Наследство (4)

— Ну-ка, всем по кружке! Сегодня плачу я, так что отказы не принимаются! Ха-ха-ха!

Лабиринт закрылся, и мы с Амелией пошли на общую попойку.

Собрались в том самом трактире, которым заведовал приёмный отец сестёр Рейнвейлс.

— Ха-ха! Железная Маска! Помнишь, что тот тип кричал, когда у него уже кишки наружу полезли? «С-спасите-е-е!» Ха... Не смешно?..

— Ни капли.

— А... ну да...

Я одним взглядом осадил Дамбо, который разошёлся и уже пытался изображать моего закадычного друга, после чего встал.

Феликс Баркер сидел неподалёку.

— О, Железная Маска!

— Баркер.

— Ха-ха! Я же говорил, зови просто Фелом.

— Не надо. Мне так удобнее.

— Выпьешь?

— Давай.

Я сел рядом, взял кружку, и Феликс тут же заговорил без остановки.

В основном хвалил меня.

План с фальшивыми варварами сработал именно так, как я рассчитывал.

Даже лучше.

По словам Феликса, «воины», которых я обучил и потом отправил в остальные группы, добивались успеха даже чаще, чем я.

Впрочем, ничего удивительного.

Я всё время скрывал лицо под шлемом — прозвище Железная Маска обязывает. А у этих физиономии были открыты, поэтому выглядели они куда менее подозрительно.

— Это же переворот в ремесле! Подумать только: им верили охотнее, чем детям-загонщикам!

— Значит, загонщики больше не нужны?

— Хм... Не спешил бы. Пока рано отказываться от старого способа. Кто знает, сколько ещё будет работать твоя уловка.

Я нарочно закинул удочку, но глава клана не собирался отпускать сестёр.

Глаз у ублюдка всё-таки был намётан.

— Кроме того, один человек там или другой — ладно. Но у сестёр Рейнвейлс отличный талант. Ещё несколько лет работы, и получатся хорошие бойцы.

То есть по-хорошему освобождать их не станешь.

«Вот же... И прямо здесь башку ему не проломишь».

Я молча допил.

На самом деле именно Феликс был главным препятствием в нашем плане.

Точнее, проблема заключалась в одной из поглощённых им эссенций.

Редкий монстр четвёртого ранга — Морской Торговец.

Это крайне редкое нейтральное чудовище, которое иногда встречается во время плаваний по Великому морю на шестом этаже.

Обычно первым не нападает. Если высыпать определённое количество магических камней в воду, где он плавает, в ответ выбросит блюстоун — один из лучших материалов для снаряжения.

Но, конечно, Морского Торговца можно и убить.

А если после этого с чудовищно низкой вероятностью выпадет эссенция, получишь необычный активный навык [Нечестивый Договор].

«Сейчас договором связана только старшая сестра».

Вот этот [Нечестивый Договор] и мешал.

Феликс навязал Лауре настолько мерзкие условия, что спасти её без расторжения договора не получится.

«И откуда такая редкая эссенция досталась именно этому мудаку...»

Меня вдруг снова разобрало раздражение.

— Кстати, как ты получил эссенцию Морского Торговца? Насколько я знаю, она исключительно редкая.

— А? С чего вдруг спрашиваешь?

— Давно было интересно. Раньше мы не были настолько знакомы, чтобы лезть с вопросами.

— Ха-ха-ха! Значит, теперь считаешь нас друзьями?

Я только пожал плечами.

Феликс истолковал молчание как хотел и с довольным смехом начал рассказывать.

— Это было ещё на поверхности, когда я состоял в другом клане. Молодой был, горячий...

Если выкинуть всю лишнюю болтовню, история получалась простая.

Во время клановой экспедиции из Морского Торговца выпала эссенция.

Феликс увидел в ней кучу денег и украл пробирку.

— Думал, пережду, пока всё уляжется, выставлю на аукцион и сорву куш. Если повезёт, можно до конца жизни о деньгах не думать!

Долго мечтать о богатстве ему не дали.

Кражу быстро раскрыли.

Феликсу пришлось бежать в Ноарк.

Продать пробирку он уже не мог, поэтому в итоге сам поглотил эссенцию.

— Бьон.

Когда рассказ дошёл до этого места, рядом появилась Амелия.

— А, Эмили...

— Думаю, пора возвращаться.

— Уже? Тогда мы пойдём.

Я поднялся и коротко попрощался.

Феликс ухмыльнулся совершенно по-свински.

— Хе-хе. Хорошо вам провести время!

Глядя на эту рожу, я думал только об одном.

Скорее бы настал день, когда я наконец раскрою ему череп.

Хлоп

Аруа Рейвен закрыла книгу, которую читала всю ночь.

Потянулась и встала из-за стола.

Взгляд сам собой упал на вещи, сложенные в углу лаборатории.

Имущество Бьорна Янделя.

— Наверное... пора заняться и этим.

Рейвен тяжело вздохнула.

Время было безжалостно.

Поначалу она была уверена, что за всем скрывается огромная тайна. Перерыла множество книг, искала хоть какую-то зацепку.

Не нашла ничего.

Дни шли, и реальность постепенно становилась слишком очевидной, чтобы от неё отворачиваться.

Возможно, такова её натура.

Чувство вспыхивает, но не длится вечно.

Как бы сильно она ни злилась и ни страдала, проходит время — и разум снова начинает брать верх.

Бьорн Яндель умер.

Значит, его вещи нужно оценить, продать и распределить деньги согласно завещанию.

Нужно заниматься этим, а не сидеть по ночам над книгами.

«Вот что я должна делать».

И чем разумнее звучала эта мысль, тем сильнее Рейвен презирала себя.

После смерти Бьорна Янделя мир Миши и Эрвен изменился навсегда.

Они уже не смогут жить так, как жили прежде.

А она?

— Ха-а...

Некоторое время назад Рейвен снова начала есть три раза в день.

Испугалась, что окончательно угробит здоровье.

Книги в поисках тайны теперь перелистывала без прежнего отчаяния.

Всё чаще думала: «Даже если найду что-то, разве это что-нибудь изменит?»

И этим дело не ограничивалось.

Она снова пила чай.

Когда старшие из школы заговаривали с ней, выдавливала улыбку и поддерживала разговор.

Рейвен понимала, к чему это ведёт.

Если так продолжится, однажды она просто вернётся к обычной жизни.

Она умела ярко вспыхнуть, но не умела гореть долго — как спичка.

«Не то чтобы я... совсем его не любила...»

Она тоже любила Бьорна.

Не как мужчину.

Но как человек он был ей, пожалуй, ближе всех.

Она многому у него научилась. Рядом с ним часто было весело.

После «той женщины» никто прежде не влиял на её чувства настолько сильно.

Но и тогда было то же самое.

Рейвен постепенно приходила в себя.

И чувствовала вину именно за то, что ей становилось лучше.

— ...Для начала хотя бы всё разберу. Продать можно потом.

Она сказала это вслух, словно уговаривала саму себя, и принялась сортировать вещи Бьорна Янделя.

Сначала проверила снаряжение, оценила каждую вещь и прикрепила записку с примерной рыночной ценой.

Потом перешла к тому, что лежало в пространственном хранилище.

И почти сразу заметила знакомый предмет.

— Что? Это ведь...

Золотая Маска.

Её можно получить в разломе первого этажа — Багровой Цитадели. Однако страницы принадлежащего Рейвен «Полного свода разломов» были повреждены временем, и точный способ получения не сохранился.

— Откуда она у господина Янделя?..

Когда-то Рейвен уже подозревала, что у Янделя есть такой свод.

Он воспользовался Слезой Богини и убил вампира так, будто заранее знал нужный способ.

Но потом принёс Клятву воина и заявил, что всё вышло случайно. Тогда Рейвен отбросила подозрения.

Что же это теперь?

— ...Неужели он солгал?

Возможно, у него действительно был «Полный свод разломов».

Или он когда-то читал другой экземпляр.

На мгновение Рейвен вспомнила, что наставник в своё время подозревал Янделя в том, что он злой дух.

«Да ну. Опять лезет в голову всякая ерунда...»

Она тихо усмехнулась и продолжила разбирать рюкзак.

Через некоторое время в руки попало незнакомое магическое устройство.

— А это что?

Судя по схеме, устройство умело и передавать голос, и записывать его.

Щёлк

Рейвен нажала на углубление в нижней части корпуса.

Из прибора донеслись голоса.

«Чего ты вообще мучаешься? Они же всё равно NPC».

«Но мы столько времени были товарищами...»

«Да брось. Думаешь, они продолжат так считать, если узнают, кто ты на самом деле?»

Голос принадлежал не Бьорну Янделю.

Тогда кому принадлежали эти голоса?

Ответ появился почти сразу.

«Твои товарищи считали другом настоящего Ханса. А настоящий Ханс, как ты знаешь, уже исчез из этого мира».

«Но... я всё равно считаю их своими настоящими товарищами».

Ханс Крисен и дворф из Ноарка, которых они встретили в Лесу Двойников.

Вот что тогда называли его слабым местом.

Странно, что запись до сих пор не стёрта.

Если устройство потом продавать, память всё равно придётся очистить.

Ш-ш-ш...

Рейвен пропустила через прибор ману и начала разбирать структуру цепей.

Для магитехника такая задача была элементарной.

«Два коротких нажатия, потом одно долгое. Так выполняется сброс».

Способ она нашла, но ману не убрала.

Схема показалась необычной, и Рейвен решила рассмотреть её внимательнее.

Она дошла до остаточного следа маны и обнаружила ещё одну особенность.

«Число воспроизведений ограничено? Неужели ядро такое дешёвое?»

Рука Рейвен замерла.

— Что?

Одну запись можно было прослушать не больше ста раз. После сотого воспроизведения устройство автоматически стирало память.

Но...

«Осталось всего два?»

Счётчик выглядел слишком странно.

На обычную неисправность это не походило.

Рейвен добавила ещё маны и тщательно проверила прибор.

Потом открыла историю воспроизведений.

— Что за...

Из всех прослушиваний только два пришлись на время до выхода из Леса Двойников.

Иными словами, остальные девяносто шесть раз запись включал Бьорн Яндель.

— Зачем господин Яндель столько раз слушал один и тот же разговор?..

Ответа не было.

Но внутреннее чувство уже подсказывало Рейвен: здесь что-то не так.

И тут...

Тук-тук

Кто-то постучал в дверь лаборатории.

Рейвен отложила прибор и открыла.

На пороге стоял человек, которого она никак не ожидала увидеть.

— Госпожа Миша?..

— Да... Можно войти?..

— Конечно! Заходите. Сейчас, только я тут немного приберусь...

— Не надо. Правда.

— Хорошо... Но почему вы вдруг пришли?..

Рейвен суетилась от неожиданности и не знала, куда деть руки.

Миша посмотрела на неё очень серьёзно.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

У Рейвен сразу появилось дурное предчувствие.

— Опять пьёшь?

— Да делать больше нечего...

Амелия вернулась в жильё, повесила плащ и выразительно на меня посмотрела.

Вот же умеет без слов пилить.

А мне, между прочим, одному здесь до смерти скучно.

— Деньги забрала?

Амелия усмехнулась.

— Думаешь, я даже расчёт проверить не умею?

— Да нет. Просто мало ли. Вдруг эти уроды что-нибудь подкрутили за спиной...

— Не волнуйся. Нашу долю я забрала полностью. Хотя особого смысла в этих деньгах всё равно нет.

— Это точно...

Мы здесь не ради заработка.

Деньги нельзя назвать совсем бесполезными, но по-настоящему они понадобятся только после того, как мы спасём Лауру и найдём способ вернуться в своё время.

— И что собираешься делать дальше? Я поговорила с ними. Похоже, до того события расторгнуть договор и вытащить Лауру будет почти невозможно.

— Пока ничего не меняем. Будем пробовать дальше. По крайней мере до тех пор, пока не появится идея получше.

— Понятно...

С возвращения в Ноарк прошло уже около двух недель.

Всё это время мы постоянно обсуждали одну и ту же проблему.

Как спасти Лауру?

За несколько дней разговоров ответа так и не нашлось.

«Чёрт. Чувствую, решение где-то рядом...»

Чем сильнее это бесило, тем больше я ждал полуночи пятнадцатого числа.

Вдруг новая встреча с Аурилом Гависом и сведения от остальных участников Круглого стола подскажут что-нибудь полезное?

— Сегодня?

— Если точно, через два часа.

Амелия кивнула, пошла мыться, а потом мы просто болтали от скуки.

Время прошло быстро.

[23:59]

До полуночи оставалось десять секунд.

Я закрыл глаза и сосредоточился на часах.

Тик, тик, тик...

Прозвучал десятый удар.

И...

— ...Что за хрень?

Я сразу открыл глаза.

Тик, тик, тик...

Секундная стрелка продолжала идти в полной тишине.

— Неужели уже вернулся? — спросила Амелия.

Я не ответил.

Только смотрел на часы.

Тик, тик, тик...

Какого хрена?

Почему меня не забирает?