Баг (5)

На мои слова о том, что мы давно не виделись, он усмехнулся.

— Надо же. Не думал, что ты меня запомнил.

Похоже, его и вправду удивило, что я его узнал. Впрочем, ничего странного: наша первая встреча длилась недолго. Мы тогда даже толком не представились, да и на разговоры лицом к лицу у меня, мягко говоря, сил не было.

Но такое забыть трудно.

— Некоторые воспоминания из головы не выкинешь.

Ещё бы. Как забудешь время, когда полз по тёмной пещере на трёх конечностях, волоча изуродованную ногу и оставляя за собой кровавый след?

И именно этот мечник был в той группе, которая меня вытащила.

«Пацран, дай ему одно зелье».

«Оно у меня на случай, если нельзя будет использовать божественную силу».

«У тебя их всё равно много. Выйдем наружу — я тебе отдельно заплачу».

«Тц».

С недовольной миной он тогда швырнул мне зелье, уступив своему лидеру.

Редкое, надо сказать, чувство: одновременно сгорать от унижения и быть человеку искренне благодарным.

— Всё-таки есть в варварах хорошая черта, — довольно протянул он. — Говорят, воин обязан помнить оказанное ему добро. Похоже, не врут.

Он услышал ровно то, что хотел услышать, и расплылся в довольной улыбке. Исправлять его я не стал. Благодарность-то никуда не делась.

— Хотя удивлён всё равно я, — добавил он. — Не ожидал, что ты меня узнаешь.

— Не каждый день увидишь человека, который в таком состоянии проползёт столько по пещере.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

— И уж тем более не думал, что тот варвар окажется тем самым Бьорном Янделем.

Представляться мне, значит, тоже не требовалось. По внешности он и сам всё понял.

Не знаю даже, считать это удобством или проклятием.

Я только хмыкнул, и тут из-за спины подошла Рейвен.

— Давно не виделись, господин Пацран.

— Кто?.. А, госпожа Рейвен?

Мечник растерялся, но я удивился не меньше.

Они что, знакомы?

— Точно, — припомнил он. — Я слышал, что вы вступили в ту группу.

— Теперь это уже не группа, а клан. Но надо же! Я и представить не могла, что вы с господином Янделем знакомы. Вот уж действительно мир тесен.

— Да какой там тесен. Я до сих пор даже имени его не знаю.

Я вклинился в разговор, и мечник со смешком наконец представился:

— Мальмоллын Пацран.

— Странно звучит.

— Наш род — один из немногих, где до сих пор держатся старого центрального обычая имён. Зови Пацраном. Все так делают.

— Род? Ты что, дворянин?

— Какой там дворянин. Разве что несколько тысяч лет назад мои предки ими были.

Я сразу понял, о чём речь. В городе иногда встречались семьи, которые до гибели прежнего мира были знатью или даже царскими родами, а после переселения стали обычными горожанами. Титулов у них давно не осталось, но внутри семьи они всё равно выбирали главу и берегли преемственность.

Когда с именами было покончено, Пацран перешёл к делу.

— Так что вы делали возле нашей лодки?

Скрывать было нечего.

— Обходили остров. Хотели посмотреть его целиком.

— Понятно.

То ли моей известности хватало, то ли знакомство с Рейвен располагало к доверию, но он не стал ничего уточнять.

— Нервио Пертия.

На борту вспыхнул выгравированный магический круг. Стоявшая на якоре лодка исчезла и отправилась обратно в пространственное хранилище.

Движение вроде пустяковое, но мне оно сразу не понравилось.

— А где остальные из той группы, с которой ты был тогда?

— Исследуют остров.

— Что-то ищете?

Пацран чуть прищурился.

— Не думаю, что мы настолько близки, чтобы я рассказывал тебе такие вещи.

Вот ведь колючий какой. Ещё минуту назад улыбался.

Ответ был прямой, но и без него картинка складывалась. Сначала они оставили лодку на берегу, а теперь прислали одного человека убрать её в хранилище. У большинства призывающих печатей есть время восстановления. Значит, до последнего они держали судно готовым: если бы решили, что на острове ничего нет, могли сразу уйти.

«Раз лодку отозвали, значит, нашли то, за чем пришли».

И тут уже несложно было догадаться, что именно могло их заинтересовать. Я сам ради этого рванул на шестой этаж.

«Если так, мои планы могут пойти по пизде».

Во рту стало горько, но я не подал вида.

Судя по всему, Пацран тоже занервничал.

— Яндель, а вы долго собираетесь здесь оставаться?

Голос безразличный, вопрос будто случайный.

Ага, конечно.

— Пожалуй, надолго.

— Надолго? Здесь ведь почти нечего делать.

— Мы на этом острове впервые.

— Хм. Всё-таки стоило бы хотя бы до следующего доплыть... Впрочем, неважно. Сам решишь.

Он явно хотел, чтобы мы убрались, но вовремя понял, что уже слишком откровенно распоряжается чужими делами.

Правильно понял. С какого хрена тебе решать, куда нам идти?

— Если останетесь, ещё наверняка пересечёмся. Тогда до встречи, Яндель.

На этом он собрался закончить разговор. Причина была очевидна: хотелось поскорее вернуться к своим, сообщить о нас и обсудить, что делать дальше.

— Погоди.

Пацран обернулся с вопросом во взгляде.

Отпустить его просто так я всё же не мог. Одна вещь уже давно чесалась где-то на краю сознания.

— Не просто Яндель. Баронет.

— ...Что?

Он даже голову наклонил, будто ослышался.

Пришлось повторить медленно и внятно:

— Баронет Бьорн, сын Янделя. Так будет правильно.

Ишь ты, в приятели записался без спросу.

Он что, до сих пор считает меня тем голожопым варваром, который валялся в пещере?

— Тогда я пойду. Кхм. До встречи... баронет Яндель.

Пацран почти бегом скрылся из виду. Рейвен проводила его взглядом и тяжело вздохнула.

— Господин Яндель... обязательно было так?

Ясно, что она имела в виду: перегнул, мол.

Я расправил плечи.

— Я ведь не потребовал высшей формы почтения.

Не заставил его добавлять к титулу ещё и всякие уважительные обращения. Даже его старомодную манеру речи оставил как есть. И после этого мне говорят, что я суров?

— Рейвен, вот кого я не понимаю, так это тебя. Где ты ещё видела настолько великодушного дворянина?

— Если поставить вопрос так, возразить трудно... Но раньше вы никогда на подобном не настаивали. Что между вами вообще произошло в тот раз?

Похоже, она решила, что я мелочно мщу за старые обиды. На самом деле всё было наоборот: благодарности я к нему испытывал куда больше.

Но одно другому не мешает.

— Рейвен, есть огромная разница между тем, когда я сам разрешаю человеку говорить со мной без церемоний, и когда он решает это за меня.

После того как я получил титул, мои друзья и товарищи разговаривали со мной по-прежнему. Потому что я сам попросил ничего не менять.

А Пацран? Варвару, конечно, странно читать лекции об этикете, но этот тип с первой секунды заговорил со мной как со старым приятелем, даже не спросив.

— Ну да, ну да. Значит, всё ради достоинства дворянина? — с неожиданной язвительностью бросила Рейвен. — Смотрите-ка, вы и правда уже совсем как знать.

Что она несёт?

— Не как дворянин. Как глава клана.

— ...Что?

— Теперь, куда бы мы ни пришли, я представляю вас всех. И что мне следовало сделать? Улыбнуться и позволить едва знакомому исследователю обращаться со мной как попало только потому, что ты с ним знакома?

Рейвен замолчала.

К тому же, судя по всему, у нашей группы и команды Пацрана совпадала цель. Мы ещё наверняка столкнёмся. Именно поэтому я и включил режим «знатного варвара»: если позволить людям с самого начала смотреть на тебя сверху вниз, потом это обязательно аукнется.

— ...Простите. Зря я язвила. На этот раз я действительно не подумала.

Она опустила голову.

Вот за что я её ценил: если понимала, что ошиблась, не начинала выкручиваться, а просто признавала это и извинялась.

— Хватит. Проехали.

Я великодушно закрыл вопрос — всё-таки варвар — и спросил о другом:

— Кстати, Рейвен. Я раньше не замечал: ты дворян не любишь?

— Нет. С чего вы взяли?

Странно. Для человека, который ничего против знати не имеет, уколола она меня довольно метко.

Может, Пацран ей всё-таки близкий друг? Тогда понятно, почему её задело, что я на него наехал.

Но и эту версию Рейвен отвергла.

— Точно нет. Я с господином Пацраном всего несколько раз встречалась на приёмах, и всё.

— Тогда почему ты так вспылила?

— Я не вспылила...

— Но говорила не так, как обычно.

Ответить она сразу не смогла. Не потому, что не хотела, а будто сама ещё не разобралась в причине.

— Просто... неприятно стало. Наверное, я бы хотела, чтобы кто угодно мог вести себя так, но только не вы. Ой, что я говорю... Сама не понимаю.

Рейвен окончательно запуталась, а я невольно усмехнулся.

Кажется, я её понял. Если бы Айнар вдруг стала церемонной, властной и начала смотреть на всех свысока, у меня бы тоже на душе стало не по себе. В конце концов, прелесть варвара именно в кристально простых мозгах, чистых, как булыжник.

— Да хватит уже вам обоим! — не выдержала Миша. — Что за странная атмосфера тут внезапно повисла?

Похоже, неловкое молчание её достало. Благодаря ей разговор наконец сменил русло.

— Так что теперь делаем? — спросила она. — Мы ведь даже половину острова толком не обошли.

— Осмотр закончен.

Размеры острова я уже примерно оценил. А главное, мы выяснили, что здесь есть другие люди — и, возможно, они пришли за тем же, что и мы.

— Тогда куда теперь?

На вопрос Рейвен я ответил коротко:

— Вглубь острова.

Если отступать каждый раз, когда появляется конкурент, исследователем долго не протянешь.

Остров Фаруне лежит ближе всех к Острову Начала и считается довольно популярным местом охоты. Сильных чудовищ здесь нет — всё не выше восьмого ранга, зато насекомообразные монстры водятся в таком количестве, что заработок получается весьма приличный.

Если смотреть только на деньги.

— Эрвен, огонь! Огонь! Огонь, быстрее!

— Да, сейчас!

— Тьфу! Тьфу, мать вашу! А-а-а! Кажется, оно мне в рот залезло!

— Айнар! У вас только что изо рта выпал магический камень! Вы что, эту тварь зубами прикончили?!

Крунби — насекомое восьмого ранга размером больше человеческой головы — само по себе было мерзким. А ещё оно вызывало целые тучи мелкой дряни.

Фу-у-ух!

Стоило Эрвен призвать дух огня или Рейвен накрыть площадь заклинанием, как вокруг дождём сыпались магические камни. Только радости на лицах почему-то не было ни у кого.

У меня тоже.

«Мерзее, чем я ожидал».

Я считал, что желудок у меня крепкий, но и его хватало не на всё: липкая жижа облепляла одежду, а от горящих насекомых шёл такой сладковато-тошнотворный смрад, что хотелось забыть о существовании собственного носа.

Вот уж запах, о котором я предпочёл бы никогда не узнавать.

— Я не слышала, что их здесь бывает столько. Наверное, потому что вокруг совсем нет людей... А-а!

— Не открывай рот! Влетит... м-мф!

Каждая минута била новый рекорд в номинации «худший день моей жизни», но никто не предложил повернуть назад.

Причина была проста.

— Похоже, ты прав, Бьорн, — заметил Абман.

— Да. На острове точно что-то есть, — согласилась Рейвен. — Люди с настолько хорошей лодкой не стали бы приплывать сюда просто ради охоты.

Мы, конечно, не собирались красться за командой Пацрана и подбирать найденное ими. Во-первых, я и так знал, что здесь спрятано. Во-вторых, в моём клане нет людей, которым подобная крысиная тактика показалась бы нормальной.

Так что решили искать сами, исходя из предположения, что на острове есть секрет.

«И когда мы его найдём, это уже не будет выглядеть подозрительно».

Оставалась одна проблема — группа Пацрана. Местная скрытая часть относилась к событиям, которые охватывают весь остров.

«Если никого больше нет, вместе нас одиннадцать».

До пятнадцати человек, при которых открывалась максимальная сложность, ещё не хватало, но и одиннадцать — уже достаточно, чтобы стало неприятно.

«Вот почему он хотел нас спровадить. Без нас событие пройти намного проще».

Интересно только, откуда он вообще о нём знает. Среди его товарищей есть игрок? Или он сам?

«Ладно, при следующей встрече, может, станет понятнее...»

Я как раз прокручивал это в голове, когда Эрвен резко остановила остальных.

— Дядя.

— Что?

— В той стороне кто-то дерётся.

Она указала в сторону центра леса. Слух у Эрвен в несколько раз лучше моего, так что ошибиться она вряд ли могла.

— Наверное, группа господина Пацрана охотится, — предположила Рейвен. — Если столкнёмся с ними здесь, ещё решат, что мы за ними шли...

— Нет. Это не охота.

— В смысле?

Эрвен вслушалась, и взгляд у неё стал острым.

— Там люди дерутся с людьми.

Значит, на острове шёл настоящий PK.