Командная игра (1)

После визита к Карлштайнам прошло десять дней. В первый день я ещё переживал: вдруг Миша всё-таки выложила отцу всё как есть?

— Чего-о?! Ты совсем спятил?! Варварская башка! Как тебе вообще такое в голову пришло?!

— Тогда что ты у них делала?

— Это... не твоё дело!

Зря беспокоился. Почему она так упорно скрывала подробности, я не понимал, но одно было ясно: ничего такого там не произошло. Значит, можно было заняться проблемами, которые действительно требовали решения. Тем более что в нашей группе тикали сразу две бомбы замедленного действия.

— Двалки, поговорить надо.

На следующий день после возвращения от Карлштайнов я сразу вытащил его выпить и за кружкой осторожно подвёл разговор к нужной теме.

— Что? Это правда? Мише и правда нравятся толстые мужчины?

— Да. В прошлый раз она сама так сказала.

— В-вот как. Спасибо, что предупредил. А то я чуть не поспешил и не наделал глупостей.

После этого разговора Двалки заказал гору закусок и ел до тех пор, пока живот не раздулся. Вот и минус одна проблема.

«Пока не наберёт приличный вес, признаваться не полезет».

Я выиграл как минимум месяц-другой. С его характером он не решится открыть Мише свои чувства, пока сам не сочтёт, что набрал достаточно веса. А к тому времени мы с Мишей, скорее всего, уже уйдём из группы.

«М-да. Выгляжу я сейчас редкостной сволочью».

Но другого выхода я не видел. Будь Двалки покрепче нервами — ещё ладно. А если он признается Мише, получит отказ и потом будет сопли на кулак мотать даже в Лабиринте? Это уже не личная драма. Такое вполне может поставить под угрозу всю группу.

«Хотя с чего я вообще так уверен, что она ему откажет?»

Вопрос возник сам собой, но я не стал в него зарываться. Иногда вывод, который не можешь толком объяснить, оказывается точнее любых расчётов. Оставался Ротмиллер.

— Будьте осторожны. Отец наверняка попытался что-нибудь провернуть с этим Ротмиллером.

Так сказала Джулиан Урбанс, дочь начальника района. Если Ротмиллер действительно пересекался с её отцом, разговор у них едва ли был безобидным. С начальником района у нас, мягко говоря, отношения не сложились. Меня удивляло только одно: какого хрена он зашевелился сейчас, спустя несколько месяцев?

«Главное — не показывать, что я его подозреваю».

С Ротмиллером я действовал совсем не так, как с Двалки. Не полез напролом, а несколько дней присматривался. С этим мужиком лучше не шутить. Я ни разу не видел его по-настоящему злым. Наверное, именно поэтому он и внушал опасения. Такие люди долго терпят, зато если уж ставят на ком-то крест, то окончательно.

— Тогда на первом этаже выберем ближайший пункт назначения, исходя из места, где нас выбросит.

— Ха-ха, жениться? Странные вопросы ты задаёшь. Я не собираюсь заводить семью, пока не буду уверен, что способен отвечать ещё за одного человека.

— Садись к стене. У прохода ты со своими габаритами будешь постоянно задевать людей.

Я наблюдал за Ротмиллером и на рабочих встречах, и когда мы просто собирались выпить. Ничего заметно не изменилось. Он всё так же говорил мало, держался серьёзно и почти в любой ситуации думал не только о себе.

«Вот же головная боль».

Даже после предупреждения Джулиан мне с трудом представлялось, как Ротмиллер вонзает мне нож в спину. Более того, стоило начать его подозревать — и уже самому становилось паршиво. Мы несколько месяцев вместе хлебали одно и то же дерьмо. И теперь я должен перестать ему доверять из-за одной фразы посторонней девчонки?

«Противоречие на противоречии».

Чем дольше я прокручивал всё в голове, тем нелепее выглядела ситуация. Но именно поэтому её следовало прояснить до конца. Что в тот день обсуждали Ротмиллер и начальник района в Гильдии Исследователей?

«Сам бы рассказал — и я без всяких сомнений закрыл бы вопрос».

Однако Ротмиллер молчал. Поэтому сегодня я позвал его отдельно. Тянуть дальше было нельзя: завтра открывался Лабиринт. Мы стукнулись кружками, я одним глотком допил пиво и сразу перешёл к делу.

— Ротмиллер. Ты недавно ходил в Гильдию Исследователей. Зачем?

От прямого вопроса он слегка опешил. Похоже, и сам сразу понял, откуда ветер дует. Значит, встреча всё-таки была.

— У меня в Гильдии есть знакомый, — коротко пояснил я. — Так зачем тебя вызывали?

Ротмиллер вздохнул.

— Пришёл по приглашению, а в комнате сидел начальник Седьмого района. Предложил награду, если я предам тебя.

— И?

— Я ответил, что ничего не слышал, и ушёл. Этого достаточно?

Он старался держаться ровно, но вопрос явно его задел. Я всё равно продолжил:

— Почему тогда ты до сих пор ничего мне не сказал?

— Я же сказал ему: буду считать, что ничего не слышал. А расскажи я тебе — только испортил бы отношения в группе.

— Понял. Спасибо, что ответил.

На этом я остановился. Если бы стал давить дальше, получилось бы только одно: «Я тебе не верю». Каковы бы ни были настоящие намерения Ротмиллера, сейчас это было бы глупо.

«Да и ничего от этого не изменится».

Без разведчика в Лабиринт не пойдёшь. Найти нового? Риск ничуть не меньше. Хорошего разведчика вне Гильдии ещё попробуй отыщи, а через Гильдию начальнику района будет проще простого подсунуть нам нужного ему человека. Да и Хикурод с Двалки наверняка не обрадуются, если я перед самым походом предложу сменить товарища.

«К тому же не похоже, что Ротмиллер врёт насчёт отказа».

Решение я принял.

— Извини, что выдернул тебя ночью. Отдохни как следует. Увидимся завтра на месте встречи.

Ничего не меняется. В этот поход Ротмиллер идёт с нами.

Следующий день. До открытия Лабиринта оставалось около семи часов.

— Я тогда зайду, когда вернусь! И вы тоже обязательно возвращайтесь целым, ладно?!

— Хорошо. Ты тоже постарайся.

Эрвен с самого утра торчала у меня в комнате. Она заключила с сестрой заклятие связи, после чего делать ей было особенно нечего, вот и болтала со мной до самого ухода. Едва дверь за ней закрылась, появилась Миша.

— А она чего отсюда выходит?

— Зашла попрощаться. Сказала, после заклятия связи всё равно никаких дел нет.

— М-м...

— Ты вовремя. Заходи. Нам сейчас лучше поспать.

Я выставил таймер на недавно купленном будильнике, и мы с Мишей легли поспать, чтобы восстановить силы перед походом. Не знаю, сколько прошло времени, когда она меня растолкала.

— Бьорн, вставай.

Мы наскоро поели, подхватили заранее собранные вещи и вышли. Пришли чуть раньше, поэтому на месте встречи пока никого не было.

— Остальные ещё не подошли?

Ровно к назначенному часу появился Ротмиллер.

— Ага. Похоже, Двалки с Хикуродом опять задерживаются.

— Ничего нового.

Эти двое либо приходили раньше всех, либо опаздывали. Третьего не дано. Мы продолжили ждать. Вскоре Миша вдруг ткнула меня локтем.

— Бьорн, глянь туда!

По улице шла стайка молодых воинов, совсем недавно прошедших обряд совершеннолетия. Я тут же направился к ним. Уже дошло до того, что пройти мимо и не поздороваться казалось неправильным.

— Заблудились? Тогда просто идите за теми, кто похож на исследователей.

— Ты кто такой, чтобы говорить очевидные вещи?

— ...Бьорн, сын Янделя.

— Что?! Малый Балкан! Для меня честь встретить тебя!

Представившись, я всё же вернулся к странному ответу.

— Что значит «очевидные»? Вы разве не заблудились?

— Конечно нет! В священной земле нас учили просто идти за исследователями. Как тут заблудиться?

— Вас так и учили? А не показывали какую-то кривую карту и не заставляли её запоминать?

— Карту? Мы вообще никаких карт не видели!

Я завис. Что ещё за новости? Неужели за это время программу подготовки поменяли? Впрочем, мне же лучше. Следовать за опытными исследователями куда разумнее, чем пытаться попасть к Лабиринту по карте, которую новобранец видел один раз в жизни. Но раз уж они были здесь...

— Время ещё есть. Послушайте меня немного.

— О чём?

— Расскажу вещи, которые могут спасти вам жизнь.

Я повторил всё то, что раньше объяснял другим новичкам. И снова что-то не сходилось.

— Осторожнее с людьми? Так это само собой. Свои сердца мы должны защищать сами.

Эти юные варвары явно отличались от прежних. Что бы я ни говорил, они смотрели так, словно не понимали, зачем я разжёвываю очевидное.

— Ничего себе... Варвары эволюционировали.

Раз даже Миша это заметила, значит, дело не в моей паранойе. Оставалось понять, откуда взялись перемены.

— Кто учил вас этому в священной земле?

Я спросил почти наугад — и застыл после ответа.

— Карон, сын Тарсона!

Выходит, перемены начались снизу, а я их даже не заметил.

— Тогда мы пойдём! Бьорн, сын Янделя, для нас было честью встретить тебя!

Я хотел расспросить их ещё, но молодые варвары рвались поскорее в Лабиринт и убежали. А следом наконец появились наши два опоздуна.

— Простите! Сильно задержались?

— Ха-ха-ха! Не серчай, Двалки живот прихватило!

— Х-Хикурод! Зачем вы такое говорите?!

— Да брось. Чего тут стыдиться? Все свои.

— Хватит. Пошли, а то опоздаем окончательно.

Эти двое умудрились задержаться на целых двадцать минут, так что к Площади Измерений пришлось идти быстрым шагом. Портал уже работал.

— Ну что, вперёд!

Двалки наложил на всех заклятие связи, после чего мы вошли в Лабиринт.

「Вы вошли на 1-й этаж: Хрустальная Пещера.」

Вокруг переливались знакомые кристаллы. В прошлом месяце мы благодаря багу вообще миновали первый этаж, так что здесь я не был давненько. Полюбоваться всё равно не удалось. На этот раз мы решили пройти этаж на скорость. Ротмиллер сам попросил.

— Если вы не против, я хотел бы хоть раз выложиться полностью. Скорее всего, очков заслуг за это почти не дадут, но мне интересно, на что я действительно способен.

Обычно он почти не настаивал на своём, когда речь заходила о маршруте, поэтому все согласились без споров.

— Тогда выступаем немедленно.

Едва мы пришли в себя после перехода, Ротмиллер ощупал стену, проверил грунт, определил, где мы находимся, тут же выбрал направление и побежал.

«Надо же. На деле даже весело».

Ротмиллер шёл первым и искал дорогу. Следом за ним Миша на ходу разбиралась с мелочью. Остальные просто бежали. Сам строй, рассчитанный исключительно на скорость, был для нас в новинку. Стоило сорваться с места сразу после старта — и мы увидели то, чего раньше просто не замечали.

— О, там тоже бегут!

По пещере неслись другие группы, тоже пытавшиеся первыми добраться до портала. Когда мы ходили спокойно, подобное почти не попадалось на глаза.

«Теперь понятно, почему на первом этаже так трудно отыграть время».

Здесь полно крутых поворотов. На полной скорости долго не побежишь. Поэтому, когда подготовка доходит до определённого уровня, почти все исследователи двигаются примерно одинаково быстро. Вот где решает мастерство разведчика. Ну, или выносливость всей группы.

— Фух... фух...

По меркам обычного человека у нас давно была нечеловеческая выносливость. Но несколько часов бега подряд всё равно выжимали досуха. Пот лил ручьями. Разговоры сами собой сошли на нет.

— Хикурод, держишься?

— Нормально.

Дворфу приходилось тяжелее всех: ловкости и выносливости у него было маловато. Он уже выглядел так, словно вот-вот свалится, но ни разу не пожаловался. Впрочем, попробуй пожалуйся, когда перед глазами Ротмиллер.

— Сюда.

Похоже, слова о желании проверить, на что он способен, не были пустыми. Час за часом Ротмиллер не терял концентрации и безошибочно вёл нас вперёд. Если сказать красиво — страсть к делу. Если без прикрас — почти безумие.

«Не знал, что в нём столько огня».

Я невольно им восхищался и бежал дальше. Наконец мы увидели портал.

[06 : 12]

Шесть часов. Именно столько заняла дорога до портала. Вот только его уже успел открыть кто-то другой.

— Ого. Так сюда и правда можно добраться настолько быстро.

Миша восхищённо присвистнула, а мы с Хикуродом первым делом посмотрели на Ротмиллера.

— Проклятье! Почему я опять...

Такого выражения на его лице я ещё не видел.