Командная игра (2)

Портал переливался, как северное сияние. Перед ним повисла тяжёлая тишина. Миша и Хикурод молчали, украдкой поглядывая на Ротмиллера. Никто не знал, что сказать: такого выражения на лице Ротмиллера мы ещё не видели.

Скрип.

Он так стиснул зубы, что губы задрожали. Впервые наружу вылезло то, что он годами держал глубоко внутри, скрывая за железной выдержкой и упорной работой над собой: комплекс неполноценности.

— ...Ещё не поздно.

Ротмиллер первым нарушил молчание.

— До нас прошли три группы. Даже те, кто ушёл первыми, впереди всего минут на тридцать. Если сейчас поспешим, на втором этаже ещё можно их обогнать.

На слух всё звучало стройно. Но стоило вдуматься — сплошные противоречия. Хуже всего, что остальные это понимали и всё равно неловко закивали.

— А... ну да! Так можно. Я тоже не хочу вот так сдаваться, раз уж мы пришли так рано.

— Х-ха-ха! Значит, не мне одному обидно?

— ...Я тоже согласен.

Добрые ребята. Хотя дело не в доброте. Им просто проще было подыграть чужому упрямству и самим намучиться, чем сказать человеку неприятную правду в лицо.

— Бьорн... а ты что думаешь?

Все уставились на меня. Вот же бесит. Почему крайним каждый раз должен быть я? Я мысленно выругался и ответил без всяких обходных манёвров:

— У вас у всех с головой беда?

На первом этаже мы уже отставали на полчаса. На втором разрыв станет только больше. И это при том, что сюда мы прибежали почти без сил.

— Вы всерьёз собрались в таком состоянии догонять тех, кто уже ушёл вперёд? Думаете, получится?

Троица дружно замолчала и отвела глаза. Я перевёл взгляд на Ротмиллера.

— Браун Ротмиллер, хватит.

Он ничего не ответил.

— На первом этаже — пожалуйста, я хоть каждый раз готов так гонять. Но второй нам сейчас не по зубам. Не смей из-за своего упрямства подвергать группу опасности.

Ротмиллер стиснул губы, явно давя в себе злость. Я не стал добавлять ни слова и просто смотрел на него. Ответ прозвучал не сразу.

— Прости. Похоже, на минуту я и правда потерял голову. Забудь, что я сказал.

— Уже забыл.

Он извинился, я не стал раздувать ссору, и остальные разом выдохнули. Кажется, решили, что всё закончилось хорошо.

«А вот хрен там. Проблема только началась».

Разведчик. В Лабиринте, где время значит почти всё, его задача — сокращать дорогу. В бою такие специалисты обычно уступают другим классам, зато их предательство опаснее любого другого. Только разведчик может незаметно для своих действовать заодно с чужой группой.

«Наверняка поэтому начальник района первым делом полез к Ротмиллеру».

Путь всей группы находится в руках разведчика. Ничто не мешает ему якобы вести нас к нужному месту, а на деле привести прямо в заранее приготовленную ловушку.

«Может, стоило вообще пропустить этот поход?»

Я решил довериться Брауну Ротмиллеру, потому что давно знал, каким он бывает в обычной жизни. Прямой до упрямства. Работящий. Из тех, кто не ищет лёгких путей и предпочитает выгрызать результат собственным трудом. Такой человек, думал я, не купится ни на какие предложения начальника района. Но сегодня Ротмиллер был сам на себя не похож.

«И, скорее всего, этот ублюдок-начальник к этому приложил руку».

Я всё ещё считал вероятность предательства низкой. Ротмиллер не дурак: если бы он действительно собирался нас продать, то как раз вёл бы себя совершенно обычно. Однако худший вариант следовало держать в голове.

«Пока наблюдаю».

Мы продолжили путь, и мои тревоги раз за разом не оправдывались. Ротмиллер снова был прежним: собранным, рациональным и надёжным.

「Вы вошли на 2-й этаж: Каменная Пустыня.」

В пустыне, где бесполезен компас, он безошибочно держал курс, и утром второго дня мы нашли портал наверх.

「Вы вошли на 3-й этаж: Путь Паломника.」

На третий этаж мы добрались раньше, чем когда-либо. Здесь ничего не изменилось: только необходимые бои, затем сразу курс на Ведьмин Лес. В десять вечера — обязательный отдых, чтобы не сбить режим. В полночь, когда начался третий день, мы ненадолго проснулись всей группой.

— Ха-ха-ха! И почему мы раньше каждый раз всё это просыпали?

— Наверное, потому что смотреть было не с кем.

— Двалки, сейчас ты сказал это так сладко, что зубы свело.

Мы вместе наблюдали, как весь третий этаж заливает серебряный свет. Пожалуй, это уже стало традицией нашей непутёвой компании. Никто её не вводил, никто не договаривался, но со времени первого похода мы почему-то неизменно делали одно и то же.

「Вы вошли на 4-й этаж: Небесная Башня.」

Дальше всё тоже шло спокойно. Вечером седьмого дня мы поднялись на четвёртый этаж, и только тогда я позволил себе немного расслабиться. Следить за Ротмиллером больше не было особого смысла.

«Похоже, я всё-таки накрутил себя».

Небесная Башня — изолированная зона: примерно через пять минут после входа путь для новых исследователей закрывается. На протяжении первого испытания я то и дело оглядывался, ожидая чужаков, но никто так и не появился.

— Бьорн! Ты чего опять завис?

— Поднимаемся дальше.

После этого я наконец сосредоточился на самом походе. Ну... почти. С моим характером иначе не получится. Я не верю в стопроцентные гарантии. Тем более в Лабиринте, где возможно что угодно.

「Вы выбрали Лестницу Мудрости.」

「Вы выбрали Лестницу Мужества.」

「Вы выбрали Лестницу Мудрости.」

Мы чередовали Мудрость и Мужество и старались как можно быстрее набирать этажи. Один раз, правда, все три прохода оказались Лестницами Выносливости.

「Вы выбрали Лестницу Выносливости.」

Но и её мы прошли легче, чем ожидали. Это было испытание иллюзиями. Терпеть вполне можно: кто бы там ни мерещился и какую бы хрень ни нёс, главное — не слушать. Если честно, последствия доставили больше хлопот, чем само испытание.

— А-а-а-а! Бьорн!...

— Хватит реветь. Всё уже кончилось.

— Если ещё и ты меня бросишь, я вообще одна останусь!

Что именно увидела и услышала Миша, я понятия не имел. Но едва мы вышли, она разрыдалась в голос. Хикурод стоял на коленях, уставившись в пол.

— Меч, который я выковал... хуже куска металлолома...

Двалки же совершенно потерянно смотрел в пустоту. Ротмиллер молча стискивал кулак. Оба выглядели злыми.

«Вот ведь. Теперь ещё думай, что им там показали».

Пока товарищи приходили в себя, я проверил сундук в центре этажа. Награда, доступная только после испытания Выносливости. При большой удаче здесь можно получить нумерованный артефакт или случайную эссенцию шестого ранга либо ниже. Конечно же, не в нашей жизни. В сундуке лежало с полтора десятка магических камней седьмого ранга.

— Отдохнули? Тогда двигаемся.

Приходили в себя почти полчаса. Потом продолжили путь, и ничего особенного больше не случилось. Били монстров, брали этаж за этажом и на двенадцатый день добрались до сотого.

— Кажется, так высоко я ещё не поднимался.

С сотого этажа сложность испытаний уже не растёт: она и так максимальная, а монстры шестого ранга встречаются заметно чаще. Даже здесь особых проблем не возникло. Наши два главных бойца за последнее время сильно выросли.

「Риол Ворб Двалки применил атакующее заклинание 7-го ранга [Ледяная Буря].」

「Миша Карлштайн применила [Ледяное Крушение].」

Двалки вложил накопления в обучение: освоил вспомогательные чары и мощное площадное заклинание седьмого ранга. В сочетании с Мишей этого хватало, чтобы уверенно разбирать почти любого монстра шестого ранга. Два танка спереди, нормальный урон сзади — и устойчивость группы сразу выросла в разы. Конечно, если внезапно вылезет тварь пятого ранга вроде прошлого тролля, разговор будет другой.

«Но мы закупились на общие деньги. В этот раз хотя бы не окажемся с голой задницей».

Вообще-то смешно на четвёртом этаже всерьёз готовиться к встрече с монстром пятого ранга. Ханса же мы по дороге не встретили.

«И Ротмиллер, похоже, окончательно пришёл в себя».

После тревожного начала поход шёл на редкость гладко. Наступил девятнадцатый день.

[06 : 32]

Я посмотрел на часы и огляделся. Все четверо спокойно спали каждый на своём месте.

«Давно я один не бодрствовал. Прямо как обычная ночная вахта».

Я снова зарылся в спальник и прикрыл глаза, но сон не шёл. Наверное, выносливость выросла, и теперь мне просто требовалось меньше отдыха. Или дело было в том, что до закрытия Лабиринта оставалось всего четыре дня.

«Что-то на душе неспокойно».

Последние дни я всё чаще замечал: мы наконец начали работать как команда. Уже не нужно было раздавать приказ на каждое движение. Каждый сам понимал, что делать в нужный момент, а иногда нам хватало одного взгляда или жеста. Как ни крути, из случайной компании постепенно получилась настоящая группа.

«Если вспомнить, с чего мы начинали, разница просто дикая».

Достаточно посмотреть на Двалки. Он уже почти не походил на новичка, а боевое чутьё крепло с каждым днём. И именно поэтому радость смешивалась с неприятным осадком. Я знал, что нам осталось недолго быть вместе.

«Не распускай сопли. Думай головой».

Это была первая постоянная группа, которую я собрал после попадания в этот чужой мир. Я старался ни к кому здесь не привязываться. Но человек не машина: приказать себе ничего не чувствовать невозможно. Наверняка потом я ещё не раз буду вспоминать эту команду...

Топ.

Мысль оборвалась на середине. Кто-то подошёл. Я чуть приподнял голову. Ротмиллер.

— Я тебя разбудил?

— Нет. Сам проснулся недавно.

— Тогда хорошо. Я уж подумал, что опять из-за меня.

«Опять», значит.

Мне показалось, или он сказал это не просто так? Нет, скорее всего, не показалось. Ротмиллер наблюдательный. Как бы я ни делал вид, что всё в порядке, он наверняка заметил, что я весь поход следил за каждым его движением.

— Раз оба не спим, может, поговорим?

— ...Давай.

Я выбрался из спальника и сел рядом с ним у стены. Повисла неловкая тишина. Точно. После того ночного разговора мы впервые остались вдвоём. Воздух будто стал гуще. Я достал из кармана полоску вяленого мяса и начал жевать.

Чавк. Чавк. Чавк.

Уже лучше. Хоть какой-то звук. Ротмиллер заговорил только тогда, когда я доел.

— ...После этого похода я собираюсь уйти из группы.

— Уйти?

Неожиданно, но не настолько, чтобы я об этом совсем не думал. Я и такой вариант допускал.

— Из-за меня.

Что?

— В каком смысле?

— ...Дай и мне кусок.

Я протянул мясо. Ротмиллер медленно прожевал кусок и заговорил. Дальше он рассказывал долго.

— Не стану врать: предложение начальника района повлияло на решение. На моём месте любой бы задумался. Он обещал устроить меня разведчиком в крупный клан.

— Я понимал, что это ложь. И всё равно сердце каждый раз начинало биться быстрее, стоило вспомнить его слова. Тогда я впервые понял: мне пора уходить отсюда.

— Только не бери всё на себя. Для меня это привычная история. Иные расы... нет, просто те, кому достался талант, поднимаются очень быстро.

— За восемь лет я сменил много групп. Часто не поспевал за товарищами и оставался позади. Иногда меня выгоняли. Иногда я уходил сам, пока не стало ещё унизительнее.

— Так я и выживал как исследователь.

— Но в этот раз всё оказалось сложнее.

Я впервые перебил его вопросом:

— Почему?

Ротмиллер усмехнулся одним уголком губ.

— Потому что вы мне дороги.

— ...Что?

— Я понимал, что время уходить пришло, но не хотел это признавать. Поэтому и промолчал о встрече с начальником района. Поэтому всё равно пошёл в этот поход. Хотел, чтобы мы ещё хоть немного побыли вместе. Но...

Он проглотил мясо.

— Всё когда-нибудь заканчивается.

Я не нашёлся с ответом. Ротмиллер смотрел прямо перед собой и тоже молчал, словно ждал моего ответа. Тут зазвонил будильник. Спальники вокруг зашуршали — остальные начали просыпаться.

— Пора вставать. Я пойду собираться. Ты тоже готовься к выходу.

Ротмиллер поднялся и ушёл складывать вещи. Я вытащил часы.

[08 : 00]

Начинался девятнадцатый день пути.

Мы с Ротмиллером во многом похожи. Оба старались держать людей на расстоянии. Оба всё равно успели привязаться. И оба, несмотря на это, приняли решение, которое считали разумным. Разница была в одном.

«Я думал прежде всего о себе. А он — о нас».

Не то чтобы мои расчёты были совсем эгоистичными. Я понимал: если мы пойдём выше вместе, наши игры в исследователей закончатся только после чьей-нибудь смерти. Поэтому и хотел поставить точку сам, пока этого не произошло.

— Бьорн!

Но всё равно ощущение было такое, будто меня огрели по затылку. Я и подумать не мог, что Ротмиллер смотрит на ситуацию вот так. Интересно, каким он видел меня? Что думал, замечая, как я всё время настороженно слежу за ним и жду подвоха?

— Бьорн! Ты вообще где витаешь?!

Миша встряхнула меня за плечо.

— Хватит сидеть. Помоги лагерь собрать.

— ...Понял.

Я выбросил лишние мысли из головы и занялся делом. Мы свернули лагерь, быстро перекусили и поднялись по следующей лестнице.

«В городе поговорю с ним. Мы с Мишей всё равно собираемся уйти, так что Ротмиллеру незачем покидать остальных...»

Я думал не о том, о чём следовало. Сейчас важнее был поход. Впереди ещё четыре дня. С монстрами шестого ранга мы уже справлялись уверенно, но Небесная Башня умеет подбирать такие сочетания тварей, что лёгкий бой за секунду превращается в мясорубку. Пока не вернулись в город, расслабляться нельзя. И не только мне.

「Испытание завершено.」

— ...Все три — Лестницы Судьбы.

— Что будем делать? Ты же говорил, там может быть опасно.

Надо же. А я уже начал думать, что такое бывает только в теории.