Великое наследие (1)

Тук!

Ригал Багос пришёл в сознание от громкого биения собственного сердца.

Вокруг стояла тьма.

Тело не слушалось. К коже липла густая слизь. Казалось, он снова лежит, свернувшись, в околоплодных водах.

«Значит, дошло и до этого...»

Жалеть потраченный артефакт он не собирался.

Попади тот удар не в сердце, а в голову, никакое [Второе сердце] уже не помогло бы. Он умер бы на месте.

Багоса беспокоило другое.

Как вообще эти люди довели его до такого состояния?

Почему-то вспомнился старый товарищ.

Они говорили об этом ещё до того, как тот товарищ отвернулся от собственной семьи и навлёк на себя страшное проклятие.

[Знаешь, почему ты всё время проигрываешь? Ты ставишь ровно столько, сколько нужно, чтобы остаться в игре. Даже когда пора рискнуть и одним ходом решить исход партии, ты снова только отвечаешь на чужую ставку.]

Карточная игра и настоящий бой, конечно, не одно и то же.

Да и дословно переносить тот совет на нынешнюю ситуацию было бы глупо.

Но суть совпадала.

Багос всякий раз дожидался полного расклада и до последнего не решался поставить достаточно, чтобы закончить игру раньше.

Тук!

Проще говоря — не хватило решимости.

Каждый раз он отдавал лишь то, без чего уже нельзя было обойтись. Так незаметно и дошёл до нынешней цены.

Сначала дал врагам время из-за вещи, которую искал почти год.

Потом пришлось применить Драконье Слово.

Эти цепкие ублюдки всё равно не сдались.

Багос не раз пустил в ход Драконобойный Меч, прекрасно понимая, что после такой нагрузки придётся восстанавливаться не меньше года.

Они выдержали и это.

А теперь в расход пошло [Второе сердце].

Тук!

Наконец Багос признал очевидное.

Он слишком долго смотрел на противников сверху вниз.

Он не принял их за равных и потому не поставил на кон всё, чем располагал.

Вот почему бой зашёл так далеко.

Тук-тук-тук-тук.

Восстановленное сердце забилось чаще.

В сознание вернулась ясность. Багос стряхнул с себя слизь и поднялся.

На другом конце прохода уже стоял варвар.

Точнее, шёл к нему.

С пробитым лёгким.

С кровью, стекающей изо рта по подбородку.

Не опираясь даже на дворфа, который держался рядом.

Шаг. Шаг.

Каждое движение давалось ему с трудом, но он продолжал идти.

Ради одной цели.

Убить врага.

Багос положил ладонь на кинжал у пояса.

Потом убрал руку.

Нет. Старый расчёт больше не годился.

После Драконьего Слова поражённое проклятием сердце успело частично восстановиться. Само проклятие никуда не делось, зато тело снова обрело заметную долю прежней силы, а вместе с ней вернулись и сверхспособности.

Так быстро прийти в себя он мог лишь потому, что источник силы драконида находится в сердце.

Хотя даже Багос не ожидал, что восстановится настолько хорошо.

«Приятный сюрприз».

До этого [Второе сердце] ему ещё ни разу не приходилось использовать по-настоящему.

Просчитался он, к счастью, в свою пользу. Шансы на победу заметно выросли.

Шаг.

С варвара, похоже, уже спало «Истощение Души».

Неважно.

Достаточно убить дворфа.

Даже этот варвар с такими ранами не сумеет остановить его в одиночку.

Так он думал, пока не встретился с ним взглядом.

«Словно передо мной не человек, а какая-то бессмертная тварь».

Вместо кинжала Багос достал длинный меч из арка.

Стоило сжать рукоять, как остатки проклятия в сердце отозвались мучительной болью.

Если продолжить пользоваться этим оружием, правая рука может больше никогда не восстановиться.

Он не просто подозревал это — знал наверняка.

Но решение он принял.

«Чтобы убить эту неубиваемую сволочь, придётся чем-то заплатить и мне».

Пусть ценой станет рука.

Главное — уничтожить врага.

И самому остаться в живых.

— Иди сюда, варвар.

Теперь Багос был готов поставить на бой всё.

Меня шатало, но я шёл вперёд.

Хикурод держался рядом.

Позади осталась Миша, хотя до последнего спорила и требовала взять её в бой.

— Правильно, что оставили её там, — пробормотал дворф.

По его словам выходило, будто мы оставили Мишу позади только из-за её ран.

На самом деле была ещё одна.

Ротмиллер всё ещё не очнулся.

Если Ротмиллер хотя бы ненадолго очнётся и активирует навык [Сокровищница], рядом нужен кто-то, кто успеет подхватить зелье и бросить его мне.

Хикурод сжал зубы.

— Значит, это он убил Двалки...

— Хикурод, не поддавайся злости. Если умрёшь ты — следом умрём все.

— ...Понимаю.

Он заставил себя успокоиться.

Дворф прекрасно знал, какая ответственность сейчас лежит на нём.

Шаг.

Мы приближались.

Скоро расстояние сократилось настолько, что стали видны лица.

Долгих разговоров не требовалось.

— Иди сюда, варвар.

Багос опять держал этот чёртов длинный меч из арка.

Да сколько можно?

Какого хрена он может доставать его именно тогда, когда тот нужен? Я уже хотел выругаться, но времени не осталось даже на это.

Топ!

Мы не торопились нападать — он напал сам.

И сразу преподнёс ещё один сюрприз.

До первоначальной скорости Багосу было далеко, но двигался он заметно быстрее, чем перед активацией артефакта [Второе сердце].

Значит, восстановилось не только само сердце.

Как?

Я был уверен, что его повреждения не из тех, что проходят за несколько минут.

Бой только начался, а план уже разваливался по кускам.

Хрясь!

Клинок рассёк щит Хикурода так легко, словно тот был из масла.

Я ткнул Багоса обломком булавы, заставил отступить и сразу протянул дворфу свой щит из лайтиниума.

— Бери.

Мой тоже был далеко не цел, но всё же лучше стального баклера.

КЛАНГ!

Следующий удар глубоко вошёл уже в щит из лайтиниума.

Щит тут же восстановился благодаря навыку [Экстренное Восстановление], но после недавнего «Истощения души» Хикурод не сможет пользоваться навыком много раз подряд.

«Сегодня вообще хоть что-нибудь пойдёт по плану?»

Багос очнулся раньше, чем я рассчитывал.

Восстановил не только сердце.

И снова получил доступ к навыкам, которые ещё недавно не мог применять.

「Ригал Багос применяет [Высшее Ускорение].」

Багос рванул вперёд так резко, будто расстояние между ним и Хикуродом на миг исчезло.

Хикурод попытался уйти с линии удара вместо того, чтобы принять его на щит.

Но скорости не хватило.

Я подставил левую руку — щита на ней всё равно уже не было.

«Взрыв Плоти».

Протянутая к Багосу кисть разорвалась.

Во все стороны брызнули десятки кусков мяса и кислотная кровь.

Он даже не остановился.

Ш-Ш-Ш-Ш!

Кислота обожгла его кожу. Багос застонал, но довёл удар до конца и глубоко рассёк Хикуроду бедро.

БАХ!

Дворф, даже падая, успел заехать ему боевым молотом по челюсти.

Багоса повело.

Этого хватило.

Я бросился вперёд, ухватил его за плечо и вместе с ним покатился по полу.

А потом засунул уже бесполезную левую руку прямо в раскрытую пасть.

«Взрыв Плоти».

ХЛОП!

— КА-А-АКХ!

Багос взревел и отшвырнул меня.

И тут же всадил меч мне в шею.

И ровно в этот момент...

ДЗЫНЬ!

Стеклянная бутылка разбилась о мой затылок.

Зелье хлынуло по спине и шее.

「Эффект «Восстановление (высшее)» запускает очень быструю регенерацию тела.」

Эта боль ни с чем не спутаешь.

Высшее зелье.

Значит, Ротмиллер выжил.

Мысль мелькнула и исчезла.

Я рванул назад.

Чвак!

Багос выдернул меч из пробитой шеи. Мир качнулся, в глазах потемнело.

А этот говнюк не собирался дарить мне даже такую короткую передышку.

— С... сдохни!

Клинок мгновенно вошёл в живот, вспарывая внутренности.

Вместо того чтобы отшатнуться, я повторил за Хикуродом: шагнул навстречу клинку и всадил обломок булавы Багосу в плечо.

Топ!

Багос дёрнул меч назад и попытался отскочить.

Я без раздумий включил навык [Гигантизация].

Хуй тебе. Никуда не уйдёшь.

— Кхак!

Остриё глубже вошло в плечо. Изо рта драконида фонтаном хлынула кровь.

Но этот ублюдок, похоже, тоже решил идти до конца, даже если придётся разменять жизнь на жизнь.

Вместо отступления он шагнул ко мне и снова взмахнул мечом.

Уклоняться было поздно.

Я поймал клинок изуродованной левой рукой.

Лезвие отсекло оголённые пальцы и остановилось лишь на кости запястья.

「Здоровье персонажа опустилось ниже 20 %.」

「Благодаря пассивному навыку [Путь Героя] все показатели сопротивления и устойчивости повышаются.」

[Железная Кожа] и [Путь Героя] усиливали друг друга.

Я ухватился за обломок булавы, торчавший у Багоса в плече, и принялся раскачивать его из стороны в сторону.

Багос терпел и всей силой вдавливал клинок глубже.

Дальше всё решала грубая сила.

И, к сожалению, сил у него оказалось больше.

「Ригал Багос применяет [Священный Клинок].」

Меч вспыхнул белым.

Сияющий клинок полоснул по диагонали и отсёк мне руку почти по локоть.

БУХ.

Увеличенная навыком [Гигантизация] рука рухнула на пол.

Я немедленно прижал к лицу Багоса обрубок, из которого хлестала кислотная кровь.

Ш-Ш-Ш-Ш!

— КА-А-А-А-А!

«Да у тебя даже устойчивости к боли нет, ублюдок. На одной злости прёшь?..»

「Персонажу не хватает силы души.」

「[Гигантизация] прекращена.」

Запас силы души и до этого был почти пуст.

Через несколько секунд тело уменьшилось до обычного размера. Багос, которого я успел приподнять над землёй, снова встал ногами на пол.

Выходит, теперь уже я недооценил его решимость.

Топ!

Он не отступил.

Вместо этого ещё раз ткнул мечом.

«Твою мать».

Ты же, блядь, исследователь восьмого этажа.

Какого хрена ты так хорошо дерёшься вплотную?

Ещё мгновение — и клинок прошил бы мне голову.

Я вывернулся и отскочил.

Заодно потерял оружие — тот самый железный штырь, который когда-то был булавой.

И словно этого было мало, регенерация остановилась.

«Пиздец».

Даже у зелья высшего класса есть предел.

Тем более я его не выпил: содержимое бутылки просто вылилось на раны.

Когда тебе отрывают руку и превращают внутренности в фарш, зелье уже не успевает залечивать новые повреждения. Тут бы хотя бы не развалиться окончательно.

Именно в этот момент Багос снова пошёл на меня.

— Я... победил!

Положение было безнадёжным.

В голове уже сложилась ясная картина ближайших секунд.

Смерть, от которой не увернуться.

Ну и что?

Смириться и подставить шею я всё равно не собирался.

До последней секунды я смотрел на меч широко открытыми глазами.

Когда Багос подошёл достаточно близко, я бросился в сторону и перекатился.

Да, следующий удар застанет меня почти без защиты.

Но прямо сейчас это был единственный ход, который давал хоть какой-то шанс.

БУХ.

Я перекатился по полу и на том же движении поднялся.

Длинный меч из арка уже нависал перед лицом.

И тут произошло невозможное.

Багоса резко дёрнуло назад, будто невидимая рука схватила его за шиворот и швырнула прочь.

Я вскинул голову, пытаясь понять, откуда пришла помощь.

— С-старик! Какого хрена ты творишь?!

Вдалеке стоял человек в чёрном жреческом облачении.

Людвиг закрыл глаза.

Потом зажал уши.

Не помогло.

Он всё равно видел и слышал, как отчаянно сражаются эти люди.

[Значит, бежать не собираешься?]

[Защищайте Двалки!]

Сначала смотреть на них было мучительно.

Людвиг убеждал себя, что бессмысленное сопротивление только умножает боль и отчаяние.

Но постепенно в сознании появился вопрос.

Потом ещё один.

— Почему же они...

Чем дольше продолжался этот страшный бой, тем чаще старик ловил себя на одном и том же.

Он искал объяснение.

[Это наше.]

Почему они не сдаются?

[Двалки! Не умирай! Прошу тебя! Слышишь?!]

Потому что не хотят видеть очевидный конец и цепляются за пустую надежду?

Тогда почему...

[Вы... сможете выиграть?]

[Не бойся. Я обязательно вытащу отсюда всех живыми.]

Почему после всего они по-прежнему идут вперёд с такой ясной решимостью?

Ответ оказался прост.

Они были сильными.

У них хватало мужества идти на жертвы и всё равно не отступать.

Именно такого мужества когда-то не хватило ему.

Старик давно знал правду, просто не хотел её произносить.

День, которого он ждал, никогда не наступит.

Не будет счастливого возвращения в город вместе с внуком.

Такого будущего не существовало с самого начала.

Людвигу лишь недоставало смелости это принять.

— Пусть звезда, восходящая в сумерках, укажет мне путь.

Людвиг начертил священный знак.

Когда глаза открылись, страха в них больше не было.

Людвиг смотрел прямо перед собой.

И впервые за многие годы ни в чём не сомневался.

— Я последую вашей воле.

Реатлас, Богиня Звёзд.

Одно из трёх божеств, покровительствующих приключениям и узам между людьми.

Когда-то Людвиг служил ей.

И потому не мог счесть простым совпадением появление этих людей именно сейчас — людей, в которых было столько света.

Он отрёкся от собственного мужества и сбился с пути, но всё же получил последнюю милость.

Теперь оставалось принять её.

— Пусть после смерти мне уже не найти покоя в ваших объятиях...

Старик поднял лицо к пустоте.

И обратился к другому богу.

— Каруи. Я отдаю тебе себя.

Капризный Тёмный бог рассмеялся с явным удовольствием.

Он прекрасно понимал, что собирается сделать Людвиг.

И, кажется, ждал именно этого мгновения.

[Чего ты желаешь?]

— Отправь меня к ним.

[Твой внук не получит спасения.]

Сердце болезненно сжалось.

На одно мгновение старая слабость вернулась.

Людвиг отбросил её.

Вместе с ней — удобную мысль, будто уже слишком поздно что-либо исправлять и потому можно не делать ничего.

— Пусть так.

Молодой маг, встреченный в лабиринте, успел научить его важной вещи.

Стать благороднее и самоотверженнее не поздно никогда.

Нужно только самому этого захотеть.