Владыка варваров (3)

Я — танк. Миша — боец ближнего боя с ледяной стихией.

Оставалось добрать ещё троих так, чтобы группа не перекосилась в одну сторону.

«Жрец, маг и лучник, который заодно возьмёт на себя разведку».

Первым в голову пришёл именно такой состав. Можно сказать, именно так выглядел классический состав в «Подземелье и камень».

После потери эссенции вампира жрец особенно пригодился бы: с ним выживаемость всей команды заметно выросла бы.

Но тут пришлось поставить крест.

«Жреца вычёркиваем».

Хотя даже слово «вычёркиваем» звучало так, будто у меня был выбор. Я спросил Кровица, не сможет ли он кого-нибудь порекомендовать, и получил мгновенный отказ.

Условия оказались куда жёстче игровых: в группе должны состоять как минимум трое исследователей пятого ранга или выше, да ещё и заслуг перед соответствующим храмом требовалось набрать достаточно.

«Ни хрена себе базовый порог. В игре и то было проще».

Жаль, конечно, но катастрофы я в этом не видел. Жрец делает группу гораздо устойчивее, зато просаживает общий урон. В некоторых сборках я и раньше сознательно обходился без него.

«Ладно. Общая схема уже вырисовывается».

В тот же вечер, после ошеломительного открытия, что Миша ещё и расистка, я наконец разложил всё по полкам, оделся и вышел в город.

Нужную таверну я запомнил ещё в прошлый раз.

Дзынь!

Стоило открыть дверь, как я сразу увидел хозяйку из племени Чёрного Медведя — рослую, широкоплечую женщину. Она спросила, один ли я. Я назвал имя её мужа, и она, цокнув языком, указала подбородком в дальний угол.

Там исследователь пятого ранга, тот самый дядька Медведь, в переднике разносил гостям еду и выпивку.

— Посетителей почти нет, а ты всё друзей сюда таскаешь.

Реплику, прилетевшую ему в спину, я благоразумно пропустил мимо ушей и сел за свободный стол. Когда он закончил очередную ходку, я поднял руку.

— Да, минутку, сейчас подойду... Бьорн Яндель?

— Есть разговор.

Он тут же покосился на стойку. Глаза забегали так выразительно, что я невольно удивился. Никогда бы не подумал, что дома его держат в таком кулаке.

Я собирался сказать пару слов и уйти, но вместо этого заказал две закуски и пару кружек. Так и мне будет спокойнее, и ему не придётся объяснять, почему он снова прохлаждается с приятелем.

— Кхм...

Через минуту он принёс заказ, неловко устроился напротив и первым делом принялся оправдываться.

— Ты только не подумай. Не всегда у нас так. Просто в последнее время дел в заведении по горло...

Для места, где дел по горло, вокруг было подозрительно пусто. Озвучивать это я не стал. Что постыдного в том, что человек помогает семье?

Он явно тоже решил сменить тему.

— Раз ты сам сюда пришёл, значит, из прежней команды ушёл?

— Команды больше нет. Мы распались.

Он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Судя по тебе, кого-то потеряли.

Я не подтвердил и не стал отрицать. Видимо, молчания хватило.

На лице дядьки Медведя появилась горькая усмешка. Он одним махом осушил кружку.

— Дерьмовое дело.

— Ещё какое.

Я тоже выпил и сразу заказал ещё по кружке. После этого перешёл к тому, ради чего пришёл.

— Сколько человек уже есть?

— Пока двое.

— Ты и та девушка из племени Красной Кошки?

— Да. Ну так что?

— Иду.

Он согласился без лишних торгов, а уже потом начал выяснять детали: до какого этажа я хочу добраться, как будет делиться добыча и кого я собираюсь брать на оставшиеся места.

Я коротко изложил план.

— Маг нужен обязательно. Последнее место... Видимо, придётся отдать разведчику.

Теоретически вместо дядьки Медведя можно было взять Эрвен на место лучника. Но занятия разведкой она начала совсем недавно, и никто не мог гарантировать, что уже справится на нужном уровне.

Зато у него был призывной зверь, способный держать удар. В отсутствие жреца это хотя бы отчасти компенсировало провал в защите, поэтому выбор выглядел разумнее.

— Пока не найдём постоянного проводника, разведчиков будем нанимать за фиксированную плату. Остальные будут делить добычу поровну.

Он кивнул, помолчал и как бы между прочим спросил:

— А если проводником буду я, моя доля вырастет?

— Что?

— Я именно это и сказал.

Я уставился на него, пытаясь понять, не ослышался ли.

Он сейчас назвал себя проводником?

Если да, сходилось ещё меньше.

— Разве ты не рассказывал, что в прошлый раз проторчал на первом этаже девятнадцать часов?

— Я и время тебе называл?

— Разлом открылся примерно на девятнадцатом часу первого дня.

А он в это время всё ещё бродил по Хрустальной Пещере, потому что не мог найти портал на второй этаж.

Проводник чувствует направление к порталу из любой точки Лабиринта. С таким навыком оставаться на первом этаже до вечера — это надо уметь. У Ротмиллера лучший результат был шесть часов.

Однако у моего нового знакомого нашлось объяснение.

— Ну... Хрустальная Пещера сама по себе запутанная.

— И?

— Я знал, где портал. Просто каждый раз было трудно понять, как именно к нему пройти.

Он пояснил, что направление всегда показывал верно, а дорогу обычно искали остальные члены команды.

Я переспросил, уже не скрывая недоверия:

— То есть ты настоящий проводник, но ориентироваться на местности не умеешь?

— Кхм! Прежние товарищи тоже почему-то так говорили. Хотя, если честно, я с ними не согласен.

С чем тут, блядь, не соглашаться?

Обычный человек с одним компасом доберётся до портала за день. А передо мной сидит проводник, который умудряется блуждать.

«Проводник, который не находит дорогу. Ну охуеть теперь».

Я всё же не стал кривиться и подвёл итог.

— Насчёт доли подумаю. Сначала надо узнать мнение тех, кто ещё войдёт в группу.

— Этого достаточно.

— Тогда договорились.

Первый новый товарищ был найден.

Абман Урикфрид.

Исследователь пятого ранга, лучник с тяжёлым арбалетом, владелец призывного танка и, как выяснилось, проводник с почти нулевым умением искать путь.

— Надеюсь, сработаемся, Бьорн, сын Янделя.

Характеристики у него были несравнимо выше, чем у прежних спутников. Почему же у меня уже появилось нехорошее чувство, что в команде снова завёлся свой недотёпа?

Мы успели всего раз стукнуться кружками в честь нового союза, когда хозяйка метнула в нашу сторону тяжёлый взгляд.

— Ты долго ещё бездельничать будешь?

— Д-дорогая? Я не бездельничаю, ты что.

Абман вскочил, поспешил к жене и принялся что-то тихо объяснять. Сначала со стороны казалось, что ему сейчас устроят выволочку, но через несколько минут выражение хозяйки резко переменилось.

— Ох, так бы сразу и сказал. Значит, вы теперь будете ходить вместе с моим мужем?

Она сама подошла к столу и улыбнулась уже совсем приветливо.

— Очень приятно. Вас ведь называют Малым Балканом? Такой высокий, крепкий... Теперь мне и правда будет спокойнее.

— Э-э... Рад, если так.

— Правда. Его прошлые товарищи мне совсем не нравились. Полгода вместе ходили, а ни один ни разу сюда даже не заглянул. Это нормально?

Что?

— Прошлые товарищи?

Насколько я знал, этот тип уже давно ходил в Лабиринт один.

Я медленно повернул голову к Абману. Тот побелел и едва заметно мотал головой, умоляя меня молчать.

В памяти тут же всплыл наш старый разговор.

«— У тебя жена, а ты всё равно лезешь в Лабиринт один?

— В последнее время трактир работает в убыток. Кто-то же должен хорошо зарабатывать».

Зарабатывать — дело хорошее. Но мне и в голову не приходило, что он врёт жене про команду и в одиночку рискует башкой.

Сначала выяснилось, что проводник не умеет находить дорогу. Теперь рухнула и остальная часть образа.

Я-то представлял его надёжным, рассудительным мужиком, крепким, как медведь.

А на деле это оказался дядька, который живёт так, будто завтра не существует.

— В общем, за сегодняшний стол не платите, это за мой счёт. И... муж у меня не без недостатков, но, пожалуйста, присмотрите за ним.

В чужие семейные разборки лучше не попадать — ещё прилетит за компанию. Поэтому из таверны я ушёл почти бегом.

Когда добрался до гостиницы, в холле первого этажа меня уже ждали.

— О, дядька. Вы выпивали?

Эрвен сидела с напитком за столом у стены. Я подумал, что она пришла договорить то, что мы не успели обсудить раньше, но открыть рот мне не дали.

— Простите!

— За что?

— Я даже не знала, что с вашим товарищем такое случилось...

— Откуда ты вообще узнала?

— Тогда у вас было такое лицо, что я спросила одного из ваших бывших спутников.

Я уточнил, о ком речь. Оказалось, она встретила того дворфа. Стоило сказать, что раньше он ходил со мной, и тот без подозрений рассказал ей про Двалки.

По крайней мере, о пророчестве и Драконоборце он, похоже, благоразумно промолчал.

— Вам было тяжело, да? Я понимаю. Я тоже знаю, что значит кого-то потерять.

У Эрвен задрожали губы. Она осторожно взяла меня за руку.

Мне стало страшно неловко. Такое чувство, будто меня утешает трёхлетний ребёнок.

К тому же она немного опоздала. Я уже успел пережить самый тяжёлый момент и понемногу пришёл в себя.

— Давай больше не будем об этом. Хорошо, что ты пришла. Я как раз хотел поговорить.

— Поговорить? А... Я ещё не всё сделала...

— Что не сделала?

— Ничего. Так о чём вы хотели сказать?

Я сел напротив и не стал ходить вокруг да около.

— Я собираю новую команду. Хочешь войти?

Изначально места для Эрвен в моём плане не было.

Миша тут ни при чём. Просто позицию лучника после долгих раздумий я уже отдал Абману, а свободных ролей больше не оставалось.

Теперь всё изменилось.

Раз Абман оказался проводником, место, которое я собирался закрыть профессиональным разведчиком, освободилось.

«Сейчас по боевой силе она, конечно, уступает остальным. Зато если нормально вырастет, точно не будет балластом».

Ещё один жирный плюс — сестра уже обучала её разведке. Поставить Эрвен в пару с Абманом было почти идеально: один чувствует направление, другая научится находить дорогу.

— Я...

Эрвен долго молчала. Ответ дался ей с явным трудом.

— Мне очень приятно, что вы позвали. Правда. Только, пожалуйста, не поймите неправильно.

Понятно. Отказ.

— Из-за сестры?

— Нет. Из-за меня. Мне ещё многому нужно у неё научиться.

Вот этого я не ожидал.

Хотя причина была вполне разумной. Сейчас ей действительно полезнее держаться рядом с сестрой. Разведкой она занималась всего несколько месяцев, а обучить её работе с духами я всё равно не смог бы.

— Ясно. Хорошее решение.

— Вы ведь не сердитесь? Точно?

— С чего бы. Ты всё правильно взвесила. Уже начинаешь думать как исследовательница.

— Ох... Давно меня не хвалили...

Она на несколько секунд зависла, глядя куда-то в пустоту, потом кашлянула и собралась.

— Подождите полгода. Только полгода! К тому времени я возьму у сестры всё, чему она может меня научить, и перейду к вам.

Э-э... Намерение хорошее.

Только теперь я почему-то чувствовал себя человеком, который заслал к чужому мастеру промышленного шпиона.

Кажется, где-то далеко сейчас разбивается сердце её сестры.

На следующее утро я, едва проснувшись, сразу отправился в святилище.

Даже умываться не стал. Всё равно вокруг одни варвары. Рациональная трата времени.

«Как будто домой вернулся».

Я не был настоящим варваром, но местная зелень почему-то успокаивала. Когда-то здесь было неуютно из-за одного только страха перед вождём. Теперь такого ощущения не осталось.

И тут я вспомнил о пророчестве.

«Блядь».

Настроение сразу испортилось.

Инстинкт, натренированный чередой несчастий, подсказывал: тайна, известная больше чем десяти людям, вечно тайной не останется.

«Шестую ступень я сегодня закончу. А до девятой ещё несколько лет пахать...»

В отличие от других народов, которые давно отмахнулись от части древних обычаев, варвары держались за традиции с маниакальным упорством.

Если выяснится, что пророчество мне дала не бог-предок, а Богиня Звёзд, никакая репутация восходящей звезды не спасёт. Вождь сам вышвырнет меня из племени.

«Ладно. С этим разберусь позже».

Я прошёл сквозь заросли к центру святилища.

На пустой площадке тренировались юные воины. Они жили здесь в ожидании обряда совершеннолетия и день за днём отрабатывали боевые приёмы. Картина привычная.

Но сегодня среди них стоял знакомый варвар.

«Это что, Карон?»

Карон, сын Тарсона.

Когда-то — наивный молодой варвар, который понятия не имел, как устроен мир. Теперь — человек, успевший узнать его тёмную сторону и стать настоящим воином.

Он стоял перед малышнёй с видом строевого инструктора.

— Все вместе! Люди — это кто?

— Враги!

— А сердце?

— Его надо беречь!

На вид почти промывание мозгов. Зато такое обучение действительно могло заметно повысить их шансы выжить.

Я уже смотрел на происходящее с довольной улыбкой, когда заметил одну странность.

«А это ещё что?»

Карон и несколько старших варваров рядом с ним выглядели нелепо. Каждый навьючил на себя по три-четыре рюкзака.

Я сначала решил, что среди варваров появилась новая мода.

Но не только мне это показалось странным.

— Инструктор! А что это за сумки?

Один из мальчишек поднял руку.

Карон будто только этого и ждал.

— Хороший вопрос, юный воин! Вот этого зовут Роберт. Этого — Джон. А этого — Эйден...

Он по очереди ткнул пальцем в рюкзаки, висевшие спереди, сзади и по бокам, и назвал каждый по имени.

— Ха-ха-ха! Будто это имена людей!

Мальчишка расхохотался.

Карон не улыбнулся.

— Потому что это и есть имена людей.

— Ч-что ты имеешь в виду?

Пока дети переваривали услышанное, Карон очень долго и с пугающей обстоятельностью рассказал, при каких обстоятельствах раздобыл каждый рюкзак.

А затем возобновил урок.

— Ещё раз! Люди — это кто?

— ВРАГИ!!!!!

— А сердце?

— ЕГО НАДО БЕРЕЧЬ!!!!

— Бьорн, сын Янделя, — кто?

— ВЕЛИКИЙ ВОИН!!!!!

Я молча смотрел на них.

— ...

«Что я, блядь, натворил?»