Мародёр (3)

— Айнар, если случается что-то плохое, первым делом думай о худшем.

Далеко за примером ходить не надо. Ещё совсем недавно мы случайно наткнулись на человеческий отряд исследователей, уже успели обрадоваться — и чем всё кончилось?

Мир не обязан подстраиваться под наши надежды.

— Мы ушли только потому, что та женщина сама нас отпустила. Видимо, решила, что при желании догонит без труда. Так что расслабляться рано.

Что-то я разошёлся. Не в моих привычках разводить речи.

Ладно. К сути.

— Сейчас она наверняка уже...

— Прячется где-нибудь рядом и наблюдает за нами.

Вот же блядь...

Я-то думал, она максимум идёт по нашему следу.

Выходит, даже у дна есть дно.

Или это у меня с мозгами беда.

— Бьорн!

Мы с Айнар одновременно сбросили рюкзаки и приготовились к бою. В ту же секунду из темноты вышла женщина.

Лицо по-прежнему открыто.

— Жаль, варвар.

...Что за жуткая сука?

— Впрочем, сражались вы впечатляюще.

Судя по её словам, она следила за нами уже давно. И сверхспособность гнома здесь вообще ни при чём.

Только одно не сходится.

— ...Почему ты показалась лишь сейчас?

После зелья мне понадобилось несколько минут, прежде чем я снова смог нормально двигаться.

Почему она не воспользовалась именно этим моментом?

Я ждал ответа, когда вдруг...

— А-а-а-а-а!

Блондин вскочил так резко, будто его подбросило с земли, и рванул прочь со всех ног.

Мы с Айнар слишком следили за этой психопаткой и среагировали поздно.

Она — нет.

Фьють!

Что-то тонкое, похожее на иглу, пролетело по прямой и вонзилось блондину в шею.

Яд?

Рана была совсем небольшой, однако его тут же затрясло крупной дрожью. Через несколько секунд тело обмякло.

Тогда до меня дошло: сейчас не время спокойно выяснять причины.

— Айнар!

Больше ничего говорить не пришлось.

Я только назвал её имя, и Айнар, словно ждала команды, оттолкнулась от земли и бросилась вперёд.

Я рванул следом.

Если убежать нельзя, остаётся одно.

Драться.

Вжух!

Женщина просто пригнулась, пропуская над собой двуручный меч Айнар, и тут же приняла мой удар булавой на кинжал.

Лязг!

Да вы издеваетесь...

Сколько же эссенций эта сука в себя запихнула?

Кинжал не только выдержал удар без единой трещины. Стоило женщине надавить в ответ — и меня самого потащило назад.

— Прекрати бессмысленное сопротивление, варвар.

Ну уж нет.

Слишком многого просишь.

Пусть даже сопротивление и правда бессмысленно.

— Бехел-ла-а!

Я варвар.

Да, в голове я всё ещё во многом современный человек.

Лязг!

Мне страшно каждый день. К боли я так и не привык. И первым делом по-прежнему ищу путь к отступлению.

Но кое в чём я уже такой же, как они.

Лязг!

Если путь остаётся только один,

я иду по нему до конца.

Без колебаний.

Лязг!

В очередном столкновении с кинжалом я отпустил булаву и бросился женщине в ноги.

Как и ожидалось, с места я её не сдвинул.

Какого хрена у разведчицы вообще такая физическая мощь?

Невольно захотелось выругаться.

Но если опрокинуть её не выйдет, то хотя бы вцепиться и не отпускать я смогу.

— Айнар! Сейчас!

Я ещё не успел договорить, а её двуручный меч уже с размаху рассекал воздух по прямой.

И вот тогда на её до сих пор бесстрастном лице впервые появилось выражение.

— ...!

Растерянность? Раздражение?

Нет. Может, всё-таки злость.

Что-то глубоко вонзилось мне в спину.

По позвоночнику ударила боль.

Она попала прямо в него?

Но как пробила доспех?

Я не успел додумать. Силы разом ушли из тела.

「Персонаж получает состояние [Паралич].」

Я попытался хотя бы удержать её за штанину, но тело, которое недавно продолжало драться даже с пробитой шеей, теперь вообще меня не слушалось.

Почти сразу снова послышался влажный звук: лезвие вошло в плоть.

Лязг!

Двуручный меч Айнар выпал из руки и рухнул на пол.

Я сумел только закатить глаза вверх. В запястье Айнар по самую гарду торчал кинжал.

На миг мне показалось, что это конец.

Но она не остановилась.

Лицо исказилось от боли, правая рука уже не работала — и всё равно Айнар замахнулась левой.

— А-а-а!

Глядя на неё, я вдруг понял, почему варваров считают чудовищами, хотя внешне они всего лишь очень крупные люди.

Вот только противник нам достался слишком серьёзный.

Вжух!

Женщина гибко ушла от кулака, перехватила Айнар за запястье, вывернула руку и...

Бах!

...швырнула её на каменный пол.

Айнар тут же попыталась подняться, опираясь на ладонь, но ноги разъезжались, и она снова падала. На напряжённой руке вздулись жилы, мышцы мелко дрожали.

Женщина посмотрела на неё и холодно произнесла:

— Сдавайся. После парализующего яда василиска ты уже ничего не сделаешь.

Будто смертный приговор зачитала.

В голове стало пусто. Перед глазами потемнело.

Снаряжение, мастерство, опыт...

Во всём между нами была пропасть.

Я перебирал варианты один за другим, но не видел ни единого способа перевернуть ситуацию.

Слово «смерть» уже прочно засело в голове, когда женщина сказала:

— Надо было сразу послушаться.

Она наклонилась, разжала мою сведённую судорогой руку, всё ещё цеплявшуюся за край её штанины, и совершенно будничным тоном продолжила:

— Варвар, поклянись никому не рассказывать о сегодняшнем. Тогда я оставлю тебя в живых.

...Что?

Несколько секунд никто не говорил.

Потом женщина объяснила:

— Если бы ты не бросился бежать сразу, я предложила бы это с самого начала. Я перед тобой в долгу.

Инстинкт подсказывал, что это единственный шанс выжить.

Но ни хрена не понятно.

Я с трудом приподнял голову. Женщина коротко добавила:

— По возможности я не хочу убивать варвара собственными руками.

Собственными руками, значит...

Так вот почему она спокойно смотрела, как меня чуть не прикончил блондин?

Надеялась, что за неё всё сделает кто-то другой?

— Бьорн... она из мародёров. Не... верь ей... Просто хочет... поиграть с нами.

Допустим. А выбор у нас какой?

Сдохнуть после издевательств или просто сдохнуть.

Для меня разница невелика.

Я с трудом выплюнул набравшуюся во рту кровь и спросил:

— А если... я откажусь?

— Разумеется, убью. Таков был уговор.

— Уговор?.. С кем?

— Тебе этого знать не нужно.

Тон оставался прежним, но на этот раз в голосе будто мелькнуло раздражение.

— Решай. Я дам тебе немного вре...

— Клянусь честью воина.

Мне не требовалось время.

Другого варианта всё равно нет.

— ...Ты и правда немного необычный.

Психопатка какое-то время смотрела на меня сверху вниз, а затем что-то выплеснула.

Ш-ш-ш-ш!

Знакомая боль.

Даже гадать не надо — зелье.

「Принято зелье восстановления (высшее).」

「Состояние [Паралич] снято.」

Окаменевшие мышцы постепенно отпустило. В тело начала возвращаться сила.

Женщина отвела от меня взгляд.

— А ты, варварка? Что выберешь?

Айнар помолчала.

— ...Отказываюсь.

— Понятно.

Переспрашивать женщина не стала. Только едва заметно кивнула.

И именно это движение сказало всё яснее любой угрозы.

Она не потянулась за оружием, не приняла боевую стойку — но я уже знал: теперь она убьёт Айнар.

Остановить её я мог только одним способом.

— ...Айнар. Поклянись.

— Бьорн?

— Ты ведь сказала, что будешь полностью следовать за мной.

— Да, но клятва воина...

Да ебал я эту гордость. Что она даст мёртвой?

— Айнар, вторая дочь Пнеллин!

От моего крика она вздрогнула и замерла.

Я понизил голос, поймал её взгляд и спокойно сказал:

— Сейчас просто поверь мне. Это правильный выбор.

После долгой паузы Айнар с трудом выговорила:

— ...Хорошо. Я поклянусь.

— Верное решение.

Когда Айнар тоже принесла клятву, психопатка вылечила и её, не пожалев зелья.

Вот он, настоящий кнут и пряник?

Когда тебя силой заставляют выбирать, ощущения и тогда, и сейчас одинаковые.

До тошноты мерзко.

Пиздец как мерзко.

— ...Какой этаж?

Закончив лечение, женщина сразу развернулась, чтобы уйти. Я торопливо окликнул её.

На такой вопрос без всякого контекста она сперва слегка склонила голову, а потом всё-таки ответила:

— Восьмой.

Так и знал. Не пятый.

Теперь понятно, с какого хрена разведчица оказалась настолько ебануто сильной.

Даже если бы рядом стояло ещё десять таких, как я, мы бы ей ничего не сделали.

Но всё равно...

Женщина растаяла у нас на глазах, словно дым.

Я смотрел ей вслед и думал только об одном.

В следующий раз всё будет иначе.

— Айнар, ты как?

— ...Нормально. Я могу подняться сама.

Она оттолкнула мою руку и встала без помощи.

На секунду я подумал, что она разочаровалась во мне. Хотя, скорее всего, не во мне — в себе.

Варвары до упрямства прямолинейны.

— ...

Пусть пока побудет одна со своими мыслями. Я занялся собой.

Для начала...

Щёлк.

Я снял доспех и осмотрел спину. В металле зияло отверстие размером с кинжал — чистое, будто его просверлили.

...Неужели аура?

Блядь.

Надо же было на втором этаже, во всей огромной Земле Мёртвых, встретить именно такое чудовище. Что за ёбаная удача?

Теперь я думал только о том, что должен стать сильнее как можно скорее.

Домой я вернусь или нет — это потом. В этом сраном мире иначе себя не защитить.

— Бьорн, что будем делать теперь?

— ...Спустимся на первый этаж.

Земля Мёртвых — неплохое место для охоты.

Но оставаться там, пока по округе шляется эта ненормальная, я не собирался. Кто знает, вдруг передумает и вернётся?

— Понятно... хорошо.

Совсем поникшая Айнар не стала ни о чём спрашивать и просто пошла за мной.

Душевные разговоры — не моя специальность, но...

Ладно. Спустимся, попробую хоть что-нибудь ей сказать.

У неё такое лицо, будто мир рухнул.

— Не отставай.

Мы шли по меткам, обходя почти все схватки, которых можно было избежать.

Примерно через шесть часов добрались до портала на первый этаж.

Бух!

Я снова приземлился нормально, а Айнар прокатилась по земле.

Причём на этот раз особенно жёстко.

Но не издала ни звука. Медленно поднялась, словно ничего не случилось.

— ...Тебе не больно?

— Больно.

— Тогда почему ты...

— Той, кто не воин, не положено жаловаться на боль.

...Всё куда хуже, чем я думал.

Неужели её так унизило само то, что пришлось спасать жизнь клятвой?

Хотя чему я удивляюсь. В игре варвары были такими же.

— Эм... Айнар?

— Зачем зовёшь?

— Сильный воин — тот, кто выживает. Одно поражение ещё ничего не решает. Если остался жив, потом можно победить!

— Когда ты так долго говоришь, мне трудно тебя понимать.

Я специально заговорил громко и бодро, но Айнар всё равно отвечала глухо.

— Но, кажется, я понимаю, что значит «сильный воин выживает».

— Д-да?

— Перенести такое унижение и даже подавить желание немедленно убить себя... На это способен только по-настоящему сильный воин. Такой, как ты, Бьорн.

Нет, у меня ничего подобного вообще не было...

Убить себя? Ты что, самурай какой-то?

Да и смысл я вкладывал совсем другой.

Но раз уж случайно сработало, зачем спорить.

— Айнар, ты справишься.

— Не знаю, смогу ли вынести эту боль... но постараюсь.

— Вот и хорошо. Когда-нибудь мы отплатим за сегодняшнее унижение.

Это я сказал уже совершенно искренне.

Мы снова двинулись в путь, а потом выбрали подходящее место для лагеря. Первой я уложил спать Айнар.

— Разбужу через два часа.

— ...В этот раз я приму твою заботу.

Заботу, значит...

Наполовину верно.

[07 : 39]

По местному времени уже утро третьего дня.

Я не спал больше двадцати часов. После всего пережитого голова гудела от усталости.

Но даже если бы я сейчас закрыл глаза, заснуть всё равно не получилось бы.

— ...

До крайностей Айнар мне далеко.

Однако на душе было не менее погано.

Почти как после зелья: ту же боль можно пережить сколько угодно раз, но привыкнуть к ней так и не выходит.

Я стиснул зубы.

Когда-то, после встречи с той компанией блондина, было почти то же самое.

Жрец посмотрел мне в глаза и отказался лечить.

Мечник, явно жалея зелье, небрежно швырнул мне флакон.

А я всё видел и всё равно ползал перед ними, как собака, подбирая флакон.

Конечно, я радовался, что выжил.

Но вместе с этим внутри поднималось чувство, которому я и сейчас не мог подобрать название.

— Фух...

Я медленно выдохнул, будто вместе с воздухом можно было вытолкнуть лишние мысли.

Какого хрена я вообще делаю?

Страдать только потому, что меня захлестнули эмоции, — совсем не в моём духе.

Пожалуй, пора вспомнить старое средство.

Я закрыл глаза и впервые за долгое время вернулся мыслями к совету человека, которым восхищался в детстве.

«Запомни: ты — никто. И никогда не станешь особенным».

Магическое заклинание, которое всякий раз заставляло меня становиться хоть немного лучше.

Да.

Пусть и это чувство пойдёт в дело.

Как всегда.

Так будет хотя бы немного полезнее.