не к лицу цепляться к каждой букве.

— ...Ладно. Что ты хочешь сказать?

Спорить со мной о мужественности он не стал и сразу спросил, чего я добиваюсь.

Я задал вопрос прямо.

— Почему в этом доме с Мишей обращаются вот так?

— Я уже сказал: это внутреннее дело семьи...

— Потому что она считается неполноценной? Она ведь прямая родственница главы, а договор с духовным зверем так и не заключила?

Тейлон на секунду растерялся, потом усмехнулся и посмотрел на Мишу.

Во взгляде читалось презрение: надо же, она и это успела выложить постороннему.

— Раз ты уже знаешь, скрывать нечего. Да, всё именно так. Поэтому перестань совать нос в дела нашей семьи.

С его точки зрения требование было разумным.

Кроме варваров, здесь почти все народы придают огромное значение крови. Если в Мише действительно течёт кровь главы Карлштайнов, трудно объяснить, почему она до двадцати пяти лет не смогла заключить договор с духовным зверем.

То есть для семьи она фактически чужая.

Её мать была четвёртой женой главы и, похоже, кроме Миши детей не родила.

Но сейчас истина меня не интересовала.

У меня на руках был гораздо более полезный факт: Миша уже пробудилась, а остальные об этом не знают.

— А что, если вы ошибались?

— О чём ты?

— Если Миша заключит договор с духовным зверем, ты извинишься за всё, что делал, и признаешь её членом семьи?

— Ей двадцать пять. Этого уже не случится...

— Просто ответь. Ответишь — и я прекращу этот балаган.

Тейлон тяжело вздохнул, потёр лоб и раздражённо сказал:

— Хорошо. Извинюсь, не проблема.

— А в семью примешь?

— Разумеется.

Он даже не задумался. Настолько уверен, что такого никогда не произойдёт.

Я улыбнулся.

— Отлично.

— Что значит «отлично»?..

В его голосе впервые появилось беспокойство.

Я больше ничего объяснять не стал и повернулся к Мише.

Моя часть закончена.

— Миша. Покажи им.

— Что?.. Я?..

Оказавшись в центре внимания, она растерянно огляделась. Потом встретилась со мной взглядом, опустила голову и едва слышно сказала:

— Но отец...

Вот почему она всё ещё молчала. Как я и думал, глава семьи запретил ей рассказывать о пробуждении.

И именно поэтому сейчас она должна была решиться.

Если правда прозвучит при всех, у её отца исчезнет один из козырей.

— Не бойся. Ничего не случится.

— Он... он мне этого не простит.

— И что? Извинишься. В семьях люди иногда ошибаются и мирятся.

— Бьорн, из-за этого можешь пострадать даже ты.

— Пусть попробует. Меня это не особенно пугает.

Для неё отец — непререкаемый авторитет. Для меня он всего лишь один из пяти вождей зверолюдей.

— Чего ты так боишься? Семья — не вся жизнь. Я вон прекрасно прожил и без неё.

Миша посмотрела на меня так, будто я только что сморозил редкостную глупость.

— Потому что ты... Ладно. Какая теперь разница.

— Вот и правильно. На мелочи иногда полезно просто забить. Для нервов лучше.

У-у...

— Я уже сама не понимаю, что правильно.

Хорошо. Кажется, почти убедил.

— Миша Карлштайн. Хоть раз сделай просто то, чего хочешь сама. Тем более сейчас рядом есть товарищ, который поможет.

После этого я замолчал.

Прошло несколько долгих секунд. Миша подняла голову и медленно оглядела людей вокруг.

Ситуация, похоже, показалась всем достаточно интересной, чтобы никто не расходился.

Миша сглотнула.

Она глубоко вдохнула, словно ещё раз решаясь на то, что собиралась сделать.

— Я...

Но договорить не успела.

Её перебил холодный голос, раздавшийся на весь холл.

Миша застыла как вкопанная. Когда она пришла в себя, перед нами уже стоял мужчина средних лет.

— Все вон.

После этих двух слов никто не посмел возразить. Люди молча разошлись, и воздух в опустевшем холле словно стал тяжелее.

Мужчина посмотрел на меня.

Он не назвался, но я сразу понял, кто передо мной.

«Вот он. Тот самый ебанутый ублюдок».

Альбренив Карлштайн.

Глава дома Карлштайн — семьи, которая из поколения в поколение давала вождей племени Красной Кошки.

— Благодарю, что принял приглашение, Бьорн, сын Янделя.

— И тебя благодарю за приглашение, Карлштайн.

Мы обменялись формальными приветствиями посреди пустого холла.

Ха-ха.

— А ты, оказывается, куда воспитаннее, чем я ожидал.

Он подошёл ближе, добродушно улыбаясь, и вместо рукопожатия по-хозяйски похлопал меня по плечу.

В тот же миг что-то изменилось.

「Под действием навыка [Владыка Кошмаров] персонаж получает статус [Страх].」

Тело само застыло, словно я столкнулся с хищником, для которого был добычей.

По мозгу пробежало знакомое покалывание — такое я чувствовал всякий раз, когда балансировал на грани жизни и смерти.

Теперь хотя бы стало понятно, почему Миша так боится собственного отца.

Карлштайн перестал улыбаться.

— Но зачем ты всё это устроил? Манер тебе явно не хватает.

Он говорил почти шёпотом.

Ощущение было мерзкое.

Умом я понимал, что на меня действует навык, но тело отказывалось слушаться. Словно между сознанием и органами чувств что-то сломалось.

К счастью, продолжалось это недолго.

「Сопротивление магии персонажа превышает необходимое значение.」

「Боевой дух персонажа превышает необходимое значение.」

「Ментальная сила персонажа превышает необходимое значение.」

「Статус [Страх] снимается.」

«Фух. Блядь, наконец отпустило».

— Послушай...

Он уже собирался продолжить своим надменным тоном, когда я снял его руку со своего плеча.

— ...?

Альбренив нахмурился, явно не понимая, что произошло.

Впрочем, если бы он ожидал такого результата, наверняка не стал бы секунду назад нести эту чушь.

— Зачем ты меня трогаешь?

Я отвёл его руку в сторону.

— Что за манеры.

Как аукнется, так и откликнется.

— Любопытно.

После короткого молчания глава рода наконец заговорил.

Ни глаза, ни губы у него не улыбались; от одного этого «любопытно» стало не по себе.

Но в этой игре на нервах уступать нельзя.

— Странные у тебя вкусы. Мне вот совсем не весело.

Я постарался ответить спокойно и взял Мишу за руку. Она всё ещё стояла неподвижно, будто статуя.

Взгляд Альбренива тут же переместился на неё.

— О-отец...

— Не думал, что ты решишься пойти против меня.

— Я не...

— Хватит. Ты всё равно сейчас не важна.

Он оборвал Мишу и снова посмотрел на меня.

— Я собирался сначала пригласить тебя на обед, а уже потом спокойно поговорить.

Как же.

Он собирался усадить меня за общий стол и показать, как именно здесь обращаются с Мишей.

Я ничего не ответил.

— Отказываюсь.

— Что?

Мой ответ прозвучал без паузы. Лицо Альбренива дёрнулось.

Я продолжил без обиняков.

— С какой стати мне ждать?

Давать ему время — глупость.

Я пришёл сюда только из-за Миши, а на такой поворот Альбренив точно не рассчитывал. Если отпустить нас сейчас, он спокойно всё обдумает и в следующий раз подготовится лучше.

— Если есть что сказать, говори здесь.

— Даже для варвара это уже слишком невежливо.

— Варвара сюда позвал ты, зверолюд.

Кажется, он не ожидал, что я назову его просто зверолюдом — без имени, без «вождя», без «главы рода».

Лицо Альбренива окончательно застыло.

И тогда я действительно почувствовал от него жажду убийства.

Не образно. По-настоящему.

«Так и в реальности можно?»

Я удивился, но после Лисьей Маски давление казалось гораздо слабее.

Логично. Там мы находились в духовном пространстве, и сознание действовало напрямую. Здесь эффект не мог быть таким же сильным.

Чтобы показать, насколько меня впечатлила его угроза, я демонстративно поковырял в ухе.

Альбренив спросил без насмешки, почти искренне:

— Ты действительно не боишься смерти?

Глупый вопрос.

Разве бывают люди, которые совсем её не боятся?

— Не знаю. А вот тебя я что-то совсем не боюсь.

Это была правда.

Да, когда-то он был исследователем восьмого этажа. Если сейчас начнётся настоящий бой, меня, скорее всего, размажут по стене.

И что?

Если он убьёт меня, наш вождь тоже не останется в стороне.

— Ты вообще можешь позволить себе меня убить?

Я спросил прямо.

Потому что сама идея была абсурдной.

Убить меня — одного из самых перспективных молодых варваров последних лет?

Здесь, посреди священных земель зверолюдей, куда меня официально пригласили?

Это легко обернётся новой войной вроде той, что десять лет назад вспыхнула с фейри.

Варвары устроены именно так.

— Что?..

Ха-ха-ха-ха!

Альбренив засмеялся так, будто всё происходящее его забавляет. Но злость под этой улыбкой я видел прекрасно.

Конечно, его бесило.

Признать мою правоту нельзя — достоинство не позволяет. А возразить по существу нечего.

Остаётся только смеяться.

— Теперь понятно, почему всё пошло не по плану. Не ожидал, что ты окажешься настолько хитрым.

— Спасибо за комплимент. А теперь отвечай быстрее, пока я не проголодался. Что тебе от меня нужно?

Несколько секунд Альбренив молча смотрел на меня, словно собираясь с мыслями.

Потом наконец сказал:

— Я знаю, что ты воспользовался тем предметом.

И всё сразу встало на место.

«Кольцо Морозного Духа».

Так вот из-за чего весь этот блядский цирк.