Клан (5)

Когда-то я уже говорил Мише, что дорожу ею как товарищем.

Удобная, трусливая формулировка: вроде бы сказал правду и одновременно провёл черту, за которую не собирался заходить.

Тогда я считал это правильным. Да и, если разобраться, тогда это действительно было правильно. Я всё ещё всерьёз намеревался «вернуться» и к тому же не имел никакого права переступать эту черту.

Ведь я — «злой дух».

Что толку признаваться кому-то в любви, пока я живу в теле Бьорна Янделя? Мне казалось, что так я лишь обману человека, который мне поверит.

Но теперь...

— Ч-что это значит?.. Ты сказал, что я для тебя уже не просто товарищ... Что ты имеешь в виду?..

Миша смотрела на меня огромными глазами. Я ответил сразу, не дав себе ни секунды на отступление.

— Ты и сама понимаешь, о чём я.

После недавнего визита в сообщество я окончательно осознал одну вещь.

Тёмная, мрачная комната Ли Хансу больше не казалась мне домом.

Вот это место — да.

Здесь я чувствовал себя дома куда сильнее.

— Ты ведь так ничего толком и не сказал...

Миша, до этого упорно разглядывавшая стену, медленно повернулась ко мне.

— Откуда мне знать, что ты имеешь в виду?..

Возможно, именно этого и опасался Ли Бэкхо.

Стоит по-настоящему привязаться к местным «NPC» — и желание остаться здесь начинает перевешивать.

Ну и что с того?

— Миша Карлштайн. Ты мне нравишься.

На «возвращение» мне теперь плевать.

Отношения между мужчиной и женщиной мешают трезво мыслить в Лабиринте?

На это тоже плевать.

Поздно уже об этом переживать. Безнадёжно поздно.

Я и так дорожу Мишей и остальными членами команды. Я уже не способен всегда ставить на первое место только себя.

«Двалки».

Вот какое наследство он мне оставил.

А что я должен был делать после того, как он ушёл именно так?

Считать их NPC у меня больше не получалось.

— ...

Что же ответит Миша?

Впервые за долгое время меня трясло от нервов, но я старательно не подавал виду. Не хотел даже случайно повлиять на её ответ.

Тишина затянулась.

— Бьорн.

Наконец Миша заговорила. Она уже выбралась из-под одеяла, которым прикрывалась, и стояла передо мной.

— ...Пойдём отсюда.

Она взяла меня за руку и вывела из дома.

Куда именно — я не спросил.

Город только просыпался. Было раннее утро, на улицах понемногу появлялись люди. Мы с Мишей вышли как были, даже не накинув верхнюю одежду, и сняли комнату в постоялом дворе метрах в тридцати от дома.

Там мы просто обнялись.

Крепко.

— Бьорн, осторожнее... Не так сильно, мне больно...

Я боялся её задеть, поэтому двигался непривычно бережно, насколько вообще позволяла эта грубая варварская туша.

— Ты точно не передумаешь?..

— С тобой... можно всё.

Миша отвечала на мои объятия немного неловко, зато тепло и доверчиво.

Так мы и провели вместе весь день, делясь друг с другом теплом и не желая отпускать.

«Так вот, значит, как устроен её хвост...»

Заодно я наконец увидел то, о чём давно гадал.

Только счастье, как водится, долго не длится.

— Бьорн.

— Почему не спишь? За Айнар и Эрвен не переживай. Они и сами прекрасно справятся...

— Нет. Я не об этом. Мне надо кое-что сказать.

— ...Что?

Я ещё не успел понять, к чему всё идёт, а Миша уже выпрямилась на кровати и серьёзно посмотрела на меня.

В её голосе слышалась решимость.

— Я всё-таки думаю... нам лучше остаться просто товарищами.

Меня бросили.

Всё происходящее казалось сном.

«Миша Карлштайн. Ты мне нравишься».

Стоило услышать эти слова, как сердце заколотилось бешено, а весь мир вокруг будто залило светом.

Наверное, поэтому она и сказала:

«...Пойдём отсюда».

Миша схватила Бьорна за руку и почти бегом увела из дома.

Ей было страшно.

Казалось, стоит хоть на мгновение отвлечься — и она проснётся.

«Бьорн, Бьорн, Бьорн!...»

«Я никуда не денусь. Не бойся».

Сон продолжался.

Они грели друг друга, уставали, отдыхали, снова разговаривали. Вспоминали всё: первую встречу, долгую дорогу, каждый важный момент, который привёл их к сегодняшнему дню.

Они говорили о чувствах и мыслях, которые прежде держали при себе.

Словно заново узнавали друг друга и впервые по-настоящему открывались друг другу.

Но...

«Я заснула...»

Сон потому и остаётся сном, что однажды от него приходится проснуться.

Миша медленно открыла глаза.

За окном уже стемнело. Рядом лежал и дремал мужчина, о котором она так долго мечтала.

На несколько мгновений её накрыло тихим, почти болезненным счастьем.

А потом...

«...»

Мир снова обрёл обычные краски, и Миша разом пришла в себя.

«Бьорн всё-таки...»

Злой дух.

Последние слова она не смогла произнести даже мысленно.

От одной этой мысли грудь будто разрывало изнутри.

Ха-а...

Стало трудно дышать.

Подозрения появлялись у неё и раньше, но окончательно всё сложилось только сегодня. Накануне Карон объяснил ей, что такое «обязанность», а затем она расспросила Айнар и сверила детали.

Варвара может родить только варварка.

Это Миша знала с самого начала.

Но оказалось, что всё не так просто.

«Спрашиваешь, могут ли они встречаться с кем-то другим? Ха-ха! Ну конечно могут. Что за вопрос? Насколько я знаю, таких среди наших хватает!»

Варвары тоже люди.

Чем дольше они живут в городе, чем больше времени проводят не с соплеменниками в Священной земле, а в командах с другими исследователями, тем заметнее меняются их взгляды.

«Вождь говорил, что стоит воину пожить в городе несколько лет — и понемногу меняется любой. Он ещё называл это „урбанизацией“».

Кому-то нравилась красота души.

С кем-то просто сходились характерами.

К кому-то привязывались за годы рядом.

В городе действительно жили варвары, которым было всё равно, к какой расе принадлежит тот, кто им нравится. Они могли влюбиться в кого угодно.

Но почти у всех возникала одна и та же проблема.

«Только пару найти трудно. Большинство ведь не понимает нашей „обязанности“».

Потому что детей хотели и они.

По словам Айнар, желание оставить потомство было родовым предназначением, заложенным в самой душе варваров.

Миша старалась это принять.

Именно поэтому, хотя всю ночь не сомкнула глаз от тревоги, утром она ничего не сказала и просто поднялась в комнату.

А там услышала:

«Миша, прошлой ночью в Священной земле действительно ничего не произошло. И я не хочу, чтобы ты неправильно меня поняла».

Он попросил не делать неверных выводов.

А следом сказал другое:

«Потому что ты для меня теперь не просто товарищ».

В тот момент Миша была слишком счастлива, чтобы о чём-то задумываться. Но теперь, когда голова прояснилась, противоречия полезли одно за другим.

Она верила, что в Священной земле ничего не случилось.

Тогда оставался другой вопрос.

«Зачем он соврал Карону?»

Почему Бьорн сказал ему, будто отправляется исполнять «обязанность»?

Теперь ответ казался очевидным.

«...Потому что иначе нельзя».

Не исполнять обязанность могли разве что молодые воины, которые ещё толком не устроились в городе.

Но знаменитый исследователь по прозвищу Гигант уже никак не подходил под это оправдание. Если такой воин годами уклоняется от обычая, люди неизбежно начнут задавать вопросы.

Поэтому Бьорн использовал Карона.

Вчерашние слова самого Карона всё подтверждали.

«Бьорн сейчас в Священной земле и исполняет обязанность с воительницами. Даже не думай ему мешать!»

Карон сам рассказал всё как есть — Мише не пришлось даже расспрашивать. Если бы Бьорн действительно хотел сохранить эту историю в тайне, такого бы не произошло.

Он наверняка заставил бы Карона поклясться молчать.

Учитывая обычную осторожность Бьорна, случайностью это быть не могло.

Он хотел, чтобы Карон разнёс весть среди варваров.

Чтобы все знали: Бьорн Яндель исправно исполняет «обязанность».

«И всё же он пошёл на эту мороку с обменом внешностью...»

Миша опустила голову.

«Из-за... из-за меня...»

Бьорн хотел, чтобы соплеменники считали его обычным варваром, который выполняет долг. Но одновременно делал всё, чтобы до Миши не дошли даже слухи об этом.

Не загляни она той ночью в таверну из-за дурного предчувствия, до сих пор была бы уверена, что Бьорн просто просидел до утра за выпивкой.

И любой, кого она спросила бы, ответил бы то же самое.

«Что же мне теперь делать?..»

Когда картина сложилась целиком, у Миши задрожали руки и ноги.

Бьорн Яндель — злой дух.

Но её чувства к нему не стали слабее ни на каплю.

Иначе и быть не могло.

Она полюбила не «Бьорна Янделя». Она полюбила мужчину, который оказался в этом теле, спас её и прошёл вместе с ней через всё, что случилось потом.

«И что теперь?..»

Сам факт, что он злой дух, уже не имел значения.

Пусть весь мир осуждает их и твердит, что это неправильно. Миша могла поступить так, как он сам когда-то её научил: последовать за собственным сердцем.

Только реальность от этого никуда не исчезала.

«Рано или поздно его разоблачат...»

Любовь мешает рассуждать хладнокровно.

Миша знала это лучше многих.

И Бьорн уже допустил ошибку.

Чтобы надёжнее скрыть свою сущность, ему было бы гораздо выгоднее не изображать исполнение «обязанности», а действительно её выполнить.

Но он этого не сделал.

Причина была одна.

Миша.

«Да. Из-за меня...»

И тогда она приняла решение.

Если они останутся вместе, сегодняшним днём всё не закончится. Рано или поздно Бьорн допустит из-за неё ошибку куда серьёзнее.

Значит...

«Надо только потерпеть».

Так будет лучше всего.

От одной мысли о будущем в груди уже становилось тяжело.

Но терпеть Миша умела.

До встречи с Бьорном Янделем она всю жизнь только этим и занималась.

— Бьорн.

Она окликнула спящего любимого.

Тот проснулся.

— Почему не спишь? За Айнар и Эрвен не переживай. Они и сами прекрасно справятся...

— Нет. Я не об этом. Мне надо кое-что сказать.

Миша выдавила неловкую улыбку.

Пусть дальше будет только боль.

— Я всё-таки думаю... нам лучше остаться просто товарищами.

Она справится.

Если это нужно ради него — обязательно справится.

— Т-ты домой приходи попозже. Я... я сама что-нибудь придумаю для девочек. Хорошо?..

Миша ушла раньше, чем мой мозг успел хотя бы в общих чертах понять, какого хрена только что произошло.

А я...

— ...

Так и остался сидеть, будто меня в камень превратили.

Режим «варварская статуя скорби».

— Меня... бросили?

В голове гудело.

Что я сделал не так?

Может, сегодня где-то облажался?

— ...

Я долго прокручивал весь день в памяти, но вместо внятных ответов в голову лезла одна дрянь. В конце концов я просто сдал комнату и вышел.

И правда, чего сидеть и грызть себя?

Не понимаешь — спроси.

Накосячил — исправь.

Когда я вернулся домой, Миша встретила меня так, словно ничего не произошло.

— А, пришёл? Давай садись есть.

— Вы вернулись, дядя.

— Бьорн, ты всю ночь где-то пропадал и только сейчас явился? В следующий раз, когда пойдёшь пить, бери меня с собой!

Эрвен и Айнар, похоже, были уверены, что домой я вернулся только сейчас.

Мы все сели ужинать.

Мне до смерти хотелось немедленно потребовать объяснений, но при всех начинать этот разговор было нельзя.

— Я... я устала. Пойду отдохну!

Сразу после еды Миша почти сбежала к себе.

— Эрвен, сегодня Миша странная. И ходит как-то скованно.

— Не знаю. Я тоже не понимаю, что с ней. Но ощущение какое-то нехорошее...

Я сказал, что она, наверное, плохо себя чувствует, и вызвался проверить. После чего поспешил следом.

— Б-Бьорн?!

Наконец мы снова остались вдвоём.

Я прямо спросил, что сделал не так и почему она вдруг решила, что нам лучше быть просто товарищами.

Ответ не изменился.

— Давай просто забудем сегодняшний день. Мне кажется, так будет лучше.

Упрямый отказ без нормального объяснения.

Я решил, что сейчас давить бесполезно, и отступил. Подумал: поговорим позже, когда она успокоится.

Но позже не получилось.

— Ой, прости! Мне срочно надо идти!

— Айнар! Стирка! Пойдём бельё развешивать!

— ...Я сегодня устала.

Миша отчаянно избегала ситуаций, в которых мы могли остаться вдвоём. А если мне всё-таки удавалось поймать её и снова спросить, она повторяла одно и то же.

Через несколько дней сдался уже я.

— ...Понятно. Хорошо. Тогда будем считать, что того дня не было.

Даже я не мог продолжать, когда человек настолько ясно показывал, что не хочет.

Иначе это уже было бы принуждением.

Если совсем честно, просто сработал защитный механизм.

«Блядь, закурить захотелось».

Даже не помню, когда меня в последний раз так разматывало.

Когда я наступил на гоблинскую ловушку и полз по пещере, было легче. Когда на площади взметнулся огненный столб — тоже.

«Ладно. Займусь делом».

Вечно ходить пришибленным я всё равно не мог. Поэтому постарался выкинуть историю с Мишей из головы и сосредоточиться на работе.

К счастью, поводов занять мозги хватало.

— Дядя, вы слышали этот слух?

— Про то, что снаружи всё в порядке?

— Да. Куда ни придёшь, только об этом и говорят.

Информация о мире за стеной, впервые всплывшая в сообществе, уже расходилась по всему городу.

Пока к этой истории относились скорее как к слуху. Но было ясно: с каждым днём разговоров станет только больше.

«Интересно, что сделает королевская семья?»

Вопреки моим ожиданиям, власти пока никак не отреагировали.

Придётся наблюдать дальше.

Разумеется, не забывая о собственных делах.

— Кстати, про сегодня помнишь?

— В три часа встречаемся в главном отделении седьмого района, да?

— Да.

Сразу после обеда я вышел раньше остальных и отправился в Гильдию Исследователей.

Там заполнил несколько форм.

Документы для регистрации клана.

Рейвен и дядька Медведь, которые просили дать им время подумать, наконец приняли решение.

Они вступают в мой клан.

— Рейвен?

Я ещё возился с бумагами, хотя до назначенного времени оставалось прилично, когда появилась Рейвен.

— Всё-таки дело важное. Оставлять бумаги на одного господина Янделя мне как-то тревожно.

Сказано было так, будто она мне не доверяет. На деле просто пришла пораньше, чтобы помочь.

— Что уже заполнили? Давайте сюда.

Рейвен забрала несколько листов и быстро заскрипела пером, вписывая обязательные пункты.

Она справлялась раза в три быстрее меня.

И ошибок, судя по всему, почти не делала.

— С внутренними правилами всё расплывчато. Такие вещи надо прописывать однозначно. Особенно порядок выхода из клана. Исключения допустить можно, но тогда нужно прямо указать, для кого именно они действуют.

— В-вот как?..

— И то, что уже заполнили, тоже отдавайте. У меня нехорошее предчувствие, что там придётся переделать почти всё.

— Держи.

С помощью Рейвен мы почти закончили бумаги к тому моменту, когда пришли остальные.

— Никогда раньше не создавал клан сам. Даже любопытно. Рейвен, это всё ты заполнила?

— Да. Вам осталось только поставить подписи. Но сначала можете прочитать документы, если хотите.

— Ха-ха! Да брось. Уж ты-то наверняка всё сделала как надо.

Первым подписался дядька Медведь, затем остальные. Мы передали бумаги сотруднику, и заявление на создание клана было принято.

Наверное, уже завтра нас официально зарегистрируют в гильдии.

«С этим разобрались...»

Клан станет для нас не просто общей крышей и формальным названием. Он сплотит нас и позволит заходить гораздо дальше, чем прежде.

И именно поэтому я спросил:

— Все освободили вечер?

Из гильдии мы отправились в таверну.

Пока нас всего шестеро, но это была первая встреча уже не команды, а клана.

Мы заказали выпивку и простые закуски, после чего перешли к планам.

Хотя, если точнее, я их просто поставил перед фактом.

— В этот раз мы идём в Лабиринт.

Клан у нас теперь есть.

Пора снова двигаться вперёд.